Хань Жао махнул рукой, словно отбрасывая все сомнения:
— Всё равно выхода нет. Честно говоря, у нас шестеро глаз, и зрение у меня — два ноль. Мы шли столько времени… как мы могли не заметить развилку?
Да, все прежние догадки, которыми они себя успокаивали, были лишь самообманом.
Возвращаться бессмысленно. Лучше идти вперёд, чем искать несуществующую тропу.
— Я пойду первым. Вы двое держитесь за мной, — сказал Хань Жао и передёрнул затвор ружья.
Троица осторожно шагнула за каменный порог. Под сводами пещеры дрожали крошечные огоньки светлячков, а внизу по-прежнему клубилась густая тьма. Пройдя всего несколько десятков метров, они внезапно наткнулись на целое море человеческих голов, вынырнувших из мрака. Хань Жао резко поднял ладонь: «Стоп». Все трое тут же припали к земле, затаив дыхание, вглядываясь в то, что скрывалось впереди.
Он вытащил из рюкзака фейерверк «Пчёлка», чиркнул зажигалкой и метнул вперёд. Игрушка зашипела, вспыхнула золотым светом и, вращаясь, осыпала пространство искрами. На короткий миг, в её дрожащем сиянии, открылось то, что стояло перед ними.
— Та же мерзость, что и под террасой тоски… — прошептал Хань Жао.
Впереди, в позе вечного поклонения, теснились сотни скелетов. Они лежали распростёрто у ног статуи Богини. Ближе к ней — почерневшие от времени четырёхголовые мумии; в каждой голове зияло по три пустых глазницы. Внешний круг составляли обычные скелеты, их суставы были стянуты тонкими нитями, будто невидимая сила держала их в коленопреклонённой позе. Но, в отличие от прежних, черепа внешнего круга были скрыты под полупрозрачной тканью — зачем, невозможно было понять.
«Пчёлка» быстро догорела, искры растаяли одна за другой, и мрак вновь сомкнулся.
— Подождите, — вдруг прошептал Сан Сюй. — Смотрите: справа, во втором ряду. Третий от края.
Хань Жао перевёл взгляд — и не смог скрыть потрясения:
— Чёрт возьми… Я это правда вижу?
Искры догорели. Мир вновь провалился в глухую, вязкую тьму.
Шэнь Чжитан, не успевшая разглядеть, спросила:
— Что вы там увидели?
— Может, показалось. Нужно проверить ещё раз.
Хань Жао снова зажёг «Пчёлку» и на этот раз метнул её прямо в ту точку, куда указывал Сан Сюй. Огонь взвился, разрывая мрак. И все увидели: среди сотен скелетов там стояло грязное, иссохшее тело. Худое, жилистое, словно пересохшая обезьяна. Это был Е Син.
Его останки тоже стояли на коленях у ног статуи. На голове — та же чёрная вуаль. Кто её накинул, он сам или кто-то другой, невозможно было понять.
У Шэнь Чжитан волосы встали дыбом, голос дрогнул:
— Как… как он сюда дошёл?
У Хань Жао кости будто окаменели при виде Е Сина:
— Чёрт… Он что, из могилы выбрался? Неужели… злится, что мы его тогда бросили, и пришёл за нами?
Шэнь Чжитан покачала головой:
— Нет… смотри. Он будто молится.
Сан Сюй тоже склонялся к этой мысли. Пока «Пчёлка» тлела, все трое не сводили глаз с тела. Оно не двигалось, оставаясь в позе поклонения. Когда искры угасли, их снова накрыла тьма. Сан Сюй жестом показал налево, предлагая обойти и не проходить мимо Е Сина.
Остальные облегчённо согласились. Они подняли взгляды к статуе Богини-Матери, готовясь двигаться вперёд. Но в тот миг ледяной холод пронзил их насквозь.
Впереди, в полумраке, несколько — семь или восемь — четырёхголовых трупов слегка повернули головы. И все их лица уставились прямо на них.
Хань Жао моргнул, не веря глазам:
— Я схожу с ума… или эти твари действительно смотрят на меня?
— Ты не ошибся, — тихо сказал Сан Сюй.
Среди множества трупов лишь четырёхголовые не были укрыты чёрными вуалями. Их шеи зашевелились, выгибаясь, словно змеи. Движения выходили неестественными, пугающими.
Трое встретились с ними взглядом — и будто очутились в ледяном подвале. Холод пробрал до самых костей.
Сан Сюй нахмурился. Вспомнив о вуалях на черепах внешнего круга, он резко удержал Хань Жао, сорвал ткань с ближайших тел и протянул каждому по куску:
— Быстро. На голову.
Шэнь Чжитан сразу подчинилась. Хань Жао, ошарашенный до немоты, всё же последовал примеру. Слишком хорошо он знал: в смекалке до Сан Сюя и Шэнь Чжитан ему далеко.
Они втроём натянули чёрные покрывала и припали к земле. Сквозь тонкую ткань виднелось: шеи четырёхголовых постепенно опустились, головы, повёрнутые к ним, медленно вернулись в прежнее положение.
— Не поднимайтесь, — тихо сказал Сан Сюй. — Ползём. На коленях.
Так они могли слиться с общей массой мертвецов, копируя их позу. Тогда, возможно, подвох останется незамеченным.
Хань Жао кивнул, сжал зубы и пополз вперёд, таща ружьё. Под вуалью двигаться было мучительно неудобно; страх подняться во весь рост и снова оказаться под взглядом четырёхголовых держал их прижатыми к земле. Приходилось карабкаться медленно, почти по-пластунски.
К счастью, светлячки наверху давали слабое свечение, и через ткань можно было различить направление к статуе. Вокруг теснились трупы, приходилось огибать их, обходить боком четырёхголовые тела, чьи головы едва заметно шевелились во мраке. Скорость падала почти до нуля.
Хань Жао полз первым, за ним — Шэнь Чжитан. Замыкал цепочку Сан Сюй. Так, шаг за шагом, они добрались до передних рядов.
Казалось, ещё немного — и они выберутся. Хань Жао уже прополз мимо последнего трупа, Шэнь Чжитан тянулась за ним. Сан Сюй тоже ускорил движение.
И вдруг его резко дёрнуло назад.
Кто-то схватил за штанину.
Он обернулся. Сквозь вуаль мелькнуло гниющее лицо Е Сина.
Неизвестно, когда тот подполз, но теперь мёртвая рука крепко держала его ногу.
По логике, от такого тела должно было бы разить невыносимым смрадом, но от Е Сина не исходило ни звука, ни запаха. Именно поэтому Сан Сюй не заметил его приближения. Рот покойника был изъеден гнилью, зубы выпадали, глазница пустела, и всё же пальцы мертвой хваткой вцепились в ткань.
Сан Сюй дёрнул ногой изо всех сил, но Е Син держал слишком крепко. Его сгнивший рот открывался и закрывался, словно он пытался что-то сказать.
Стиснув зубы, Сан Сюй ударил его ногой в грудь. Труп на миг застыл, но в глазах мертвеца вспыхнула мрачная злоба. Он метнулся вперёд, прижал Сан Сюя к земле и вытащил что-то из-за спины. В следующее мгновение мерзлая рука вдавила предмет прямо в его лицо.
Лёд коснулся щеки. Сан Сюй дёрнулся — и вдруг понял: прижимавший его к земле был вовсе не Е Син. Это был Чжоу Ся.
Он резко поднял голову и заметил, что незаметно для себя забрался уже в самый внутренний круг трупов. Хань Жао и Шэнь Чжитан стояли на коленях, а на их спины навалились четырёхголовые мертвецы.
Прямо впереди, на пути, сидел ещё один. Он не двигался, но впалые глазницы уставились прямо на Сан Сюя.
— Шшш-шшш-шшш-шшш…
Хор одинаковых звуков разнёсся сразу от нескольких тварей. У каждой было по четыре головы, и их сипение накладывалось друг на друга, ускоряясь, становясь пронзительнее того, что они слышали в Павильоне снятия одежд. Стоило уловить этот звук — и в висках закружилось, будто сама реальность пошла волнами.
Четырёхголовые явно опасались Чжоу Ся: не приближались, лишь застыли на месте, шипя и сотрясая тьму.
«С каких пор я оказался в их иллюзии?..» — мелькнуло у Сан Сюя. Он нащупал лицо — и понял: вуаль исчезла. Видимо, с того самого мгновения, как они встретились взглядами с четырёхголовыми, сознание попало в их сети.
— Чего они хотят?.. — нахмурился он.
— Детей, — отозвался Чжоу Ся глухо, с насмешкой. — Хотят продолжить род. Маленький ублюдок, я тебя спас, а ты меня пнул.
Он похлопал себя по груди, где виднелся грязный отпечаток подошвы. Сан Сюй замялся, но Чжоу Ся вдруг резко пнул шипящую мумию, сбив её с ног. Прижав дрожащую голову ботинком, он ткнул пальцем в Сюя и прорычал:
— Быстро извинись!
Сан Сюй: «…»
Но сейчас было не до Чжоу Ся. Сан Сюй вскочил, схватил с земли ружьё Хань Жао, передёрнул затвор и выстрелил в четырёхголовое чудовище, навалившееся на товарища. Пуля ударила рядом, но этого хватило: Хань Жао очнулся, ощутил мерзкое тело на себе и яростно рванулся. Поднявшись, он врезал кулаком в одну из голов мертвеца.
Тварь рухнула, а Сан Сюй поспешно перезарядил ружьё. Выстрелы заглушали их свистящее шипение, и это помогло: Шэнь Чжитан пришла в себя. Хань Жао дёрнул её на ноги — она дрожала, по лицу катились слёзы.
Все трое рванули к статуе. Чудовища поднялись во весь рост: восемь рук дёргались в темноте, силуэты казались чудовищными и нереальными. Но из-за Чжоу Ся они не решались приблизиться, лишь шипели громче.
Хань Жао перехватил ружьё.
— Стреляй каждые пять секунд, — коротко велел Сан Сюй.
Выстрелы рвали вязкий хор, мешали шипящим голосам. Благодаря этому троица не поддалась мороку и добралась целой к подножию статуи.
— Чёрт побери! — Хань Жао вдруг осознал, что ремень на талии лопнул. — Почему у меня штаны сползают?!
— Они пытались нас… осквернить, — мрачно сказал Сан Сюй.
У Хань Жао лицо позеленело:
— Твою мать… Что за мерзкие твари?!
Шэнь Чжитан в панике оглядела себя, судорожно проверила молнию на брюках и только убедившись, что всё на месте, смогла перевести дыхание.
Сан Сюй бросил взгляд на Е Сина. Тот всё так же стоял на коленях у статуи. Значит, хватка за штанину действительно была иллюзией. Несколько светлячков пролетели над его телом, и бледный огонь высветил разложившееся лицо. Сан Сюй заметил: живот у Е Сина вздулся — куда больше, чем у остальных.
Неужели эти четырёхголовые способны к размножению?
Они могут заставить трупы беременеть? Даже мужские?..
Что могло вырваться из такой утробы? Мысль была настолько жуткой, что Сан Сюй оборвал её на полпути. Но раздутый живот Е Сина выглядел так, словно его конец был близок.
Хань Жао всё ещё не мог прийти в себя: сама мысль о том, что его едва не осквернили эти твари, доводила до дрожи.
— Хорошо хоть красавчик рядом оказался… Иначе моя честь была бы потеряна. Что бы я жене сказал?..
— Пустяки, — холодно ответил Сан Сюй.
Они начали карабкаться вверх по постаменту. Добравшись до вершины, увидели: четырёхголовые снова вернулись в позу коленопреклонения и застыли.
Шэнь Чжитан, сбивчиво дыша, спросила:
— Почему… они не идут за нами?
Сан Сюй краем глаза уловил алый силуэт позади и понял, что причина — в Чжоу Ся. Но вслух лишь произнёс:
— Не знаю.
— Какая разница, — поморщился Хань Жао. — Видеть их больше не могу. Давайте искать Мост. В этом проклятом месте я ни секунды лишней оставаться не хочу.
Они добрались до уровня пояса статуи, и тут Сан Сюй краем глаза заметил: тело Е Сина шевельнулось.
Он резко обернулся — и в тот же миг раздутый живот мертвеца треснул, лопаясь, как перезревший плод. Изнутри хлынула густая чёрная жижа. Запах был такой едкий, что даже наверху, у статуи, их накрыло тошнотворной вонью.
— Тьфу ты… Воняет так, будто эти ублюдки с четырьмя головами насрали тут, — Хань Жао согнулся пополам, его выворачивало.
Когда поток мерзости иссяк, в нутре Е Сина что-то зашевелилось. Послышался липкий шорох, зазвенело мерзкое жужжание — и из его разорванного живота наружу вырвалось нечто. Оно взмыло ввысь, кружась над ними.
Что это?.. — сердце Сан Сюя болезненно сжалось от дурного предчувствия.
Чжоу Ся цокнул языком:
— Стоило отвернуться — и вы уже влипли. Тут что-то не так. Служители Богини-Матери не могут плодиться. Их явно заразили. Ползите быстрее. Если это доберётся до вас, я ничем не помогу.
Сан Сюй невольно посмотрел на него, в глазах мелькнуло сомнение. Неужели и правда существует нечто, с чем Чжоу Ся не справится?..
Тот поймал его взгляд и тут же взъярился:
— Что, думаешь, я всемогущий?! Проси прощения за пинок, идиот!
http://bllate.org/book/14554/1289369
