Глава 3. Матрёшка (3)
Они подошли к небольшому дому и постучали.
Спустя пару мгновений дверь отворилась, и перед ними появился худощавый мужчина средних лет. Его лицо выглядело измождённым: впалые щёки, желтоватая кожа, истощённое тело — казалось, он держится из последних сил. Однако в глазах светилась странная бодрость.
Он бросил быстрый взгляд за их спины и спросил:
— Там, позади вас, ещё кто-нибудь есть?
Дом внутри напоминал зимнее жилище охотника. Повсюду висели шкуры зверей, а в камине потрескивал огонь, разбрасывая в воздухе искры.
Внутри уже сидело больше десятка человек — и мужчины, и женщины. Они подняли головы и уставились на Сюй Жэньдуна и Лянь Цяо, изучая их с настороженным вниманием.
— Нет, только мы двое, — ответил Сюй Жэньдун. — Позвольте спросить…
Его нервы были натянуты до предела, и он машинально отметил тревожные детали.
Две молодые женщины, завидев их, мгновенно переменились в лице, тут же опустили головы и больше не поднимали взгляд. А вот один из парней, заметив их реакцию, лишь усмехнулся, словно в чём-то уверившись.
Что-то тут не так…
Средних лет мужчина, будто не замечая напряжения, приветливо улыбнулся:
— Проходите, не стойте на морозе.
Сюй Жэньдун и Лянь Цяо переглянулись, затем шагнули внутрь тёплого, но странного дома.
Никто за столом не произнёс ни слова.
Мужчина средних лет, который впустил их, шагнул вперёд и приветливо представился:
— Здравствуйте, меня зовут Юань Сюэмин. Проходите, устраивайтесь.
Сюй Жэньдун и Лянь Цяо назвали свои имена. Юань Сюэмин кивнул в знак приветствия, но остальные никак не отреагировали. На их лицах отражалась какая-то сложная смесь эмоций. Атмосфера в доме казалась странной, почти зловещей.
Сюй Жэньдун уже собирался задать вопрос, но Юань Сюэмин вдруг произнёс:
— Вы здесь впервые, верно?
— Ну… наверное, — осторожно ответил Лянь Цяо.
Все здесь действительно попали в этот мир через загадочный лифт? Но что значит «впервые»?
Сюй Жэньдун не был уверен, считать ли это своим «первым разом» или уже «третьим». Поэтому он промолчал. Лянь Цяо же кивнул, явно собираясь расспросить подробнее.
Остальные тоже кивнули, подтверждая слова Юаня.
— Значит, здесь все новички, кроме меня, — сказал он. — Похоже, теперь группа набрана полностью. Тогда я объясню.
Он посмотрел на них и продолжил:
— Вы уже поняли, что это не наш мир. Если хотите выбраться отсюда, вам нужно найти лифт и кнопку.
— Но лифт ведь исчез! — тут же возразил кто-то.
— Тот лифт был входом, — пояснил Юань Сюэмин. — Где-то поблизости есть лифт выхода. Однако у него нет кнопки. Нам нужно найти её и установить — только тогда мы сможем выбраться отсюда.
Когда люди услышали слово «выбраться», их лица заметно посветлели.
— Тогда давайте скорее искать! — нетерпеливо воскликнул кто-то. — Я не хочу оставаться в этом чёртовом месте ни секунды больше!
В этот момент одна из женщин с сомнением спросила:
— Это же не реалити-шоу, правда?
Она огляделась, явно пытаясь найти спрятанные камеры.
— Предупреждаю, — добавила она твёрдо. — Если нас затащили сюда без согласия, то это похищение. А похищение — это уголовное преступление!
— Вряд ли, — неуверенно возразил мужчина рядом. — Мы же все видели, как лифт исчез у нас на глазах.
Женщина холодно усмехнулась:
— Иллюзия, ловкий трюк, механизмы — мало ли способов нас одурачить? Мы только что оказались здесь и толком ничего не понимаем. Значит, нас проще всего сбить с толку.
Лянь Цяо прежде тоже подумывал о чём-то подобном. Теперь же весь этот спор напоминал больше коллективную тревогу. В конце концов, смириться с тем, что их просто похитили, было куда проще, чем признать, что они провалились в совершенно иной мир. Это был своего рода психологический барьер, способ защитить рассудок от реальности, которую трудно принять.
