У геев реакция на мужское тело — дело обычное, особенно если перед тобой такой идеал: от лица до фигуры — всё в золотой пропорции.
Повалявшись немного, почувствовал, что он не двигается. Я осторожно приоткрыл глаза — и тут же наткнулся на тёмные зрачки, что смотрели на меня в упор. Сердце екнуло.
— Ты чего так разлёгся? — он бросил взгляд на мою руку, обвивавшую его грудь. Голос ещё с хрипотцой, утренний, но с привычной резкостью. — Пока я спал, решил воспользоваться моментом?
— Да я бы и не посмел! — усмехнулся я. — Я вообще всегда так сплю. Кто бы рядом ни лежал — всех обнимаю.
Я уже собирался убрать руку и ногу, как он вдруг перехватил мою голень, сжал её.
Я замер. Его лицо потемнело, кадык дрогнул:
— Мне плохо.
— Где именно? — спросил я.
Он ответил хрипло:
— Напряжено.
Мозг на секунду отключился. Только потом до меня дошло: Бо Ичуань… Он сейчас отдаёт мне команду — обслужить?
Вчера я, так сказать, открыл перед ним новые горизонты — и теперь он решил, что эта «жена-домработница» может быть полезна и в койке. Мол, закрыть глаза, представить, что это Тия, и пользуй, как чашку. Удобно, без лишних заморочек.
Разок попробовал — понравилось, да?
Он уставился на мои губы. Я тут же прикрыл рот ладонью и замотал головой:
— Не могу. Больно ещё, кажется рот порвал. Могу… рукой?
Он нахмурился, не скрывая досады:
— Хочу ногами.
Я снова застыл, но почти сразу понял, в чём дело — на ладонях у меня мозоли, грубая кожа, совсем не женская. Его это отталкивало. А вот кожа на ногах — другое дело: гладкая, без волос, идеально подходят, чтобы представить себе Тию.
Вот всего за одну ночь — и уже научился привередничать. Удивительная обучаемость, просто гений.
Ладно уж. Мы ведь официально женаты, по идее, должны вести супружескую жизнь.
Ноги, так ноги… что поделаешь, люблю же его. Вздохнул я про себя и сдвинул ногу чуть ниже — и, конечно, «зверь» уже проснулся, угрожающе ощетинившись.
Я немного подвигался, потерся об него. Он не шевелился, не сводил с меня взгляда, челюсть была напряжена, на шее вздулись жилы. Выглядел так, будто едва сдерживается.
Тут меня осенило — сейчас-то день, весь мой влюбленный срам виден. Я скосил взгляд и увидел галстук у края кровати. Потянулся, схватил его. Он тут же дёрнулся, вмиг насторожившись:
— Что ты делаешь?
— Не бойся, не собираюсь убивать мужа. Просто глаза тебе завяжу. Иначе как ты расслабишься и представишь Тию?
Он дёрнул щекой и усмехнулся:
— Сервис у тебя на высоте.
— Не зря опыт не пропьешь, — усмехнулся я и завязал ему глаза галстуком. Сердце колотилось. Чайно-золотой шёлк скрыл его взгляд, но остались родинка на лбу, чёткий профиль, тонкие, сдержанные губы. До неприличия целомудренно. До безумия эротично.
Я не удержался — взял его за подбородок, наклонился и поцеловал. В тот же миг он вздрогнул всем телом, развернулся и навалился на меня. Я даже не успел понять, что происходит, как он схватил мои ноги, крепко прижал — и вставил свой член между моих бедер.
Что… это он так ногами имеет ввиду?.. У меня глаза на лоб полезли. Такого способа, который прямой гетеро может придумать на ходу, даже я, с моим опытом в активной роли, не пробывал!
Кровать заскрипела, затрещала, закачалась. Хотя он использовал только ноги, но иногда его член скользил в расщелину между ягодицами. И тогда мне чудилось, будто я в роли пассивного. Но прерывать Бо Ичуаня в такой момент мне не позволила совесть — ведь задний вход, как говорится, штука деликатная. Я стиснул зубы и терпел, пока он целовал меня до головокружения.
Сначала мне удавалось сохранять спокойствие, быть неподвижным, словно манекен. Но к финалу — когда он подхватил меня за бёдра и пошёл в разгон — я больше не выдержал. Руки царапали вслепую, я вцепился в него, оставляя следы, прикусил до крови. Он, впрочем, достиг вершины, несмотря на укусы.
Когда тепло разлилось до копчика, я сорвался и, оттолкнув его, бросился в ванную. В зеркало глянул — между бедрами всё красное, стёртое, как будто меня переехали. Его следы стекали по ноге. Я тщательно отмылся и долго сидел там один, приходя в себя.
Когда наконец вышел, Бо Ичуаня сидел и трогал свои распухшие покусанные губы, втягивая воздух сквозь зубы. На шее и плече — кровавые полосы от моих когтей. Можно было не сомневаться: на спине ещё хуже. Сердце сжалось от жалости.
Но, как бы ни было жаль, если бы всё повторилось — я бы снова сделал то же самое.
— Извини, — пробормотал я, прикусив губу. — У меня в постели не всё гладко. Если партнёр слишком напористый — могу среагировать чересчур бурно.
Он вытер губы салфеткой, взгляд мрачный, зрачки — как чёрные омуты:
— Я слишком напористый? А мой отец, выходит, был нежным?
— Эм… — я замялся.
Он молчал. Лицо стало черным, как зола в очаге. Наверняка снова мысленно вернулся к Тии, воображая, как перетягивает канат с Бо Лунчаном. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем он молча поднял телефон и позвонил — заказать лекарства и новые штаны.
Услышав стук в дверь, я пошёл открывать. Те двое охранников даже не осмелились поднять взгляд — понятно, почему. Проведя ночь под дверью, они наверняка слышали все звуки. Впечатлений — на всю жизнь.
Я взял пакет, и в ту же секунду мне протянули свежую газету:
— Майор, королевская семья выпустила срочное заявление.
— Покажи.
Срочное заявление?
Бо Ичуань развернул газету, и я, разумеется, заглянул ему через плечо. Глаза сразу зацепились за крупный заголовок на первой полосе:
«Герцог Па Кун, бывший фельдмаршал, попал под следствие по делу о коррупции при закупке подлодок. Королевским указом назначено специальное расследование по делу “государственной измены”. 16 августа, в 19:00, Седьмой спецотряд Гаруды и Управление по особо важным делам провели внезапный рейд на родовое святилище семьи герцога в Малакке. Были обнаружены доказательства получения взяток…»
Я замер. Значит, Па Кун и правда влип. И тот самый Седьмой отряд Гаруды… разве это не подразделение Бо Ичуаня? Вчера, ровно в 19:00, они штурмовали родовой храм герцога Патчалы в Малакке?
Так это он отдал приказ — до или после того, как повёз меня оформлять документы? Даже сидя в инвалидной коляске, он умудряется наносить удары с точностью хищника. Эффективно до мурашек.
— Ого, да ты у нас просто гений! Прозорливый, решительный, молниеносный! — я захлопал в ладоши с напускным восторгом. Неудивительно, что он так настаивал высадиться именно в Малакке — не только ради свадьбы, но и чтобы одним махом выжечь логово Па Куна.
Он поднял глаза, скользнул по мне взглядом. На лице на мгновение мелькнуло что-то похожее на удовлетворение — едва заметная тень, но была.
В этот момент на его телефоне раздался сигнал. Он посмотрел — электронная рассылка, заголовок один в один как в газете. Настоящий ретро-аристократ: мог бы прочитать на экране, но выбрал шуршащую бумагу.
Я решил воспользоваться моментом — настроение у него явно пошло на поправку — подошёл к кровати, чуть потянул его за рукав:
— Слушай, я же тебе помог. Может, наградишь меня чем-нибудь?
— Я вчера уже спрашивал, чего ты хочешь, — он приподнял бровь.
— Новая одежда, новые туфли, ещё телефон. Я ведь теперь — жена майора, а не прислуга, так что должен выглядеть подобающе, чтобы вас не позорить, верно?
Бо Ичуань бросил взгляд на часы:
— Пойдём, купим то, что хочешь.
Мы пришли в старую мастерскую портного на улице Цзи-чан. Я строил важный вид и примерял перед ним несколько костюмов, а сам, прячась в примерочной, отправлял Дин Чэну морзянку — пусть предупредит засевшую в Малакке засаду, чтобы передали мне триазолам. Как только я добуду телефон, вечером постараюсь подсыпать ему в выпивку снотворное, уложить и войти в его военный аккаунт.
— А-Ши, что медлишь? — послышался его голос снаружи.
— А! — я застегнул зажим у рубашки на бедре и приоткрыл дверцу в щель, показывая ему. — Примеряю вот это, никак не застегнуть, господин… не могли бы вы прислать подтяжки?
Бо Ичуань внимательно посмотрел на меня, помолчал несколько секунд, затем приказал принести.
Я облизывал губы: уже доказано, что мои гладкие ноги действуют на него безотказно. А раз он уже пробовал сегодня утром, то следующий раз, наверно, вызовет ещё более сильную реакцию. Нужно подыграть, чтобы отвлечь его внимание.
Когда я снова распахнул дверь, оказалось, что принесли не только подтяжки, но и костюм из матово-зелёного льна.
Я замер и посмотрел на Бо Ичуаня. Он листал газету, не поднимая головы, и небрежно сказал:
— Примерь и этот. Он подойдёт к твоему тону кожи.
Он… сам выбрал мне одежду?
http://bllate.org/book/14417/1274572
