Чжоу Инань взглянул на экран телефона. Новое сообщение:
«Старший подтвердил: Сан Сюй не из рода Сан.
Ань Цзинь».
Чжоу Инань поднял голову, уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке:
— Ха-ха… Попрошу секретаря Ли передать в отдел кадров: отпуск и компенсацию ты получишь. Старший сказал ясно — ты чужак. К тому же новичок. На тебе нет и следа дыхания чужака. Сяо Сань, что скажешь, хочешь присоединиться к Чжоу?
— Присоединиться к Чжоу?.. — Сан Сюй нахмурился.
— Уверен, вопросов у тебя хватает, — продолжил Чжоу Инань, голос его был мягок, но сквозь него слышался холод. — Почему ты стал чужаком? Почему блуждаешь меж сном и явью? Мы сами ищем ответы. Ты должен знать: чужаком становится лишь тот, кто недавно умер. Но стоит вырваться из сна — и реальность меняется. Мёртвые оживают. Раненые — оказываются целы. А ещё, каждый чужак видит перед собой странные парящие строки. Никто не знает, кто их пишет.
Сан Сюй молчал. Он не сказал Чжоу Инаню, что чужаком стал, не умирая вовсе. Этого они всё равно не поймут: раз уж реальность переписана, для них он будто вернулся из сна обратно в жизнь.
Чжоу Инань говорил дальше:
— Со временем чужаки начали объединяться. Мы искали разгадку сна… и самих себя. Есть и закономерность: дети чужаков чаще тоже становятся чужаками. Семья Чжоу — один из таких родов. Несколько поколений мы собирали силы, опыт, привлекали тех, кто умел выживать. Сегодня Чжоу — клан, предлагающий лучшие условия.
Сан Сюй уловил ложь мгновенно.
Семья Чжоу никогда не была родом чужаков. Они были местными, лишь возвысившимися во сне.
Он умолчал нарочно?
Или же решил, что Сан Сюй недостоин знать настоящие тайны рода Чжоу?
— Сяо Сань, — Чжоу Инань вновь заговорил, голос его стал мягче, почти доверительным, — у тебя большой потенциал. Если захочешь примкнуть к нам, мы поделимся ресурсами Чжоу и поможем выжить во сне. Например… откроем тебе доступ к древним книгам.
— Древним книгам? — сердце Сюя дрогнуло.
Неужели речь идёт о том же, что и «Северная астрология призраков» — сокровенных текстах семьи Сан?
— Да, — кивнул Чжоу Инань. — Там описаны наши чудесные искусства. Возможно, ты не знаешь: во сне существуют шесть божеств. Наша семья следует земному пути, поклоняясь Великому Хуо. С его помощью мы призываем предков и впускаем их в тело. Ты ведь уже встречался со Старшим, видел его маску… и силу.
Сан Сюй чуть заметно кивнул и, сохраняя невозмутимость, спросил:
— А кроме книг… есть ли ещё бонусы? Зарплата, соцпакет… компенсация за травмы на работе?
Уголки губ Чжоу Инаня дёрнулись, улыбка застыла.
Эти книги — сокровище рода, монополия, ради которой любой чужак продал бы душу. А Сан Сюй… торгуется.
Рядом не выдержал секретарь, его голос зазвучал мрачно:
— Господин Сан, — голос секретаря прозвучал тяжело, — позволить вам надеть маску и изучить чудесное искусство — значит признать вас одним из семьи.
— Вот как? — Сюй расстегнул рюкзак. — Маска, о которой вы говорите… она ведь выглядит вот так?
Он достал маску Чжоу Ся. Секретарь едва не выкатил глаза.
— Старший подарил мне её, — продолжил Сюй. — Я хотел вернуть… но он только что меня избил. Всё ещё болит, я еле хожу. — Он протянул маску Чжоу Инаню и холодно добавил: — Сможете передать ему?
Чжоу Инань и секретарь переглянулись. Ни один не решился взять.
Значит, слова о побоях — правда. Старший действительно отшлёпал его, а не… занялся чем-то иным.
Мгновение назад тот пытался отнять у Сюя жизнь, а потом — уже держит рядом, не отпускает. Слишком странно. Чжоу Инань быстро уловил подтекст: отношения между Старшим и Сюем были куда глубже, чем можно было подумать. Старший явно выделял его из всех прочих.
А ведь вот Чжоу Аньи — родной потомок, и ради него Старший даже пальцем не пошевелил, не показал человеческого лица. А ради Сан Сюя — пошёл на это. Когда наставил на него пистолет — хотел только напугать. Жизни забирать не собирался. Иначе зачем оружие всё время давало осечку? Похоже, весь спектакль он сам и разыграл.
Чжоу Инань помолчал, прикидывая, и наконец сказал, тщательно подбирая слова:
— Что ж… о зарплате. Три пилюли «Починки неба» в месяц. Устраивает?
— Пять с половиной, — спокойно возразил Сан Сюй.
Секретарь растерялся:
— Господин Сан, даже чужаки с трёхлетним стажем столько не получают…
Чжоу Инань отмахнулся:
— Хорошо, пять с половиной. Но учти, господин Сан: семья будет поручать тебе задания во сне. Не справишься — вычтем из жалованья. Не беспокойся, подберём по силам. — Он дружески хлопнул Сюя по плечу. — У нас всё устроено так: компания растёт вместе с сотрудником. Покажешь выдающиеся результаты — однажды сможешь сменить фамилию и войти в основную ветвь рода.
Сан Сюй промолчал.
Сменить фамилию? Лучше обойтись без этого «счастья».
— Ну что, есть ещё пожелания? — мягко спросил Чжоу Инань.
Сан Сюй ровно произнёс:
— Нет. Благодарю компанию за доверие и поддержку. Сделаю всё, чтобы оправдать ожидания руководства.
Лицо его оставалось непроницаемым, но внутри он ощутил облегчение.
Прекрасно. Теперь зарплату сотрудникам „Ночного кошмара“ есть из чего платить. А пилюли починки неба, добытые у Чжоу Ся, можно считать премией.
— Через шесть дней у меня второе погружение, — Сюй сам перешёл к делу. — Что поручите?
Чжоу Инань улыбнулся:
— Хорошая энергия. Молодой человек должен быть смелым, пробиваться вперёд. Но ты ведь стал чужаком совсем недавно. Не спеши. Начнём с малого: я велю подобрать тебе одну из наших древних книг, пусть станет основой. Если переживёшь второе сновидение — тогда получишь настоящее задание.
С этими словами он и секретарь оставили Сюя отдыхать и вышли из флигеля.
Сюй взглянул на маску в руках. Они не забрали её. Значит, уверились в своём: будто между ним и Чжоу Ся всё не так уж враждебно. Для них побои и унижения, что он испытал, выглядели чем-то вроде заигрываний, словно «старший подшучивает над любимым».
А ведь Чжоу Ся ненавидел его до костей. Мечтал измывать, мучить — пока тот не сломается, пока не умрёт. Но в глазах семьи Чжоу всё оборачивалось иначе.
Вывод один: если хочешь расти в этой «компании», придётся учиться… умасливать старшего.
Сан Сюй сел на кровать, раскрыл ноутбук. В почте ждало письмо — без подписи.
Он ещё утром заплатил хакеру, и вот теперь результат.
Во вложении оказался архив с видеозаписями. Сюй скачал файлы, распаковал, включил.
На экране — запись с камеры у подъезда.
Ему десять.
Отец и мать запирают его снаружи, не пускают домой.
Через мгновение из квартиры валит густой дым.
— Ма-а! — он колотит в дверь обеими руками. — Что вы делаете?! Почему не пускаете меня домой?!
— Будь послушным… — из-за двери доносится прерывистый голос матери. — Сяогуай, не плачь…
— Ба-а! Ма-а! — он рыдает, захлёбываясь.
— Сяогуай… — мать кашляет, её голос слабеет, тает. — Не бойся… какой бы сон ни приснился… никогда не бойся…
Её слова таяли, обрывались.
И вдруг — за дверью, в ту же секунду, будто десятки рук заскребли по дереву ногтями. Дрожащее «з-з-з-з» вгрызалось в уши, пробирало до зубной боли, заставляло сжимать челюсти. В квартире жили всего четверо. Но звуков было — десятки.
В детстве он боялся до судорог. Плакал, кричал:
— Ба-а! Ма-а!..
Видео оборвалось. Его крик — тоже.
Сан Сюй перемотал запись и снова включил голос матери.
«Сяогуай…»
Она звала его маленьким именем.
Столько лет прошло. Дядя и тётя никогда так его не называли. Он почти забыл, что когда-то был «Сяогуай».
После пожара тела родителей и дедушки с бабушкой бесследно исчезли. Дело так и осталось нераскрытым. Никто не понял, зачем они сожгли себя заживо. Никто не поверил, что за дверью были ещё кто-то… другие.
Сан Сюй привык к молчанию. Он нес его и до сих пор.
Годы тянулись ровно, шаг за шагом. Та давняя катастрофа пятнадцатилетней давности растворилась, будто чужой сон. Теперь, вспоминая, он находил лишь осадок — выветрившуюся тень детского крика, заглушённого временем.
Он поднял голову — и столкнулся с холодным, недобрым взглядом Чжоу Ся.
Тот, как всегда, возник из ниоткуда.
Чжоу Ся стоял выше, глядя на него сверху вниз. В глазах таилась мрачная злоба.
Сан Сюй спокойно закрыл крышку ноутбука.
— Мои глупые внуки так и не догадались, что ты из семьи Сан? — раздражённо бросил Чжоу Ся.
Сан Сюй покачал головой.
— Хочешь жить, — сказал Чжоу Ся. — Держи хвост поджатым. И никому не вздумай говорить, что в тебе кровь семьи Сан.
На лице Сюя не дрогнул ни один мускул. Что он думал внутри — не разобрать. Он лишь тихо произнёс:
— Значит, я всё-таки связан с семьёй Сан?..
— Да, — холодно подтвердил Чжоу Ся. — Твой дед понял: семье Сан пришёл конец. Потому и велел увезти тебя, подделать документы, переписать дату рождения. Но он не учёл, что приёмные родители окажутся втянуты в нечто такое, что увлекло и твоих бабушку с дедом… в самосожжение.
А позже ты по недоразумению стал чужаком. Чтобы уберечь тебя, дед вытащил меня из могилы — и заставил заключить тебя брак со мной.
— Почему же нельзя признать, что я из семьи Сан? — спросил Сюй.
Чжоу Ся ответил холодно, каждое слово резало воздух:
— Ты хоть задумывался, почему Сан упорно держатся у Врат Мёртвых?
Шесть родов, шесть божеств. У каждого — своя вера. Они во многом расходятся. Но есть то, что их объединяет: Хранить Великий Сон. Поклоняться богам. Сдерживать зло.
— Очень скоро стало ясно: прочие пять фамилий не хотели оставаться в Великом Сне, полном скверны и чудищ. Они предали заветы предков — и предали вашу семью. Мало того, что отвернулись, они ещё и решили истребить вас подчистую, опасаясь, что род Сан силой вернёт их обратно. Но уйти не так просто. Грань между сном и явью становится всё тоньше. Есть те, кто исчезает во сне, и есть такие, кто возвращается оттуда — существа из тьмы.
Лицо Чжоу Ся омрачилось.
— Мир рушится, — произнёс он.
Сан Сюй молчал, но в сердце его постепенно всё складывалось. Не зря дед и вся семья пытались спасти его. Не зря его кровь была признана богиней-матерью Доу-му. Потому что он действительно происходил из семьи Сан.
В полусне он вновь услышал слова деда, когда тот отталкивал его от Врат Мёртвых:
«Иди скорее, Сяогуай…» «Забудь родовые заветы. Живи…»
«Береги древнего предка…»
Перед глазами встали чёрные силуэты, провожавшие его в темноту.
Он вспомнил слова матери за дверью.
Каждый из них уже видел развязку. Каждый остался там.
А он — пошёл вперёд.
Сан Сюй ощутил странное: будто изнутри вынули часть сердца. Это не была боль — скорее пустота.