Юань Сюэмин тяжело вздохнул, словно заранее знал, как пойдёт этот разговор.
Сюй Жэньдун, в отличие от остальных, уже успел умереть в этом месте — и не раз. Он больше не сомневался в том, насколько этот мир опасен. И потому прекрасно понимал, что сейчас чувствует Юань Сюэмин.
— Это точно не реальный мир, — спокойно сказал он.
Группа тут же уставилась на него.
Сюй Жэньдун выдержал их взгляды и продолжил:
— Потому что я уже…
Слово «умер» ещё не успело сорваться с губ, как Сюй Жэньдун вдруг почувствовал странный вкус во рту — горький, терпкий, словно металл. В следующий миг его язык будто сковало, он больше не мог пошевелить им. Он попытался открыть рот, но губы не поддавались.
Его лицо изменилось. Он осознал, что не только не может говорить, но даже раскрыть рот. Однако больше никаких других странных ощущений не было. Как будто некая невидимая сила специально мешала ему произнести это слово.
Что это значит?
Со стороны это выглядело так, будто он хотел что-то сказать, но передумал в последний момент.
Женщина, которая раньше говорила о похищении, холодно усмехнулась:
— Что с тобой? Что тебя так беспокоит? Ну же, договори.
Сюй Жэньдун попробовал ещё раз, но ощущение было таким, словно ему в рот залили клей — ни единого движения. Он не мог говорить, но в остальном тело оставалось под контролем.
Толпа ещё больше склонилась к мнению женщины.
Ранее раздражённый мужчина с хмурым лицом резко хлопнул по столу и вскочил, вздувшиеся жилы проступили на его шее.
— Да чтоб вас всех! Ну что, спектакль окончен? Я уверен, что ты подставной, ты работаешь с организаторами!
Сюй Жэньдун нахмурился. Он не мог даже оправдаться.
К счастью, мужчина не собирался сразу кидаться на него. Вместо этого он обвёл зал тяжёлым взглядом и, дико сверкая глазами, рявкнул:
— А ну, выходите, остальные! Что это за хреновое шоу?! Я засужу вас всех, сукины дети!
В этот момент Лянь Цяо, который до сих пор молчал, вдруг тихо прыснул от смеха.
Сюй Жэньдун бросил на него взгляд.
Лянь Цяо, с трудом сдерживая веселье, склонился ближе к его уху и прошептал:
— Если кто-то из «организаторов» и выйдет, то только для того, чтобы размозжить его голову молотом.
В голове Сюй Жэньдуна мгновенно всплыл образ огромной фигуры мясника.
Он почувствовал, как по виску прокатилась пульсирующая боль.
— О чём вы там шепчетесь?! — раздражённый мужчина вскочил, словно пружина. Вены на его лице вздулись, и казалось, что он был по-настоящему зол.
Сюй Жэньдун нахмурился. Он уже собирался объясниться, когда вдруг в дверь раздались резкие, настойчивые стуки.
Сюй Жэньдун и Лянь Цяо вздрогнули и, переглянувшись, застыли.
— Чёрт! — Лянь Цяо тихо выругался. — Неужели он и правда нас выследил?!
Сюй Жэньдун покачал головой. В этот момент Юань Сюэмин уже шагнул к двери. Сюй Жэньдун попытался его остановить, но не успел — дверь была открыта.
Как только створка распахнулась, все замерли в изумлении.
За дверью стояло вовсе не то, чего они ожидали.
Это был… кролик.
Пушистый серый кролик, чей рост доходил человеку до груди.
Он стоял на задних лапах, как человек, и был одет в сияющий золотой фрак, словно только что прибыл на какое-то торжественное мероприятие. Его чёрные, как смоль, глазки скользнули по Юань Сюэмину, затем пробежались по остальным.
И тут его крохотный розовый рот зашевелился.
— Вы должны мне помочь!
Кролик говорил на человеческом языке.
А люди в доме просто лишились дара речи.
