Гу Юннянь, вспомнив, что проиграл несколько партий в группе, испытывал такую неловкость, что не мог прямо смотреть на Се Цы, и, повернувшись к Гу Юйфэну, спросил:
— Ты с самого начала знал, что создатель группы — сяо Се? И всё равно меня в неё добавил?
— Когда я вас добавлял, ещё не знал, — Гу Юйфэн без зазрения совести прикинулся непонимающим и развёл руками. — Изначально я просто хотел, чтобы вы помогли мне отомстить. Кто же знал, что вы тоже не справитесь и ещё и так опозоритесь.
Его слова сопровождались лёгкой улыбкой — непонятно, из вежливости или же это была насмешка над собственным отцом.
Гу Юннянь: «...»
«Как же я в это поверю?»
Се Цы не ожидал, что Гу Юйфэн выкинет такой трюк, и, видя, что Гу Юннянь в неловком положении, решил сгладить ситуацию:
— В той группе немало людей старше вас.
Смысл его слов был таков: проигрыш — это проигрыш, но он не был самым позорным.
Гу Юннянь не поддался:
— Думал, ты, парень, куда как степенный, а ты любишь такие фокусы.
Втянуть в это и тёщу, и тестя — Се Цы и оправдываться было нечем, оставалось только принять.
Эта «сыновняя» группа была совершенно непредвиденным порождением обстоятельств. Если бы он в то время уже не был несовершеннолетним и имел соответствующую квалификацию, он бы не стал участвовать в такой неприятной игре с компанией пожилых людей, но именно это, тем не менее, помогло ускорить первоначальное накопление клиентов.
Серьёзным тоном Се Цы произнёс:
— Позже я изменю правила игры: после проигрыша не будем называть «папой», будем называть «сыном».
Гу Юннянь на мгновение опешил, затем, поняв намёк, с усмешкой выругался:
— Выходит, что ни крути, тебе, щенок, достаётся выгода!
— Если изменить правила таким образом, то он станет моим сыном, а значит, вашим внуком, — с недоумением спросил Гу Юйфэн. — Как же это ему будет выгодно?
Гу Юннянь взглянул на него и подумал: «Лучше бы ты, парень, и вправду этого не понимал».
Услышав эту многозначительную шутку Се Цы, Катрин ещё сильнее убедилась, что этот юнец имеет виды на сяо Фэна.
Перед её глазами промелькнула та встреча, та шёлковая рубашка, что была на сяо Фэне — чем больше она думала, тем более странной она ей казалась.
Неужели они снова сошлись, всего через несколько дней после возвращения сяо Фэна в страну?
Подошёл дворецкий семьи Гу, и Гу Юннянь знаком предложил Катрин пройти вместе с ним.
Катрин была неспокойна и, глядя на Се Цы, сказала:
— Завтра в доме Гу будет семейный ужин. Не знаю, найдёт ли господин Се время зайти на бокал, посидеть и спокойно поговорить о делах в группе.
Эти слова были полны сильного подтекста. Семейный ужин, но с приглашением постороннего младшего — неуместно как с эмоциональной, так и с этической точки зрения. Если бы Се Цы хотел обозначить свою позицию и дистанцироваться от Гу Юйфэна, ему следовало отказаться. Но он не хотел. Даже если это был пир «Хунмэнь»1, ему нужно было пойти.
Примечание 1: Званый обед или собрание с дружелюбной внешней оболочкой, но за которым скрываются враждебные или опасные намерения. Восходит к историческому эпизоду эпохи Хань, когда Сян Юй устроил пир с целью убить Лю Бана.
— Раз уж вы так сказали, я обязательно приду вовремя.
Брови Катрин тут же нахмурились.
Гу Юйфэн видел это, краем глаза отмечая спокойное выражение лица Се Цы. Он покрутил кольцо на среднем пальце, его слегка опущенные глаза были полны усмешки.
Напористость Се Цы порой было трудно заметить, но, осознав её, понимаешь, насколько с этим человеком сложно иметь дело.
Окружающие, которые вошли в зал вместе с ними и слышали разговор лишь урывками, поняли не всё. Они лишь заметили, что Се Цы и семья Гу Юнняня общаются очень гармонично, и даже редко появляющаяся Катрин сама пригласила его — этого было достаточно, чтобы понять, насколько они благоволят к Се Цы как к младшему.
Оттеснённый толпой на периферию, Гу Чужань наблюдал за разворачивающейся неподалёку идиллической сценой, и его лицо вытянулось. Как назло, ему довелось услышать тихие пересуды окружающих.
— Если подумать, это вполне закономерно. DR развивается в Штатах очень динамично. Подружиться с господином Се Цы для «Цинфэн» и семьи Гу — сплошная выгода, никаких рисков.
— Семья Гу совершенно не опровергает слухи в сети.
— А разве отношение Катрин не доказывает косвенно, что это фейковые новости?
— Она же из страны D. Возможно, её вообще не волнует, гомосексуал её ребёнок или нет.
Чем больше Гу Чужань слушал, тем злее он становился.
Вся возня с распространением слухов не только не посеяла разлад между Се Цы и Гу Юннянем, но даже не смогла пошатнуть отношения между Се Цы и Гу Юйфэном.
— Похоже, твои дядя и его семья и вправду не придают значения скандалу в сети, — тихо произнесла его спутница.
Но Гу Чужань не верил в это.
То, что Гу Юннянь ещё сохранял приличия и поддерживал с Се Цы видимость дружелюбия, объяснялось, во-первых, отсутствием в новостях каких-либо реальных доказательств, а во-вторых, его желанием сотрудничать с DR.
Но если бы отношения между Се Цы и Гу Юйфэном подтвердились, разве смогли бы Гу Юннянь и его жена оставаться такими же невозмутимыми?
При этой мысли Гу Чужань наклонился к спутнице и прошептал ей несколько слов на ухо.
Та слегка побледнела:
— Действительно это сделать? Меня же не побьют?
Гу Чужань был абсолютно безучастен:
— Если они посмеют ударить тебя при всех, разве это не станет тоже новостью?
Тем временем, после того как Гу Юннянь и Катрин удалились, Се Цы и Гу Юйфэн неспешно направились вглубь зала.
— Зачем ты втянул своих родителей в группу? — тихо спросил Се Цы.
Гу Юйфэн улыбнулся:
— Чтобы заранее подготовить почву для чувств. К тому же, если они называют тебя папой, это всё равно что называют папой меня.
«Совсем берега потерял».
Се Цы:
— ... Твой период юношеского бунта несколько затянулся.
В роскошном банкетном зале было полно народа. Се Цы, пройдя несколько шагов, постоянно натыкался на знакомых. Стоило ему остановиться, как многие сами подходили с приветствиями, и до самого начала официальной части у него не было ни минуты покоя.
Виновник торжества, Гу Минбо, в сопровождении двух сыновей поднялся на сцену для произнесения речи.
У старика был цветущий вид, он улыбался добродушно и говорил звучным, полным сил голосом.
Гу Чужань и его спутница исполнили первый танец в честь дня рождения деда, приковав к себе всеобщее внимание. Это особенно контрастировало с Гу Юйфэном, который, будучи вовлечённым в гомосексуальный скандал, не смог найти даже партнёрши для танца, что делало Гу Чужаня ещё более «идеалом с безупречным происхождением»2.
Примечание 2: Идиома, изначально использовавшаяся в политическом контексте для описания человека с безупречным классовым происхождением.
— Какую программу ты подготовил? — среди толпы Се Цы наблюдал за парой, грациозно танцующей в центре зала, и тихо спросил Гу Юйфэна.
Гу Юйфэн:
— Я тоже хотел станцевать, жаль, что не нашёл никого, кто составил бы мне компанию.
Едва он это произнёс, как множество девушек вокруг принялись бросать на него взгляды — их полные надежды глаза невозможно было скрыть.
Краем глаза Се Цы заметил эти взгляды и безразличным тоном произнёс:
— Первый танец уже кто-то станцевал, если молодой господин Гу теперь сделает то же самое, это будет выглядеть подражанием и отсутствием искренности. Вряд ли это сможет порадовать старика.
Не хватало только прямо так и сказать: «Хватит смотреть, он танцевать не будет».
Намерения были слишком очевидны. Гу Юйфэн с улыбкой взглянул на Се Цы:
— Я тоже так подумал.
Перед самым окончанием первого танца Гу Юйфэн развернулся и ушёл.
Се Цы видел, как тот поставил бокал с шампанским на поднос слуги и в сопровождении дворецкого семьи Гу направился на выступающую слева на втором этаже площадку, оборудованную как небольшая сцена.
Увидев, как Гу Юйфэн берёт в руки скрипку, у Се Цы блеснули глаза.
Он ещё ни разу не слышал, как играет Гу Юйфэн.
После объявления ведущего все взглянули на второй этаж.
Гу Юйфэн пристроил скрипку поудобнее, его длинные пальцы легли на струны, и мелодичная классическая музыка наполнила банкетный зал.
Се Цы не знал, то ли дело в превосходном звучании дорогой скрипки, то ли просто в том, что играл Гу Юйфэн, но на мгновение он полностью погрузился в музыку, чувствуя, что и эта мелодия, и человек перед ним были невероятно прекрасны, прекрасны до недосягаемости.
Внезапно Се Цы, движимый порывом, прошёл сквозь толпу, подошёл к роялю справа от зала, сел и, выбрав подходящий момент, нажал клавиши.
Две разные мелодии переплелись, столкнулись и слились в единую, более сложную и напряжённую гармонию.
Гу Юйфэн опустил глаза и встретился взглядом с Се Цы, который тоже смотрел в его направлении через всё расстояние.
Из-за далёкого расстояния рассмотреть что-либо было невозможно — всё оставалось в звуках музыки.
Услышав звуки рояля, некоторые в зале обернулись и, увидев Се Цы, удивились, начав перешёптываться.
Слухи о них двоих ещё не утихли, и такая внезапная совместная игра не могла не наводить на лишние мысли.
Гу Юннянь слушал самозабвенно, одобрительно кивая.
Вот это художественный вкус! Не зря он его выбрал.
Но гармонии между супругами не случилось — стоявшая рядом Катрин хмурилась всё сильнее.
Неужто они заигрались так сильно, что даже маскироваться перестали?
Когда произведение завершилось, Гу Юйфэн вернулся в зал на первый этаж. Се Цы в это время окружили молодые мужчины и женщины, жаждущие пообщаться. Гу Юйфэн уже хотел подойти, но дворецкий попросил его направиться к деду.
Пока Се Цы высвобождался из окружения, Гу Юйфэн уже ушёл помогать своему деду, Гу Минбо, принимать поздравления и тосты от гостей.
Се Цы дождался, когда старшие по возрасту закончат первую волну поздравлений, и лишь тогда с бокалом в руке подошёл поприветствовать их.
— А, это ведь сяо Се? — увидев Се Цы, Гу Минбо улыбнулся. — Только что за роялем тоже был ты? Ты прекрасно играешь.
В глазах Се Цы мелькнула лёгкая улыбка:
— Вы меня помните?
— Конечно, помню, — подхватил Гу Минбо. — Старина... то есть, великий учитель Цзекун часто вспоминал, что ты уволок у него самую красивую рыбу.
— Если у вас есть приглянувшаяся, я могу взять заказ на вылов, — полушутя сказал Се Цы.
Гу Минбо рассмеялся:
— Договорились! Как раз одна мне приглянулась, а он ни в какую не отдаёт.
Старик и юноша беседовали очень оживлённо, в то время как лица Гу Юнъаня и его сына поблизости застыли в напряжённых улыбках.
«Этот Се Цы со всеми умеет найти общий язык?»
— В прошлый раз ту рыбу мы ловили вместе с молодым господином Гу, — произнёс Се Цы, глядя на Гу Юйфэна. — Чтобы повысить шансы на успех, придётся занять у молодого господина Гу немного времени.
— Господин Се приглашает меня? — спросил Гу Юйфэн.
— Не знаю, найдётся ли у господина Гу время? — ответил Се Цы.
В это мгновение молодая девушка в платье с шлейфом, проходя за спиной у Гу Юйфэна, нечаянно наступила на свой подол и всей тяжестью полетела в его сторону. Бокал в её руке взметнулся вверх, и красное вино пролилось.
Внимание всех было приковано к беседе, и никто не успел среагировать.
В мгновение ока Се Цы обхватил Гу Юйфэна за талию и притянул к себе, а его собственную руку обдали брызги красного вина. Стекающая жидкость залила рукав рубашки.
Бокал с глухим стуком упал на ковёр, расплескав вино.
Гу Юйфэн, придя в себя, увидел, что девушка — спутница Гу Чужаня, и тут же догадался о сути происшествия. Он достал носовой платок и начал вытирать влажную тыльную сторону руки Се Цы.
Девушка вскрикнула, сделав несколько шагов вперёд, прежде чем смогла остановиться, и принялась бормотать извинения:
— Простите, я была так неосторожна!
Но внимание всех окружающих было приковано не к ней.
Мгновенная реакция не обманывала — Се Цы инстинктивно обнял Гу Юйфэна, и этот жест переходил все границы. А реакция Гу Юйфэна выглядела так, будто он уже привык к этому — он не стал резко вырываться, и после случившегося его первым порывом было не оттолкнуть, а проверить, всё ли в порядке с Се Цы. Сам жест вытирания руки также выглядел весьма двусмысленно — обычный человек так бы не поступил.
Стоявшие вокруг люди переглядывались, их выражения лиц были многозначительными, но при Гу Минбо, Гу Юнняне и его супруге они не решались ничего сказать.
— Всё в порядке? — первым нарушил молчание Гу Минбо, обращаясь к Се Цы и Гу Юйфэну.
— Всё в порядке, — ответил Се Цы.
— Его одежда испачкана, я отведу его переодеться, — сказал Гу Юйфэн Гу Минбо и Гу Юнняню, и, взяв Се Цы, увёл его.
Атмосфера стала неловкой, даже лицо Гу Минбо побледнело, но он из последних сил сохранял улыбку, пытаясь отвлечь стоявших рядом старых друзей, переводя тему.
Увидев это, Гу Чужань самодовольно поджал губы и, обращаясь к своей спутнице с намёком, произнёс:
— Как же ты могла быть так неосторожна? В кого угодно, но именно в моего брата? Чуть не устроила скандал.
— Прости, платье слишком длинное, — испуганно проговорила спутница. — После того взгляда, что бросил на меня Гу Юйфэн, у меня было чувство, что моей жизни пришёл конец.
Гу Юнъань, видя, что Гу Юннянь по-прежнему сохраняет невозмутимость, не выдержал и, подойдя ближе, тихо спросил:
— Сяо Фэн путается с мужчиной, а ты совсем не волнуешься?
— А о чём тут волноваться? — выражение лица Гу Юнняня оставалось невозмутимым: — Предположим самый крайний вариант: даже если сяо Фэн и вправду встречается с сяо Се, так что из того? Всё равно это лучше, чем путаться с кучкой мужчин и женщин. Если уж ты смог подобное принять, то почему я не могу принять сяо Се?
Гу Юнъаню чуть ли не тыкали пальцем в лицо, его лицо помрачнело, а внутри всё кипело от ярости.
Эта реакция совершенно не совпадала с его ожиданиями.
По логике вещей сяо Фэн был единственным сыном старшего брата, и тот должен был яростно этому противиться.
Се Цы последовал за Гу Юйфэном в гостевую комнату. Персонал открыл им дверь и почтительно замер у входа.
— Здесь вы не нужны, можете возвращаться, — распорядился Гу Юйфэн и, проведя Се Цы в комнату, закрыл дверь.
Се Цы уже собирался снять пиджак, но Гу Юйфэн остановил его руку.
— Я помогу тебе, — Гу Юйфэн встал перед Се Цы, неспешно расстёгивая пуговицы. — Ты так себя не скрываешь, не боишься, что моя мама всё раскроет?
— Она уже всё раскрыла, — Се Цы позволил ему снять свой пиджак и принялся распускать галстук. — Робость и увёртки только усилят её враждебность ко мне.
Гу Юйфэн:
— Я думал, ты будешь действовать так же, как с моим отцом, используя обходные манёвры.
Се Цы:
— Характер твоей мамы отличается от отцовского. Обходные манёвры бесполезны, чем больше уловок, тем меньше надежды. К тому же твой отец, вероятно, будет говорить за нас.
Расстёгнутый ворот рубашки приоткрывал грудные мышцы, и Гу Юйфэн не удержался, воспользовавшись моментом, чтобы провести по ним рукой:
— Если папа узнает, что мы его просчитали, он рассердится.
Се Цы перехватил его непослушную руку:
— Поэтому, прежде чем он обнаружит это, нужно, чтобы он сначала уладил дела с твоей мамой.
Гу Юйфэн рассмеялся, слегка наклонился и поцеловал его в линию подбородка, тихо проговорив:
— Выходит, всю мою семью ты тщательно просчитал.
В банкетном зале Катрин, найдя случайный предлог, вместе с Гу Юннянем прошла в одну из гостевых комнат.
— Сын связался с мужчиной, и ты просто пускаешь всё на самотёк?! — с порога набросилась она с упрёками.
Гу Юннянь знал, что она заведёт разговор об этом, устало опустился в одиночное кресло:
— Я пытался. Я уговаривал их ещё пять лет назад! Но они не слушали, что я могу поделать?
— Никудышный из тебя отец, — Катрин вынула из пачки тонкую сигарету, но, подумав, что это не поможет, с досадой сломала её и швырнула в пепельницу. — От тебя никакого толку.
Гу Юннянь привык к её упрёкам:
— Раз ты такая способная, почему сама не поговоришь с ним?
Катрин фыркнула:
— Я потому и прошу тебя, что у меня не вышло.
Гу Юннянь был в недоумении:
— Ты слишком многого от меня ждёшь.
— И что теперь делать? — нахмурилась Катрин. — Заранее предупреждаю, я не согласна. Придумай, как их разлучить.
Гу Юннянь усмехнулся, глядя на разозлённую Катрин:
— У сяо Фэна наконец-то появился тот, кого он по-настоящему любит. Почему бы просто не позволить ему быть счастливым?
— Легко тебе говорить, — голос Катрин стал резким. — У меня всего один сын. Если он отправится на небеса3, кому тогда передать дело с двух сторон?
Примечание 3: Отправится на небеса (去搞基了, qù gǎo jī le) — В оригинале используется сленговое выражение «гао цзи» (搞基), буквально «заниматься геями», означающее вступление в гомосексуальные отношения.
— Тебя волнует только бизнес? А счастлив ли сын, в твоих глазах не имеет никакого значения? — увидев, что Катрин собирается возражать, Гу Юннянь продолжил: — И ещё: думаешь, так просто их разлучить? Если бы они были такими послушными, их бы разлучили ещё пять лет назад. Если снова доведёшь сяо Фэна до отчаяния, кто знает, что он ещё выкинет.
Вспомнив, как их добавили в папину группу, оба помрачнели.
— Но сяо Фэну нравятся мужчины, — Катрин всё ещё не могла с этим смириться. — Это тебя не волнует?!
— Именно потому, что я беспокоюсь о сяо Фэне, я и решил позволить ему выбирать самостоятельно, — твёрдо заявил Гу Юннянь. — Будь на месте Се Цы кто угодно другой, я бы не согласился. Но Се Цы рос на моих глазах, я знаю его как человека. Их путь был труден, и теперь, когда наконец забрезжила надежда, не устраивай им новые бури.
Катрин надолго замолчала.
— Так что, просто оставить всё как есть?
Гу Юннянь:
— А что ты ещё хочешь?
Катрин подумала и предложила:
— Добавь твоего отца в игровую группу, пусть он проучит этих щенков.
Гу Юннянь рассмеялся:
— А тебя твоего отца чего не добавишь?
Катрин холодно парировала:
— Мой отец там уже давно.
Гу Юннянь: «...»
И что это вообще такое?
http://bllate.org/book/13912/1226051
