Тишина накрыла всё вокруг.
Чжоу Ся опустил взгляд на юношу перед собой. Лунный свет спокойно скользил по его глазам — прозрачным, тихим, словно чистая вода. В них отражалось его собственное лицо, и взгляд юноши не дрогнул ни на миг.
Чжоу Ся наклонился ближе, всматриваясь в черты, будто пытаясь уловить хотя бы тень лжи.
Чёрт, за такую наглую ложь стоило бы убить.
…Но ведь он сказал, что я красив.
— Хм, — холодно усмехнулся Чжоу Ся. — Думаешь, лесть тебя спасёт?
Он резко повернулся к Чжоу Инаню:
— Перестань прятаться, дурак. Сейчас у меня человеческое лицо.
Чжоу Инань медленно опустил руки. Увидев лицо Чжоу Ся, он замер, растерянно молчал несколько секунд и только потом хрипло выдавил:
— У вас… настоящее человеческое лицо…
— И? — раздражённо метнул в него взгляд Чжоу Ся.
В памяти Чжоу Инаня всплыл сын — ребёнок без глаз. Отец и мать всегда твердили: старший предок — заточённое злое существо. Увидишь его истинное, нечеловеческое лицо — и сразу начнётся чудовищное превращение. Так Чжоу Аньи и лишился глаз. Если бы тогда не оказалось под рукой Пилюли починки неба, мальчик уже стал бы уродливым монстром.
Но он и подумать не мог, что старший предок способен так достоверно прикинуться человеком.
Он замер на миг, а потом, чуть улыбнувшись, сказал:
— Я видел старые фотографии прадеда. Старший предок очень на него похож.
— Похож?.. — губы Чжоу Ся скривились в недовольстве. — Ещё скажи, красивее меня был?
Чжоу Инань натянуто улыбнулся и, чтобы разрядить неловкость, перевёл разговор:
— Столько лет прошло, а вы всё ещё помните прадеда… Вот уж поистине братская привязанность.
— Чепуха, — отрезал Чжоу Ся. — Я и не помню вовсе, как он выглядел.
Сан Сюй тихо вставил:
— Я видел в жизни не так уж много… но, думаю, в этом мире нет никого красивее старшего предка.
Лицо Чжоу Ся заметно смягчилось; во взгляде мелькнуло довольство.
Чжоу Инань промолчал.
Молодые… их и правда стоит опасаться.
Ему вдруг стало горько ясно: за плечами — больше шести десятков лет, а льстить и говорить в нужный момент он так и не научился. А вот этот мальчишка-айтишник с лёгкостью обставил его в двух словах.
Чжоу Ся посмотрел на лежащего на полу Сан Сюя — и неожиданно желание убивать растаяло. Конечно, не из-за того, что тот назвал его красивым. Чжоу Ся был не настолько примитивен. Просто смерть показалась слишком дешёвым исходом для такого ловкого лгуна.
Помолчав, он нашёл «достойное» наказание. Схватил Сюя за запястье, повёл через коридор в задний двор, в маленький домик третьего крыла старого особняка Чжоу. Захлопнул за ними дверь и бросил коротко:
— На колени. Снимай штаны.
Что, опять?.. Сан Сюй едва слышно вздохнул, расстегнул ремень и стянул джинсы.
Чжоу Ся щёлкнул выключателем. Под холодным, беспощадным светом лампы кожа на бёдрах Сюя казалась гладкой, белоснежной, словно хрупкий десерт — слишком соблазнительной, чтобы её не коснуться.
Золотые глаза Чжоу Ся вспыхнули — два огня, два костра, разгорающиеся во тьме. В их сиянии таился жар, будто в глубине раскалённых углей.
Сан Сюй спокойно стоял на коленях, уткнувшись лицом в согнутую руку, — и ждал. Слышал, как Чжоу Ся вышел, потом снова вернулся и остановился рядом.
Сейчас начнётся? — мелькнуло у него в голове. Он закрыл глаза.
Вдруг — резкий хлопок.
Жёсткая бамбуковая палка со всего размаха опустилась на его тело. Боль прожгла, он вздрогнул всем телом. Почти сразу последовал новый удар, и на коже проступили багрово-синие полосы.
— Ты и вправду думал, что я прикоснусь к тебе? — холодный, почти презрительный голос Чжоу Ся прозвучал сверху. — Ни капли интереса. Раз не хочешь быть моей женой — будешь рабом. А если раб виноват, разве его не бьют?
Боль жгла, но терпение всегда было сильной стороной Сюя. Стиснув губы, он ответил тихо, но твёрдо:
— Да.
Чжоу Ся присел, пальцами сжал его подбородок и криво усмехнулся:
— Ну скажи… сколько ударов я должен тебе отвесить?
Сан Сюй покорно опустил глаза:
— Тысячу.
Чжоу Ся замер.
Тысячу? Серьёзно?
Он-то собирался ограничиться сотней.
Взгляд сам собой скользнул вниз. Кожа Сюя оказалась удивительно нежной и отзывчивой: едва коснёшься — и сразу вспыхивает красный след. После двух ударов казалось, будто он уже выдержал целую порку.
Чжоу Ся не удержался и провёл ладонью по его бёдрам. На белой коже мгновенно вспыхнули ещё две багровые полосы.
Осознав, что только что сделал, Чжоу Ся резко отдёрнул руку. Чтобы скрыть замешательство, он снова со всего размаха дважды ударил его бамбуковой палкой.
Стоны Сюя резали слух, и Чжоу Ся ощутил, как жаром наливается его плоть — предательски, против его воли.
Чёрт… что со мной? Наверное, всё дело в этом теле. Да, потомки рода Чжоу, похоже, и впрямь вырождаются.
— Хватит. Я устал. Завтра продолжу, — буркнул он, чувствуя, что ещё немного — и действительно сорвётся. А ведь только что сам сказал, что тот ему неинтересен… Не дать ли себе пощёчину?
Он сжал пальцами щёки Сюя, вытянув их в нелепую гримасу:
— Слушай внимательно. Сидишь здесь тихо и не высовываешься. Ясно?
— Хорошо, я никуда не пойду, — спокойно ответил Сан Сюй.
Чжоу Ся бросил палку на пол перед ним, вышел и, уходя, ещё и запер дверь снаружи, оставив у неё двух охранников.
Сан Сюй медленно натянул штаны, поднял голову и огляделся. Комната оказалась старой боковой кельей с решётчатым окном. В проём текло серебро лунного света. Он внимательно разглядывал детали, постепенно погружаясь в мысли.
Род Чжоу давно укрепился в этом мире — иначе не смог бы скопить такие богатства. Но что с другими фамилиями? Разве только Сан были уничтожены в деревне Гуймэнь? Почему они не ушли вместе со всеми?..
Через какое-то время дверь отворилась: вошёл Чжоу Инань вместе со своим секретарём. Они принесли Сюю пижаму и постельные принадлежности.
Чжоу Инань добродушно сказал:
— Маленький Сан, ты прогневал старшего предка. Мы не можем за тебя заступиться, придётся потерпеть. Но не бойся: я не вижу, чтобы он собирался тебя убить. Через пару дней попробую его уговорить отпустить тебя.
— Председатель, — вежливо откликнулся Сюй. — Я программист Сан Сюй, Центр первого проекта.
Чжоу Инань кивнул:
— Да, знаю. Ты ведь лучший сотрудник группы прошлого года.
— Старший предок только что избил меня, — всё тем же вежливо-спокойным тоном уточнил Сан Сюй. — Скажите, это можно оформить как производственную травму? И… эти два дня зачесть как оплачиваемый отпуск?
Чжоу Инань: «…»
****
Чжоу Ся хмуро откинулся на спинку резного кресла из хуанхуа-ли, медленно перелистывал бумаги о Сюе.
Рядом, не отрываясь от телефона, стоял младший сын Чжоу Инаня — Чжоу Аньцзинь. Глядя в экран, он зачитывал вслух:
— Сан Сюй, двадцать пять лет. В старшей школе перескочил два класса и рано сдал вступительные экзамены. Учился в престижном вузе: бакалавриат и магистратура. По распределению попал в наш холдинг Чжоу. Руководитель отзывался: работящий — скажут перерабатывать, будет перерабатывать; прикажут ночевать на работе — будет ночевать. Умение учиться высокое, IQ и EQ выше среднего. Один из ключевых сотрудников группы. Два года подряд в каждом квартале — оценка outstanding.
Взгляд Чжоу Ся потяжелел.
Чжоу Аньцзинь замялся и поспешно пояснил:
— Outstanding — это по-английски. Значит «выдающийся».
— Сан Сюй и это знает?.. — Чжоу Ся чуть нахмурился. — Английский?
