– Я хочу... – Фан Чи замялся, – что делать... что?
– Сколько ты уже выпил? – Сунь Вэньцюй рассмеялся, потянулся и посмотрел на него. – Уже пьян?
– Да рано ещё, всего четыре бутылки пива, – ответил Фан Чи. – Я даже вкуса не почувствовал.
– Ого, – усмехнулся Сунь Вэньцюй, – говоришь так уверенно, будто у тебя литровая норма. А я-то помню, как ты напился под Новый год.
– Это другое, – смутился Фан Чи, – сегодня же пиво.
– Ну и не хочешь спать? – прищурился Сунь Вэньцюй.
– Я... не очень, – обнял его Фан Чи, прижимаясь ближе. – А ты устал?
Сунь Вэньцюй закрыл глаза и рассмеялся: – Эх...
– Что "эх"? – Фан Чи уткнулся лицом в его шею.
– Да нет, – усмехнулся Сунь Вэньцюй, – если хочешь, я помогу.
– Я не об этом, – фыркнул Фан Чи, бормоча в его плечо, – просто... ну, я же молодой, пьяный от пива "дух лука".
Сунь Вэньцюй залился смехом, не в силах остановиться. Наконец, он толкнул его, перевернулся и обнял: – Я помогу.
– А тебе разве не надо? – спросил Фан Чи.
– Я не такой молодой, как ты, не пил и не дикая собака, превращённая из духа лука, – тихо сказал Сунь Вэньцюй, проводя рукой по его животу и опускаясь ниже.
Фан Чи запрокинул голову и тихо вздохнул.
Кастрированный толстый кот Генерал Хуан, услышав сдавленный стон Фан Чи, спрыгнул с кровати на стол и с отвращением смахнул хвостом ручку Сунь Вэньцюя на пол.
– Может, в следующий раз нам стоит делать это потихоньку от Генерала Хуана? – пальцы Сунь Вэньцюя скользнули по животу Фан Чи. – Слишком уж возбуждающе.
– Пусть страдает, всё равно на меня косо смотрит, – Фан Чи достал влажные салфетки и принялся вытирать его руки. – Буду злить его ещё больше.
– Что ещё? – спросил Сунь Вэньцюй.
– Ну... – Фан Чи сел и начал приводить себя в порядок. – Ничего.
Сунь Вэньцюй промолчал, лишь усмехнулся.
– Тебе разве не надо? – закончив, Фан Чи снова прилёг рядом и быстро провёл рукой по его телу. – Ты же возбуждён.
– Не надо, – Сунь Вэньцюй сжал его руку. – Если бы ты спокойно лежал, может, у меня и получилось бы ещё раз.
Фан Чи долго не мог понять, что он имеет в виду, а когда дошло, лицо его пылало так, что даже прохладный воздух от кондиционера становился тёплым, коснувшись кожи.
– Бесстыдник, – пробормотал он.
– А ты стыдливый, так что не думай о таком, – рассмеялся Сунь Вэньцюй.
Фан Чи молча обнял его. Прошло немало времени, прежде чем он тихо спросил: – Слушай, а ты... со своими бывшими парнями... это... делал?
– Зачем спрашиваешь? – отозвался Сунь Вэньцюй.
– Просто интересно, – Фан Чи поцеловал его в плечо.
– Да, – кивнул Сунь Вэньцюй. – Хотел бы сказать, что нет.
– Я не ревную, – Фан Чи помолчал, затем очень тихо проговорил, – просто хочу спросить... ты раньше... был... ну...
Сунь Вэньцюй рассмеялся, слушая его бессвязную речь: – И так, и так.
– ...А, – промычал Фан Чи.
– Что? – Сунь Вэньцюй перевернулся к нему лицом. – Ты хочешь меня трахнуть или чтобы я тебя трахнул?
– Я... чёрт, – Фан Чи остолбенел, уставившись на него.
– Ты же об этом хотел спросить, – Сунь Вэньцюй ткнул пальцем в его губы. – Если ждать, пока ты соберёшься с мыслями, к утру бы не договорил.
Фан Чи усмехнулся.
