Несмотря на сильную простуду, Се Цы всё равно занял первое место в общешкольном рейтинге на пробном экзамене, и учителя из всех классов стали использовать его в качестве примера, чтобы яростно подстёгивать своих собственных учеников.
Перед лицом абсолютной силы кто ещё станет заботиться о личных делах Се Цы? Какая разница, по какой причине он тусовался в ночном клубе? В конце концов, тот факт, что он занял первое место, остаётся неоспоримым.
На третий день простуды Се Цы Гу Юйфэн вспомнил о пакетиках с лекарством от грибка стопы для ванночек, которые ранее дал Чжан Чжицзе, и выкопал их из самого дальнего угла.
Цзян Чэньюй и несколько других наблюдали за зрелищем, как Гу Юйфэн усадил Се Цы в кресло и заставил парить ноги.
— Это и называется «Тридцать лет на восточном берегу, тридцать лет — на западном»1, — беззаботно рассмеялся Цзян Чэньюй.
Примечание 1: «Тридцать лет на восточном берегу, тридцать лет — на западном» (三十年河东三十年河西, sānshí nián hé dōng, sānshí nián hé xī) — Китайская идиома, означающая, что удача переменчива, и со временем положение дел может кардинально поменяться. Изначально отсылает к изменениям в течении реки Хуанхэ.
Чжан Жочуань, заполняя тестовые бланки, подхватил:
— За всё, что совершил, рано или поздно придётся отвечать. Даже лао Се не исключение.
Чжан Чжицзе добил:
— Хватит пакетиков? Если нет, у меня дома ещё есть.
Се Цы:
— Хватит. Нельзя больше злоупотреблять щедростью тёти.
Имеющихся у него пакетиков хватило бы до конца семестра.
Гу Юйфэн заварил чашку имбирного чая и сунул её Се Цы в руки, затем прислонился к краю стола, исполняя роль надзирателя:
— Быстрее пей.
Се Цы ещё издалека учуял запах имбиря и с отвращением отодвинул чашку:
— А можно не пить?
Гу Юйфэн:
— Это сверхконцентрированный имбирный чай, который я специально попросил купить. Говорят, эффект от него просто потрясающий.
Се Цы поднёс чашку к носу Цзян Чэньюя, сидевшего на соседнем месте.
Пряный запах ударил в мозг. Цзян Чэньюй громко чихнул и в панике бросился прочь вместе со своими тестами:
— Чёрт возьми! Как же жгуче! Это уже можно использовать в качестве биологического оружия.
Се Цы посмотрел на Гу Юйфэна:
— Видел? Это даже человеку не под силу выпить.
Цзян Чэньюй:
— Э-эй?..
Использовать его в качестве подопытного кролика?
Гу Юйфэн выхватил чашку, сделал большой глоток и с невозмутимым видом вернул её обратно:
— Теперь это может пить человек.
Се Цы: «…»
Он пойдёт на всё, чтобы подставить меня.
Убедившись, что Се Цы выпил, и видя, как тот скривился от жгучего вкуса, Гу Юйфэн только тогда выдохнул. Его горло полыхало, и он слегка кашлянул:
— Этот парень, Робертсон, что за дрянь он купил?..
— А может, дело в том, что ты положил его слишком много? — Се Цы взял со стола конфету и бросил её ему. — Это уже нельзя назвать имбирным чаем, это имбирная каша.
Гу Юйфэн развернул фантик и положил конфету в рот:
— Тогда не пей, а ешь, и хватит болтать чепуху. Скажешь ещё хоть слово — буду кормить тебя изо рта в рот.
Се Цы: «…»
Вот уж его властная манера ничуть не изменилась с прошлой жизни.
После ножной ванночки и чашки сверхконцентрированного имбирного чая Се Цы покрылся обильным потом, и на следующий день его простуда стала значительно легче.
Увидев, что метод эффективен, Гу Юйфэн велел Робертсону докупить ещё десять коробок сверхконцентрированного имбирного чая. Он расставил их на самом видном месте в общежитии, из-за чего все проживающие обходили это место стороной. Каждый день, выходя из комнаты, они даже надевали на одну пару носков больше, опасаясь случайно простудиться и быть вынужденными пить этот имбирный чай.
Не успели все оглянуться, как до выпускных экзаменов осталось всего пять дней. Высокая учебная нагрузка давила на всех, не давая вздохнуть.
После уроков в четверг Цзян Чэньюй и несколько других ребят решили прогуляться. По пути по Старой улице они зашли в «Лао Ли».
Сделав заказ, Цзян Чэньюй и Чжан Жочуань пошли взять напитки, а Фан Сыцзэ, повернувшись к Се Цы, сказал:
— Я слышал от отца, что комиссия по дисциплине2 приехала с проверкой.
Примечание 2: Комиссия по дисциплине (纪委, Jìwěi) — Сокращённое название от 纪律检查委员会 (Jìlǜ Jiǎnchá Wěiyuánhuì). Это комитет по проверке дисциплины внутри Коммунистической партии Китая, который занимается борьбой с коррупцией и нарушениями среди партийных функционеров.
— Комиссия по дисциплине? — Се Цы налил себе и Гу Юйфэну по чашке ячменного чая. — Зачем?
— Из-за коррупции, — Фан Сыцзэ понизил голос. — В последнее время родители нескольких учеников, которых ранее избил Гао Юань, одно за другим выступили с заявлениями. Говорят, один из них заполучил компромат на «крышу» Гао Юаня и подал жалобу в комиссию по дисциплине.
— Вряд ли всё так просто, — Гу Юйфэн медленно покрутил чашку в руках.
Компромат нашли не раньше и не позже, а именно сейчас, когда история с избиением Гао Юанем набрала такой резонанс. Даже если родители и правда что-то раскопали, вряд ли у них достаточно влияния.
Се Цы снял пиджак и, подняв почти касавшуюся пола куртку Гу Юйфэна, повесил их обе на спинку стула:
— В этом мире всегда найдутся те, кто подтолкнёт падающего.
Там, где есть люди, всегда будет борьба. Если скандал становится достаточно громким, обязательно найдётся тот, у кого хватит сил и способностей использовать эту волну, чтобы устранить ту самую «крышу». Ему не нужно ничего делать, лишь спокойно ждать развития событий.
Видя, как Се Цы спокоен, Фан Сыцзэ спросил:
— Ты это заранее предвидел?
Изначально история с избиением Гао Юанем не должна была дойти до того, чтобы привлечь внимание даже провинциального управления. Всё началось с того, что вмешался Се Цы.
Зачинщик, прикрывшись личиной жертвы, скромно удалился с арены, но ситуация продолжала накаляться в тех местах, что им не были видны, а вызванные ею потрясения всё ещё распространялись.
«Крошечный камушек, упавший в воду, поднял рябь, что заставила множество скрытых во тьме исполинов зашевелиться».
— Как я мог? — Се Цы усмехнулся. — Я всего лишь подал им нож. А пользоваться им или нет — их дело. В любом случае, моя цель достигнута.
Гу Юйфэн взглянул на уголок его губ, приподнятый в улыбке, и мысленно проворчал: «Старый лис».
Он умудрился решить эту проблему, не унижаясь и никого не умоляя, заодно покончив и с «крышей» за спиной Гао Юаня.
С его нынешним статусом Се Цы действительно не мог контролировать всё; он просто просчитал действия всех остальных.
Вернулись Цзян Чэньюй и Чжан Жочуань и поставили на стол напитки.
Гу Юйфэн взял первую попавшуюся бутылку. Се Цы, вспомнив случай в термальном городке, взял её у него из рук и стал изучать состав на этикетке.
— Одну и ту же ошибку я не совершу дважды, — подчеркнул Гу Юйфэн.
Се Цы:
— Но носки на тебе сегодня опять мои.
Гу Юйфэн замер, закатал штанину и убедился, что носки действительно были Се Цы.
«А этот парень заметил и не сказал ни слова».
— А вот и горяченькое! — Лао Ли с несколькими тарелками с дымящимися горячими блюдами подошёл к столу. — Скоро экзамены, да? Кушайте-кушайте, я вам положил побольше.
Цзян Чэньюй и остальные радостно приободрились:
— Спасибо, дядюшка Ли!
Каждый раз, приходя сюда, они обязательно заказывали порцию острого рагу из улиток. Гу Юйфэн не любил острое и не испытывал особого интереса к улиткам, но, видя, как все за столом с азартом высасывают их, тоже захотел попробовать.
Се Цы, увидев, что тот зачерпнул себе в миску ложку улиток, протянул ему зубочистку:
— Пользуйся этим.
Гу Юйфэн не принял её:
— Не надо. Я мастерски высасываю.
Се Цы:
— …Что высасываешь?
Гу Юйфэн не спеша произнёс:
— Конечно же, ту самую улитку.
Се Цы убрал руку:
— А я уж подумал, ты о чём-то другом.
Фан Сыцзэ и остальные, уловив неладное, подняли на них взгляды, как вдруг Се Цы продолжил:
— О той самой «задней части» улитки.
Гу Юйфэн усмехнулся:
— Если у тебя не получится, я могу помочь тебе её высосать.
Се Цы:
— Тебе бы со своими разобраться для начала.
Цзян Чэньюй посмотрел на них обоих
— Эй, а вы там не про что-то неприличное болтаете?
Гу Юйфэн с невозмутимым видом:
— Поедание улиток может завести не туда?
Цзян Чэньюй с сомнением посмотрел на Чжан Жочуаня и Фан Сыцзэ — оба выглядели спокойными, как будто ничего странного не происходило.
«Неужели это только у меня мысли такие?»
Фан Сыцзэ: «…»
«Хватит смотреть. Всё равно не поймёшь».
В итоге Гу Юйфэн безуспешно попытался высосать три или четыре улитки и в конце концов покорно взял зубочистку, вызвав насмешки Се Цы.
— Чего ржёшь? — Гу Юйфэн, покраснев от злости, под столом упёрся коленом в колено Се Цы.
Но его слова лишь заставили Се Цы рассмеяться вслух:
— И куда же подевалась вся твоя недавняя самоуверенность?
Чжан Жочуань:
— Лао Гу, я научу тебя, как правильно высасывать.
Трое по очереди пытались научить Гу Юйфэна технике высасывания улиток, но все попытки закончились провалом. В конечном счёте Се Цы лично показал ему, как это делать, и только тогда у него получилось.
Гу Юйфэн:
— Все мои непотребные умения — твоих рук дело.
Се Цы не понимал:
— Чему ещё я тебя научил?
Гу Юйфэн:
— Сам вспоминай.
Се Цы: «…»
***
В субботу Гу Юйфэн под предлогом дополнительных занятий отправился к Се Цы домой.
Робертсон, припарковавшись у обочины и видя, как Гу Юйфэн собирает книги и документы, с неуверенностью произнёс:
— Может, я пойду с вами?
Гу Юйфэн странно на него посмотрел:
— Ты ведь не сдаёшь экзамены, зачем тебе тащиться?
«Чтобы присматривать за тобой и этим парнем!»
Робертсон подобострастно улыбнулся:
— Я бы пошёл, чтобы вам было удобнее.
— Не надо, — Гу Юйфэн открыл дверь и вышел, — Когда я занимаюсь, мне не нравится, когда посторонние мешают.
— Но…
Не дав Робертсону договорить, Гу Юйфэн захлопнул дверь.
«А разве Се Цы — не посторонний?»
«Два парня наедине в закрытом помещении… Не случилось бы чего».
Когда Гу Юйфэн вошёл, Се Цы как раз играл с Сяо Фан во фрисби на переднем дворе.
В мастерской по выходным никого не было, отчего она казалась особенно пустынной.
Проходя через задний сад, Гу Юйфэн бросил взгляд на отдельно стоящую художественную студию.
Занавески перед панорамным окном были распахнуты настежь, и помещение было залито солнечным светом. Картины были разбросаны повсюду в творческом беспорядке. На мольберте напротив окна стояла незавершённая работа — всего несколько разрозненных цветовых пятен, выполненных яркими, сочными красками, что отличалось от прежнего стиля Цзяньяня.
— У твоего отца в последнее время состояние получше? — между делом поинтересовался Гу Юйфэн.
Се Цы:
— Угу. После того родительского собрания он несколько дней просидел в самоизоляции, но в итоге ему стало даже лучше, чем раньше.
Гу Юйфэн:
— А где он сейчас?
Се Цы:
— Твой отец вывел его погулять.
Произнеся это, он заметил, как Гу Юйфэн с многозначительным выражением лица посмотрел на него, и только тогда осознал двусмысленность фразы:
— Вывел его пообщаться с другими стариками. Говорит, там какая-то встреча любителей каллиграфии и живописи.
Гу Юйфэн:
— Чуть было не подумал, что мы станем братьями.
Се Цы мысленно представил себе такую ситуацию, и ему стало не по себе:
— Не городи чушь.
Хотя они и говорилось о дополнительных занятиях, Гу Юйфэн отставал не потому, что не понимал материал, а из-за лени.
Когда Се Цы спустился с этажа с материалами для олимпиады, Гу Юйфэн уже сидел за обеденным столом и работал — это место как раз было освещено солнцем.
Взгляд Се Цы скользнул по разложенным на столе документам: среди них были предложения о поглощении, и все — технологических компаний.
— Дэсон уже начал мелкие пакости?
— Семья Дэсон охотится на мою с прошлого поколения. Просто силы были равны, битва шла с переменным успехом, и никто не мог взять верх над другим, — Гу Юйфэн просматривал на экране ноутбука информацию о компаниях. — Но мой дед играл не так грязно, как они, и они его подсидели.
Се Цы подошёл позади Гу Юйфэна и бегло взглянул на содержимое экрана.
Он не был уверен, начал ли Гу Юйфэн в прошлой жизни так рано принимать участие в работе конгломерата, но, как и он сам, вернувшийся к состоянию полной нищеты, Гу Юйфэн тоже оказался почти у разбитого корыта.
То, что Гу Юйфэн родился в могущественной семье, было правдой, и со стороны он казался ярким и недосягаемым. Но чем могущественнее семья, тем более запутанными и сложными были интересы в ней. Даже обладая памятью прошлой жизни и возможностью точно выбирать цели для инвестиций, планируя развитие конгломерата, сейчас он был всего лишь старшеклассником, не имевшим ни малейшего влияния в корпорации.
Перед лицом интересов пустые слова бесполезны. Лучший способ — добиться реальных результатов и бросить эти результаты в лицо тем, кто заседает в совете директоров. А для достижения результатов нужно время.
Кроме того, все деловые связи пришлось выстраивать заново, а удалённая работа не могла быть долгосрочным решением.
Разумом Се Цы, конечно, всё это понимал, но просто так отпустить его обратно он не мог.
Солнечный свет упал на нижнюю часть экрана. Се Цы передвинул его ноутбук глубже к центру стола:
— В этот раз как следует береги глаза, не допусти снова близорукости.
— Переживаешь? — Гу Юйфэн откинул голову, чтобы посмотреть на него.
Се Цы провёл пальцем по внешнему уголку его глаза:
— Было бы жаль, если бы такие прекрасные глаза стали близорукими.
Гу Юйфэн наклонил голову и потёрся о его ладонь:
— Это ты меня соблазняешь?
Се Цы, глядя на улыбку в его глазах, наклонился и поцеловал его в уголок губ:
— Сейчас — да.
Поцелуй был столь внезапным, что пальцы Гу Юйфэна, лежавшие на столе, судорожно сжались. Придя в себя, он потянул Се Цы к себе, желая углубить поцелуй, но Се Цы уже отстранился.
— Пора заниматься, — под недовольным, но безропотным взглядом Гу Юйфэна Се Цы отодвинул соседний стул, сел и начал решать тестовые задания.
Гу Юйфэн был в шоке:
— Получил своё удовольствие и ушёл, не думая, в порядке я или нет?
Се Цы парировал вопросом:
— А разве раньше ты не поступал так же?
Гу Юйфэн:
— А где же обещанное «не вспоминать старое»?
Се Цы:
— Мы просто переродились заново, а не потеряли память. Всё, что нужно, придётся вспомнить.
Гу Юйфэн развернулся, взял его за подбородок и повернул к себе:
— Господин Се, ты ведь любишь меня, да?
Се Цы с напускной серьёзностью:
— В нашей профессии влюбляться в клиентов — самое большое табу.
Гу Юйфэн: «…»
И как он до сих пор это помнит?
И как это раньше он умудрялся притворяться таким великодушным?
Ближе к одиннадцати часам Гу Юйфэн закончил очередной этап работы. Размяв затёкшие плечи и шею, он повернулся и увидел, что Се Цы всё ещё решает задачи: перед ним лежала стопка материалов, и он был уже почти у конца.
«Неужели он так усердно готовится к олимпиаде, чтобы поступить в университет здесь?»
Эта мысль мелькнула в голове, вызывая у Гу Юйфэна неприятное чувство.
— Уже решил, в какой университет поступать?
— Пока нет, — Се Цы бегло просмотрел условие задачи, мимоходом записал формулу и упрощённые этапы решения и перевернул страницу.
— Поехали со мной получать высшее образование в страну D.
Кончик ручки Се Цы замер, и он поднял голову.
Это был не первый раз, когда Гу Юйфэн предлагал поехать вместе в страну D.
Гу Юйфэн с серьёзным выражением лица продолжил:
— Или давай вместе поступим в университет здесь.
Се Цы помолчал мгновение:
— С твоими текущими оценками ты едва сможешь поступить в профессиональный колледж. Хочешь, чтобы я составил тебе компанию в учёбе там?
Гу Юйфэн:
— … Если ты согласишься, я с сегодняшнего дня начну усердно заниматься.
— Звучит так, будто у тебя получится поступить, если просто постараться.
Се Цы продолжил решать задачи, склонив голову, но Гу Юйфэн внезапно поднялся и уселся на него.
— В таком положении я не могу решать, — с лёгкой досадой произнёс Се Цы.
Гу Юйфэн выпрямился, приблизился и слегка укусил его за ухо:
— Я уже уселся к тебе на колени, а ты думаешь только о задачах?
Се Цы, придерживая его за талию, немного отодвинул:
— Не дёргайся, я же сказал — нельзя.
— Даже те старики из совета директоров не такие упрямые, как ты, — Гу Юйфэн запустил пальцы в волосы Се Цы и принялся целовать его вдоль линии подбородка.
Они знали друг друга слишком хорошо, и одной искры было достаточно, чтобы разжечь пламя. Рука Се Цы на его талии сжалась крепче:
— Сдерживай себя.
В ушах прозвучал тихий смешок, и затем Гу Юйфэн прошептал:
— Я же иностранец, у которого течка может начаться в любой момент, я не в силах сдержаться.
Се Цы на секунду задумался:
— А разве не говорят, что «если супруги в летах поцелуются, кошмар на полночи обеспечен»?
Гу Юйфэн поднял голову:
— Рядом с тобой уже хорошо, если мне похабные сны не снятся.
Се Цы тихо выругался, повернулся и поцеловал его:
— Тебя явно нужно проучить.
Поначалу Гу Юйфэн торжествовал, что его «рыбалка» удалась, но вскоре яростный поцелуй заставил его всё тело обмякнуть, а мысли спутаться, не оставив места для чего-либо ещё.
— Раньше ты был таким нежным, а сейчас так груб, — Гу Юйфэн, задыхаясь, оттолкнул его, чувствуя, как губы онемели. — Меня жестоко обманули.
Се Цы провёл языком по уголку его губ:
— А тебе разве не нравится?
Гу Юйфэн обвил его шею руками:
— Давай ещё раз.
Се Цы подхватил его и поставил на стол:
— Пора готовить еду.
Гу Юйфэн даже не успел понять, что происходит, как тот уже ушёл, оставив его в одиночестве сидеть на столе в полном недоумении.
— Се Цы!
Войдя на кухню, Се Цы открыл холодильник, достал необходимые продукты и протянул их подошедшему Гу Юйфэну:
— Помой их.
Тот машинально взял, но тут же возмутился:
— Я гость.
Се Цы взял фартук и, обвив Гу Юйфэна руками сзади, завязал на талии:
— Закатай рукава сам, не намочи их.
Гу Юйфэн с покорностью подошёл к раковине и закатал рукава толстовки:
— А ощущение, когда ты только что обнял меня сзади, было приятным. Может, как-нибудь попробуем поиграть с фартуком?
Се Цы:
— …У тебя в голове одни только похабные мысли?
Гу Юйфэн усмехнулся:
— Я уже полгода живу как монах. Не заставляй меня воплощать в жизнь то, что у меня в голове.
— То есть ты хочешь сказать… — Се Цы обнял его сзади, руки скользнули по груди и бёдрам Гу Юйфэна, а в голосе послышалась лёгкая усмешка, — …что тебе нравятся такие ощущения?
Тёплое дыхание коснулось шеи. Гу Юйфэн не ожидал, что тот внезапно обнимет его, сердце ёкнуло, он бросил картофель, что был в руках, и развернулся, чтобы наброситься на него.
Но Се Цы уже отступил на шаг и спокойно повернулся к плите:
— Понял. Сосредоточься на мытье овощей, брызги летят на пол.
«Опять он за своё».
Гу Юйфэна аж зазубы свело от злости. Кто же тут на самом деле «рыбачил»?
— Ах ты ж… — Гу Юйфэн пнул Се Цы по заднице. — Ищешь побоев!
Се Цы стерпел этот удар.
Раньше он просто не мог представить, что всегда элегантный и утончённый Гу Юйфэн способен на столь грубые действия.
Дразнить бывшего мужа, кажется, вызывало зависимость.
Поскольку они были только вдвоём, Се Цы приготовил пять блюд плюс кастрюлю лёгкого супа из спаржи, ямса и свиных рёбрышек.
Гу Юйфэн положил кусочек мяса присевшей у стола и с тоской смотрящей на них Сяо Фан:
— Понимаешь, сколько неприятностей ты мне принесла? Но я великодушен и решил с тобой не связываться.
Сяо Фан, получив мясо, виляла хвостом и взволнованно повизгивала.
Се Цы поставил на пол миску с собачьим кормом и спросил Гу Юйфэна:
— Пробовал блюда? Как вкус?
— Хочешь правду или ложь? — усмехнулся Гу Юйфэн.
Се Цы:
—…Несъедобно?
— По сравнению с кухней твоей бабушки — небо и земля, — неспешно произнёс Гу Юйфэн. — Но вкус всё тот же, знакомый, даже ностальгия нахлынула по прежним временам.
Тогда они могли быть вместе как само собой разумеющееся, но не ценили этого, а теперь приходится всё делать украдкой. И неизвестно, сколько ещё преград предстоит преодолеть, чтобы снова вернуться к исходной точке.
— А я предпочитаю настоящее, — Се Цы подошёл и сел напротив Гу Юйфэна. — По крайней мере, теперь ты готов говорить мне правду.
Путь хоть и трудный, но его финишная черта определённо больше не будет подобна непроглядному густому туману.
— Всё же раньше было лучше, что хотел, то и делал, — произнёся это, Гу Юйфэн с лёгкой тоской вздохнул.
Се Цы: «…»
Часа в три дня Робертсон получил уведомление забрать Гу Юйфэна и мысленно отметил: хорошо, хотя бы не с ночёвкой.
Когда задняя дверь открылась и Гу Юйфэн сел в машину, Робертсон сразу заметил покраснение на его губе и невольно повернулся, чтобы разглядеть внимательнее:
— У вас губа повреждена, что случилось?
Гу Юйфэн провёл пальцем по уголку губ с невозмутимым видом:
— Лао Се сегодня так вкусно приготовил обед, что я прикусил губу.
Робертсон удивился:
— Насколько же вкусно должно было быть?
Гу Юйфэн усмехнулся:
— Просто невероятно вкусно, вот и всё.
Отвезя его домой, Робертсон отредактировал отчётное сообщение и отправил Фионе: [Сегодня всё прошло без эксцессов.]
***
За ужином Се Цы и его отец непринуждённо обсуждали мероприятие по обмену в области каллиграфии и живописи.
Се Цянь:
— Сегодня сяо Гу был у нас дома, вы не пошли куда-нибудь?
— Слишком много домашних заданий, никуда не ходили, — вспомнив тему своего разговора с Гу Юйфэном за обедом, Се Цы спросил: — Кто занимается твоими финансами?
— Финансами? — Се Цянь выглядел озадаченным, — Я никому не передавал, просто храню на счету.
Се Цы: «…»
Так он и думал.
Се Цы:
— Передай мне, я займусь этим после каникул.
Се Цянь, конечно, не был против, полагая, что речь идёт о каких-нибудь финансовых продуктах банка и тому подобном. Его не волновала доходность, пусть Се Цы делает что хочет.
— Кстати, вчера со мной связался арт-дилер из страны D по имени Нил, сказал, что хочет со мной заключить контракт, — Се Цянь спросил мнения Се Цы: — Судя по присланным им материалам, всё выглядит неплохо, но я не совсем уверен. Поможешь мне разобраться?
— Нил? — Се Цы слегка замер, — Тот самый господин Нил, который управляет галереей Бэйниэр?
Се Цянь кивнул и достал телефон, чтобы показать ему материалы.
Се Цы быстро пролистал до раздела с биографией и убедился, что это тот самый старик.
В прошлой жизни картины отца продавались за десятки миллионов долларов, и немалая заслуга в этом принадлежала этому человеку.
Не думал, что в этой жизни он объявится так быстро.
Се Цы вдруг вспомнил, как некоторое время назад Гу Юйфэн отдал картину, купленную Гу Юннянем, в подарок Катрин.
«Этот парень снова тайком помогает мне».
http://bllate.org/book/13912/1226026