— Конечно. В университете без четвёртого уровня экзамена не выпускают.
Чжоу Ся указал подбородком на коробку в его руках:
— А это у тебя что?
— Телефон. Современное средство связи, — объяснил Аньцзинь. — Хотите, достану один для вас?
— У Сан Сюя тоже есть?
— Конечно.
— Ладно, достань. — Чжоу Ся недовольно покосился на бумаги. — И это вы называете «выдающийся»? Что за жалкая у вас компания, людей подбирать хоть умеете?
— Вы правы, старший предок, — торопливо закивал Чжоу Аньцзинь. — В следующий раз на аттестации мы поставим ему «неуд».
Лицо Чжоу Ся потемнело ещё сильнее:
— Я что, любую чепуху скажу — и вы тут же в протокол? У вас своё мнение есть вообще?
— Е… есть, конечно, — пробормотал Аньцзинь, торопливо вытирая пот со лба. — Мы непременно будем судить объективно.
— Продолжай, — резко бросил Чжоу Ся, махнув рукой.
Аньцзинь, облегчённо поправив очки, заглянул в экран и снова заговорил:
— Мы проверили его прошлое. Когда ему было десять, случился пожар. Родители погибли. Выжил только он один. С тех пор жил у дяди. Наследство родителей присвоили родственники, а в университет пошёл по льготному кредиту.
— Родители погибли? — брови Чжоу Ся сдвинулись.
Семья Сан Сюя давно погибла в деревне Гуймэнь. Откуда взялись эти «родители»?
— Да, — подтвердил Аньцзинь, раскрывая ноутбук и разворачивая экран. — Вот запись с камер.
На экране — мальчик с маленьким рюкзаком за плечами стоит в подъезде, стучит в дверь, плачет. Из щели в дверях валит густой дым, внутри бушует пламя.
Аньцзинь нажал паузу:
— Это Сан Сюй. Его родители вместе с дедушкой и бабушкой сожгли себя в доме. Видимо, пожалели ребёнка и не решились утащить с собой — поэтому заперли десятилетнего мальчика снаружи. По материалам дела и полицейскому расследованию, после трагедии Сан Сюй некоторое время жил в приюте, а потом его усыновил дядя.
— Как дядя к нему относился? — спросил Чжоу Ся, взгляд его оставался мрачным.
— Неизвестно, но, скорее всего, плохо, — ответил Чжоу Аньцзинь. — В университетские годы он туда больше не возвращался. А это — его распорядок и записи с камер возле дома и офиса.
Чжоу Ся скользнул взглядом по распечатке.
В девять утра — выходить из квартиры, метро. К десяти — офис. В полдень — обед. В двенадцать пятнадцать — сон. В два — снова работа. В десять вечера — конец смены. В одиннадцать — домой. В половину двенадцатого — отбой.
Он посмотрел и видеозаписи: ускоренная съёмка показала, как дни Сюя тянулись в точности по этим часам и минутам, ни малейшего отклонения.
Единственные исключения — ночёвки в офисе на сверхурочных.
— Мой отец тоже изучал его досье, — продолжил Аньцзинь. — Такой молодой, а с первой попытки в Великом Сне сумел вырваться из пределов Врат Смерти. Мы сперва думали: может, он — уцелевший из рода Сан. Но, похоже, нет. У него есть свидетельство о рождении, документы подтверждают родителей. Вероятность, что в нём кровь рода Сан, крайне мала.
Старший предок, вы лучше всех знали Санов. Что скажете?
— Что я скажу? — Чжоу Ся усмехнулся. — Ну посмотрю я — и что толку?
— Вы же долгое время были в Великом Сне, — тихо возразил Аньцзинь. — Не знаете… После Вознесения на первом совместном собрании пяти фамилий постановили: если найдётся хоть один отпрыск рода Сан — его нужно уничтожить. Чтобы не ошибиться… может, лучше сразу избавиться от него?
Чжоу Ся промолчал.
…Этот мелкий проходимец ещё не расплатился. Умирать ему пока рано.
Он коротко фыркнул:
— Он сумел выбраться из Врат Смерти только потому, что рядом был я. Если бы он и правда был из рода Сан — разве я бы не узнал? Оставьте. Этот мерзавец должен мне слишком многое. Я намерен хорошенько его помучить.
— Да, раз старший предок сам присматрит за ним, ошибки быть не может, — поспешно поклонился Аньцзинь.
http://bllate.org/book/14554/1289374
