Дверь открылась без стука. То ли не услышав звука, то ли проигнорировав его, врач, стоявший перед кроватью, объявил диагноз.
«Предполагается, что пациент Ю Чхон Ён бесплоден из-за чрезмерного употребления препаратов, подавляющих выработку феромонов».
Чхон Ён, лежавший на больничной койке в больничном халате, невольно сглотнул.
В этот момент женщина, которая только что вошла в комнату, замерла на месте. Её белые туфли застыли прямо над порогом.
Вот насколько шокирующим было слово «бесплодный».
«Что ты сейчас сказал?»
Чхон Ён усомнился в поставленном ему диагнозе.
«С сожалением сообщаю вам, что пациент Ю Чхон Ён практически бесплодна...»
«Давайте повторим тесты».
Решительный голос До Хона прервал слова доктора. Чхон Ён, застывший на месте, повернулся к своему мужу Мун До Хону, который был на удивление спокоен.
Несмотря на то, что его супруга была бесплодна, До Хон держался так спокойно, словно записывался на плановый медосмотр.
Его бесчувственность повергла Чхон Ён в ещё большее отчаяние.
«Если вы так хотите, директор, то, конечно. Когда вы хотели бы назначить повторное тестирование?»
«Прямо сейчас».
«Понял. Я попрошу их освободить смотровой кабинет. А пока мы возьмём ещё одну пробу крови».
Врач быстро отреагировал на просьбу До Хона. На протяжении всего процесса мнение Ю Чхон Ёна, пациента с диагнозом «бесплодие», не учитывалось.
Это, конечно, было вполне естественно. Мун До Хон был сыном председателя Мун из JT Group и исполнительным директором JT Electronics. Мало кто мог усомниться в словах наследника одного из трёх крупнейших конгломератов страны.
Чхон Ён вяло протянул руку медсестре, которая подошла, чтобы взять у него кровь. Его рука уже была красной и покрытой синяками от многочисленных уколов иглой.
Обычно, когда ему надоедали анализы крови, все его нервы были сосредоточены на острой игле, но с того момента, как он услышал слово «бесплодие», он перестал обращать внимание на всё остальное.
По его и без того ослабленному телу пробежал озноб, а в солнечном сплетении закололо. Но Чхон Ён не имел права отказываться. Как всегда, он молча ждал, пока закончится забор крови, и делал то, что велел его муж и опекун До Хон.
«Все, кроме опекуна, должны покинуть комнату».
Доктор, запоздало заметив женщину у двери, сделал ей замечание. Женщина — двоюродная сестра Мун До Хона Мун Хи Джин — изобразила преувеличенное удивление.
«О боже, я не знал. До Хон, ты в порядке? Страшно слышать, что Чхон Ён бесплоден».
«Подожди снаружи».
«Вот что бывает, когда выходишь замуж за рецессивную омегу из посредственной семьи. А ещё за ту, которая не смогла стать певицей или кем-то ещё...»
«Сейчас не время для таких разговоров».
Несмотря на провокацию Мун Хи Джин, До Хон лишь профессионально осадил её, не выказав никакого волнения. Однако и Чхон Ён, и Хи Джин могли примерно представить, как ему, должно быть, горько внутри. В конце концов, До Хон хотел ребёнка больше, чем кто-либо другой.
Если говорить более конкретно, то не в смысле семьи, а в смысле ребёнка, который будет играть «роль» в укреплении позиций Мун До Хона в JT Group.
«Ладно, ладно. Я уйду. Я пришёл только потому, что волновался. Он внезапно потерял сознание во время ужина. Ты думаешь, я пришёл, чтобы съесть его заживо?»
Хи Джин что-то проворчала. В её взгляде, которым она окинула Чхон Ёна с ног до головы, не было ни капли сочувствия. В её глазах читались лишь любопытство и насмешка.
«Секретарь Шим. Пожалуйста, проводите Мун Хи Джин из больничной палаты».
«Да, директор».
«Я же сказала, что ухожу. Зачем ты кого-то зовёшь? И почему ты называешь меня Мун Хи Джин? У тебя действительно такой характер».
Щёлк-щёлк. Хи Джин сама открыла дверь и вышла, прежде чем секретарь Шим успел подойти.
Чхон Ён бросил резкий взгляд на её удаляющуюся фигуру. Эта сумасшедшая женщина снова за своё. Обычно он бы выругался про себя и стиснул зубы, но сейчас у него не было сил даже на то, чтобы долго злиться.
Было очевидно, что Хи Джин скажет членам семьи, как только выйдет из больницы. К завтрашнему дню новость о том, что Ю Чхон Ён бесплоден, распространится среди сотрудников JT.
Что тогда произойдёт? Скорее всего, они не оставят Чхон Ёна, который им мешает, в покое. Вот почему он волновался. Всё ли будет в порядке?
Чхон Ён закатил глаза, глядя на До Хона. На его лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций.
«…»
Постепенно его зрение начало затуманиваться. Затем его лицо стало влажным.
Чхон Ён с опозданием понял, что плачет.
«…»
«…»
Медсестра быстро ушла, а врач отправился проверить, свободна ли смотровая. До Хон и Чхон Ён молчали.
В больничной палате было тихо, как будто ничего не произошло. Лишь изредка раздавались всхлипывания Чхон Ён.
«Одиноко», — подумала Чхон Ён. Безумно одиноко.
*
Тук-тук.
Несмотря на стук, Чхон Ён не сдвинулся с места. У него не было сил даже на то, чтобы открыть рот и издать хоть звук.
Когда ответа не последовало, дверь со щелчком открылась, и сотрудник вошёл без разрешения.
«Я принёс тебе еду».
Вместе со звоном посуды на подносе раздался осторожный голос.
«Даже если у тебя нет аппетита, постарайся съесть хотя бы ложку каши».
Обеспокоенные состоянием Чхон Ён, которая со вчерашнего дня, когда её выписали из больницы, не выпила ни глотка воды, сотрудники кухни принесли ей кашу.
Чхон Ён, всё ещё закутанный в одеяло и не поворачивающий головы, едва разомкнул пересохшие губы.
«В моей комнате...»
«…»
«Пожалуйста, никого не впускайте».
«…»
Раздался сдавленный вздох, и наступила удушающая тишина. Сотрудник поставил кашу на прикроватный столик и тихо вышел из спальни.
Когда Чхон Ён снова осталась одна, в её памяти всплыли вчерашние слова доктора, такие же ясные, как буй в море.
«Результаты повторного тестирования также указывают на бесплодие. Нарушение некоторых функций Омеги — распространённый побочный эффект, который может возникнуть при чрезмерном употреблении падавителей. В частности, рецессивные Омеги более уязвимы, поэтому необходимо строго соблюдать дозировку».
Когда он это услышал, ему показалось, что его жизнь кончена. Потому что он стал совершенно бесполезен для этого дома и для человека по имени Мун До Хон. Даже висеть на краю обрыва было бы не так страшно, как это.
Последние несколько дней он чувствовал себя неважно, у него часто было несварение, и он втайне надеялся, что, возможно, беременнен. Но даже эта слабая надежда рухнула.
Каким было выражение лица До Хона, когда он услышал мнение врача? Он плохо видел из-за слёз, но казался ужасно рациональным и холодным, как будто слушал чью-то чужую историю. Как всегда.
http://bllate.org/book/13814/1219493