Лянь Цяо ахнул:
— Чёрт! Никогда бы не подумал, что кролики могут говорить на человеческом… Хотя, ладно, это ведь просто стандартная завязка. Обычная настройка мира, да-да…
Сюй Жэньдун невольно бросил на него взгляд. Почему этот болтун никогда не может просто промолчать?
В то время как все были ошеломлены, Юань Сюэмин оставался спокойным. Не обращая внимания на болтовню Лянь Цяо, он спросил у кролика:
— Чем мы можем тебе помочь?
Серый кролик вздрогнул, его крошечный розовый носик затрепетал. Он сделал глубокий вдох, явно пытаясь взять себя в лапки, и с отчаянием в голосе воскликнул:
— Скоро праздник, а мои подарки исчезли! Вы должны мне помочь их найти! Без них праздник просто не состоится!
Лянь Цяо тут же оживился, зашептав с возбуждением:
— Ну вот! И задание подъехало!
Юань Сюэмин кивнул:
— Когда именно состоится праздник?
— Через семь дней, — ответил кролик.
Юань Сюэмин продолжил:
— Какие это подарки и сколько их всего?
Глаза кролика вспыхнули, и он с полной уверенностью объявил:
— Это сюрприз! Я не могу вам сказать!
Юань Сюэмин развёл руками:
— Если ты нам ничего не скажешь, то как мы вообще должны это искать?
В этот момент Лянь Цяо внезапно вытащил ту самую деревянную куклу с жутковатой улыбкой и, покрутив её в руках, спросил:
— А это не оно, случайно?
Как только кролик увидел куклу, его глаза загорелись. Пушистые губы раздвинулись в странной ухмылке, подозрительно похожей на выражение лица самой куклы.
— Так вот вы уже нашли подарок?! Раз уж согласились помочь, то будьте добры работать на полную! Никаких отлыниваний! Праздник уже на носу!
С этими словами кролик резко развернулся, пригнулся и, оттолкнувшись задними лапами, с силой прыгнул прочь.
Все:
— …
Лянь Цяо тихо хмыкнул:
— Говорить умеет, ходит на двух лапах, а в итоге всё равно скачет на четырёх. Ну, впрочем, это же кролик.
Сюй Жэньдун молча посмотрел на него. Комментарии Лянь Цяо, хоть и звучали как насмешка, неожиданно разрядили напряжённую атмосферу. Если бы он не умирал здесь уже два раза, то, возможно, решил бы, что это не жутковатая реалистичная игра ужасов, а просто какое-то нелепое низкобюджетное представление.
Юань Сюэмин оглядел всех и спокойно произнёс:
— Думаю, теперь вам понятно, что нужно делать.
Но женщина, которая заговорила первой, не спешила признавать реальность. Она лишь холодно усмехнулась и скрестила руки на груди:
— Вы что, правда решили, что меня так легко провести? Этот ваш говорящий кролик — либо переодетый ребёнок, либо долбаный робот! Запомните мои слова, я…
Юань Сюэмин посмотрел на неё с выражением, в котором смешались противоречивые чувства:
— Если ты всё ещё не веришь — пожалуйста. Можешь делать, что хочешь, идти, куда захочешь. Я не собираюсь тебя останавливать.
Говорил он мягко, но в глубине глаз читалось нечто пугающее.
Лянь Цяо едва слышно пробормотал:
— Этот взгляд… словно он смотрит на мертвеца…
Сюй Жэньдун внезапно всё понял. Теперь ему стало ясно, почему глаза Юань Сюэмина вызывали такое странное чувство тревоги.
Женщина метнула в него гневный взгляд, но ничего не сказала. Резко развернувшись, она направилась вверх по лестнице. Гулкие удары её каблуков по старым деревянным ступеням заставили всех вздрогнуть.
Юань Сюэмин, как ни в чём не бывало, продолжил:
— Уже поздно. Давайте распределим комнаты и постараемся лечь спать пораньше.
Но тут раздражённый мужчина, который раньше возмущался, вдруг передумал:
— А как же подарки?! Кролик сказал, что надо искать их быстрее, верно? Эти деревянные куклы, да? Давайте найдём их поскорее и уберёмся отсюда к чёртовой матери!