– Ты мне так и не ответил, – напомнил Сунь Вэньцюй.
– Я... – Фан Чи чувствовал, как прохладный воздух дует на него, но от смущения и волнения всё равно покрывался потом. – Не знаю. Я ведь... не пробовал... Наверное...
Уголки губ Сунь Вэньцюя дрогнули в лёгкой улыбке.
– Наверное, я... – Фан Чи прикусил губу и быстро выпалил, – хочу трахнуть тебя. Во сне ты всегда снизу.
Сунь Вэньцюй рассмеялся, поцеловал его в нос, перевернулся к стене и обнял Генерала Хуана: – Спи.
– А ты разрешишь? – Фан Чи почувствовал, как после этих слов его щёки налились жаром, но не покраснел.
– Если захочешь – разрешу, – сказал Сунь Вэньцюй. – Но боюсь, что даже если я прямо сейчас скажу "да", ты не осмелишься. Когда уже не сможешь терпеть – тогда и поговорим.
Фан Чи фыркнул, резко притянул его к себе и крепко обнял.
Сунь Вэньцюй был прав: он действительно... не осмелился. Даже если бы они сейчас пошли в гостиницу, он бы растерялся и, вероятно, стал бы посмешищем для этого старого развратника. Представив насмешливую ухмылку Сунь Вэньцюя, он раздражённо перекинул ногу через него, полностью обхватив его руками и ногами.
– Ох... – Сунь Вэньцюй тихо вздохнул.
Утром Фан Чи разбудил шум и смех со двора. Открыв глаза, он увидел, что Сунь Вэньцюй уже встал и стоит у окна с чашкой чая, наблюдая за происходящим внизу.
– Почему так рано? – Фан Чи потёр глаза и поправил штаны.
– Твои друзья, наверное, наркоту приняли, – Сунь Вэньцюй постучал по чашке. – Поднялись до шести утра.
– Они все спали в гостиной на полу, – Фан Чи сполз с кровати, подошёл сзади и обнял его, положив подбородок на плечо. – Один проснулся – все поднялись.
– Какие у вас планы на сегодня? – Сунь Вэньцюй отхлебнул чаю.
– Идём в горы, – ответил Фан Чи. – Ещё в прошлом семестре договорились после экзаменов отправиться в поход. Возьмём еду с собой, наверное, на весь день.
– Отлично, – сказал Сунь Вэньцюй.
– Что в этом хорошего? – Фан Чи прикусил его мочку уха.
– Я наконец-то получу день покоя, – усмехнулся Сунь Вэньцюй. – Ты по восемь раз на дню – я не выдерживаю.
Фан Чи рассмеялся: – Когда это я по восемь раз?
– Если бы я не останавливал, ты бы с утра до вечера этим занимался, – фыркнул Сунь Вэньцюй. – Физическая подготовка у тебя и правда отменная.
– Я не такой озабоченный! – Фан Чи ущипнул его за бок. – Просто... ты мне очень нравишься, вот я и думаю об этом.
– Тогда лучше на меня не смотри, – рассмеялся Сунь Вэньцюй. – Быстрее уводи этих шумных воробьёв в горы, уши вянут.
– Ладно, я пошёл вниз, – Фан Чи поцеловал его и направился к двери, но на пороге обернулся. – Чай с утра – вредно для желудка.
– Я добавил молока, – Сунь Вэньцюй поднял чашку. – Это молочный чай.
– Ну ладно, – кивнул Фан Чи и перед тем, как закрыть дверь, снова высунул голову. – Завтра утром могу приготовить тебе горячий шоколад на завтрак.
– Сейчас ещё только сегодня утро, – заметил Сунь Вэньцюй.
Фан Чи хихикнул и закрыл дверь.
Вести в горы компанию шумных студентов оказалось куда сложнее, чем обычную группу туристов. Ни у кого не было опыта, в рюкзаках – непонятно что, несколько человек были в сандалиях, Сюй Чжоу – вообще в шлёпанцах, а Линь Вэй надела короткие шорты.
– Вы двое, – ткнул пальцем Фан Чи, – останетесь помогать моим бабушке с дедушкой в огороде.
