День 6, 8:00
Чтобы обеспечить Бубу идеальную поездку в «Счастливую долину», Сун Жань большую часть вечера занимался составлением программы, исписав обе стороны листа А4 расписанием для прогулки с точностью до минуты и расходами с точностью до цзяо. По его мнению она получилась безупречной.
Утром следующего дня Хэ Чжиюань прислал за ними чёрный служебный минивэн Mercedes. Взяв рюкзак, Сун Жань уверенно сел в машину вместе с Бубу, но стоило им прибыть на место, как парень был шокирован. Открытие «Счастливой долины» в выходной день было похоже на то, как открывался шлюз во время наводнения. Волна посетителей хлынула внутрь, стремительно поглощая каждый аттракцион, места представлений, закусочные и магазины сувениров.
Сун Жань ещё не успел сделать шаг, как повсюду выстроились огромные очереди.
Если бы парк развлечений снимали с воздуха, то поток людей напоминал бы осьминога, выпустившего огромное облако чернил – настолько «Счастливая долина» почернела.
Не осознавая всю серьёзность ситуации, Бубу огляделся по сторонам и в восторге захлопал в ладоши, восклицая:
– Ого! Как много людей!
– Да, много, – согласился Сун Жань.
Эти очереди нас доконают.
Линь Хуэй сама доехала на метро, прислав информацию о месте встречи Сун Жаню в сообщении. Боясь, что Бубу затопчут в толпе, парень посадил ребёнка себе на плечи и предложил показывать дорогу. Преодолев множество трудностей, они наконец пробрались сквозь толпу и благополучно встретились с Линь Хуэй возле статуи.
Сегодня девушка выглядела прекрасно: она нанесла лёгкий макияж, который подчёркивал её милую внешность.
Не опасаясь апрельской прохлады, она надела бело-розовое кружевное платье, а завитые кончики её волос спиральками/пружинками подпрыгивали на уровне скул. Кроме того, на её голове был ободок с двумя белоснежными кошачьими ушами.
Как только они встретились, Линь Хуэй словно фокусник достала ещё пару ободков с кошачьими ушками – один большой и один маленький – и надела их на Бубу и Сун Жаня:
– Любой, кто увидит кошачьи уши, поймет, что мы пришли втроём – так что можно не бояться потеряться.
Она сделала пальцами сердечко возле груди, неприкрыто кокетничая с Сун Жанем.
Гетеросексуальный радар Сун Жаня, как и прежде, не работал, поэтому поэтому сигнал не дошёл до получателя.
Подумав, что она пытается вести себя мило, изображая девушку-неко, он с энтузиазмом похвалил:
– Эта поза довольно милая.
Брошенный её собственной рукой бумеранг вернулся и ударил Линь Хуэй в грудь, вызывая фонтан крови.
Бубу очень понравились кошачьи уши. Он поправил их на своей голове, затем поправил ободок Сун Жаня, вытянул свой маленький пальчик и начал считать:
– Один Бу Доудоу, два Бу Доудоу, три Бу Доудоу!
Он попытался поднять голову, чтобы посмотреть на то, как на нём выглядят надетые ушки. После нескольких попыток он осознал, что это невозможно, и на его лице отразилась досада.
Сун Жань быстро достал из рюкзака карманное зеркало, раскрыл его и протянул малышу.
– Ого! Я милашка! – обрадовался Бубу, глядя в зеркальце.
Три «милашки» Бу Доудоу взялись за руки и вместе пошли в парк.
Поскольку в парке развлечений было много посетителей, Сун Жань боялся, что Бубу убежит и потеряется, поэтому он достал из рюкзака чистый лист бумаги, двусторонний скотч и маркер. Сделав из всего этого примитивный браслет, на котором он написал своё имя и номер мобильного телефона, Сун Жань надел его на запястье ребёнка.
– Ты даже взял с собой двусторонний скотч? – удивилась Линь Хуэй.
– Разумеется, – лицо Сун Жаня выглядело так, будто он говорил очевидные вещи.
Мысли Линь Хуэй были в беспорядке.
Ладно маленькое зеркальце – это обиходный предмет, так что в моей сумке оно тоже имеется, в этом нет ничего удивительного… Но взять с собой двусторонний скотч… это выше моего понимания.
В это время Линь Хуэй даже не предполагала, что до конца дня ей предстоит в полной мере осознать всю степень умения Сун Жаня заботиться о детях.
Написав на браслете контактную информацию, Сун Жань с серьёзным видом обратился к Бубу, чтобы убедиться, что он знает правила безопасности.
– Что нужно делать, если не можешь найти гэгэ или цзецзе?
Бубу высоко-высоко поднял маленькую ручку и образцово ответил:
– Нужно найти найти дядю в форме полицейского и показать ему браслет!
– Верно! Наш Бубу такой умный, – Сун Жань потрепал его по щеке. – Можем идти!
Как оказалось, эта, на первый взгляд ненадёжная и даже излишняя мера предосторожности не была напрасной, а даже почти пригодилась.
В скором времени Бубу отпустил свою натуру на свободу. В парке он словно оказался в своей стихии и забегал в разные стороны берёте, чем дикая обезьянка.
Острое зрение Сун Жаня оказалось неэффективным, и несколько раз он даже не успевал заметить, как ребёнок буквально испарялся куда-то.
Однако благодаря подаренным Линь Хуэй кошачьим ушкам белого цвета мальчика было легко заметить в толпе. Сун Жань следовал за белоснежным пятном, лавируя между людьми так, словно играл в «Змейку», изо всех сил стараясь не попасть в переделку, в которой ему придется ждать звонка полицейского.
Главным героем этого дня был Бубу, а Сун Жаню и Линь Хуэй было не до развлечений – большую часть своего времени они проводили в местах с развлечениями для детей, таких как океанариум и мини-город с золотодобывающим прииском.
Бубу проявлял большой интерес к каждому аттракциону, не оставив без внимания даже площадь фонтанов. Пока Сун Жань и Линь Хуэй встали в очередь за мороженым, Бубу кинулся к фонтану и промок с головы до ног.
– Бубу, что ты делаешь!
Увидев это, Сун Жань сунул в руки Линь Хуэй только что купленное мороженое и быстро погнался за малышом.
Держа в каждой руке по мороженому, девушка наблюдала за тем, как Сун Жань ловит промокшего до нитки Бубу. Парень не стал ругаться, а лишь открыл свой рюкзак, который был словно волшебная сумка Дораэмона с четвёртым измерением, и достал оттуда банное полотенце. Целиком завернув в него непослушного ребёнка, Сун Жань начал усердно вытирать его от воды и грязи.
Закончив, Сун Жань осмотрел Бубу, нахмурился и сказал Линь Хуэй:
– Подожди нас десять минут.
А затем, не дожидаясь её ответа, повёл малыша в общественный туалет. Девушка проводила их взглядом.
Спустя десять минут Бубу вышел из туалета целиком переодетый в новый комплект чистой и сухой одежды, включая обувь и носки. Только его волосы всё ещё не высохли, и влажные прядки прилипали ко лбу.
В связи с этим Линь Хуэй окончательно убедилась в том, что в вопросах заботы о детях они с Сун Жанем были на разных уровнях. Она была няней, за работу которой зарплату в три тысячи юаней можно считать грабежом средь бела дня, но Сун Жань был из тех, для которого работодатель не поскупился бы и на десять тысяч.
У каждой девушки есть уникальные триггеры, заставляющие сердце биться сильнее: часть из них обращает внимание на лицо, часть – на голос. В этом плане стандарты Линь Хуэй были весьма специфическими. Она была безоговорочно падка на парней, занимающихся домашним хозяйством и воспитанием детей.
Жестокое отношение Сун Жаня было мгновенно позабыто, и в её глазах он превратился в идола, который даже сидя на корточках на земле и перекладывая вещи в рюкзаке был словно окутан божественным светом.
Как жаль, что такой потрясающий парень не влюбился в неё с первого взгляда.
Единственным утешением для Линь Хуэй сегодня оставалось то, что она была милашкой, а Сун Жань – красавчиком, и их образы хорошо подходили друг другу. Когда Бубу пошёл в середине, держась за ручки, они стали выглядеть как молодая супружеская пара с великолепной наследственностью, которая привела своего ребёнка в парк аттракционов. Завистливые взгляды окружающих принесли ей удовлетворение, так что её настроение пришло в норму и прогулка снова начала приносить радость.
В полдень они все вместе пошли в детский ресторан пообедать. Линь Хуэй не смогла сдержаться желания побороться за свой последний шанс.
Пока Бубу играл с другими детьми в надувном замке, Линь Хуэй и Сун Жань лицом к лицу устроились за столиком у окна, чтобы перекусить гамбургерами и картошкой фри. Потерев пальцы друг о друга, девушка с серьёзным видом заговорила:
– Сун Жань, это… Ты мне действительно очень нравишься. Может ты ещё раз подумаешь о том, чтобы встречаться со мной?
– Прости, – виновато улыбнулся Сун Жань.
Линь Хуэй получила ещё один критический удар. Уголки её глаз покраснели, казалось, что она вот-вот заплачет.
– Что... Что тебе во мне не нравится? Скажи мне, и я изменюсь, хорошо?
Сун Жань шумно вздохнул.
Эта девушка, скорее всего, была любимицей старших и ни в чем не знала отказа. В свои двадцать с небольшим она только закончила учебу, и её чувства всё ещё яркие и чистые. Встретив подходящего парня, она ведёт себя прямолинейно и отказывается легко сдаваться, временами действуя даже агрессивно. И так как она бегает за мной, то этим ставит меня в главенствующее положение. Невозможно остаться равнодушным к тому, как девушка принижает себя.
– Линь Хуэй, с тобой всё в порядке. Причина, по которой мы не можем встречаться – это моя проблема.
Сун Жань взял палочку картофеля фри за оба конца и согнул её в дугу* перед лицом Линь Хуэй.
(* На китайском «прямой» – натурал, «согнутый» – гей)
Линь Хуэй в недоумении захлопала глазами.
– А?
– Я гей, – сказал Сун Жань.
У Линь Хуэй не было слов.
Даже через несколько минут молчания она ничего не сказала.
Она прожевала большой кусок гамбургера, съела говядину, сыр, помидор, даже засунула в рот выпавший лист салата, словно хотела путём переедания стимулировать секрецию желудочного сока и переварить сказанные Сун Жанем слова.
Парень был ошеломлён.
Возможно, эта новость и была довольно шокирующей, но зачем так остро реагировать?
Я ведь гей, а не женщина в конце-то концов!
После тяжёлого приступа обжорства, чуть не подавившись, Линь Хуэй налила себе полстакана колы и, с трудом успокоившись, сжала лежащие на столе руки в кулаки и с отчаянием на лице сказала:
– По правде говоря, молодой воин Сун, за последние несколько лет я бегала за тремя парнями, включая тебя, и из них ты уже третий гей.
Сун Жань не знал, плакать ему или смеяться:
– Тогда… твои глаза сыграли злую шутку.
Линь Хуэй свирепо кинула в рот палочку картошки и крайне возмущённо сказала:
– Неужели мне за всю жизнь не удастся найти себе мужчину? Первый был геем, второй тоже оказался геем. Я поплакалась им об этом и в ответ услышала, что это судьба и что они хотели бы познакомиться друг с другом. Не прошло и двух дней, как эти двое стали парочкой и с тех пор кормят меня собачьим кормом*! Я решила найти себе парня, чтобы и они мне позавидовали, а в итоге… ты тоже оказался геем!
(* сленг: «одинокая собака» – человек без пары, а парочки, которые публично проявляют чувства – кормят их «собачьим кормом».)
– Когда ты так говоришь, меня гложет совесть, – Сун Жань открыл упаковку с кетчупом и протянул ей.
– Не принимай близко к сердцу, – Линь Хуэй, казалось, уже отчаялась. – Если мне не суждено найти предначертанного мне судьбой мужчину, значит, у меня получится познакомиться с кучей геев, и я смогу представить им тебя. Надеюсь, ты найдёшь себе пару.
Сун Жань улыбнулся, махнув рукой.
– Не нужно. У меня уже есть тот, кто мне нравится.
– Конечно, у тебя уже есть такой мужчина, – Линь Хуэй ещё больше расстроилась, упав лицом на стол. А затем она из лучших побуждений озвучила горькую правду, – но послушай, Сун Жань. Перед тем, как начать добиваться его расположения, у тебя есть одна важная задача – узнай о его сексуальной ориентации. Не будь таким как я, тебе конец, если начнёшь бегать за ним, а потом окажется, что ваши предпочтения не совпадают.
Этими словами она ткнула прямо в больное место Сун Жаня. Фраза «не совпадающие предпочтения» острой стрелой попала ему прямо в сердце. Парень схватился за грудь и в отчаянии упал на стол.
Мой кумир определённо натурал.
Он рано женился и его ребёнок уже довольно большой.
Опираясь подбородками на столешницу, эти двое обменялись растерянными взглядами. Линь Хуэй обратила внимание на грустное выражение лица Сун Жаня и округлила глаза.
– Не… Не может быть? Правда гетеро?
– Гетеросексуальнее некуда.
Линь Хуэй протянула руку и крепким рукопожатием выразила свою готовность разделить невзгоды с другом с такой же несчастной судьбой:
– Похоже, тебе тоже нелегко.
Они безмолвно глядели друг на друга и палочка за палочкой уничтожали картошку фри.
Очень скоро в тарелке осталась последняя палочка картофеля.
Линь Хуэй схватила её и окунула в томатный соус. Затем в левую руку она взяла кетчуп, правую – картошку фри, и протянула Сун Жаню, спрашивая:
– Который из них ты?
Парень покраснел и, смущённо прикрыв глаза, указал на кетчуп.
Линь Хуэй сочувственно покачала головой, и снова похлопала Сун Жаня по плечу, успокаивая:
– Как говорится, на десять геев приходится девять пассивов, трудно найти актива. Хоть реальность и жестока, но ты такой славный, так что ты обязательно найдёшь себе мужчину. Верь в это.
Сун Жань не был настолько уверен, так что ему оставалось лишь печально сказать:
– Спасибо за тёплые слова.
В ресторан они вошли потенциальной парой возлюбленных, а выходили оттуда товарищами по несчастью.
Сун Жань и Линь Хуэй думали, что ситуация немного вышла из-под контроля, и теперь не знали, смотреть друг другу в глаза – один только Бубу всё время был счастлив. Он тащил их кататься на американских горках, маленькой летучей рыбке и на подводной лодке и кометой устремлялся посмотреть все детские представления.
Перед тем, как уйти, они прошлись по сувенирным магазинам. Бубу понравилась игрушка в виде вислоухого кролика. Не в силах выпустить её из рук, малыш обнял игрушку. Ребёнок очень хотел её себе, но не осмеливался попросить, и тогда он зашагал перед Сун Жанем, сильно раскачиваясь, в надежде, что тот заметит и сам предложит купить ему кролика.
Сун Жань наклонился и спросил:
– Хочешь кролика?
Бубу кивнул:
– Угу.
– Тогда как ты должен сказать об этом? Скажи полным предложением.
Немного подумав, Бубу набрался смелости и сказал:
– Гэгэ, я… я хочу эту игрушку-кролика.
– Хорошо, гэгэ купит тебе.
Сун Жань согласился, улыбаясь, и, взяв Бубу за руку, повёл его к кассе.
Дети с дефицитом чувства безопасности неосознанно отдают предпочтение мягким игрушкам. В детстве у Сун Жаня не было ни отца, ни матери, ни игрушек в изголовье кровати, поэтому у него развился тактильный голод – ему постоянно хотелось объятий и прикосновений. Даже сейчас он, едва сдерживаясь, посматривал на большого Винни Пуха. Так что он как никто другой понимал, что чувствует Бубу, желая этого плюшевого кролика.
В конце концов, в глубине души он оставался точно таким же ребёнком.
Кассир взял игрушку, просканировал штрихкод, и вежливо сказал:
– Сто девяносто девять юаней, спасибо, что посетили наш магазин.
Вынув кошелёк, Сун Жань открыл его. Внутри лежали три красные банкноты*.
(* Красного цвета банкноты в сто юаней.)
Сун Жань очень удивился, несколько раз пересчитал и убедился, что их действительно осталось только три. Парень огорчённо потёр подбородок.
В последнее время расходы стали больше, чем раньше, почему я был таким невнимательным? Так ведь можно и совсем обнищать.
Сун Жань вытащил две сотни и рассчитался; кассир достал бумажный пакет, собираясь упаковать в него игрушку, но Бубу встал на цыпочки и нетерпеливо раскрыл ручки.
– Пакет не нужен. Малыш хочет сам нести его, – поспешно сказал Сун Жань.
Таким образом, вислоухий кролик снова вернулся в руки Бубу.
Бубу зарылся лицом в мягкий мех кролика, радостно потираясь о него и целуя. Через некоторое время удовлетворённый ребёнок задрал голову и с сияющими, словно утренние звёзды, глазами поблагодарил:
– Спасибо, гэгэ.
Сун Жань с улыбкой ему ответил:
– Пожалуйста, я рад, что тебе нравится.
По пути домой Бубу и Линь Хуэй, уставшие так, что еле держались на ногах, пристегнули ремни безопасности и, прижавшись друг к другу на заднем сиденье, крепко уснули.
Тем временем Сун Жань вспомнил о банковском счёте и проверил баланс своей карты через телефон.
Цифры были меньше, чем он предполагал – у него осталось всего лишь четыре тысячи с мелочью.
Если вычесть стоимость аренды на следующий месяц, а также плату за воду и электричество, то здесь не хватит даже мне на еду, не говоря уже о тратах на содержание Бубу.
На самом деле он мог бы обратиться к господину Хэ, но гордость не позволила ему сделать это.
Господин Хэ пообещал мне зарплату в четырнадцать тысяч юаней, но, предположительно, он рассчитается со мной, когда вернётся домой. Я не смог заговорить о деньгах в первый день своей работы няней, а теперь это было бы слишком неловко.
Молодой человек нашёл в WeChat аватарку Цю цзе из издательства и отправил сообщение с мольбой о помощи:
[ Радостный Сун ]: Цю цзе, искренне прошу подкинуть мне работу! Буду рисовать что угодно, возьмусь за всё без разбору, никаких рассуждений о моральных устоях (виляет хвостом).
[ Цю Ми ]: Опять денег не хватает?
[ Радостный Сун ]: Нищ, как церковная мышь. Мне никогда не быть богатым (плачет).
[ Цю Ми ]: У меня есть несколько заказов, но я уже дала тебе около десяти, уверен, успеешь закончить всё до конца месяца?
[ Радостный Сун ]: Гарантирую, что выполню задание. Никаких просрочек!
[ Цю Ми ] Тогда ладно. Я помогу тебе, ради твоей репутации!
[ Радостный Сун ]: Спасибо, Цю цзе! Ты мне как родная сестра! (слёзы рекой)
[ Цю Ми ] Маленький подлиза! Ну-ка, поцелуй старшую сестру.
[ Радостный Сун ] Чмок!
Добившись заказов и обменявшись поцелуями, Сун Жань закрыл WeChat, и на несколько секунд на него с экрана уставился глупыш-бурундук. Парень улыбнулся ему и задумался.
Я должен поднапрячься и старательно делать наброски, чтобы заработать немного на жизнь.
Ведь у меня есть такой милый Бубу, о котором нужно заботиться.
http://bllate.org/book/13825/1220198
