Я не смог скрыть удивления от этого магического феномена. Запрыгав на месте, я поднял взгляд на герцога.
Куда оно делось? Куда пропало моя какашка?
Любопытство не давало мне сидеть спокойно. Я носился туда-сюда, пока герцог не поднял меня и не усадил на свою уже очищенную руку. Взгляд, которым он на меня смотрел, был куда живее, чем в тот момент, когда мы встретились впервые. Герцог слегка раздвинул пальцы, почесал меня под подбородком и произнёс:
— Похоже, ты понимаешь человеческую речь. Умён для простого зверька
.
О-о-о, как же приятно. Хотя говорил он не слишком ласково, в целом это было не так уж плохо. По его мягким движениям было видно, что он умеет обращаться с животными. Похоже, он не так уж безжалостен, как я думал. Я энергично встряхнулся. Сидя смирно, я услышал голос дворецкого, которого я ранее атаковал:
— С рукой всё в порядке…?
— Да. Хотя ощущения были, мягко говоря, не из приятных.
Несмотря на слова, в его голосе не было и намёка на раздражение. Я спокойно наслаждался его приятными поглаживаниями, как вдруг в моём животике тихонько тикнули часики — звук в тон моим миниатюрным размерам.
Ах, я голоден.
— Чик! — пискнул я, поворачивая голову в поисках еды.
И тут мой взгляд упал на еду, которую ел герцог. Толстый кусок мяса с аппетитной текстурой и суп, который хоть и остыл, но всё ещё источал восхитительный аромат.
Если это так пахнет, значит, оно должно быть вкусным, да? — мой хвостик невольно задрожал. Я хочу это съесть. С тех пор как я попал в этот мир, мне не довелось попробовать ничего вкусного. После блужданий по лесу я был пойман торговцем и всё это время ел лишь твёрдый, сухой корм. Это было по-настоящему ужасно. Если не пробовал, не поймёшь, как сильно морщится лицо от той горьковатой послевкусии.
Я украдкой поднял голову и посмотрел на герцога. К сожалению, он всё ещё смотрел на меня.
Как бы так сделать, чтобы незаметно сунуть в рот этот кусок еды?
Я состроил невинное выражение, которое не вызвало бы подозрений, и подумал:
Так, сперва медленно подойду к миске.
— Чик-чик! — с бьющимся сердцем и дрожащим от предвкушения хвостиком я слез с его руки. Потом, чтобы не вызвать лишних вопросов, я зашагал к миске мелкими шажками. Никто меня не остановил.
— Чик! — победно пискнул я. План пока шёл идеально! Сердце колотилось. Не теряя осторожности, я поставил лапку на миску. «Клинк» — послышался звук, когда коготок коснулся края. Я слегка закатил глаза и увидел, что герцог смотрит на меня. Между нашими взглядами на миг пробежало напряжение.
Ладно. Пока он меня не схватил, быстро оторву кусок мяса и съем.
Быстрее и сильнее всех!
Я широко раскрыл клюв, резко опустил голову и клюнул мясо. Острый клюв надёжно зацепил кусочек. Я его не отпущу.
— Чик, — довольно пискнул я.
Сок, коснувшийся моего языка, был не из этого мира по своей вкусности.
Мвахаха.
Я прищурился и заулыбался. Нет, улыбка вырвалась сама собой. Я замотал хвостиком и принялся ловко работать языком.
🐤
Из животика птички донёсся едва слышный урчащий звук. Он унаследовал, пусть и в слабой степени, кровь иной расы, что даровало ему более тонкие чувства, чем у обычных людей. Если сосредоточиться и направить ману, можно было уловить даже самые слабые сердечные удары.
Птичка, у которой «тикнул» желудочный час, подняла голову, огляделась и замерла. Затем, виляя своим маленьким круглым хвостиком, она спрыгнула с его руки. Её глазки-бусинки украдкой поднялись на него. Если бы это был человек, можно было бы сказать, что она прощупывает реакцию.
По какой-то причине птичка очень долго, отвлекаясь то на одно, то на другое, шла к миске.
Герцог и дворецкий посмотрели на птичку, думая, что этого просто не может быть, но птичка не подвела их сомнения. Она аккуратно забралась на миску, а затем вдруг жадно раскрыла клюв и откусила большой кусок стейка. Не двигаясь, она крепко держала мясо в клюве. Между широко раскрытыми створками клюва можно было увидеть маленький розовый язычок, который быстро двигался туда-сюда.
Увидев это, герцог не сдержал тихого смешка. Дворецкий же, напротив, был шокирован тем, что птичка покушается на еду герцога, и поспешил подойти. Он протянул руку, схватил птичку за туловище и попытался силой оттащить её от стейка, но, похоже, сила её клюва оказалась куда выше ожиданий. Она не отпускала мясо, которое было значительно больше её самой.
Вид того, как она свирепо распахнула глаза и отчаянно держится за стейк, был по-настоящему забавным. Возможно, из-за абсурдности ситуации у него вырвался сухой смешок. Не хотелось отнимать у неё еду, когда она так отчаянно пыталась поесть.
Клод, заметив такое отношение герцога, вспотел от волнения. У этой проклятой птички жадность была куда больше, чем её размеры, и она никак не желала отпускать стейк. Но если потянуть сильнее, можно было её травмировать. Решив, что так дело не пойдёт, он осторожно произнёс:
— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я принесу новое блюдо.
Поспешно извинившись, Клод услышал, как герцог поднял руку и покачал головой. Новое мясо приносить не требовалось. В конце концов, в этом маленьком тельце много не поместится. Можно было просто отрезать кусочек.
— Поставь её.
Клод облегчённо выдохнул и отпустил птичку. Но, даже освободившись от его хватки, она не выпустила мясо, настороженно поглядывая по сторонам.
Герцог, наблюдая за этим, взял нож и вилку. Осторожно зафиксировал вилкой часть стейка чуть впереди того места, где птичка вцепилась, и отрезал кусочек. Оставив мягкий ломтик, он положил приборы, и птичка распахнула клюв. Будто не веря, что ей досталась доля, она подняла голову и слегка её склонила.
— Ты ведь с самого начала хотела поесть?
— Чик!
— Да. Ешь.
— Чирик!
И только тогда птичка начала рвать мясо. Она выглядела очень довольной, удерживая кусок лапками и разрывая его клювом. Как следует оторвав часть, она снова подняла взгляд. Когда он кивнул, она, будто успокоившись, уселась и принялась усердно «чавк-чавк» доедать.
Чем больше он об этом думал, тем более удивительной казалась ему эта птичка. Её мышление было не хуже человеческого. Не взрослого, конечно… скорее жадного ребёнка. Как и говорил торговец, продавший её, она была полна злости и обладала множеством маленьких хитростей.
— Если правильно воспитать, будет полезной. Хорошая работа. Позови меня, когда закончишь кормёжку. Можешь идти.
— Да, Ваша Светлость.
Дворецкий поклонился и вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, в помещении остались лишь герцог и птичка. Он взял вилку, откусил кусок мяса и стал наблюдать за ней. Птичка с наслаждением пробовала стейк.
Могут ли птицы есть стейк? Это вообще не вредно для них? Разные мысли крутились в голове, но у него было ощущение, что именно эта птичка сможет с этим справиться.
— Как любопытно. Все ли птицы такие? — пробормотал он.
Поскольку он никогда прежде не держал магических зверей, он не знал, насколько умными бывают обычные птицы.
Он доел свой ужин, просматривая принесённые документы. Вытер уголки рта от остатков еды и посмотрел вниз, рядом с миской. Там лежала птичка, издавая довольное «фух», явно наевшись. Её и без того небольшой зобик слегка увеличился.
На груди у неё был пушистый, мягкий пух, отчего она казалась особенно упитанной. Герцог протянул руку и слегка надавил на её округлую грудку. Палец неглубоко погрузился в мягкий пух. Когда он осторожно нажал, птичка, отдыхавшая до этого, вдруг распахнула глаза и возмущённо воскликнула»:
— Чик! Чирик! Чирик!
Даже будучи сытым, нрав у неё был скверный. Герцог убрал палец, которым слегка надавливал. Хотя он явно прижал совсем чуть-чуть, птичка пришла в ярость.
Прошло всего несколько часов с момента их встречи, а он уже успел испытать целую гамму эмоций. Когда в последний раз кто-то так сердился на него? С тех пор как он несколько сотен лет назад унаследовал титул герцога, никто и не смел ему перечить. А если и смел, то подобный нрав он точно бы не стал терпеть.
Возможно, дело было в том, что перед ним маленький зверёк, на которого и злиться-то не стоило.
Опустив взгляд, он увидел, что птичка уже спит, тихонько посапывая. Герцог осторожно протянул руку и поднял её, словно держа на ладони. Положить обратно в клетку? Он встал перед клеткой, держа её в руках. И как раз в тот момент, когда подумывал, положить ли её туда, его взгляд зацепился за подушку рядом. Он перевёл взгляд то на клетку, то на подушку, а потом подошёл к подушке.
— Да. Тебе ведь тоже понравится мягкое место.
Он положил птичку на подушку. Даже такое крошечное создание имело вес, и подушка едва заметно прогнулась.
Словно после прошедшего шторма, герцог вернулся к своему столу и снова принялся внимательно изучать документы.
🐤
Морг.
А. Я спал.
Я проснулся после очень сладкого сна.
Что это за освежающее чувство, будто я впервые за долгое время поспал на кровати? Я повертел головой из стороны в сторону. Что-то мягкое меня окружало. Взмахнув крыльями и взлетев, я увидел, где лежал. Это была мягкая подушка.
— Чик.
Я спал на подушке. Неудивительно, что мне казалось, будто я на что-то опираюсь. Я взглянул на герцога, сидящего за столом, с лёгким чувством тронутой благодарности. Он, должно быть, был занят — даже не удостоил меня взглядом и продолжал изучать бумаги. Работает усердно.
Выходит, именно этот герцог положил меня на мягкую подушку, да?
Мне стало немного неловко за то, что он и накормил меня, и устроил спать в уютном месте. А ведь я считал его плохим.
Так дело не пойдёт. Может, и мне стоит сделать что-то для него?
Я взмахнул крыльями и полетел к герцогу. Приземлившись на его стол, я уставилcz на него, пока он работал.
Кажется, это самый красивый человек из всех, кого я когда-либо видел. Я запрокинул голову и внимательно вгляделся в его лицо. Его аккуратные черты были по-настоящему великолепны, словно кто-то выточил их из камня.
Для меня, выросшем в мире, полном чёрных глаз, серебристо-серые были в диковинку. Один только их цвет, если представить, мог бы показаться жутковатым, но прямой изящный нос и чёткая линия подбородка придавали им гармонии. Более того, глубокие тёмно-синие волосы и холодные серебристо-серые глаза сочетались так, словно были парой.
Красавчик, и правда. Праздник для глаз.
— Чик.
http://bllate.org/book/14452/1278175
