Глава 1
—
Сентябрьский воздух был свежим и прохладным, цветки гардении почти отцвели, а османтус был в полном цвету, разнося с ветром пьянящий аромат.
В это время года повсюду можно было встретить богатых бездельников, выезжающих на прогулки и любующихся осенними пейзажами. На больших дорогах постоянно виднелись просторные повозки и экипажи, было очень оживленно.
Однако сегодня на дороге было гораздо меньше праздношатающихся путешественников, потому что сейчас шел год У, и сегодня наступил день объявления результатов трехгодичных провинциальных экзаменов.
Все, у кого в семье был человек, сдающий экзамены, отправились ждать объявления результатов, и лишь немногие семьи имели настроение выезжать на прогулки.
«На этот раз двоюродный брат Эрлан* точно будет в списке. Я слышал от тети, что сочинения двоюродного брата несколько раз вывешивались учителем на доске объявлений у входа в академию для ознакомления другим ученикам».
[*表哥 biǎogē – старший двоюродный брат (по материнской линии). 二郎 Èrláng – Эрлан: Эр – два, второй; Лан – мужчина, молодой человек. Второй ребенок в семье.]
«Двоюродный брат усердно учится, он талантлив и прилежен, нет причин, почему бы ему не сдать».
На большой дороге два гера вместе шли в сторону города.
«Как только двоюродный брат Эрлан сдаст экзамен и станет цзюйжэнем, он, наверное, сразу же попросит твоей руки. В будущем мне придется называть тебя двоюродной невесткой, ты должен будешь позаботиться о моем двоюродном брате».
Цзи Таоюй шел по дороге, чувствуя легкое головокружение.
Прошлой ночью он допоздна сидел при свете лампы, читая медицинские книги, а сегодня рано утром его позвал гер из семьи Юй, проходивший мимо его дома, чтобы вместе пойти в город.
Он не очень любил выходить из дома, и обычно у них не было особо тесных отношений, просто иногда они встречались в деревне и здоровались. Изначально он не хотел идти.
Но сегодня объявляли результаты, и, подумав, что кто-то из знакомых сдавал экзамены, а его мать тоже прозрачно намекала ему пойти посмотреть, он отправился в город в компании гера из семьи Юй.
Приближалась поздняя осень, утренний ветерок казался ему немного холодным, и он легонько прикрыл лицо рукой, прежде чем почувствовал тепло.
Таоюй все это время молча шел, не проронив ни слова, спокойно слушая разговоры гера из семьи Юй. Но когда тот начал говорить все смелее, о женитьбе, о «супруге двоюродного брата», его щеки покраснели, и он не мог не прервать его, сказав:
«Брак – это просто шутки старших, еще ничего не решено. Ся гер, говори осторожнее».
«Разве не было помолвки с детства? Кто в деревне не знает об этом браке? Сейчас вы уже достигли возраста, конечно, пора говорить о свадьбе, чего стесняться?»
Сказав это, гер из семьи Юй толкнул Цзи Таоюя локтем: «В чем дело? Неужели ты передумал и не хочешь выходить замуж за двоюродного брата Эрлана?»
Цзи Таоюй, услышав эти слова, слегка напрягся. Он был известен в округе своим слабым здоровьем, и возможность выйти замуж за сюцая в соответствующем возрасте вызывала зависть у всех остальных. Разве мог он передумать и не хотеть выходить замуж?
В детстве Цзи Таоюй рос медленнее, чем другие геры того же возраста.
Он начал ползать только тогда, когда его сверстники научились ходить; он мог четко называть своих родителей только тогда, когда его сверстники уже могли говорить полными предложениями.
В детстве семья даже думала, что у них родился глупый ребенок, и очень беспокоилась. К счастью, когда он подрос, у него не оказалось никаких интеллектуальных недостатков, наоборот, он быстро учился читать и писать, и только тогда родители немного успокоились.
К сожалению, хотя с мозгом проблем не было, слабое тело было неоспоримым фактом.
В детстве он был беленьким и милым, вызывая нежность, но худеньким и маленьким, как ягненок, сколько ни кормили, он не набирал вес.
Даже легкий ушиб, не повредивший кожу, вызывал плач. В самые жаркие летние дни, если подул ветер или прошел дождь, он тут же простужался. С детства был очень нежным.
Много раз без должного внимания он тяжело заболевал. Если бы его дедушка не был врачом и не оказывал своевременную помощь, разве мог бы он дожить до такого возраста?
Дедушка говорил, что у него врожденная слабость, и его органы чувств отличались от обычных людей.
Он болел чаще, чем обычные люди, и больше боялся боли, поэтому ему нужно было в двенадцать раз больше внимания, чтобы заботиться о себе.
Цзи Таоюй, зная, что у него такое телосложение, последовал за своим дедушкой и изучил основные медицинские навыки, чтобы избавить родителей от некоторых хлопот.
Но так как он был единственным ребенком в семье, его родители никогда не считали его обузой. Наоборот, они чувствовали себя виноватыми и прилагали еще больше усилий, чтобы заботиться о нем.
Его отец, человек проницательный, заранее позаботился о его будущем, обручив его еще ребенком с мальчиком из их деревни.
Все эти годы он помогал второму сыну семьи Юй учиться и сдавать экзамены, и его усилия не пропали даром. Молодой человек в юном возрасте уже стал сюцаем, а в этом году снова сдает провинциальные экзамены, его будущее выглядит очень светлым.
Вся семья ждала, что Юй Эрлан на этот раз успешно сдаст провинциальные экзамены. Тогда можно будет сыграть свадьбу, и Таоюй на вторую половину жизни найдет опору.
Увидев, что Таоюй молчит, гер из семьи Юй уверенно продолжил: «Да уж, ты так красиво выглядишь, в городе всегда найдутся знатные семьи, которые захотят попросить твоей руки».
«Ся гер, где ты услышал такую чушь?»
За эти годы в городе действительно были распутные сыновья богатых семей или старые богачи, которые посылали людей, желая заполучить Цзи Таоюя, но никто из них не думал о законном браке, а просто хотел купить дорогую игрушку.
Его родители очень опасались таких людей, и это было его больное место. Он не был уверен, был ли гер семьи Юй просто грубым или намеренно издевался.
Когда Цзи Таоюй собирался возразить, позади раздался тяжелый стук конских копыт.
Они обернулись и увидели, что по широкой и ровной желтой глиняной дороге скачет черная лошадь с пронзительными глазами.
Хотя лошадь шла медленно, даже не галопом, Цзи Таоюй, видя, как такое большое животное проходит мимо, все же инстинктивно потянул гера из семьи Юй, отступив на несколько шагов, чтобы уступить дорогу.
Черная лошадь была широкогрудая и сильная, с лоснящейся шерстью. В ее движении чувствовалась необузданная дикость.
Цзи Таоюй не разбирался в лошадях, но ему показалось, что эта лошадь красивее тех, что он обычно видел, и ее фырканье казалось ему более пугающим, чем у других лошадей, которых он встречал.
Многие из прилично одетых людей на дороге, услышав шум, при виде этой лошади не могли не вытянуть шеи и посмотреть.
Приближаясь к городским воротам, на дороге было немало знатных людей, повидавших свет, и все они останавливались, чтобы полюбоваться лошадью. Цзи Таоюй, видя такую картину, предположил, что это определенно не обычное животное.
Неудивительно, что даже знатные люди смотрели на нее с любопытством.
В южных регионах мало мест для разведения лошадей, а на северо-западных границах постоянно идут войны, и лошади в основном используются в качестве военных ресурсов, поэтому на юге редко можно увидеть хороших скакунов.
Такую прекрасную лошадь не держали в сокровищнице, полной редких птиц и зверей, а вместо этого видели идущей по дороге, что действительно привлекало внимание.
«Этот человек выглядит очень свирепо».
Цзи Таоюй увидел, как гер из семьи Юй, стоявший рядом, схватил его за руку и тихо пробормотал это, спрятавшись за его спиной.
Он повернул голову и поднял взгляд от большой лошади.
На спине черной лошади сидел мужчина в грубой одежде, простой черный плащ небрежно накинут на одно плечо, от чего весь его облик отдавал степной дикостью.
Такая одежда и внешний вид не говорили о знатном человеке, скорее о том, кто странствует по югу и северу.
Мужчина был высокого и крепкого телосложения, его ноги, прижатые к бокам лошади, были слишком длинными. Поводья свободно обвивали его ладонь, словно не поводья, а его ноги управляли лошадью.
Его острые, невыразительные глаза смотрели прямо перед собой, а его внушительная аура отпугивала любого, кто хотел встретиться с ним взглядом.
Южные мужчины ростом в семь чи* уже считались высокими, но рост этого мужчины определенно превышал восемь чи, что было видно даже когда он сидел на лошади.
[*尺 (chǐ): чи — китайская мера длины, исторически варьировалась, но примерно составляла 23-35 см.]
Цзи Таоюй, из-за слабого здоровья, мало общался с людьми вне дома, и впервые видел человека с более внушительным видом, чем мясник в деревне с его выпуклыми мускулами и походкой вразвалку.
К счастью, этот человек, даже зная, что на него смотрят, продолжал идти вперед, не обращая внимания. Если бы он бросил взгляд, Цзи Таоюй испугался бы.
Хотя знатные люди и засматривались на коня, они не осмеливались посылать людей, чтобы расспрашивать, опасаясь ненароком кого-то обидеть и вызвать неприятности.
Им оставалось только молча смотреть, как мужчина уезжает на этой прекрасной лошади в утреннем ветре.
«В наших краях редко встретишь человека такого телосложения. Если бы он встал в толпе, то возвышался бы на полголовы. И выглядит он жутко. Кто бы ни вышел за него замуж, если бы случайно взглянул на него спросонья ночью, потерял бы половину жизни».
Гер из семьи Юй, увидев, что лошадь удалилась, снова выскочил и начал без умолку болтать, глядя вслед удаляющемуся человеку.
«Все-таки лучше всего такие ученые, как двоюродный Эрлан, с их утонченным характером и мягкой речью».
Цзи Таоюй слегка поджал губы. Судя только по внешности, этот человек действительно выглядел слишком внушительно и слишком свирепо.
Но как можно судить о людях только по поверхностной внешности?
«Судя по виду, возможно, это грубый солдат. Говорят, война на северо-западе наконец-то закончилась, и многие солдаты, призванные в армию и чудом выжившие, возвращаются домой. Тот, кто смог выжить на поле боя, определенно является суровым человеком. В будущем, если встретишь такого, лучше держаться подальше».
Цзи Таоюй возразил: «Если это действительно солдаты, вернувшиеся с фронта, им следует выразить уважение. Если бы не они защищали нашу землю, как бы мы жили в мирное время?»
«Да ладно, воевали столько лет, и все равно проиграли. Двор платит землей и деньгами. Из-за этого наши налоги растут из года в год, так дальше жить невозможно».
Цзи Таоюй нахмурился: «Победа и поражение – не вина одной стороны, налоги – это решение императорского двора, и к солдатам оно не имеет отношения».
«Эх, я на самом деле не очень понимаю в этих государственных делах, это все двоюродный брат Эрлан мне рассказал. Он ведь ученый, всегда быстрее нас узнает о важных событиях в стране».
«Ты плохо себя чувствуешь и редко выходишь из дома, поэтому не знаешь. Я бываю в городе чаще, чем ты, и в последнее время несколько раз встречал возвращающихся солдат».
Брови Цзи Таоюя слегка дрогнули. Он даже не спрашивал, кто ему это рассказал, а гер из семьи Юй постоянно говорил о втором сыне семьи Юй.
Он так ласково называл его «двоюродным братом», словно был очень знаком и часто общался с ним. Это заставило его пристальнее взглянуть на этого человека.
Но на лице у него было беззаботное выражение. Несмотря на это, Таоюй уже кое-что понял об этом человеке.
Однако у гера из семьи Юй и этого человека все-таки были какие-то родственные отношения, а у самого Таоюя с ним сейчас не было четких отношений, и он не мог прямо сказать что-либо.
Подумав, он решил в будущем держать дистанцию.
Цзи Таоюй прервал разговор: «Время уже позднее, давай поспешим».
Хотя они вышли рано, чтобы попасть в город, когда они прибыли к месту вывешивания списков за пределами здания областного суда, там уже собралось много людей, желающих посмотреть.
Среди них были родственники, слуги ученых, а также посыльные, которые суетились, чтобы угодить.
Цзи Таоюй был невысокого роста, он встал на цыпочки и посмотрел, пытаясь разглядеть Юй Эрлана, но людей было слишком много, и он не мог увидеть не только Юй Эрлана, но даже красный список.
Гер из семьи Юй, метавшийся из стороны в сторону, был особенно взволнован.
«Я вижу, что чиновники подошли, Таоюй, давайте скорее протиснемся!»
«С нашим ростом, если мы протиснемся, осторожнее, чтобы нас не затоптали».
Цзи Таоюй поспешно остановил его. Каждый год случались давки.
«Ничего страшного».
Гер из семьи Юй схватил Цзи Таоюя за запястье и потянул его вперед: «Мы просто обойдем по берегу реки».
Цзи Таоюй еще не успел ответить, когда его запястье было потянуто так, что ему стало больно, и он был вынужден ускорить шаг, чтобы не отстать.
«Ся гер, будь осторожнее!»
Гер из семьи Юй не слушал, он шел, прижимаясь к перилам реки за пределами места объявления списков.
С одной стороны была толпа, с другой – река, дна которой не было видно, и сердце Таоюя сразу же сжалось.
«Ся гер, мы не торопимся посмотреть список, как только список будет вывешен, мы узнаем результаты».
«Когда это будет? Надо подойти и увидеть сразу же».
Ноги у Таоюя немного подкашивались, впереди внезапно раздался стук гонга, и чиновник громко объявил: «Объявление списка!»
Он глубоко вздохнул. Толпа забурлила, повернуть назад было невозможно, оставалось только быстрее идти вперед.
Однако только он ускорил шаг, как гер из семьи Юй вдруг остановился и уставился на него, его сердце внезапно похолодело.
Не успел он опомниться, как рука, державшая его за запястье, внезапно приложила силу и резко оттолкнула его в сторону реки.
Таоюй потерял равновесие, в ушах еще звучали слова «чиновники упорядоченно смотрят список, не толкайтесь», а затем его тело вдруг повисло в воздухе, и через мгновение его уши оказались в зеленой воде сентябрьской реки.
Все произошло слишком внезапно, звук падения в воду утонул в шуме толпы, смотрящей список, и не привлек особого внимания.
Цзи Таоюй только увидел, как гер из семьи Юй, наклонившись над перилами, взглянул на него, а затем его тут же куда-то оттеснила бурлящая толпа.
В ужасе вода со всех сторон обрушилась на него, словно плотная ткань, крепко обернув. Его обычно худое тело перестало быть легким, наоборот, стало очень тяжелым, и он непрерывно погружался вниз.
В рот и нос быстро попала вода, захлебнувшись, он не мог дышать, и вода продолжала прибывать.
Охваченный страхом, он отчаянно барахтался в воде, но не мог произнести ни единого связного слова.
—
http://bllate.org/book/14480/1281162
Готово:
