Глава 4. Матрёшка (4)
На следующее утро Сюй Жэньдун проснулся от холода. Лянь Цяо, лежавший рядом, всё ещё крепко спал. Сюй Жэньдун повернул голову, посмотрел на него — и вдруг в сердце всплыло странное чувство.
Как будто он уже видел этого человека где-то раньше.
Он задумался, пытаясь вспомнить, но в голове не возникло ни одной ясной картины, связывающей их. Однако, раз Лянь Цяо — интернет-стример, возможно, он просто случайно видел его фото в сети.
Лянь Цяо, который до этого безмятежно спал, словно что-то почувствовал. Он внезапно открыл глаза — взгляд его был настолько чистым и выразительным, что Сюй Жэньдун застыл в изумлении. Подсознательно отвернувшись, он притворился, что рассматривает снежный пейзаж за окном.
— М-м… — Лянь Цяо протёр глаза, сел, огляделся по сторонам, затем перевёл взгляд на Сюй Жэньдуна. Почесав затылок, он с тревогой пробормотал:
— Брат Жэньдун, у меня такое ощущение, будто кто-то смотрел на меня… — Его даже передёрнуло от холода. Проведя ладонями по рукам, он вздрогнул: — Жутко! У меня аж мурашки.
Сюй Жэньдун никак не мог признать, что именно он и был этим «кем-то». Оставаясь невозмутимым, он спокойно ответил:
— В комнате слишком холодно. Ты просто замёрз.
— А, ну да… — Лянь Цяо кивнул, но тут же чихнул. Шмыгнув носом, пожаловался: — Холодно, ужас просто.
Чувствуя неловкость, Сюй Жэньдун тоже сел и быстро оделся.
— Сейчас только половина седьмого, не знаю, встали ли остальные. Пойду посмотрю, есть ли что поесть.
Лянь Цяо тут же вскочил, дрожа и тараторя:
— П-подожди! Я с тобой пойду! Не оставляй меня одного, мне страшно!
Они обошли дом кругом — как и ожидалось, остальные ещё спали. В кухне нашлись хлеб и молоко. Хлеб оказался твёрдым, как камень, а молоко — ледяным. Сюй Жэньдун нашёл небольшой котелок, чтобы его подогреть.
И вдруг Лянь Цяо произнёс:
— Далеба *, вот это да.
(* Далеба — разновидность русского хлеба, адаптированного из ржаного хлеба России под вкусы китайцев.)
— Хм? — Сюй Жэньдун повернулся и увидел, как Лянь Цяо разламывает пополам большой круглый хлеб. Внутри раскрылись удивительно тонкие волокна мякиша. Взвесив буханку в руках, Лянь Цяо уверенно заявил: — Это «далеба», традиционная русская выпечка. Он гораздо тяжелее обычного хлеба, поэтому его легко отличить.
— Ты хочешь сказать, что мы в России? — спросил Сюй Жэньдун, но, произнеся это вслух, тут же осознал, насколько нелепо звучит этот вывод. Всё, что произошло накануне, уже доказало, что это место не принадлежит реальному миру. И всё же его сознание всё ещё цеплялось за логичные объяснения.
Сила привычного мышления, не иначе.
Как и следовало ожидать, Лянь Цяо покачал головой:
— Думаю, нет. Но, возможно, это намёк. В лифте ведь была надпись на русском, а важным предметом оказалась матрёшка. Но что всё это должно означать?
Сюй Жэньдун не мог дать ему ответа.
Он налил в чашки горячее молоко, и они позавтракали. Тепло разлилось по телу, прогоняя утреннюю стужу. Как раз в тот момент, когда они решили пойти разбудить остальных, раздался пронзительный женский крик.
— А-а-а-а-а!
Сюй Жэньдун и Лянь Цяо переглянулись, а затем стремительно бросились наверх.
Крик доносился со второго этажа. Бледная женщина стояла перед дверью одной из комнат, дрожа всем телом. Сюй Жэньдун вспомнил её — вчера вечером именно она сомневалась в Юань Сюэмине. Кажется, её звали Сюй Хун.
Лянь Цяо тут же спросил:
— Что случилось?
— С-с-случилось нечто ужасное… — Сюй Хун всё ещё дрожала, указывая на пол.
Они проследили за её пальцем и увидели большое тёмно-красное пятно, расплывшееся из-под двери. Кровь уже засохла и даже начала покрываться льдом. Судя по её количеству, человек, находившийся внутри, вряд ли мог выжить.
Сюй Жэньдун повернул ручку двери — заперто. Он бросил взгляд на Лянь Цяо и коротко сказал:
— Выламываем.
Лянь Цяо молча кивнул.
Раздался громкий удар — дверь с треском распахнулась. Сюй Жэньдун шагнул вперёд, но едва не поскользнулся, наступив в лужу крови. К счастью, Лянь Цяо успел его подхватить. Он хотел поблагодарить его по привычке, но, подняв голову, застыл от ужаса.
Крови в комнате было куда больше, чем за дверью. Ею было забрызгано всё: пол, кровать, окна… даже потолок. Везде валялись куски свежего мяса, в которых виднелись осколки костей и оборванные сосуды. Если бы это были просто куски плоти, их можно было бы принять за мясной ряд на рынке. Но среди них попадались части человеческого тела — пальцы, глаза, клочья волос… Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед ними останки разорванного в клочья человека.
Это становилось слишком страшно.
К счастью, Сюй Жэньдун обладал довольно крепкой психикой. В конце концов, он уже дважды умирал страшной смертью, так что зрелище трупа не было для него чем-то запредельным.
Видимо, из-за того, что комната оставалась закрытой всю ночь, воздух пропитался настолько густым запахом крови, что дышать стало невозможно. Сюй Жэньдун зажал нос и рот, несколько раз прокашлялся и повернулся, чтобы сказать что-то Лянь Цяо.
Но тут же заметил, что тот побелел, а его глаза вот-вот вылезут из орбит.
А затем…
— Ик…
Испугался настолько, что аж заикаться начал.
Сюй Жэньдун:
— …
На шум вскоре сбежались остальные. Завидев картину в комнате, они застыли в ужасе, лица у них побледнели. Затем их взгляды невольно скользнули к Сюй Хун, которая сидела на полу, дрожа от шока. На их лицах отразилось странное выражение — словно никто не ожидал, что убитой окажется не она.
Сюй Хун взвилась:
— Чего?!
Люди поспешно отвели взгляд и, делая вид, что ничего не произошло, сосредоточились на осмотре места убийства.
Сюй Жэньдун потянул за собой Лянь Цяо, который всё ещё нервно всхлипывал, и вышел из комнаты. В этот момент он столкнулся с Юань Сюэмином.
— Кто-то умер? — спокойно спросил тот. Казалось, он вовсе не удивлён. — Что произошло?
Сюй Жэньдун мельком взглянул на Сюй Хун. Она всё ещё кипела от негодования, и потому ответила раздражённым тоном:
— Не знаю.
— Ты ничего не слышала ночью? — Юань Сюэмин продолжил расспрос. — Твоя комната ведь рядом.
Сюй Хун раздражённо фыркнула:
— Я давно уснула. Ничего не слышала.
Юань Сюэмин зашёл в комнату и бегло осмотрел останки. Через пару мгновений он закашлялся — запах крови был невыносим. Наморщив лоб, он вышел обратно.
— Оба мертвы, — констатировал он. — Пойдёмте, лучше позавтракаем.
Все застыли в растерянности. Никто не ожидал, что в такой момент он заговорит о еде. Одна из девушек, дрожащим голосом, спросила:
— А… разве не нужно… провести вскрытие?
Юань Сюэмин устало вздохнул:
— Их убил не человек, а что-то потустороннее. Какой смысл в этом вскрытии? Ты хочешь выяснить, порвали их голыми руками или перегрызли зубами?
С его логикой сложно было спорить. Сюй Жэньдун невольно кивнул, соглашаясь.
Остальные:
— …
Юань Сюэмин попытался всех успокоить:
— Позавтракаем, а потом найдём подарок. Чем быстрее выполним задание и выберемся отсюда, тем лучше.
Так как никто не возражал, все молча спустились вниз. Вдруг Лянь Цяо пробормотал:
— Я… я уже ел.
Юань Сюэмин машинально снова взглянул в сторону комнаты с трупами. Его лицо на мгновение застыло в напряжённой маске.
Сюй Жэньдун, поняв его мысль, поспешил объяснить:
— Мы ели внизу. В кухне был хлеб и молоко.
— …А, ясно. — Юань Сюэмин бросил на Лянь Цяо пристальный взгляд, после чего отвернулся.
Лянь Цяо вдруг сказал:
— Я хочу ещё раз осмотреть останки.
Сюй Жэньдун удивился. Лянь Цяо всё ещё всхлипывал, его руки слегка дрожали, но он, пересиливая себя, вошёл в комнату. Он склонился над останками и внимательно их изучил. Едкий запах крови заставил его нахмуриться, но в глазах мелькал живой интерес.
— Я спущусь вниз. — С этими словами он выскочил из комнаты, быстро застучав по лестнице.
Через несколько минут он так же стремительно вернулся, держа в руках нож и вилку.
Сюй Жэньдун был поражён:
— Зачем тебе нож и вилка?
Лянь Цяо, совершенно серьёзно сказал:
— Я не нашёл палочки.
Сюй Жэньдун:
— …?
Что происходит? Ты не наелся за завтраком, что ли?
Лянь Цяо охватило странное возбуждение. Он даже не заметил, как Сюй Жэньдун застыл с непередаваемым выражением лица. Держа в руках нож и вилку, он вошёл в комнату, где на полу валялись изуродованные останки, осторожно приблизился к центру и присел на корточки. Затем с задумчивым видом начал перебирать расчленённое тело, переворачивая куски ножом и вилкой, внимательно их изучая.
Лишь теперь Сюй Жэньдун понял, что тот проводит вскрытие.
Но вскрытие ножом и вилкой?.. Это ж чистое помешательство.
Спустя мгновение Лянь Цяо объявил:
— Эти останки… их изгрызли. Видишь? Следы зубов остались.
— Изгрызли? — переспросил ошеломлённый Сюй Жэньдун. — То есть это был не призрак-убийца, а… медведь, что ли?
— Нет. Посмотри на место преступления. Двери и окна заперты. Это была запертая комната. — Он указал на дверь, которую они только что выбили. — Дикие звери не могли просто так сюда забежать. Да и следы зубов на останках они слишком маленькие.
Сюй Жэньдун похолодел.
— Слишком маленькие?..
Лянь Цяо выглядел мрачно.
— Да. По сравнению с крупным хищником… Мне кажется, это был… кролик. Большой кролик.
Перед глазами Сюй Жэньдуна всплыл образ серого кролика, который держит человеческую руку и грызёт пальцы, точно редьку. Его всего обдало холодом.
Лянь Цяо отбросил нож и вилку в сторону, вышел из комнаты, не забыв заодно прикрыть за собой дверь. Он вытер пот со лба и замер, словно размышляя о чём-то важном.
Сюй Жэньдун напряжённо спросил:
— О чём ты думаешь?..
Лянь Цяо задумчиво произнёс:
— Пока я проводил вскрытие, в голове всё время крутилась какая-то знакомая мелодия, но я никак не мог вспомнить, откуда она… Давай, я напою тебе. Это было что-то вроде: Тан-тынь, тынь-тынь-тынь…
Сюй Жэньдун помолчал секунду, потом выдал:
— «Восхитительная китайская кухня»*.
(* «Восхитительная китайская кухня» — название одной из китайских телепередач о кулинарии.)
Лянь Цяо застыл.
— …О.
Спустя две минуты Сюй Жэньдун всё-таки не выдержал и рассмеялся.
— Ты, конечно… — он покачал головой, улыбаясь. — Сначала перепугался до чёртиков, когда увидел труп, а теперь, оказывается, во время вскрытия у тебя в голове крутилась мелодия кулинарного шоу. Так ты храбрец или трус, а?
Лянь Цяо тяжело вздохнул, на лице его появилось страдальческое выражение.
— Вообще-то я страшный трус. Но зрители просто обожают смотреть, как я прохожу хоррор-игры… Так что у меня нет выбора.
Сюй Жэньдун понимающе кивнул:
— Тебе тоже нелегко приходится.
Лянь Цяо внезапно сменил тему:
— Кстати, брат Жэньдун, а ты-то чем зарабатываешь на жизнь?
Сюй Жэньдун нехотя протянул:
— Да так, просто…
Лянь Цяо рассмеялся:
— Обычный старшеклассник.
Сюй Жэньдун поправил его:
— Финансовый аналитик.
Лянь Цяо разочарованно протянул:
— Брат Жэньдун, ну ты же такой красавчик! К тому же фигура отличная… Я-то думал, ты либо актёр, либо модель.
Сюй Жэньдун оставил комплимент без внимания и вместо этого вернулся к предыдущей теме. Нахмурившись, он спросил:
— Мне двадцать восемь. Как я могу быть старшеклассником? По-твоему, я похож на того, кто по сто раз оставался на второй год?
Лянь Цяо тут же замахал руками:
— Нет-нет! Просто… Эм… Это шутка! Ну, в аниме, знаешь, все герои, которым суждено спасти мир, всегда обычные старшеклассники. Вот я и…
Он украдкой посмотрел на Сюй Жэньдуна и, убедившись, что тот не злится, расплылся в широкой улыбке, глаза весело прищурились.
— Но, если честно, у тебя и правда хорошая кожа. Ты выглядишь моложе своего возраста. Если бы ты сказал, что ещё учишься в университете, я бы поверил.
Сюй Жэньдун сухо напомнил:
— А вчера ты хотел называть меня папой.
Лянь Цяо взвился:
— Ничего подобного! Я не говорил такого!
Сюй Жэньдун отмахнулся:
— Ладно, хватит. Пошли, сначала обсудим всё с остальными.
Когда они спустились на первый этаж, Сюй Жэньдун пересказал группе выводы Лянь Цяо. Юань Сюэмин задумчиво произнёс:
— Версия о кролике-убийце возможна. Но вам не стоит слишком переживать. В этом мире есть призраки и нечисть, но у них всегда есть свои условия для убийства.
Глаза Лянь Цяо загорелись:
— Как в игровых механиках?
Юань Сюэмин кивнул:
— Да, это как игровые правила. Но никто не скажет нам их заранее. Мы должны выяснить их сами. В каждом мире они разные, нет чётких шаблонов. Единственный способ узнать условия — ждать, пока кто-нибудь умрёт. Так что бесполезно переживать.
Кто-то спросил с тревогой:
— Тогда, если съесть хлеб…
Не успел он договорить, как несколько человек, не раздумывая, выбросили куски хлеба из рук.
Юань Сюэмин спокойно продолжил:
— Умрёшь ли ты, если его съешь, я не знаю. Но если не съешь — точно останешься голодным.
Все уставились на хлеб с напряжёнными, сложными выражениями лиц. Никто не знал, что теперь делать.
После еды Юань Сюэмин предложил разделиться и осмотреть дом — вдруг удастся найти матрёшку. Поскольку он был опытным игроком, остальные невольно признали его лидером и беспрекословно выполняли его указания. Даже вспыльчивая Сюй Хун бесшумно следовала за группой, не проявляя недовольства.
Прошло немного времени, и вскоре начали появляться находки.
— В кухне стоит деревянная кукла!
— Здесь есть подвал! Но он заперт, не открыть!
Они обыскали весь дом, не пропустив даже комнату, где нашли труп. Но ключа от подвала так и не нашли, а значит, не смогли получить больше информации. Вскоре все снова собрались на кухне, чтобы изучить найденную куклу.
Эта кукла была чуть больше той, что держал Лянь Цяо. На лице у неё застыла такая же странная улыбка, но сама она больше походила на русскую матрёшку. По центру была видна щель, намекающая, что её можно раскрутить.
Лянь Цяо потряс матрёшку — изнутри донёсся глухой стук.
— Внутри что-то есть.
— Может, это ключ от подвала?
Все с интересом уставились на куклу. Но никто не решился открыть её. Ведь если «открытие матрёшки» — это одно из условий смерти? Кто рискнёт проверять?
Лянь Цяо уже протянул руку, собираясь раскрутить куклу, но Сюй Жэньдун остановил его, схватив за запястье.
— Дай мне, я сделаю это.
Лянь Цяо застыл, ошеломлённо глядя на него.
Сюй Жэньдун уверенным движением раскрыл матрёшку. Внутри лежал крошечный компас.
Не ключ.
Разочарование пробежало по лицам присутствующих. Даже Юань Сюэмин нахмурился.
Но компас?
Лянь Цяо и Сюй Жэньдун на мгновение встретились взглядами. Они не знали почему, но вдруг ощутили, что думают об одном и том же.
http://bllate.org/book/13839/1221080
