Когда торговец, колеблясь, с беспокойством в голосе собирался показать клетку, её движение остановилось. Эта краткая тишина прозвучала для его ушей как птичий голос, чирикающий: «Какого чёрта, мужик?». После мгновения затишья звук грызения металлических прутьев возобновился с ещё большей интенсивностью. Теперь он даже обрёл ритмичность.
Герцог проговорил, глядя на тряпку, которая яростно дёргалась:
— Разве ты не принёс его, чтобы показать мне?
— Да, это так, но… по сравнению с другими животными она гораздо меньше и… довольно дикая.
— Это не важно.
Герцог жестом велел убрать ткань, давая понять, что дальнейшие возражения бесполезны. Торговец, не скрывая нервозности, потянулся к покрывалу и осторожно приподнял его.
«Это не место для твоих выходок. Веди себя прилично».
Он надеялся, что его мысли дойдут до этой вспыльчивой птицы, и медленно сдёрнул покрывало.
— Чииип! Чирик!
Как только ткань убрали, круглая птичка размером меньше кулачка яростно затряслась, словно угрожая. Казалось, она полностью проигнорировала все мысленные посылы торговца.
Птица злобно уставилась на герцога взглядом, полным ненависти, будто готовая его убить. Она расправила крылья, надула крохотное тельце и выпятила пушистую грудь, демонстрируя свою отвагу. Сегодня его ярость была ещё сильнее. На его личике, размером с палец, читалось: «Я в бешенстве».
🐤
Когда покрывало с клетки сняли, свет мгновенно заполнил темноту. Ранее, когда ветер слегка приподнимал ткань, я успел мельком увидеть роскошное помещение, но теперь, без преград, оно оказалось ещё великолепнее — просто шикарным.
Не привыкнув к резкому свету, я на мгновение прищурился, затем широко распахнул крылья, надулся и, чтобы взять верх, высоко поднял голову и пронзительно закричал:
— Чииип! Чирик!
Я угрожающе захлопал крыльями, чтобы ещё больше напугать этого негодяя-герцога. Мои крылья, почти такие же большие, как и само тело, наверняка выглядели устрашающе. Ну как? Страшно, да? Я упёрся короткими лапками в дно клетки и громко затопал.
Клац! Клац!
Звук моих когтей, бьющих по прутьям, разнёсся по залу.
Герцог, которого я разглядел, имел тёмно-синие волосы и пронзительные серебристо-серые глаза. На первый взгляд он казался скучающим, но из-за холодного взгляда его глаза выглядели равнодушными и ледяными.
"Он что, смотрит свысока? Потому что я маленький?
Решив не показывать слабину, я сверкнул глазами и энергично замахал крыльями. Хлоп-хлоп*
Мы довольно долго стояли, уставившись друг на друга. Герцог даже не моргнул, будто его глаза совсем не сохли, и продолжал смотреть на меня сверху вниз. Хотя это было неизбежно из-за разницы в положении, мне не нравилось, как он смотрит на меня с пренебрежением.
— Чирик!
Отведи взгляд! Отведи!
Он, словно поняв меня, коротко хмыкнул и провёл рукой по подбородку, задумавшись. "О чём он? Может, хочет напугать меня, как то животное до этого? Не выйдет. Я не обычная птица. Даже если моё тело уменьшилось, мозг остался прежним! Давай, попробуй."
Я уставился на него с решительным видом.
Герцог продолжил смотреть на меня, а затем усмехнулся, слегка приподняв уголок губ.
— Чииип!
Не смей ухмыляться!
Я громко затопал лапками. Однако ухмылка не исчезла. Его взгляд тоже изменился: если сначала казалось, что он меня игнорирует, то теперь в нём появилось…интерес.
Да, в его глазах мелькнуло любопытство.
Что?
Я наклонил голову набок. Герцог посмотрел на меня сверху вниз и сказал:
— Я возьму эту птицу.
— А что вам во мне нравится?
Торговец, ошарашенный словами герцога, переспросил:
— Простите? Эту птицу?
— Что? А чего ты так удивился?
— Чирик? cказал я, глядя на него. Он коротко откашлялся:
Кхм, кхм… Эта птица может быть… немного требовательной. Как вы только что видели, она всегда злая, и иногда даже кусается, если ей что-то не нравится.
—Чирик! Чирик-чирик!
Чего, прости?! Повтори ещё раз!
Хотя, стоп… это он злым назвал? Да любой на моём месте бы разозлился! Мало того что я, проснувшись, вдруг оказался птицей, так меня ещё поймали и заперли в тесной клетке, а еда была безвкусной. Уже этих трёх причин хватило бы, чтобы во мне закипела ярость. К тому же, возможно из-за того, что я стал птицей, управлять эмоциями оказалось непросто. Я цокнул языком и сложил крылья.
Торговец на секунду посмотрел на меня и с тревогой предложил герцогу:
— Может, всё же передумаете? Или я принесу вам других, получше.
Герцог покачал головой и поднял руку:
— Остановимся на этой птице. Остальных животных можете забирать.
Он твёрдо заявил, что больше смотреть никого не будет. Торговец приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но, поколебавшись, склонил голову:
— …Да. Тогда я пришлю всё необходимое для этой птицы отдельно, как можно скорее.
Похоже, он хотел сказать что-то ещё, но передумал. С таким характером ему до великих купцов далеко — просто ловит животных и всё!
Как только стало ясно, что дело решено, слуга у двери распахнул её, и внутрь вбежали другие. Они поспешно накрывали клетки тканью и по одной выносили их.
А? Подождите-ка.
—Чирик?