– Да ладно тебе! – возмутился Сюй Чжоу. – Дай мне свои кроссовки, у нас вроде одинаковый размер.
– Бери сам, – сказал Фан Чи и посмотрел на Линь Вэй. – А ты в моих штанах пойдёшь?
– Да вроде ничего страшного, – закапризничала она. – Для фото красиво.
– Мой дед в заднем дворе, – Фан Чи развернулся и направился к выходу. – Пора.
– Подожди! Я переоденусь! – закричала Линь Вэй, бросившись наверх. Но едва поднявшись, она вскрикнула: – Ой!
Раздался звук разбитой чашки.
– Ты чего? – крикнула снизу Лян Сяотао.
Фан Чи нахмурился и поднялся за ней. В коридоре он увидел Сунь Вэньцюя, стоящего у двери своей комнаты, разбитую чашку и лужу молочного чая на полу.
– Я не знала, что кто-то выйдет, – размахивала руками Линь Вэй, не отрывая глаз от лица Сунь Вэньцюя. – Извините.
– Ничего, – сказал Сунь Вэньцюй и потянулся за веником.
– Я сам, – Фан Чи взял веник и посмотрел на Линь Вэй. – Ты не переоденешься?
– Ага! – девушка подпрыгнула и снова помахала рукой Сунь Вэньцюю. – Простите, красавчик!
Сунь Вэньцюй промолчал.
– Руку не порезал? – тихо спросил Фан Чи, когда Линь Вэй скрылась в комнате. – Ты вниз хотел?
– Нет, – так же тихо ответил Сунь Вэньцюй. – Услышал, что вы уходите, и хотел на крышу выйти. А она как раз поднималась.
– Вечно она со своими причудами, – буркнул Фан Чи.
Сунь Вэньцюй улыбнулся, легонько потрепал его по щеке и вернулся в комнату.
Фан Чи повёл группу по самому простому маршруту – с их экипировкой идти по сложной тропе было бы равносильно самоубийству.
Ребята были в восторге: то карабкались по камням, то бегали по ручью, то копошились в траве, разглядывая жучков. Из-за постоянных остановок за полтора часа они так и не добрались до вершины.
– Давайте передохнём, – Фан Чи остановился у небольшого пруда, который туристические тётушки превратили в импровизированный бассейн. – С вашей скоростью до вершины ещё час минимум.
– Отлично, здесь так прохладно! – Сюй Чжоу швырнул рюкзак, скинул кроссовки и прыгнул к воде, но поскользнулся и шлёпнулся в пруд.
Компания разразилась хохотом, наблюдая, как он неуклюже выбирается из воды.
Сюй Чжоу снял мокрую футболку и разложил её на камнях сушиться, а остальные начали доставать из рюкзаков еду.
– Устроим небольшой пикник, – радостно хлопнула в ладоши Лян Сяотао, вытаскивая кучу снеков.
– Ты что, верблюд? – усмехнулся Сяо Имин. – Тащила всё это на себе?
– Всё ради вкусняшек, – засмеялась Лян Сяотао.
– Эй, Сяотао, дай мне булочку, – попросила Линь Вэй и, получив угощение, подсела к Фан Чи, толкнув его локтем. – Фан Чи.
– М-м? – отозвался он.
– Кто этот парень? – спросила Линь Вэй.
– Какой парень? – Фан Чи посмотрел на неё.
– Ну тот красавчик, в которого я врезалась, – Линь Вэй улыбнулась с намёком. – Тот, с кем ты вчера ночевал в одной комнате.
Последнюю фразу она произнесла с особым акцентом и снова захихикала.
– Друг, – коротко ответил Фан Чи.
– Какой друг? – Линь Вэй дотянулась до Сяо Имина и толкнула его. – А ты, Имин, не ревнуешь?
Сяо Имин лишь молча посмотрел на неё.
– Ты больная? – нахмурился Фан Чи.
– Линь Вэй, ну сколько можно? – Лян Сяотао, жующая чипсы, бросила на неё неодобрительный взгляд.
– Да ладно, просто шучу, – Линь Вэй достала веер и начала обмахиваться. – Но они действительно хорошо смотрятся вместе.
– Хватит уже, – вмешался Сюй Чжоу. – Ты же знаешь, что ему это не нравится.
Линь Вэй смутилась, продолжая махать веером, а затем пробормотала:
– Не понимаю, почему нельзя пошутить.
– Хочешь, я тебя в воду брошу? – пригрозил Фан Чи.
Линь Вэй покраснела от злости: – Бросай! Ну и что, что я сказала, будто вы подходите друг другу?..
Не дав ей договорить, Фан Чи схватил её и потащил к пруду. Прежде чем она успела сопротивляться, он толкнул её в воду, и она плюхнулась на задницу.
Лян Сяотао не сдержала смеха: – О боже!
– Фан Чи, ты псих! – завизжала Линь Вэй.
– Слушай сюда, – Фан Чи смотрел на неё. – Даже если бы я был геем и мы с ним были бы парой, мне бы не нравилось, когда кто-то постоянно это обсуждает. Скажешь ещё раз – сброшу тебя с горы.
– Прямо при нас? – засмеялся Сюй Чжоу. – Тогда мы будем свидетелями.
– И тебя за компанию, – парировал Фан Чи.
– Эй! – Сюй Чжоу тут же прикрыл грудь руками. – Линь Вэй, заткнись уже!
Фан Чи вытащил Линь Вэй из воды, и на этот раз она промолчала.
Лян Сяотао, как настоящий верблюд, притащила с собой кучу вещей, включая запасные быстросохнущие штаны, и отвела Линь Вэй за большой камень переодеться.
Фан Чи вернулся к Сяо Имину и отломил кусок шоколадки.
– Это что, – тихо усмехнулся Сяо Имин, – завуалированный каминг-аут?
– Разве? – Фан Чи задумался, только сейчас осознав, что сказал.
– Думаю, да, – ответил Сяо Имин. – Но ничего страшного. Смотри, никто даже не обратил внимания.
– Похоже на то, – Фан Чи откусил ещё шоколада.
– Иногда ты слишком переживаешь, – продолжил Сяо Имин. – Возможно, только мы сами чувствуем напряжение. А реагировать на это, наверное, будут только родственники.
Фан Чи тихо вздохнул.
Днём было жарко, и у Сунь Вэньцюя совсем не было аппетита. Но дедушка напёк лепёшек и приготовил суп с фрикадельками и лапшой, который выглядел достаточно лёгким, так что он спустился во двор перекусить с бабушкой и дедушкой.
– Дедуля, с твоими лепёшками можно ресторан открывать, – похвалил Сунь Вэньцюй.
– Ещё бы, – дедушка самодовольно ухмыльнулся. – Фан Чи их тоже обожает. Летом, когда жарко и есть не хочется, стоит мне напечь – он тут как тут.
– Стоит тебя похвалить, так ты сразу десять комплиментов себе придумываешь, – заметила бабушка.
– Но ведь похвалили же, – дедушка захихикал.
– А у бабушки лапша получается просто объедение, – улыбнулся Сунь Вэньцюй. – Фан Чи, наверное, у тебя научился?
– Нет, он сам научился. Дома-то ему не приходилось готовить, – бабушка рассмеялась. – Ты что, ел его лапшу?
– М-м, – Сунь Вэньцюй сделал паузу. – Пару раз. Вкусно.
– Вот же паршивец, – бабушка покачала головой и посмотрела на дедушку. – Своим родителям он хоть раз лапшу варил?
– Да дома никто его и не просил, – дедушка улыбнулся. – Может, завтра он нам приготовит?
– Я только за, – кивнул Сунь Вэньцюй.
После еды бабушка отвела Сунь Вэньцюя в огород поболтать.
– Вэньцюй, этот костяной амулет на тебе – Фан Чи подарил?
– ...Да, – Сунь Вэньцюй дотронулся до костяного оберега на груди, чувствуя лёгкое беспокойство. Хотя ему было всё равно, Фан Чи ещё не был готов, и он не мог позволить бабушке что-то заподозрить. – Мы... поспорили, и он проиграл.
Бабушка рассмеялась: – Этот сорванец с детства в "камень-ножницы-бумагу" всегда проигрывал, а ещё в споры лезет.
Сунь Вэньцюй улыбнулся.
– Это же его талисман. Раз отдал тебе – значит, действительно считает тебя другом, – бабушка вздохнула. – Вэньцюй, Фан Чи... мы его растили как придётся. Родители им почти не занимались, а мы с дедом – простые люди. Главное, чтобы был сыт, одет и не обижен.
– Вы воспитали его замечательно, – сказал Сунь Вэньцюй. – Фан Чи очень ответственный.
– Да, – бабушка улыбнулась. – Но он там, один, в городе... Если что-то случится – посоветоваться не с кем. А мы всё равно ничего не поймём. Вэньцюй, ты много видел, образованный. Я замечаю, что Фан Чи тебя уважает. Присмотри за ним, ладно?
– Хорошо, – кивнул Сунь Вэньцюй.
Его немного успокоило, что бабушка ничего не заподозрила, но в то же время её слова вызвали тревогу.
Она просила его "присмотреть" за Фан Чи. А что, если в итоге окажется, что он "присмотрел" его до постели?.. Он даже не осмелился сказать: "Не волнуйтесь, бабушка".
Изначально он планировал остаться здесь, пока не закончит работу, но теперь понимал, что, вероятно, уедет, как только у Фан Чи начнутся занятия. Иначе, чем дольше он будет жить с его родными, тем сильнее привяжется – и тем сложнее будет потом.
Или... может, даже ждать до конца лета не получится. Если они будут проводить вместе каждый день, с манерой Фан Чи постоянно к нему прилипать, рано или поздно кто-то что-то заметит.
А до того, как Фан Чи будет готов, это станет катастрофой.
Вернувшись в комнату, Сунь Вэньцюй позвонил Ма Ляну:
– Помоги найти жильё.
– Какое жильё? – переспросил Ма Лян.
– Для проживания. Какого ещё?
– Ты... один будешь жить? – Ма Лян знал об их отношениях и удивился. – Разве ты не у св-своего "сыночка" живёшь?
– Он ещё не готов сказать семье. Если я останусь, рано или поздно дед с бабкой что-то заподозрят, – объяснил Сунь Вэньцюй. – Сними мне квартиру.
– Когда заселяться?
– Сними заранее. Как решу переехать – сразу заеду.
– Барин, ты безработный, а деньги тратить горазд, – Ма Лян цокнул языком.
Фан Чи и компания вернулись только к шести вечера, измученные жарой, красные и потные, с криками: "Умираем!".
Девушки отправились в душ, а парни ополоснулись во дворе из шланга для полива.
Сунь Вэньцюй наблюдал из окна за этим безумием, и вскоре увидел, как Фан Чи, вытирая волосы полотенцем, рванул в дом.
Буквально через десять секунд в дверь его комнаты тихо постучали.
– Открыто, – Сунь Вэньцюй облокотился на стол.
Дверь распахнулась, и Фан Чи ворвался внутрь, с каплями воды на коже. Захлопнув дверь, он бросился к Сунь Вэньцюю и обнял его.
– Я тебе полотенце что ли? – Сунь Вэньцюй попытался увернуться.
Фан Чи захихикал и, крепче прижав его, принялся целовать в лицо, губы и шею:
– Соскучился. Всю дорогу думал о тебе. Весь день.
Сунь Вэньцюй обнял его в ответ и провёл рукой по мокрым волосам.
– Знаешь, – прошептал Фан Чи ему на ухо, – если мне уже так тяжело, что же будет, когда я уеду учиться?
Сунь Вэньцюй ничего не ответил, лишь поцеловал его в уголок губ.
Он собирался сегодня обсудить с Фан Чи переезд, но после этих слов не смог завести разговор.
Примечание автора:
Писала эту главу с дикой головной болью, так что, если есть ошибки – будем считать, что их нет.
Завтра продолжу.
М-м-мяу!
http://bllate.org/book/14411/1274169
Готово:
