Знаменитая барная улица пылала неоном. Свет плавал по мокрому асфальту, по лицам, по усталым, пьяным взглядам. Визжащая музыка, едва просачиваясь сквозь тяжёлые двери, цепляла ночной ветер, и даже он становился чуть развратнее, плотнее на вдохе.
В десятке метров от главной улицы — глухой переулок. Именно там сейчас стояли Фань Сяо и Ю Шулан, спиной к стене, “считали звёзды”.
Хотя “стояли” — громко сказано. Ю Шулан буквально заставил Фань Сяо держаться от стены на расстоянии трёх сантиметров.
— Сам виноват, — лениво бросил он, уголки губ чуть приподнялись. — Кто ж надевает белое кашемировое пальто в такую ночь?
Глаза его при этом сверкнули с хитрецой — то ли насмешка, то ли заигрывание. В этом взгляде было что-то, от чего под кожей пробегал ток.
Фань Сяо отвернулся, сжал зубы, потуже запахнул полы пальто. Выглядел раздражённым — и при этом стоял идеально ровно, как послушный школьник.
Днём бабье лето всё ещё держало город в жарких лапах, но ночью — слабело. Сквозняк ворвался в переулок, вильнул, пробежался между стен, зацепив за собой тонкий ледяной шлейф.
Ю Шулан, делая вид, что играет с уличной кошкой, перешёл на другую сторону — теперь он стоял справа от Фань Сяо, на пути ветра, телом заслонил его и тем самым оставил тихий, безветренный уголок.
Это было… чересчур заботливо.
И именно поэтому — неприятно.
— Ты со всеми такой? — резко спросил Фань Сяо, не утруждая себя вежливостью.
— Что? — Ю Шулан, как обычно, не понял, что именно опять не так. Он только заметил, как тот подошёл вплотную, почти касаясь его спины.
И тут же почувствовал как руки замкнулись на талии. Фань Сяо обнял его сзади, слегка наклонился к уху:
— Раз уж начальник Ю у нас такой добряк — будь добр до конца. Дай как следует от ветра спрятаться.
Фигура Фань Сяо, высокая и крепкая, легла на Ю Шулана почти идеально, по всем линиям тела. Через одежду всё равно чувствовалось: касание там, где касаться не стоило. Он резко проговорил, сдерживая голос:
— Убери руки. Фань Сяо, ты перегибаешь.
Фань Сяо медленно отстранился, головой наклоняясь сбоку, чтобы видеть лицо Ю Шулана.
Тот нахмурился всерьёз — не фальшиво.
Только тогда Фань Сяо нехотя убрал руки и сделал шаг назад.
— Нельзя просто обняться, чтобы согреться? Жадный ты, Ю.
Ю Шулан посмотрел на него с раздражением, угол глаз дёрнулся:
— Сколько раз тебе говорить — хватит этих сюсюканий.
— Мы оба мужики, что ты как барышня? — небрежно отмахнулся Фань Сяо, но, заметив жёсткость во взгляде Ю Шулана, вскинул руки, будто сдаётся:
— Ладно, ладно. Буду вести себя прилично. Честно.
Он наклонился чуть ближе, с насмешкой и почти лаской спросил:
— Хочешь, закурим? Я тебе прикурю, начальник Ю.
Наглость — вот новый ярлык, который Ю Шулан мысленно приклеил Фань Сяо. Он заметил, что Фань Сяо — мастер провоцировать.
Он раздражает до точки кипения, а потом… с тем же спокойствием, с тем же нахальным лицом — начинает извиняться. Причём так по-разному, с таким арсеналом уловок, что порой — хочешь не хочешь — усмехнёшься. С ним просто невозможно оставаться серьёзным.
Он оттолкнул протянутую с сигаретой руку и, вернувшись к прежнему вопросу, холодно напомнил:
— Так что мы вообще здесь делаем? Если ты продолжишь тянуть, я просто уйду.
Фань Сяо вдруг убрал сигарету обратно — что уже само по себе было странно. Его табачная зависимость обычно не давала такой отсрочки. Он посмотрел на экран телефона и ответил:
— Ещё чуть-чуть. Скоро сам всё узнаешь.
Не успел Фань Сяо договорить, как неподалёку с грохотом распахнулась чёрная дверь одного из баров. Изнутри, спотыкаясь, вывалились двое — мужчина и женщина, сплетённые в поцелуе.
Они были явно в разгаре страсти. Мужчина вжимал женщину в себя, будто хотел впитать. Они то ударялись о стену, то снова сцеплялись, а из-за звуков — влажных, пронзительных — становилось не по себе.
Фань Сяо приподнял бровь. Под ногами валялась узкая, картонная коробка. Он наклонился, поднял ее, взглянув на Ю Шулана с тем самым — заговорщическим, почти мальчишеским — взглядом.
Ю Шулан насторожился. В глазах — вопрос. Но по выражению лица Фань Сяо стало ясно: он явно задумал что-то нехорошее.
Он быстро схватил Фаня за рукав и покачал головой: не надо.
Фань Сяо только усмехнулся.
Наклонился к его уху, и едва слышно прошептал:
— Сюэ Баотянь.
Сюэ Баотянь? Тот самый наследник фармацевтической династии «Жуйсян», который подсыпал девушкам наркотики и из-за которого Ю Шулан тогда оказался в унизительной ситуации?
В глазах Ю Шулана сверкнула стальная искра. Он молча отпустил Фаня Сяо и забрал у него картон. Его пальцы побелели — как будто сдерживал желание сломать кому-то кости.
И тут раздался визг. Пронзительный женский крик прорезал переулок.
Только вот страха на лице девушки не было. Она просто вытерла рот тыльной стороной руки, мельком глянула на ногти — свежий маникюр. Словно наблюдала не драку, а шоу.
А вот крики боли не заставили себя ждать. Мужчина — Сюэ Баотянь — оказался с коробкой на голове, и, судя по всему, получал сполна.
— Кто? Кто меня тронул?! Вы вообще блядь, знаете, кто я?! Ай! Больно! Всё-всё, прекратите, я заплачу! Сколько хотите, только не бейте, суки!
Фань Сяо был рядом, но его внимание уже рассеивалось.
Он пнул Сюэ Баотяня ещё раз, чувствуя, как в боковом зрении движется Ю Шулан — холодный, безмолвный, сосредоточенный.
Он бил не яростно, но точно. Не по жизненно важным точкам, но со всей прямотой. Удары были быстрыми, чёткими. Взгляд — стальной, зрачки сжались, как у хищника.
Ю Шулан двигался с пугающей грацией. Каждый взмах руки — как у хищника, знающего свою силу. Это была не грубая драка. Это было изящное, точное наказание.
И в этом было что-то завораживающее.
Сюэ Баотянь, с коробкой на голове, был избит до состояния полного замешательства. В панике он попытался сбежать — но рванул в противоположную сторону и… прямо в Ю Шулана.
Бегущий человек, охваченный страхом, всегда силён — сила и инстинкт берут верх. Фань Сяо в напряжении сделал шаг, собираясь вмешаться, но тут увидел, как глаза Ю Шулана прищурились…
И в следующую секунду — точный, мощный, выверенный удар ногой.
Сюэ Баотянь взлетел и рухнул на землю с глухим шлепком.
Осенний ветер, казалось, замер, Фань Сяо вдруг ощутил жар.
Какой к чёрту святой? Это дьявол. Красивый, чертовски притягательный сатана.
Кровь взыграла, и что-то новое, доселе неизведанное вспыхнуло в нём. Он всегда любил сильных. Чем сильнее противник — тем слаще вкус победы. Тем острее желание разрушить до основания. Но сейчас… сейчас — он не хотел разрушать. Он хотел обладать.
Ю Шулан опустил ногу и равнодушно посмотрел на жалобно стонущего, корчащегося на асфальте человека в коробке. Затем поднял глаза, бросил Фань Сяо короткий взгляд и, не сказав ни слова, медленно пошёл к выходу из переулка.
Фань Сяо последовал за ним. Одним движением вскинул руку и положил её на его плечо.
Плечо дёрнулось, но рука осталась. Более того, захватила чуть крепче.
Лицо Ю Шулана оставалось холодным, но он не отстранился. Фань Сяо что-то тихо прошептал ему на ухо — тот лишь слегка покачал головой и не стал возражать.
В сгущающихся сумерках слабый свет фонаря вырисовывал две высокие, стройные фигуры. Очертания расплывались, но в их близости чувствовалась странная, почти интимная теплота.
Полумрак смыкался, и они постепенно исчезали в сгущающейся ночи.
Примечание переводчика:
Дорогие читатели, следующая глава — не совсем обычная. Это — подводка и одновременно первая глава отдельной новеллы, где Сюэ Баотян, выходит на авансцену как главный герой.
Если не хотите сбиваться с курса — смело пролистывайте. Глава содержит сцену изнасилования, не обязательна к прочтению и на развитие главного сюжета “Будды” почти не влияет.
Новая история носит сразу два названия: «200 юаней» / «Такого зверя здесь нет». И она слегка… с приветом. Но с приветом в хорошем смысле. Ну, насколько вообще возможен “хороший” смысл у романа, где главный герой — это Сюэ Баотян.
Если вдруг решите, что вам этого безумия всё же не хватает — дайте знать в комментариях. Я переведу новеллу целиком.
Аннотация:
Ночь темна, ветер воет, и в душном, грязном общежитии для рабочих, местная звезда и завсегдатай тусовок — Сюэ Баотян — приходит в себя… и обнаруживает, что над ним навис строительный Аполлон. Причём не просто навис, а делает, ну… то самое.
А потом этот мускулистый красавчик швыряет ему в лицо две сотни юаней и заявляет:
— Больше не дам, ты некрасивый.
Сюэ Баотян:
— Пошёл ты @#%&! и вся твоя @#%& родня!
Сюэ Баотян — богат, влиятелен, черен душой, и мстит так, что все трясутся. Но с этим рабочим, словно головой в бетон: снова и снова неудачи. И каждый раз он возвращается обратно в логово к зверю.
А работяга, выжимая из него последние соки, ещё умудряется пожурить:
— «Двести юаней» — это по-божески. Не драматизируй и не матерись, пожалуйста.
Сюэ Баотян:
— @#%&! @#%&! @#%&* ТЕБЯ И ВЕСЬ ТВОЙ РОД ДО СЕДЬМОГО КОЛЕНА!!!
Потом у Сюэ всё летит под откос: деньги, связи, репутация. Кредиторы с виллами, враги с граблями — и всё, как назло, одновременно. Деваться некуда — приходится ползти на стройку и просить помощи у того самого рабочего. Но там сюрприз...
Начальник стройки, лениво почесывая каску:
— В моем лесу, конечно, всякий птиц водится, но такого зверя тут нет... И никогда не было.
http://bllate.org/book/14466/1279895
