Догуляв до позднего вечера и посмотрев фейерверк, они двинулись назад.
По дороге вся компания снова проголодалась и нашла один, по слухам, очень вкусный ресторан хот-пота. Цзян Чэньюй и Чжан Жочуань пошли получать номерок в очередь, а Се Цы и Фу Ичэн стояли на обочине дороги и обсуждали, как сообщить о злостных нарушениях в спортивной школе.
Вся группа ждала около получаса, пока постепенно не освободились места.
Людей было слишком много, расселись за несколько столов. Цзян Чэньюй и остальные по умолчанию предполагали, что Се Цы сядет вместе с Гу Юйфэном, но не ожидали, что Се Цы прямо направился к столу, где сидели Фу Ичэн и ещё несколько человек из Второй средней школы.
Фан Сыцзэ, обернувшись посмотреть на сидящего напротив Гу Юйфэна, тихо спросил:
— А что с лао Се? Настроения нет?
Гу Юйфэн же был в прекрасном настроении и, сияя улыбкой, в ответ спросил:
— Разве? Мне кажется, он всегда такой.
— По дороге ни слова лишнего не сказал. Обычно он, конечно, молчалив, но не до такой же степени, — Фан Сыцзэ осторожно поинтересовался: — Вы поссорились?
«Не зря они старые боевые товарищи, даже малейшее изменение в настроении от него не скроешь», — подумал Гу Юйфэн.
— Возможно, он всё ещё не может успокоиться из-за того, что меня ранила спортивная школа?
Фан Сыцзэ подумал, что это и вправду возможно. В конце концов, лао Се и лао Гу уже повысили свой статус до соседей по парте, которые целуются.
Тем временем Се Цы заметил, что Гу Юйфэн смотрит в его сторону с самодовольной улыбкой, совершенно не раскаиваясь, тихо отвёл взгляд и сделал вид, что не видит.
Напал на несовершеннолетнего и ещё смеет улыбаться.
Сделали заказ, каждый пошёл готовить свой соус для макания. У Гу Юйфэна редко была возможность есть хотпот, обычно соусы к еде уже готовились заранее, поэтому, глядя на несколько десятков видов приправ, он немного растерялся.
В это время Се Цы заметил, что Гу Юйфэн растерянно стоит перед стойкой с соусами, поднялся и пошёл к нему.
Гу Юйфэн как раз собирался набрать чего попало, как увидел, что подходит Се Цы — всё с тем же кислым лицом, игнорируя и не удостаивая его вниманием, прямо как во время их первой встречи после перерождения.
— Не нужно так злиться, а? — Гу Юйфэн приблизился, взял ложку, делая вид, что добавляет соус, и понизив голос, беззаботно произнёс: — Просто чуть прикоснулись, я же не засовывал язык.
Едва закончив, он получил предупреждающий взгляд от Се Цы.
Се Цы взял из рук Гу Юйфэна пиалу для соуса, положил в неё уже приготовленный соус, вручил ему обратно, сам приготовил ещё одну пиалу, развернулся и ушёл.
Гу Юйфэн посмотрел на свою пиалу с соусом, потом на взбешённого удаляющегося Се Цы, и задумался: «А раньше у этого парня характер был настолько сдержанным?»
Неужели он ещё не догадался о его личности? Что такого в одном поцелуе?
Даже с точки зрения Се Цы, который думает, что Гу Юйфэн поцеловал семнадцатилетнего несовершеннолетнего, разве это не вполне нормально, учитывая его поведение в прошлой жизни?
Раньше вокруг него толпилось сколько людей, разве Се Цы обращал на это внимание?
К стойке с соусами то и дело подходили люди, Гу Юйфэн стоял здесь как столб и мешался под ногами. Он уже собрался возвращаться на своё место, как, обернувшись, столкнулся с выражением лица Фу Ичэна, словно тот увидел привидение. Подумав, он с улыбкой спросил:
— Ты что-то услышал?
— Нет! — Фу Ичэн вздрогнул от испуга при виде улыбки Гу Юйфэна и замотал головой: — Я абсолютно ничего не слышал!
— Вот и хорошо, — Гу Юйфэн кивнул и довольный ушёл.
Настроение было хорошее, аппетит тоже, плюс соус пришёлся по вкусу, поэтому Гу Юйфэн ел с большим удовольствием. Сидевший с ним за одним столом Цзян Чэньюй посмотрел на его пиалу с соусом и с любопытством спросил:
— Лао Гу, что ты туда положил? Выглядит очень вкусно.
Гу Юйфэн:
— Не знаю. Лао Се дал мне.
Фан Сыцзэ: «…»
Вот и началось разбрасывание собачьего корма.
Цзян Чэньюй совершенно не уловил этот намёк, сразу же повернулся и пошёл к Се Цы:
— Я тоже попрошу лао Се приготовить мне пиалу.
Когда трапеза была в самом разгаре, Чжан Жочуань пошёл и принёс всем попить:
— Говорят, это местный специальный напиток, снаружи не купишь.
Гу Юйфэн взял, открыл и сразу же сделал глоток, но тут же почувствовал, что вкус какой-то не такой. С недоумением он повернул бутылку и понял, что значит «крайняя радость рождает печаль». На третьем месте с конца в списке ингредиентов был арахис.
При таком порядке упоминания его доля была очень мала, и, поскольку он сделал всего один глоток, всё должно быть в порядке.
***
Вся компания, наевшись и напившись досыта, вернулась в отель уже почти к десяти вечера.
Закончив разговор с Фу Ичэном, Се Цы пошёл к себе в номер. Одна только мысль о том, что придётся делить одну кровать с Гу Юйфэном, вызывала у него головную боль.
Увидев издалека, что Гу Юйфэн ждёт у двери, Се Цы снова вспомнил тот поцелуй.
Когда он ещё не знал, что Гу Юйфэн тоже переродился, он лишь хотел держать дистанцию с этим человеком. Раз уж встречи не избежать, то быть друзьями — тоже неплохо.
Узнав, что Гу Юйфэн переродился, он снова не хотел, чтобы этот человек обратил своё внимание на кого-то другого, даже если этим «другим» был он же, но в юности. В прошлой жизни его бросили без всяких объяснений, поэтому он до сих пор не понимал, зачем Гу Юйфэн вернулся к нему.
— Быстрее, у меня нога болит, — поторопил Гу Юйфэн.
Се Цы собрался с мыслями, подошёл и открыл дверь.
— Я первый в душ? — спросил Гу Юйфэн.
Се Цы:
— Угу.
Посмотрев, как Гу Юйфэн заходит в ванную, Се Цы достал выписанное врачом лекарство для наружного применения и положил его на видное место. Когда Гу Юйфэн вышел из душа, Се Цы велел ему самому нанести лекарство и тоже зашёл в ванную.
Когда он вышел, лекарство лежало на том же месте, совершенно нетронутое. Сам же человек уже залез под одеяло, лёжа лицом к балкону и спиной к нему, словно уже спал.
«И такой смирный».
Се Цы был немного удивлён. Он уж думал, что при таком удачном случае этот парень обязательно начнёт с ним приставать.
Се Цы метался между выбором: «разбудить его, чтобы нанести лекарство, но нарваться на приставания» и «дать ему выспаться, но оставить без лечения». В конечном итоге он решил подождать, пока тот крепко уснёт, и тогда тихонько самому нанести ему мазь.
Взяв телефон, он сел в кресло у окна. В групповом чате сообщения так и прыгали — группа старшеклассников была на взводе, бегали по комнатам и искали компанию для игр.
Се Цы открыл интерфейс сообщений: пришёл целый ряд новых.
[Лэй Цилян: Сегодняшнюю игру выиграли просто блестяще! Парень, неужели у тебя нет слабых мест? По тому участку в старом районе есть прогресс. Когда будет время выйти попить чаю?]
[Гу Юннянь: Сяо Се, пожалуйста, присмотри за сяо Фэном получше. Хорошо вам повеселиться.]
[Се Цянь: Завтра сразу из горячих источников поедешь в школу? Если что-то забыл дома, завтра утром я привезу тебе.]