А как же я? Почему всех уносят, кроме меня? Меня что, продали? Продали этому герцогу? Я ведь просто хотел его немного припугнуть…!
Я торопливо запрыгал, вцепившись маленькими лапками в металлические прутья. Ноги дрожали, и казалось, что я сорвусь, но я держался, будто за последнюю надежду, и позвал торговца:
— Чирик!
Босс!
Он, услышав меня, на секунду остановился, но только почесал голову и снова занялся упаковкой.
Что? Он меня так и бросит? Да, еда была безвкусной, и я жил взаперти, но если подумать, это была жизнь без забот! Не оставляй меня в этой аристократической семье, которая, похоже, и не считает животных живыми!
Я умоляюще взглянул на него и жалобно пискнул:
— Чи-и-рик…
Но, не обратив внимания на моё нытьё, он быстро закончил сборы, закинул сумку на плечо и, не оглянувшись, вышел за дверь. Я судорожно вертел головой — остальных животных уже уносили. Мы встретились взглядами перед тем, как их клетки накрыли, и они смотрели на меня с жалостью.
— Чирик…
В отчаянии голос мой ослаб. Я отпустил прутья и растянулся на полу клетки. Над головой, под высоким потолком, сверкала роскошная люстра.
Так я был «усыновлен» в дворянскую семью, в которой, похоже, нет ни капли крови, ни слёз.
🐤
Герцог нахмурил брови, глядя на птицу, лежащую в клетке. Это была действительно необычная птица. Голова у него была так высоко поднята, а её чириканье и возмущённые выкрики — забавно дерзкими. Он резко направил ману, выпустив её, чтобы испытать птицу, но та даже не моргнула. Вместо этого он сверкнул на него глазами, полными ярости.
Причиной, по которой он до сих пор так тщательно осматривал животных, было не только желание найти того, кто сможет хорошо защитить его младшего брата, но и намерение приобрести впечатляющего зверя, достойного того, чтобы им хвастаться. Однако в тот момент, когда он увидел эту птицу, его взгляд невольно приклеился к ниму. Он выглядел бесконечно маленьким и хрупким, но всё же отличался от обычных животных.
Если бы его брат увидел эту птицу, он наверняка пришёл бы в ярость и проигнорировал его. Или, возможно, сказал бы, что всё в порядке, а потом тайком избавился бы от него. Впрочем, даже избавляться бы не пришлось — с таким характером птица, казалось, сразу бы улетела, стоит только открыть дверцу клетки. И всё же, зная это, он выбрал именно его, будто находясь под каким-то заклинанием.
Возможно, он сделал этот выбор из любопытства, ведь птица даже не вздрогнула, когда он выпустил на него острый поток ауры.
— Хм… —
пока герцог безмолвно смотрел на птицу, дворецкий рядом осторожно поинтересовался:
— Ваша светлость, может, вернуть птицу обратно?
— Нет, всё в порядке. Мне нравится эта птица. Хотя Артуру, возможно, она придётся не по вкусу.
С этими словами он поднял клетку. Её нужно было держать при себе и проверить, безопасна ли она, прежде чем передавать брату. Судя по внешнему виду, серьёзной угрозы он не представлял, но, поскольку это необычное животное, проверка на безопасность была обязательна.
— Клод, принеси мой обед в кабинет.
— Да, понял.
Слуга тут же поклонился и ушёл. Герцог тоже поднялся с места. Птица была такой лёгкой, что он почти не чувствовал его вес. Сквозь прутья клетки было видно, как он лежит на спине с выражением облегчения на мордочке, словно человек.
Как интересно. Птицы обычно так лежат?
Он легко понёс клетку в одной руке и направился в кабинет. По мере того как он шёл, клетка слегка покачивалась, и круглая птичка перекатывалась внутри, что выглядело довольно мило.
Стол в кабинете, куда он прибыл, был завален документами. Работы, казалось, не убавлялось, сколько бы он ни делал. Он поставил клетку на стол и сел в кресло. Потянулся за пером и бумагами.
Это был отчёт, в котором говорилось, что в списках налогов и управлении вверенным чиновнику регионом отсутствует значительная часть необходимых сборов. Он прекрасно помнил, что повысил налоги в прошлом году именно по этой причине, но тот же документ появился снова. Он был уверен, что человек, которому долго доверяли этот регион, не станет халтурить, но в душе закрались сомнения. Люди — существа, которые могут измениться в любой момент.
Он отложил утверждение отчёта и взялся за другие бумаги. Время шло, и вдруг раздался стук в дверь.
Тук-тук.
— Войдите.
Скрипнула дверь, и вошёл дворецкий Клод, катя тележку с позолоченной отделкой. На ней стояла тарелка, накрытая серебряным колпаком. Когда колпак был поднят, в воздух поднялся аппетитный аромат и клубы горячего пара.
Герцог поднялся со своего места, всё ещё держа документы, и сел за обеденный стол. Перед ним поставили толстый, блестящий кусок мяса и тарелку с тонким, нежно окрашенным супом. Когда сервировка серебряными приборами была завершена, тележку откатили. Комнату наполнил пряный запах.
— Клод, достань и принеси мне список регионов, где в прошлом году были повышены налоги.
— Да, понял.
Клод аккуратно развернул белую салфетку и подал её герцогу. Тот набросил её на шею, взял столовый прибор и сперва смочил горло супом. Наслаждаясь вкусом блюда за блюдом, он вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд сбоку.
— Чирик.
Птица, стоявшая на краю стола, смотрела на него. Его взгляд явно говорил:
"Я тоже хочу есть".
http://bllate.org/book/14452/1278173
