Планета Шуйлань была зарегистрированным членом Межзвёздного Альянса. Она находилась под юрисдикцией Республики, но сохраняла автономность. Планета вращалась вокруг белого карлика с периодом два с половиной космических года, а период её вращения вокруг своей оси был очень коротким — всего тринадцать часов.
Эта звёздная система называлась μ-27, а белый карлик носил имя Чандрасекар[1]. В момент превращения звезды из красного гиганта в белого карлика все окружавшие её планеты покинули систему[2].
Сотни миллионов лет назад из глубин космоса прилетела комета, несущая огромное количество воды в твёрдом состоянии, и направилась к Чандрасекару. Казалось, она была обречена быть поглощённой белым карликом. Но в это время из дальних просторов Вселенной появилась ещё одна комета.
Две кометы столкнулись в гравитационном поле Чандрасекара. Это было поистине редкое событие, случившееся впервые за двадцать миллиардов лет существования Вселенной. Если описывать это событие конкретной цифрой, то после запятой придётся поставить девяносто три нуля.
После столкновения две кометы слились в единое целое, изменили свои первоначальные орбиты и перешли на стремительное вращение вокруг белого карлика. Если бы в те времена нашёлся свидетель, способный воочию наблюдать это явление, он бы изумился непостижимости и величию Вселенной.
Две кометы и лёд образовали единственную в этой звёздной системе планету — Шуйлань. Орбита планеты оказалось достаточно близко к звезде, чтобы под воздействием тепла, излучаемого белым карликом, лёд растаял, и в воде зародились причудливые формы жизни.
В то же время орбита оказалась достаточно далёкой, чтобы вода не испарялась под жаром белого карлика. Вместо этого она превратилась в тонкую водную оболочку, покрывающую ядро планеты.
Шуйлань была единственной планетой во Вселенной, чью поверхность полностью покрывала вода. Атмосферный слой здесь создавали цианобактерии посредством фотосинтеза, а содержание кислорода составляло 30,5%.
Высокая температура и низкая светимость белого карлика делали это место не особенно ярким, однако здесь царило вечное лето. Гравитация звезды порождала причудливые приливы: острый пик морской волны достигал высоты в сотню метров, постоянно был направлен в сторону Чандрасекара и двигался вдоль экватора с периодом ровно в один год.
Планета Шуйлань была похожа на каплю воды, обволакивающую ядро. В 10337 году Эры Света человечество обнаружило её и построило Звёздные Врата. Первые колонисты, высадившись на Шуйлань, были потрясены великолепием и причудливостью этого водного мира. Они построили вокруг планеты сотни космических станций, использующих тепло белого карлика в качестве основного источника энергии и добывающих из морской воды тритий для производства.
Человечество создало тысячи плавучих островов на поверхности Шуйлань для культивации уникальных зелёных водорослей этой планеты, которые поставлялись Империи и Республике для оснащения космических кораблей.
Шуйлань располагала лучшими во Вселенной технологиями в области океанологии. И Республика, и Империя в своё время хотели поглотить её, но лидеры планеты решительно отвергли предложения о полном подчинении. Колония мигрантов уже сформировала собственную политическую систему и путём всеобщего голосования выразила нежелание подчиняться какой бы то ни было державе.
[Повсюду простирается безбрежный, необъятный океан. Поселившиеся здесь люди внесли небольшие изменения в свой геном, и спустя тысячелетия в их дыхательной системе появились жабры, а клетки кожи адаптировались для жизни в морской воде]
Звёздная карта вызывала у Опала странное чувство, будто он читает чей-то дневник. Хотя это было всего лишь несколько строк, но казалось, что он идёт за ним и вместе с ним по этим планетам.
При пересечении границы все туристы получали на космической станции специальные браслеты.
— Да ладно, нам что, придётся идти под воду? — спросил Опал.
Рэймонд осмотрел браслет, затем застегнул его на своём крепком запястье, небрежно тряхнул рукой перед Опалом и сказал:
— Это для страховки. Что тут такого?
Пассажиров, проходивших границу, было так много, что Опала и Рэймонда подхватила и понесла толпа. Их буквально выкинуло на посадочную площадку, расположенную в тысячах километров над водой, а позади простирался бескрайний океан.
— Боже мой…
Опал впервые увидел столь величественную картину. Прежде он никогда не видел океан своими глазами. Стоя на краю посадочной площадки и глядя на безбрежную линию горизонта, он сразу вспомнил духовный мир Лектора — бесконечный океан.
Море и небо сливались воедино, повсюду слышались голоса птиц, в вышине плыли редкие белые облака, а в воздухе парили причудливые голубые пузыри.
Они напоминали гигантские парящие острова, покрытые сине-зелёными водорослями. Птицы иногда садились на них и неспешно дрейфовали вместе с пузырями.
— Что это такое? — спросил Опал.
— Эндемик[3] Шуйлань, — ответил Рэймонд, просматривая путеводитель. — Летающая медуза. Поддерживает жизнь за счёт прозрачных светопоглощающих клеток в своём теле.
Опал заметил медузу, проплывающую примерно в десяти метрах от них. Из-под её купола вырывались завихрения воздуха, удерживая массивное тело в пространстве.
— Пошли, — сказал Рэймонд, проверив их браслеты.
— Ты бывал здесь раньше? — спросил Опал.
Рэймонд кивнул:
— Когда я стал наёмником, моим первым заданием был поиск одного человека здесь… Так, нам нужно арендовать шаттл.
Взор Опала неотрывно следил за причудливыми существами в океане, но, услышав это слово, он внезапно воскликнул:
— Шаттл Шуйлань?!
— Шаттл Шуйлань!! — повторил Опал.
— Да, шаттл Шуйлань, — подтвердил Рэймонд.
— Шаттл Шуйлань!!
— Ты чего так возбудился? С ума сошёл?
Опал, почти не контролируя себя, запустил проектор E7 и воскликнул:
— Это он? Смотри!
— Да-да-да, — Рэймонд не знал, смеяться ему или плакать. — Что в этом странного? Двухместный малый шаттл, для воды и для суши… Это же реклама тридцатилетней давности! E7! Выключи голограмму! Это слишком позорно!
Опал был на грани обморока. На В-11, сидя в тесной крошечной комнате, он мечтал о том, чтобы прокатиться на этом шаттле над бескрайним океаном.
Тогда, смотря эту рекламу на проекторе Е7, он не мог поверить, что в мире бывают такие места! Как может существовать место, где есть столько воды?! Позже мать объяснила ему, что это называется «океан», и Опал запомнил это слово. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь ему доведется прокатиться на этом шаттле.
Опал вышел на посадочную площадку второго уровня. Перед ним до самого горизонта простиралась платформа площадью почти в тысячу квадратных километров, на которой стояли десятки миллионов шаттлов, чьи корпуса сверкали в лучах солнца. Ежесекундно бесчисленные экскурсионные челноки приземлялись, а другие поднималось ввысь.
Вся эта великолепная картина отражалась в его глазах.
Опал:
— …
Рэймонд сказал серьёзным тоном:
— Вице-капитан, вам нужно успокоиться. А, простите, с ним всё в порядке, он просто слегка перевозбудился.
Опал долго не мог унять волнение. Рэймонд, взяв его под руку, пошёл арендовать шаттл. Едва Опал открыл рот, чтобы что-то сказать, как Рэймонд опередил его:
— Не разговаривай. Молчи.
Окружающие смотрели на Опала как на деревенщину. Рэймонд купил две бутылки глубоководного игристого вина, сыр из морских водорослей, арендовал двухместный шаттл, и они помчались над океанской гладью, оставляя за собой сверкающий шлейф брызг.
