Трое договорились держаться вместе при любых обстоятельствах — и «ни в коем случае не делать лишнего». С этим они продолжили путь.
Когда сделали привал, Сан Сюй, дождавшись момента, тихо спросил Чжоу Ся:
— Что случилось с Е Сином? Почему Сан Ваньнянь стал таким?
Чжоу Ся ответил с раздражением:
— Почему у тебя одни вопросы с утра до ночи?
В его голосе сквозила откровенная неприязнь, и Сан Сюй благоразумно замолчал. Но внезапно Чжоу Ся лениво добавил:
— Дурак. Даже не знаешь, как правильно попросить?
Сан Сюй опешил.
Правильно?..
Неужели он намекает… назвать его мужем?
Значит, Чжоу Ся и вправду наслаждается этим обращением. Вот уж тип… Слов подобрать невозможно.
Сан Сюй бросил взгляд на Хань Жао и Шэнь Чжитана — те спали неподалёку, не подозревая о происходящем. Тогда он, поколебавшись, чуть подался ближе и едва слышно произнёс:
— …Муж, научите меня, пожалуйста.
— М-м, — довольно протянул Чжоу Ся. Снисходительно пояснил:
— Сан Ваньнянь превратился в… нечто.
— В нечто? — нахмурился Сан Сюй. — В какое именно?
Чжоу Ся бросил на него косой взгляд:
— Я могу говорить, а вот тебе лучше помалкивать. Скажу только то, что ты способен понять: твой предок хотел стать Ваном. «Ван» — это спутник божества, высшая точка, куда смертный может дотянуться. Но путь этот тернист. Не знаю, что именно с ним произошло… но, похоже, он потерпел неудачу. И человеком его теперь не назовёшь.
Значит, Сан Ваньнянь не лгал.
Путь к «Королю Сновидений» действительно существует.
— А кроме него, — осторожно спросил Сан Сюй, — были ли ещё те, кто пытался стать ваном? И чем всё закончилось?
Чжоу Ся тихо рассмеялся:
— Таких было немало. Давным-давно целая группа людей жаждала стать проводниками богов. Каждый выбрал себе божество, сильное, как они полагали, и обратился к нему. Так появились шесть родов, преклоняющихся перед шестью божествами. Их стали звать Шестью Путями.
Он произносил имена как будто лениво, но в голосе звучало что-то настороженное:
— Одного из них ты уже знаешь — у рода Сан это Небесная Дева, знакомая тебе богиня. Остальные пять: Великий Хуо из рода Чжоу, Бессмертная Мать Ушэн из рода Чжао. У рода Мин — бог очага. У рода Цинь — Хоуту, Владычица Земли. А у Ли — Шан, бог буйства и разрушения.
Он задержал на Сане Сюе долгий взгляд:
— Ваш род особенный. Вам досталась Дорога Преисподней, и только вы действительно носите в себе божественную кровь. Но и странностей у вас хватает. Я, как чужак, не знаю всех подробностей… но одно ясно: у вас либо гении, либо безумцы. Чаще — последнее.
Чжоу Ся хмыкнул и продолжил:
— Насколько мне известно, ни один из шести родов так и не стал Ванем. Когда я ещё не лёг в землю, ходили слухи, что остальные пять отказались от этой дороги и нашли другой путь — «вознесение». Знаешь, что это?
Сан Сюй покачал головой, осторожно произнёс:
— Вознесение?.. Неужели — стать бессмертным?
— Нет, — губы Чжоу Ся изогнулись в хищной усмешке. — Это значит уйти в другой мир. В десяти направлениях пустоты скрыто три тысячи миров. Когда здесь больше нечего ловить — можно перебраться туда, где нет ни богов, ни скверны. Вот этот путь они и выбрали. Разумеется, ваш род воспротивился.
Другой мир?.. Настоящий?
Мысль, пугающая и манящая, пронзила Сан Сюя. Он не выдержал:
— Почему они были против?
Чжоу Ся взглянул на него, будто собираясь раскрыть тайну, но тут же передумал. Лишь спустя паузу лениво, отрезающе сказал:
— Тебе знать это ни к чему. Запомни только одно: из Шести родов лишь Сан не захотели уйти. Теперь ваш род стёрт с лица земли. Что до остальных пяти… кто знает, в каком они состоянии.
Он прищурился, голос стал холодным и обволакивающим, как шелест змеи:
— Советую выбросить из головы идею стать Ваном… или, как вы любите говорить, королём. У тебя уже есть муж. А если узнаю, что ты загулял и поддался чужим чарам — я тебя собственноручно прикончу.
Сан Сюй покорно опустил глаза и кивнул. Убедившись, что у того и в мыслях нет дерзости, Чжоу Ся расслабился, откинулся назад и лениво бросил:
— Ладно. Есть ещё вопросы? Спрашивай быстро, я хочу спать.
Сан Сюй колебался, но решился:
— А вы слышали о… «чужаках»?
Существо в маске щёлкнуло языком, будто вспомнило давнее и неприятное:
— Давненько не слышал это слово. Запомни: большинство чужаков ненадёжны. Они куда быстрее обычных людей сходят с ума. Моё мнение простое: лучше всех их перебить.
Сан Сюй оцепенел.
…Вот так, без колебаний?
Если он узнает, что я сам чужак, мне конец.
Чжоу Ся замолк. Его взгляд лениво скользнул к мирно дремлющим Хань Жао и Шэнь Чжитану.
Сердце Сан Сюя тревожно сжалось.
С его способностями Чжоу Ся не мог не заметить, что с ними что-то не так. А по глазам было видно: понял он это давно.
— Ты слишком слаб. Одному идти не советую, — негромко произнёс Чжоу Ся. — Пусть эти двое пока побудут рядом. Но когда найдёте выход и выберетесь из Деревни… позови меня.
Он легко провёл ладонью по мягким волосам Сан Сюя — жест, одновременно ласковый и пугающий, — и в следующую секунду растворился в воздухе.
Сан Сюй остался неподвижен.
Вот оно как…
Смысл был предельно ясен: пока нужны — пусть живут. Как только преграда пройдена — можно избавиться.
Он опустил глаза и едва слышно вздохнул.
Чжоу Ся был не человеком, и характер у него тяжёлый. Но назвать его злым тоже было нельзя. Возможно, именно поэтому дед доверил ему старшего внука.
И всё же… почему он не заметил, что я чужак?
Сан Сюй нахмурился, тщетно пытаясь разобраться.
Чжоу Ся ненавидит чужаков и жаждет их смерти. Пусть выхода ещё нет, но готовиться нужно заранее. Он посмотрел на свёрток с прахом и холодно прикинул: насколько он важен для Чжоу Ся? Если избавиться от праха… удастся ли сбросить его с плеч?
Он решился рискнуть — устроить маленькое испытание.
Когда остальные проснулись и двинулись в путь, Сан Сюй нарочно «забыл» рюкзак. Ещё и нарочно замедлил шаг, чтобы Хань Жао и Шэнь Чжитан не заметили пропажу.
Не успел пройти и десятка шагов, как за спиной раздался холодный, далёкий голос:
— Сан Сяогуай… жить тебе надоело?
Сердце ухнуло вниз. Сан Сюй мгновенно обернулся, покорно вернулся и поднял рюкзак с прахом.
— Простите… Я слишком испугался, слишком разволновался, — пробормотал он, опустив голову.
— Хм. — В голосе Чжоу Ся сквозило раздражение. — Потеряешь прах — и останешься без меня. Вот тогда и узнаешь, что такое страх. Пока я рядом, тебе нечего бояться.
Проверка удалась.
Сан Сюй понял: стоит избавиться от праха — и от Чжоу Ся можно будет освободиться.
Но внешне он сохранил вид покорного, жалкого мальчишки. Тихо, почти жалобно пробормотал:
— Я боюсь… боюсь обременять вас. Боюсь, что вы меня возненавидите.
Чжоу Ся не ответил.
Он нахмурился и склонился чуть ближе, разглядывая юношу. Тот прикусил губу; в лице застыло напряжение и неуверенность. Один, без деда… он, должно быть, смертельно боится быть отвергнутым. И сам же сказал — кроме Чжоу Ся у него никого не осталось.
Эх, морока…
Если бы не гибель рода Сан и не то, что Сан Шоудзя вверил ему этого мальчишку, Чжоу Ся ни за что бы не стал вмешиваться. Но раз уж они супруги — Сяогуай пусть исполняет свои обязанности, как положено. Тогда, пожалуй, можно и сжалиться. Чуть-чуть.
Сан Сюй шёл молча, не зная, о чём размышляет за его спиной это чужое, опасное существо. Но оно долго молчало. И всё это время он остро чувствовал — тяжёлый взгляд прожигает его спину.
Неужели Чжоу Ся всё-таки заметил?
Сердце болезненно дёрнулось.
И вдруг — резкий рывок. Его голову схватили, грубо взъерошив волосы.
Прямо у уха раздалось тихое, почти ласковое шипение:
— Дурак.
⸻
Троица шла уже два дня подряд. Дорога всё вела вниз, будто они спускались к самому сердцу земли. За это время они миновали Кровавый пруд, прошли деревню Злых псов — и всё равно не нашли Моста Безысходности.
Следуя правилу «не делать лишнего», они каждый раз лишь окидывали взглядом очередной мрачный пейзаж, не решаясь заходить глубже. Но даже так дорога вымотала их до предела.
С момента, как они оказались в этом сне, минуло уже семь дней.
Оставался срок — десять. Почти на исходе.
— Мы видели уже шесть из Восьми пейзажей Иншаня, — старалась подбодрить их Шэнь Чжитан. — Не стоит падать духом. Мост обязательно впереди.
И словно в ответ её словам впереди вырос каменный столб с надписью: «Гора разбитых монет». Но в этот раз было странно: дорога обрывалась прямо у стелы. Единственная тропа вела за неё — прямо на территорию Горы.
Сан Сюй надел маску Но, но и так не увидел иного пути.
Здесь действительно оставалась лишь одна дорога — вглубь.
— Может, был поворот, а мы прошли мимо? — предположила Шэнь Чжитан.
— Возможно, — согласился Хань Жао. — Мы слишком устали за эти дни. Да и свеча освещает всего пару шагов вокруг.
После короткого совета они решили: немного отдохнуть под стелой, а потом вернуться и проверить дорогу. В пределы Горы разбитых монет — ни шагу.
Свечей оставалась лишь последняя. Её тусклый огонёк выхватывал из мрака крошечный круг света, а вокруг раскидывалась бездонная, вязкая тьма.
Они сели спинами друг к другу, чтобы каждый охватывал взглядом свой сектор. Лишь так можно было удержать то, что притаилось во мраке.
Хань Жао, проверив запасы, мрачно сказал:
— Плохие новости. С баоцзы всё в порядке. А вот воды мало… самое большее на день.
Шэнь Чжитан махнула рукой:
— Ничего страшного. В крайнем случае будем пить мочу.
Хань Жао присвистнул:
— Девочка, выглядишь юной, а к себе безжалостна. Чёрт… даже восхищаюсь!
Шэнь Чжитан усмехнулась криво:
— Что поделаешь. Нам, девушкам, чтобы выжить в этом сне, приходится терпеть больше.
Сан Сюй не участвовал в разговоре. Он уставился в темноту, осторожно сверяя картину: сперва без маски, потом — надев её, чтобы проверить, не скрывается ли что-то. Одновременно просматривал и сектор, что прикрывали двое позади.
И тут… на горизонте вспыхнул крошечный зелёный огонёк.
Сан Сюй моргнул, зажмурился — но пламя не исчезло. Даже без маски оно оставалось на месте, отчётливо различимое невооружённым глазом.
И самое тревожное: огонёк медленно приближался.
Сан Сюй резко поднялся.
Хань Жао и Шэнь Чжитан насторожились.
— Что случилось?
— Что-то идёт сюда, — тихо сказал он.
Оба вздрогнули и вскочили на ноги. Хань Жао вскинул ружьё, нацелившись на странное свечение.
Огонёк парил в воздухе на уровне человеческой груди. Казалось, будто невидимая фигура несёт в руках фонарь и неумолимо приближается.
— Эй! Кто там?! Имя назови! — заорал Хань Жао.
Эхо его крика утонуло в пустоте… и тут же в темноте одна за другой вспыхнули новые искры. Сотни крошечных огоньков озарили подземелье, будто там разом зажгли десятки ламп.
Зелёное пламя, что приближалось к ним, оказалось всего лишь насекомым — фосфорическим светлячком. Оно мерцало, пролетело над их головами и исчезло в мраке позади.
А впереди их взору открылось иное зрелище.
Тысячи, десятки тысяч светляков взметнулись в воздух, облепили стены пещеры, закружили в вязкой темноте. Их мерцающий свет сливался в призрачное сияние, и казалось, будто трое путников шагнули в чужой, потусторонний мир — яркий, нереальный, опасно-прекрасный.
И сквозь это сияние постепенно проступило нечто колоссальное.
Лицо.
Перед ними возвышалась исполинская каменная статуя — трёхглазая, четырёхликая, с восемью руками. В каждой руке — странный ритуальный предмет: нож, жезл, чаша, зеркало… Сидящая во мраке, безмолвная и грозная, она будто ждала тех, кто осмелится взглянуть на неё.
Это было изваяние богини.
Светляки поднялись выше, их сияние скользнуло по телу исполина, разгораясь, как волны огня. В дрожащем свете открылась полная картина: две руки божества были воздеты к небесам, поддерживая резной ларец, покрытый золотым лаком и затянутый узорчатым шёлком.
Пилюля починки неба, мелькнуло у Сан Сюя. Дар богини.
Хань Жао и Шэнь Чжитан не углублялись в догадки. Для них это был лишь древний артефакт. Но взгляд обоих привлекло другое.
Глаза.
У одной из четырёх голов, той, что смотрела прямо на них, было три глаза. Прозрачные, словно глазурованные жемчужины. И в каждом ясно отражался один и тот же образ: извилистая река и над ней — тонкий, хрупкий мост.
Мост Безысходности. Не могло быть сомнений.
— Подожди… — Хань Жао резко обернулся в ту сторону, куда была обращена голова статуи. — Но там же просто каменная стена. Откуда там мост?
Сан Сюй поспешно надел маску. Но и сквозь неё видение не изменилось — мост по-прежнему проступал только в глазах божества.
Он нахмурился:
— Возможно… если подойти к глазам статуи, мы сможем увидеть то же, что и она.
А это означало только одно.
Им придётся ступить на территорию Горы разбитых монет.
http://bllate.org/book/14554/1289368