«Семья»…
Это слово стало для него чужим, почти забытым.
— Не думай, что раз я всё это рассказал, значит, простил тебя, — мрачно, почти ядовито произнёс Чжоу Ся. — Ты должен жить. Иначе как я буду тебя мучить? Я заставлю тебя страдать так, что смерть покажется избавлением.
Сан Сюй опустил голову и молчал.
Чжоу Ся сжал его подбородок, заставив поднять лицо:
— Ты слышал меня?
Но, заметив его щёку, на миг застыл. У уголка глаза блеснула капля, затем скатилась по лицу, оставив едва заметный след.
Слеза была такой же, как и сам Сюй: лёгкой, бесшумной, будто не оставляющей в мире ни малейшего следа.
— Ты что, плачешь? — нахмурился Чжоу Ся.
Сан Сюй сам, кажется, удивился. Провёл рукой по щеке, посмотрел на влажную ладонь:
— Не знаю. Мне ведь… не особенно грустно.
Чжоу Ся смотрел на него странным взглядом. С того самого дня, как они встретились, казалось, что у Сюя вовсе нет настоящих эмоций: ни всплесков, ни выражений. Даже у самых опасных Врат Мёртвых он оставался ровным, бесстрастным.
Сначала это выглядело как покорность. Или как трусость.
Позже стало ясно: всё это была игра.
И сейчас — что, эта слеза тоже игра?
— Не смей плакать, — резко бросил Чжоу Ся. Его голос сорвался, словно рычание.
Сан Сюй словно очнулся от собственных мыслей и вдруг произнёс:
— Я хочу изучить «Северную астрологию призраков». Вы могли бы помочь мне?
— Зачем она тебе? — Чжоу Ся скрестил руки и посмотрел на него с откровенным раздражением. — Решил снова примерить на себя роль наследника семьи Сан?
— В сущности… почему бы и нет, — спокойно кивнул Сюй.
— Дурак, — усмехнулся Чжоу Ся холодно. — Стать человеком семьи Сан — значит согласиться на цену.
— Какую? — поднял на него взгляд Сюй.
— Галлюцинации. Выпадение волос. Укороченная жизнь… — перечислял Чжоу Ся, смакуя каждое слово. — И это ещё самое лёгкое.
Сан Сюй не ответил. Лишь чуть опустил ресницы.
Пустяки. Даже обычная работа в офисе дороже обходится.
— Я принимаю эту цену. Так вы поможете? — повторил он твёрдо.
Голос звучал ровно, без малейшей дрожи. В лице Сюя всегда было это ледяное спокойствие — словно горное озеро: ни ветра, ни бури, ни волн. И Чжоу Ся вдруг поймал себя на желании увидеть, как эта гладь расколется. Хотелось испытать момент, когда спокойствие исчезнет, и он наконец покажет злость.
— Раньше ты использовал меня — и тут же исчез. А теперь просишь о помощи? — голос Чжоу Ся прозвучал ядовито. — Встань на колени и умоляй. Может быть, тогда подумаю.
Сан Сюй взглянул на него спокойно, затем поднялся и придвинул к себе тяжёлое чиновничье кресло.
— Садитесь.
Чжоу Ся прищурился с насмешкой и, не сводя глаз, опустился в кресло, лениво поглаживая подбородок. В голове его мелькнула мысль: неужели и вправду станет на колени? Жалкий. Ненавижу таких угодливых. Даже если опустится — всё равно не помогу.
Но Сюй вдруг шагнул ближе — слишком уверенно для покорного. Он раскрыл ноги и опустился прямо на его колени. Расстояния больше не осталось. В спокойных глазах Сюя отражалось лицо Чжоу Ся — резкое, хищное, слишком красивое. Тепло тела, внезапная близость, прикосновение через ткань — и Чжоу Ся почувствовал, что дыхание едва не сбилось.
«Что он творит? Я сказал — “стань на колени”… но не на мои же!» — с яростью мелькнуло у него в голове.
Сан Сюй наклонился ближе и тихо, почти шёпотом, произнёс прямо у самого уха:
— Прошу вас. Помогите мне.
http://bllate.org/book/14554/1289375