У этих шаттлов было ещё одно весьма романтичное название — «Морской бриз любви». Изначально его разрабатывали специально для влюблённых пар: кабина рассчитана на двоих, всё продумано до мелочей, кресла пилота и штурмана расположены вплотную друг к другу. Опал повернулся и без лишних церемоний положил голову на плечо Рэймонда.
Уголки губ Рэймонда приподнялись, он нажал на кнопку и закинул руку на плечи Опала.
Иллюминаторы открылись, шаттл сбросил скорость, и в кабину ворвался влажный солёный ветер. «Морской бриз любви» вновь рванул ввысь, и Опал с криком «йо-хо!» прильнул к иллюминатору, вопя от восторга.
Рэймонд:
— …
Рэймонд скорректировал высоту, и челнок резко развернулся влево, отбросив прилипшего к иллюминатору Опала прямо в объятия Рэймонда.
— Эй-эй-эй! Что ты делаешь! — закричал Опал.
Рэймонд изменил курс. Шаттл плавно опустился к самой воде, но не погрузился в неё, а заскользил по поверхности, качаясь на волнах.
— Что? Уже пора искать нанимателя? — спросил Опал.
— Нет, — Рэймонд улыбнулся. — Времени ещё много. Давай покатаю тебя немного. Ты ведь здесь ещё не был?
Верхний люк «Морского бриза любви» открылся, превратив шаттл в лодку.
Опал лежал в кабине, устроив голову на коленях Рэймонда, и смотрел на чистое голубое небо и плывущие по нему белые облака. Он довольно вздохнул и, свесив ноги с борта челнока, принялся болтать ими.
Рэймонд заложил руки за голову, откинул спинку кресла и небрежно свистнул. Несколько морских птиц подлетели и уселись на нос судна.
— Когда уйдём в отставку, — сказал Опал, — можно будет приехать сюда пожить.
Рэймонд рассмеялся:
— Почему ты такой непостоянный? В прошлый раз говорил, что хочешь жить на Рембрандте.
— Да Рембрандт ничто по сравнению с Шуйлань!
— А ещё есть Люшуй, — сказал Рэймонд. — Три самые красивые планеты в космосе: Шуйлань, Люшуй и Нюйло.
Опал прищурился. Солнце навевало ленивую истому. Прозрачная медуза проплыла у них над головой, и порыв нежного ветра коснулся лица. Среди шума волн оба хранили молчание. Спустя долгое время Опал незаметно заснул.
Прозрачный люк «Морского бриза любви» закрылся, вокруг постепенно стемнело. Опал спал безмятежным сном и не знал, сколько времени прошло, пока Рэймонд не сказал:
— Эй, пора работать.
Опал проснулся, потянулся и увидел, что обстановка вокруг полностью изменилась. В тёмно-синей морской глубине над ними висели огромные светящиеся скопления, похожие на яркие звёзды в небе. Мимо проплывали косяки мерцающих рыб, и Опал понял, что они уже погрузились под воду. Он опустил голову, чтобы проверить свой браслет.
Их окутал слабый белый свет. Это была специальная разработка Шуйлань — кислородное поле, которое не стесняло движений и было очень удобным. Морская вода фильтровалась внешним преобразователем, а кислород поступал в защитный слой, находящийся на расстоянии около сантиметра от тела, что обеспечивало дыхание.
— Выходи, — сказал Рэймонд. — Попробуй привыкнуть.
Опал сделал несколько шагов по подводной посадочной платформе и сразу заметил необычные акустические эффекты. Вода, как проводник звука, делала человеческие голоса весьма странными по сравнению с тем, как они звучат обычно. Гидрокостюм с силовым полем автоматически регулировал плавучесть и сопротивление воды, создавая ощущение, подобное хождению по земле, словно они находились на планете с очень низкой гравитацией.
— Это занятно, — сказал Опал.
Рэймонд открыл дневник наёмника и запустил голографическую проекцию, которая слегка колыхалась в воде.
— Сначала идём в отель «Сердце океана» к нанимателю… Купить букет фиолетовых роз «Демоница». Не бегай где попало. Возвращайся. Иди сюда, следуй по указателям.
Опал шагал по подводной дороге, вымощенной ракушками. В его зрачках отражались парящие в толще воды светящиеся сферы. Он понял, что это были флуоресцентные растения: одни медленно всплывали, другие — опускались с поверхности. Они поглощали солнечный свет на глубине около десяти метров, чтобы затем, погружаясь, принести его сияние на морское дно.
Рэймонд знаком велел Опалу садиться в шаттл и подогнал его к платформе, где находилась огромная шахта, вход в которую был закрыт переливающимся силовым полем. Они заплыли в неё, и с корпуса с шумом схлынула вода. Здесь начиналась сухая зона.
— Кто это? — спросил Опал.
Мимо тоннеля пронеслась стая гуманоидов цвета индиго с перепонками на руках и ногах. Одна из самок, улыбаясь, помахала им рукой и уплыла, словно русалка.
Шаттл остановился в центральном ангаре. Рэймонд вышел, закинул за спину свой механический топор и сказал:
— Это местные жители Шуйлань. Если захочешь прогуляться по морскому дну, времени будет предостаточно. Сначала найдём нанимателя.
Прозрачные тоннели для туристов расходились во всех направлениях. В конце концов, многим инопланетным гостям не нравилось подолгу находиться в воде, и большинство предпочитало отдыхать в сухих зонах. Почти все поверхности вокруг были прозрачными, и на каждом участке пути открывался вид на прекрасные морские глубины: пышные коралловые рифы и проплывающие над головой манты[4], раскинувшие свои шестиметровые крылья.
Опал купил букет фиолетовых роз «Демоница» и вскоре почувствовал, что что-то не так:
— Возьми цветы…
— Нет, неси сам. Это приказ капитана, — бесстрастно сказал Рэймонд.
— Да хватит пользоваться этим! — воскликнул Опал.
Похожие на водоросли лепестки фиолетовой розы постоянно колыхались. Вне воды цветок стал очень агрессивным: он то и дело вытягивал свои присоскообразные пестики, пытаясь вцепиться Опалу в лицо. Тому приходилось отдирать их от себя, что вызывало чувство неловкости.
Рэймонд остановился у двери номера в отеле, который снял их наниматель, и нажал кнопку звонка. Дверь открыл небольшой робот.
Молодой человек воскликнул:
— Наконец-то вы здесь! Мои наёмники! Отлично, отлично! И так рано!
Рэймонд сказал:
— Здравствуйте, господин Бэн. Мы — отряд наёмников «Дым и Меч». Давайте сначала подтвердим вашу личность…
Тем временем Опал всё ещё сражался с фиолетовой «Демоницей». Одна из её присосок вцепилась ему в нос, и пестик выпустил струю красной слизи, отчего создавалось впечатление, что из носа течёт кровь.
— Я знал, что вы придёте! — воскликнул Бэн. — Вы просто обязаны мне помочь! Я должен увидеть моего ненаглядного Джей-Джея!
Рэймонд:
— …
Опал, стоя позади, наступил ногой на фиолетовую розу, пытаясь отодрать её присоски от своего бедра.
— Его улыбка подобна сновидению. Понимаете, я его знаю. Каждую ночь мы встречаемся в генераторе сновидений «Симфонии грёз»… Он для меня как член семьи…
Рэймонд:
— …
Опал наконец расправился с фиолетовой розой и швырнул цветок о стену с комичным хлюпающим звуком.
— Любовь — это дым, рождённый вздохом. В пустых мечтах проходят дни. Двенадцать нимф ко мне спустились, молю — лишь поцелуй мне подари…
— Кхм. А у вас есть карта местности? — задал вопрос Рэймонд.
— Я верю, что он тоже глубоко любит меня. Как вы считаете?
— А когда начинается концерт? — спросил Опал.
— Завтра вечером. Народа будет очень много, так что нам нужно начать разведку заранее, — ответил Рэймонд.
— Господин наниматель, для начала успокойтесь, пожалуйста… — проговорил Опал.
— А вы знаете, что такое любовь?
— Он скорее всего тебя не поцелует! — воскликнул Опал.
— Да ты понятия не имеешь, что значит заниматься любовью! — крикнул Бэн.
Рэймонд:
— …
Опал:
— …
— Мы приложим все усилия, но не гарантируем, что вы получите всё, чего хотите. В лучшем случае… мы сможем обеспечить вам несколько минут наедине с ним. Дальше всё будет зависеть только от вас, — сказал Рэймонд.
Бэн нервно расхаживал по комнате, взволнованно бормоча себе под нос:
— Если бы вы даже не пришли, я бы всё равно бросил все силы на то, чтобы повидать его. Он обязательно примет меня, я знаю, что он обязательно…
Рэймонд и Опал с беспомощным видом вышли и закрыли за собой дверь.
— Сначала осмотрим кулисы и гримёрку «Сапфирового трона», — после минутного раздумья сказал Рэймонд. — Поищем возможные пути для скрытного проникновения. У нас будет три пропуска, включая доступ в уборные, электронную гримёрку и гардеробную. Сверимся с его расписанием выступлений, нужно решить этот вопрос до начала оперы.
Они сели в летающую машину, которая передвигалась внутри труб. Поскольку на планете Шуйлань туризм был хорошо развит, повсюду на дне моря были проложены герметичные тоннели. Лишь когда они добрались до «Сапфирового трона» в самом центре океана, Опал наконец осознал, что он сильно недооценил размах Лейджерсона.
Ещё до начала представления круглый театр был оцеплен усиленной охраной. Для высокопоставленных лиц с каждой планеты были предусмотрены специальные места. Театр занимал площадь почти в восемьсот тысяч квадратных метров и был разделён на шестнадцать уровней. Парящие сиденья были распределены по классам: от первого до семнадцатого. Снаружи через каждые три-четыре шага стояли на страже сверхмощные полицейские роботы, способные функционировать на земле, в воде и в воздухе. Это была настоящая неприступная крепость.
Опал и Рэймонд стояли за пределами охраняемой зоны, ели хот-доги со свежей рыбой и оглядывали территорию. Снаружи повсюду были туристы, многие фотографировались на фоне постеров. Домашние роботы, люди и разумные формы жизни с разных планет выстроились в длинную очередь у входа.
— Сможет ли Е7 вывести из строя систему безопасности? — спросил Рэймонд.
— Сомневаюсь… Если бы Баньшоу был способен на такое, ему не нужно было бы работать наёмником, — ответил Опал.
По указанию Опала E7 со звуком «бип-бип-бип» приблизился к боковой двери. На фоне сверхмощного полицейского робота он казался крошечным. Робот мигнул красным индикатором, говоря, что ему нужно вернуться.
E7 что-то пропищал, испуская радиоволны, но большой робот ударил его током, в итоге Е7, дымясь, убежал.
— Не выйдет, — сказал Опал.
— А что, если попробовать сверху? — Рэймонд жестом указал на верх. «Сапфировый трон» достигал пятидесяти метров в высоту, а его вершина выступала над поверхностью океана. По всей видимости, световой купол там сообщался с воздушным пространством над морем.
— Там тоже должна быть охрана…
— Проблематично, — произнёс Рэймонд. — Тогда остаётся только завтра…
— Нет, — вдруг сказал Опал. — У меня есть идея, положись на меня.
Он заметил, как наверху несколько роботов устанавливали снаружи театра проекционные стойки. Велев Рэймонду с E7 идти к пятым воротам и приготовиться, он сам спрятался за грудой железных ящиков и уставился на точку на высоте тридцати метров по диагонали.
Инженерные роботы должны были установить там двенадцать новых проекторов, чтобы перед завтрашним концертом транслировать гигантскую голографическую рекламу. Лучевая установка для плавки металла зависла в воздухе, направляя на место сварки резонирующие звуковые волны.
— Что ты хочешь сделать? — раздался в коммуникаторе голос Рэймонда.
Опал не ответил. Расстояние было слишком велико, он не был до конца уверен в успехе.
Он глубоко вдохнул, вытянул руки перед собой под углом, ладонь к ладони, закрыл глаза и сделал скручивающее движение вверх.
Зависший в воздухе аппарат для плавки металла слегка повернулся, и его луч прошелся по полицейскому роботу, охранявшему четвёртые ворота. Тот мгновенно превратился в лужу расплавленного железа, с треском выплеснув электрический разряд. Следом взорвался аккумулятор, и ударная волна отшвырнула в сторону его напарника.
Этот взрыв заставил всех роботов, охранявшись ближайшие ворота, направиться к месту происшествия. В это время E7, прижимаясь к земле, помчался к пятым воротам театра, нашёл у аварийного выхода контрольную панель, воткнул в неё кабель передачи данных и через мгновение взломал автономный замок безопасности.
Опал рванул вперёд, и они с Рэймондом быстро проскользнули через аварийный выход прямо за спинами роботов. Внутри была кромешная тьма, Е7 зажёг свет.
— Сюда! — сказал Опал.
Вдвоём они забились в узкую щель в дальнем конце коридора. Опал и Рэймонд прижались друг другу, не смея даже вздохнуть. По проходу двигался патрульный робот, луч света от его фонарика скользил из стороны в сторону.
Когда робот проехал, Опал и Рэймонд выбрались наружу. Рэймонд, стоя в глубине тёмного прохода, изучал парящий у стены красный световой экран. На нём был план экстренной эвакуации.
— Сюда, быстрее! — сказал Рэймонд. — Обойдём слева, там через боковую дверь выход к местам двенадцатого класса.
Они бежали быстро, едва касаясь ногами земли, дыхание становилось всё тяжелее, когда они упёрлись в тупик. Рэймонд шагнул вперёд, толкнул дверь, но она была заперта и не поддалась.
— Тогда наверх! — сказал Опал. — Здесь есть вентиляционная шахта.
Рэймонд своим топором взломал потолочный люк, и они поползли друг за другом по узкому ходу. Им пришлось двигаться довольно долго, прежде чем они увидели луч света, пробивавшийся снизу.
— Заперто снаружи, — сказал Рэймонд. — E7 сможет вскрыть?
Опал поместил E7 за вентиляционную решётку. Робот активировал набор инструментов, протянул их через вентиляционный канал и принялся откручивать защитные винты. Когда последний винт был снят магнитным ножом, Рэймонд вытянул руку и подхватил металлическую решётку. Опал ловко перекувырнулся и тихо приземлился в зрительном зале.
Вслед за ним Рэймонд спустил ноги и наступил на спину Опалу, заставив того снова упасть на пол.
Опал:
— !
Рэймонд сделал знак «тссс», поднял его, и они оба, оказавшись в центре зала, вдруг осознали, что очень недооценили размеры этого помещения. Повсюду рядами поднимались сиденья. Площадь в восемьсот тысяч квадратных метров, залитая проникающим свозь свод «Сапфирового трона» солнечным светом, была наполнена ослепительным сиянием, будто святилище.
Они стояли среди сидений, превратившись в две крошечные чёрные точки.
Позади раздался голос, принадлежащий Лейджерсону.
— …В нужный момент эта водная сфера начнёт расширяться слой за слоем. Резонанс из грудной клетки, передаваясь через воздух, проникнет в воду. Гарантирую, это будет уникальный опыт…
— Дорогой принц, я никак не ожидала, что вы согласитесь попробовать эти жабры… — произнёс женский голос.
— Ну, это всего лишь небольшая операция. Но думаю, шанс получить незабываемые впечатления стоит того… Жасмин?
Девушка ответила:
— Вам стоит ещё немного отдохнуть. После операции требуется около десяти часов, чтобы полностью восстановиться.
Опал высунулся и осмотрелся. Люди на сцене были крошечными точками, и нельзя было разобрать, кто есть кто. Но их голоса звучали поразительно отчётливо, словно раздавались прямо у уха.
— Спускаемся? — спросил Опал.
Рэймонд помедлил, прежде чем сказать:
— Давай сюда.
Пригнувшись, они спрятались за спинками кресел и, используя их как укрытие, продвигались вперёд, подходя ближе. На сцене продолжался разговор, судя по всему, там было несколько человек, обсуждавших завтрашний концерт.
— Боже, — прошептал Опал, — похоже, все эти люди — большие шишки.
Рэймонд явно немного нервничал. Теперь они могли лучше видеть людей на сцене. Всего их было около десяти человек. Самым заметным среди них был, конечно же, принц оперы — Лейджерсон. Его наряд был совершенно лишён излишеств: аккуратно выглаженная белая рубашка, подчёркивающая стройную талию, и брюки свободного кроя. Его золотые волосы, сияя на солнце, были подобны небесному огню.
Рядом была женщина в военной форме… Возможно, слово «женская особь» было бы более подходящим. У неё были длинные волосы и синяя кожа, видимо, она была коренной жительницей планеты Шуйлань.
— Жоу, а ты что думаешь? — спросил Лейджерсон.
Синекожая демоница[5] на мгновение задумалась, затем улыбнулась:
— Гарантирую, они сочтут это весьма оригинальным…
— Это лидер Шуйлань, адмирал Жоу, — тихо сказал Рэймонд. — Говорят, она не менее могущественна, чем Азелас.
Опал вспомнил уроки Баньшоу: он упоминал, что адмирал Жоу владеет одним из лучших механоидов во Вселенной.
— А что насчёт той девочки? — Опал жестом указал Рэймонду на стоящую рядом с Лейджерсоном юную девушку.
У той были волосы каштанового цвета, она носила элегантное белое облегающее платье. Казалось, у них с Лейджерсоном были хорошие отношения.
Рэймонд только растерянно покачал головой.
— Я слышал, Лейджерсон назвал её Жасмин, — сказал Опал. — Эй, посмотри на того мужчину.
В некотором отдалении на краю сцены сидел мужчина.
В его ушах было три серьги, волосы стояли дыбом, как ёжик, а на лице застыло выражение полного безразличия. Во рту он держал сигарету, а за спиной у него был большой меч.
Клинок очень походил на оружие Опала. Он в первый раз встретил кого-то, кто использует меч того же типа, что и он сам.
— Кто он такой? Ты его знаешь? — спросил Рэймонд.
Опал покачал головой:
— Его меч похож на мой, но он атакующий — обе стороны клинка заточены. Мой больше для защиты… Заточена только одна кромка, вторая — тупая, для парирования и удара…
Позади послышался звук, Рэймонд тут же скомандовал:
— Прячься, быстро.
Оба одновременно перекатились под сиденья. Робот сканировал зрительные ряды. На сцене Лейджерсон всё ещё разговаривал с Жоу, но девушка по имени Жасмин, стоявшая рядом с ним, что-то заметила. Она сошла со сцены и направилась к роботу и персоналу.
— В чём дело? — спросила Жасмин.
— На улице произошёл небольшой инцидент, — ответил сотрудник. — Есть опасения, что кто-то мог проникнуть сюда и подслушать.
Мужчина спрыгнул со сцены и, не выпуская сигарету изо рта, последовал за Жасмин. Втроём они остановились в проходе рядом сиденьями, под которыми укрылись Опал и Рэймонд.
— Возвращайтесь. Мы здесь разберёмся, — сказал мужчина.
— Кто «мы»? — спросила Жасмин.
— В чём дело, Улька? — отозвался Лейджерсон.
Мужчина, которого назвали Улькой, только пожал плечами. Сотрудник ушёл, Жасмин бросила на него взгляд и вернулась на сцену. Принц оперы и адмирал Жоу продолжили беседу. Улька небрежно закинул ногу на кресло в первом ряду и уселся там, где прятались Опал с Рэймондом.
Они повернули головы и увидели сапог Ульки, расслабленно постукивающий по полу.
Опал:
— …
Опал показал боевой жест[6], дёрнул бровью, затем указал большим пальцем за спину, давая понять: «Я его отвлеку, а ты в это время делай ноги». Рэймонд махнул рукой, призывая его не делать глупостей.
Опал на мгновение задумался, затем закрыл глаза и выпустил свою Силу Веры, пытаясь повлиять на сидевшего над ними человека… Заставить его подняться и уйти.
Он не знал, сработает ли этот метод, но всё равно сосредоточился, постоянно повторяя про себя: «Улька, вставай, уходи, убирайся отсюда».
Улька беспокойно заёрзал. Голос Лейджерсона вдалеке внезапно оборвался, и на мгновение повисла пауза.
Лейджерсон произнёс:
— О, дорогая Жоу, думаю, мне стоит вернуться и отдохнуть… немного.
— Ты плохо себя чувствуешь? — спросила Жоу.
— Всё в порядке, просто…
— Я пошлю к тебе врача.
Лейджерсон взглянул на Ульку со сцены и небрежно бросил:
— Что ж, спасибо. Надеюсь, завтра всё пройдёт как надо.
Люди на сцене стали расходиться. Жасмин последовала за Лейджерсоном. Улька перестал качать ногой и через полминуты произнёс:
— Выходите. Откуда вы, воришки, взялись?
Из-под сиденья высунулась рука. Улька мгновенно развернулся и вонзил меч в пол. Рэймонд бесшумно перекатился в сторону и выхватил из-за спины свой топор. Улька взмахнул большим мечом — раздался лязг от двух ударов, и посыпались искры. Опал присоединился к схватке, но Улька был к этому готов: он развёл руки, и его механический клинок разделился на два!
Улька левой рукой парировал механический топор Рэймонда материнским клинком, а правой — отвёл атаку Опала дочерним, нанеся мощный встречный удар. Он вращал двумя большими мечами, словно веерами, и, сражаясь одновременно с двумя противниками, выглядел расслабленным и уверенным в себе.
— Бежим! — крикнул Рэймонд.
Опал и Рэймонд стали отступать, прикрываясь от атак. Однако Улька вдруг убрал оружие, затянулся сигаретой и усмехнулся.
Более дюжины роботов-охранников окружили их сзади. Прицельные лазеры со всех сторон потянулись в сторону Опала и Рэймонда. Стоит им выстрелить — и обоих разорвёт на куски.
[1] Субрахманьян Чандрасекар — американский астрофизик и физик-теоретик индийского происхождения, лауреат Нобелевской премии. Он рассчитал предел массы, при котором звезда может стать белым карликом. Эта величина названа его именем — предел Чандрасекара.
[2] Вероятно, здесь имеется в виду, что в процессе превращения красного гиганта в белого карлика планеты, которые прежде были с ним связаны посредством гравитации, утратили эту силу притяжения и ушли в космическое пространство.
[3] Организмы, которые встречаются только на определённой территории и больше нигде. Например, кенгуру — эндемик Австралии.
[4] Напоминание: это вид скатов, которых также называют Морской Дьявол.
[5] В оригинале используется слово 女妖 (nǚyāo), оно обозначает сверхъестественное существо женского пола, не какое-то конкретное, а в целом класс потусторонних существ. 女 (nǚ) — женщина, женский; 妖 (yāo) — демон, дух.
[6] В оригинале 格斗的手势 (gédòu de shǒushì), «боевой жест» — прямой перевод, конкретики нет, так что непонятно, какой именно это жест.
http://bllate.org/book/14506/1284067