Юань Сюэмин тяжело вздохнул:
— У нас есть семь дней. Спешить некуда. Кроме того, ночью здесь опасно. Я не советую выходить наружу.
Он сделал паузу, а затем добавил твёрдым, уверенным голосом:
— Как-никак, в этом месте водятся призраки.
Как только эти слова сорвались с губ Юань Сюэмина, лица всех присутствующих изменились. Казалось, каждый хотел задать ещё хотя бы один вопрос, но Юань Сюэмин больше ничего не сказал. Он лишь посоветовал всем лечь спать пораньше. У них не осталось выбора — пришлось подниматься наверх.
Сюй Жэньдун и Лянь Цяо оказались в одной комнате. Охотничий домик выглядел старым и ветхим, но внутри было довольно чисто. Как только Лянь Цяо вошёл в комнату, он сразу же начал копаться в ящиках и шкафах, выискивая что-то. И, неожиданно, действительно нашёл в одном из шкафов зимнюю одежду и толстые одеяла.
Сюй Жэньдун уже хотел одёрнуть его, чтобы он не хватался за чужие вещи, но тут же замер. На нём самом были лишь тонкая рубашка и лёгкий пиджак, и от холода его уже начинало знобить. У него не оставалось выбора — он просто молча принял одежду, которую Лянь Цяо протянул ему.
Разобравшись с постелью, оба быстро забрались под одеяла.
Кровать была достаточно широкой — для двоих взрослых мужчин места хватало с запасом. Несмотря на плотное покрывало, под ним всё равно ощущался холод, но усталость взяла своё. Сюй Жэньдун и так допоздна задержался на работе, а теперь ещё и пришлось пережить столько событий за один вечер. Он чувствовал, что и тело, и разум утомлены до предела. Как только его голова коснулась подушки, он тут же попытался провалиться в сон.
Лянь Цяо, лёжа рядом, бормотал себе под нос:
— Это, наверное, самая маленькая матрёшка. На ней вообще нет швов… Но сколько же их всего?
Матрёшка?
Сюй Жэньдун приоткрыл глаза, ещё не до конца проснувшись, и увидел, что Лянь Цяо держит в руках деревянную куклу — ту самую, что он подобрал у каменной таблички. Удивлённый, он не удержался от вопроса:
— Это что, русская матрёшка?
— Возможно. Разве в лифте не было написано именно это? — пробормотал Лянь Цяо, повторяя какие-то слова на незнакомом языке.
Сюй Жэньдун только сильнее запутался:
— Что ты там бормочешь?
Лянь Цяо повторил:
— Матрёшка — это русская кукла-матрёшка.
Сюй Жэньдун удивлённо приподнял брови:
— Ты что, учил русский?
— Нет. Просто знаю это слово и всё.
Лянь Цяо, похоже, хотел разобрать куклу, но, повертев её в руках и несколько раз покрутив, в итоге передумал.
Сюй Жэньдун следил за ним краем глаза, но усталость уже наваливалась тяжёлым грузом. Он снова начал погружаться в сон, когда вдруг услышал жалобный голос:
— Братец, я не могу уснуть…
Сюй Жэньдун, из последних сил сохраняя терпение, посоветовал:
— Попробуй считать овец.
Лянь Цяо хмыкнул:
— Считать овец — бесполезно. Ты знаешь, почему вообще появилось это выражение? Потому что по-английски «sheep» звучит похоже на «sleep» — сон. Вот поэтому иностранцы и считают овец, чтобы заснуть. А мы, китайцы, должны считать пельмени*!
(* По-китайски «варёные пельмени» произносятся как «шуэйцзяо», что звучит похоже на слово «спать» (чуйцзяо). Именно поэтому в Китае, чтобы заснуть, советуют считать не овец, а пельмени.)
Сюй Жэньдун кивнул, не открывая глаз:
— Ну, тогда считай пельмени.
Лянь Цяо продолжил жаловаться:
— Да всё равно бесполезно… Моё биологическое время ещё не пришло. Обычно в это время я ещё бегаю.
Сюй Жэньдун приподнял бровь:
— Бегаешь? Посреди ночи?
— Именно. Я заканчиваю стримить в одиннадцать вечера, потом выхожу на пробежку, а потом уже иду в душ…
Сюй Жэньдун моргнул:
— Стримишь?
Из-за сильной усталости его мозг работал с запозданием. Он будто стал живым диктофоном, который просто повторяет ключевые слова из чужой речи.
Лянь Цяо ухмыльнулся:
— О, точно, я же не говорил! Я стример, веду игровые трансляции. В общем, каждый день сижу и играю. И, знаешь, мне кажется, этот мир тоже устроен как игра. Смотри: этот кролик — явно NPC, который даёт нам основной квест по сбору подарков. А тот Папаша-Молот — первый мини-босс…
— Папаша-Молот?..
Сюй Жэньдун тут же понял, о ком идёт речь. Речь шла о том самом мяснике, который размозжил ему голову.
Название было странно точным, даже с некой долей дружеской насмешки. Почему-то от этого ужасающий образ смерти в его воспоминаниях потускнел, будто стал менее реальным.
Но, думая об этом, Сюй Жэньдун вдруг вспомнил нечто важное. Внезапный прилив адреналина вернул ему бодрость.
— Лянь Цяо… — резко заговорил он. — На самом деле я…
Но слово «умер» так и не слетело с его губ — язык вдруг онемел, и он просто не смог его произнести.
— Ну, конечно, так и знал…
Лянь Цяо повернулся к нему и заметил выражение лица Сюй Жэньдуна — он явно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.
Сюй Жэньдун всё ещё ощущал странное онемение во рту, но спустя мгновение чувствительность вернулась.
Лянь Цяо понял ситуацию по-своему и тут же засыпал его извинениями:
— Ой, прости-прости! Ты, наверное, уже засыпаешь, а я тут шумлю… Не сердись! Честно говоря, мне тоже немного страшно. Но когда разговариваю с тобой, становится легче. Эх… Похоже, это рефлекс, что ли… В любом случае, ты был первым человеком, которого я здесь встретил.
Сюй Жэньдун лениво повторил, словно эхо:
— Рефлекс?
Кажется, в присутствии Лянь Цяо он окончательно превратился в живой диктофон, только и делающий, что повторяет ключевые слова.
Лянь Цяо смущённо почесал затылок:
— Ну, знаешь, это как у птенцов. Они, как только вылупляются, принимают первое, что увидят, за свою мать. И потом ходят за ней хвостиком…
Сюй Жэньдун сразу понял, к чему он клонит, и, не меняя выражения лица, спокойно перебил:
— Но первым, кого ты увидел, был Папаша-Молот, разве нет?
Лянь Цяо замолчал, задумавшись.
— …Ты, конечно, прав. Но он слишком уродливый. Я не хочу признавать его своим отцом.
Сюй Жэньдун застыл в странном молчании. Исходя из контекста, он сделал вывод, что Лянь Цяо только что косвенно признал, что он выглядит лучше, чем Папаша-Молот, и, следовательно, больше подходит на роль «отца»…
Но радоваться этому он точно не мог.
В итоге Сюй Жэньдун решил сменить тему:
— Сколько тебе лет?
— Двадцать пять. А тебе?
— Двадцать восемь.
Сюй Жэньдун, сохраняя серьёзность, добавил:
— Я всего на три года старше тебя. Вряд ли это делает меня подходящим кандидатом в твои отцы.
Лянь Цяо задумался.
— Хм… Звучит логично.
Некоторое время он молчал, а затем, будто с трудом, пробормотал:
— Ладно… принимается.
— Тогда спи уже, — коротко заключил Сюй Жэньдун.
Лянь Цяо повернулся на бок и увидел, что Сюй Жэньдун уже закрыл глаза. Его густые, как вороньи крылья, ресницы слегка дрогнули, а затем он быстро уснул. Черты лица, обычно холодные и отстранённые, словно готовые держать всех на расстоянии тысячи ли, расслабились. Узкие губы, которые он всегда сжимал, теперь чуть приоткрылись, будто намекая на крошечный отблеск тепла.
В этот момент его беззащитное во сне лицо словно разрядом молнии ударило в сознание Лянь Цяо.
В голове у него осталась лишь одна мысль.
«АААА! ЧЕРТОВСКИ КРАСИВЫЙ!»
http://bllate.org/book/13839/1221079