Ответив по порядку всем, Се Цы кликнул на последнее сообщение с незнакомого номера.
[Я Се Хунгуан. Несколько дней назад я действительно был несколько бесцеремонен и напугал тебя, приношу свои извинения. Слышал, ты выиграл чемпионат по баскетболу, хочу устроить для тебя банкет в честь победы, заодно и извиниться лично. В понедельник после уроков за тобой заедут. Ты же дашь дедушке этот шанс?]
Се Цы бегло просмотрел текст и отправил ответное сообщение: [Картины моего отца будут выставлены на аукцион второго числа следующего месяца в аукционном доме «Шэн Дэ». Не поддержите?]
Краем глаза он заметил, что человек на кровати пошевелился и свернулся калачиком. Этот парень никогда не спал, свернувшись. Се Цы отложил телефон и подошёл проверить.
Лежавший на кровати человек был плотно закутан в одеяло, половина лица утонула в подушке, он хмурился, спал беспокойно и постоянно скрёб рукой шею.
— Лао Гу? — Се Цы оттянул край одеяла чуть ниже и увидел, что шея Гу Юйфэна уже расцарапана до красноты, а из-за оттянутого ворота халата обнажилась ключица, вся покрытая маленькими красными пятнышками, которые распространились вплоть до груди.
Се Цы одним движением сдёрнул одеяло, оттянул халат Гу Юйфэна и обнаружил, что на теле тоже есть сыпь.
— Не мешай, — Гу Юйфэн в полусне потянулся за краем одеяла, но Се Цы, надавив ему на плечо, перевернул его на другую сторону, и тот оказался лицом вниз.
Се Цы схватил его за воротник и стащил одежду вниз — на спине тоже были мелкие красные высыпания.
— Се Цы! — Одежду с него стащили, и Гу Юйфэн окончательно проснулся. Он с раздражением обернулся и бросил на него сердитый взгляд: — Ты с ума сошёл?
— У тебя аллергия, сам не чувствуешь? — сурово сказал Се Цы. — Обычно так и лезешь ко всем, а когда по-настоящему заболел, так тихо сидишь. Кто тебя такому научил?
Температуру прятал в общежитии, травму ноги — в гостевой, теперь и с аллергией затаился — словно люди вокруг не заслуживают его доверия.
— Привык, — Гу Юйфэн опустил взгляд. — Высплюсь, и всё пройдёт.
Видя, что тот совершенно не придаёт этому значения, Се Цы раздражённо спросил:
— Что ты ел вечером?
Гу Юйфэн поскрёб красные пятнышки на теле и беззаботно ответил:
— Сделал глоток арахисового молока. Не умру.
— До крови расчешешь, — Се Цы схватил его за руку, не давая чесаться. — Сейчас пойду искать для тебя лекарство.
Гу Юйфэн хотел сказать, что не нужно, но Се Цы уже поднялся и вышел за дверь.
Се Цы сначала постучал в дверь Фан Сыцзэ, чтобы взять мазь от сыпи. Фан Сыцзэ, услышав, что у Гу Юйфэна аллергия, протянул ему тюбик:
— Забирай пока, я спрошу на ресепшене, есть ли пероральные лекарства. Если нет, схожу куплю на улице.
— Спасибо.
Вернувшись в свою комнату и помня, что придёт Фан Сыцзэ, да и вокруг живут их же ребята, Се Цы не стал закрывать дверь.
Нанося мазь Гу Юйфэну, Се Цы запоздало осознал.
Все эти несколько раз, когда Гу Юйфэн болел, рядом с ним не было никого из близких. Самый первый раз, когда у него была акклиматизация, его в больницу отвозил тот ассистент, Робертсон. И Гу Юннянь явно тоже знал, что Гу Юйфэн, возможно, ушибся при падении, предоставил врача, но сам всё равно ушёл заниматься другими делами.
Вероятно, «привык», сказанное Гу Юйфэном, означало, что он уже привык со всем справляться сам.
Вряд ли можно сказать, что Гу Юннянь и Картин не заботятся о сыне, просто у них нет времени.
— В будущем, если где-то заболит, сразу же говори мне, — тихо сказал Се Цы, на что получил невыразительный и равнодушный ответ Гу Юйфэна.
Процесс лежания и нанесения мази был для Гу Юйфэна настоящей пыткой. Маленькие красные пятнышки ужасно чесались, а от прикосновений Се Цы зуд усиливался, но чесаться не давали.
Заметив, что Се Цы сосредоточенно возится с сыпью на шее, Гу Юйфэн украдкой протянул руку и почесал живот, но не успел даже почувствовать облегчения, как его руку оттянули.
— Сказал же не чесаться, не слушаешь? — Се Цы снова выдавил немного мази и нанёс на несколько красных пятен у него на груди.
— Легко сказать, на твоём месте ты бы тоже не сдержался, — тон Гу Юйфэна был не очень хорош.
Се Цы:
— Тогда подумай о чём-нибудь другом, чтобы отвлечь внимание.
Едва он это произнёс, как до его ушей донёсся сдержанный и соблазнительный стон Гу Юйфэна. Се Цы слегка замер, с каменным лицом поднял голову и встретился с ним взглядом:
— Что ты вопишь?
— А разве не ты сказал мне заняться чем-нибудь, чтобы отвлечь внимание? — Гу Юйфэн с удовольствием наблюдал, как меняется выражение лица Се Цы, и нарочно, меняя интонацию, простонал: — Быстрее.
Се Цы: «…»
Чьё внимание он собирается отвлекать?
Се Цы вспомнил, что дверь не закрыта, и у него заныла голова. Если позволить этому парню продолжать орать, он, того и гляди, привлечёт остальных. Он ускорил темп нанесения мази:
— Переворачивайся на спину.
Гу Юйфэн, опираясь на руку, повернулся на бок, отодвинул свисающий с плеча край халата, обнажив гладкую заднюю часть шеи и нежную кожу спины. Его длинные ноги под халатом легко скользнули по одеялу, и он намеренно пониженным, слегка хриплым голосом спросил:
— Так подойдёт?
Взгляд Се Цы скользнул по линии его челюсти и изгибу плеч, от прямой спины до всего изгиба тела, веко дёрнулось, он схватил его за загривок и прижал обратно к кровати:
— Веди себя прилично.
Гу Юйфэн заметил, что взгляд Се Цы потемнел, но не успел он возликовать, как его уже повалили на спину, а по ней грубо провели чьими-то пальцами с мазью:
— Помягче!
— Если будешь хорошо сотрудничать, помучаешься меньше, — Се Цы сейчас стремился только к скорости, уже забив на всё остальное.
Всю спину сводило от зуда и покалывания, а чесаться всё ещё не давали. Гу Юйфэн мог только вцепиться в край одеяла и терпеть. Когда мазь добралась до бока, он не сдержался и простонал.
— Велел же не орать, — Се Цы шлёпнул его по попе.
— Блядь, — Гу Юйфэн, не в силах больше терпеть, развернулся, выхватил из рук Се Цы тюбик с мазью и швырнул его, прижал того к кровати и потянулся к его пояснице: — Давай проверим, закричишь ли ты, если потрогать тебя здесь?
— Хватит дурачиться.
Се Цы схватил его за запястье, прижал к боку и, перевернувшись, сел.
Гу Юйфэн дёрнул рукой, но её держали мёртвой хваткой. Он поднял голову и посмотрел на Се Цы:
— Ты что, выжидаешь момент для мести? И всё из-за одного поцелуя? Неужели это того стоит?
Се Цы рассмеялся от злости:
— Похоже, ты знал, что этот поступок меня разозлит. Знал — и всё равно сделал?
— А ты что? — Гу Юйфэн выпрямил верхнюю часть туловища и вблизи уставился прямо в глаза Се Цы. — Если уж отказываешь, так отказывайся до конца, к чему так обо мне беспокоиться?
Се Цы в ответ спросил:
— Разве мы не можем поддерживать нормальные отношения одноклассников и друзей? Обязательно нужно доводить до такой неопределённости?
— Невозможно, — Гу Юйфэн, глядя на него, отчеканил каждое слово: — Между тобой и мной никогда не может быть чисто дружеских отношений.
После короткого обмена взглядами Се Цы серьёзно спросил:
— Что ты во мне нашёл?
Этот вопрос всегда его мучил. В прошлой жизни он непонятно как преуспел и непонятно как был брошен.
Чем же он, в конце концов, заслужил то, чтобы выделиться из толпы окружавших Гу Юйфэна людей и стать тем единственным, с кем этот человек зарегистрировал брак?
Гу Юйфэн подумал и сказал:
— Большие грудные мышцы и упругую попу.
Се Цы: «…………»
Се Цы с ледяным лицом поднялся и ушёл.
Гу Юйфэн положил ему руку на плечо и притянул обратно:
— Это ты велел мне сказать, а теперь на что, чёрт возьми, злишься?
В разгар их спора за дверью внезапно раздались шаги, и в следующее мгновение в комнату ворвался Цзян Чэньюй с картой «Монополии» в руках и возбуждённо крикнул им:
— Лао Се, пошли играть в «Монополию»!
В комнате Гу Юйфэн полулежал на кровати, одной рукой обнимая Се Цы за загривок, его халат беспорядочно свисал с локтя. Се Цы, опираясь на руку, сидел на краю кровати, другой рукой положив на плечо Гу Юйфэна, как раз собираясь оттолкнуть его.
Услышав звук, они оба синхронно обернулись.
Обе стороны застыли в ошеломлении.
На мгновение воцарилось молчание.
Цзян Чэньюй посмотрел на смятое одеяло и необъяснимые красные следы на шее Гу Юйфэна, в некотором недоумении почесал щёку:
— Вы… борьбой занимались?
Когда Фан Сыцзэ прибежал остановить его, было уже поздно. Он мельком взглянул на «поле битвы» и с серьёзным видом протянул лекарство:
— Если не помогло, прими одну таблетку.
Се Цы взял её и поднялся, чтобы налить воды.
Фан Сыцзэ, видя, что у Цзян Чэньюя вид человека, чья картина мира рухнула, объяснил:
— У лао Гу аллергия, лао Се помогал ему наносить мазь.
Цзян Чэньюй озарилось пониманием:
— Так вот оно что!
По крайней мере, картина мира была спасена.
Вскоре пришли и остальные, уселись в гостиной у изножья кровати играть в «Монополию».
Гу Юйфэн принял лекарство, а затем под присмотром Се Цы нанёс мазь на ногу. Его начало клонить в сон, поэтому, сыграв две партии, он первым лёг спать.
Когда он проснулся, было уже почти два. Он захотел в туалет и обнаружил, что в гостиной всё ещё играют трое, а Се Цы лежит на расстоянии вытянутой руки от него и уже крепко спит.
Финальная игра днём для всех стала большим расходом сил, особенно для Се Цы, который был и нападающим, и капитаном, и на него всё время была направлена защита подонков из спортивной школы. Хотя он и не подавал вида, должно быть, вымотался изрядно.
Цзян Чэньюй лежал, скособочившись, в дальней части кровати, одна нога свешивалась наружу, а верхняя часть туловища поверх одеяла давила на ногу Се Цы; он уже храпел во сне.
Гу Юйфэн как раз собирался приподнять одеяло и встать, как вдруг заметил, что Се Цы пошевелился. Он подумал, что разбудил его, но тут услышал, как тот тихо что-то пробормотал.
— Сяо Фан…
Сяо Фан?!
Гу Юйфэн слегка прищурился и наклонился поближе.
Се Цы:
— Как же тяжело…
«…»
Гу Юйфэн посмотрел на Се Цы, подождал немного, но на этом сонные разговоры и закончились.
Тяжело?
С его-то, Гу Юйфэна, телосложением Се Цы никогда не жаловался, что он тяжёлый. Неужели Сяо Фан — это здоровенный детина больше ста килограммов?
http://bllate.org/book/13912/1226008
