Дверь больничной палаты открылась без стука. Врач, стоявший у кровати, словно не заметив этого, продолжил зачитывать результаты обследования.
— У пациента Ю Чонёна подозревается бесплодие, вызванное чрезмерным употреблением подавителей феромонов.
Чонён, лежавший на больничной койке в палате повышенной комфортности университетской клиники, одетый в больничную пижаму, невольно судорожно сглотнул.
Женщина, только что вошедшая в палату, тоже остановилась как вкопанная. Её белые туфли на высоких каблуках замерли прямо на пороге.
Настолько сильным было потрясение от слова «бесплодие».
— Что… вы сейчас сказали? — переспросил Чонён о диагнозе, который ему поставили.
— К сожалению, пациента Ю Чонёна фактически можно считать бесплодным...
— Проведите повторное обследование.
Перебив врача, вмешался решительный голос Дохона. Чонён, словно оцепеневший, повернул голову в сторону своего мужа — Мун Дохона, который был на удивление спокоен.
Даже услышав диагноз о бесплодии своего супруга, Дохон оставался невозмутим и говорил так же буднично, как если бы просто назначал дату следующего медосмотра.
Его безразличие ввергла Чонёна в еще большее отчаяние.
— Если господин директор желает, разумеется. На какой день назначить повторное обследование?
— Прямо сейчас.
— Понял. Я передам, чтобы освободили лабораторию. А пока мы проведем еще один забор крови у пациента.
Врач быстро принялся выполнять распоряжение До Хона. В этом процессе мнение самого пациента — Ю Чонёна, которому и поставили диагноз «бесплодие», — никого не интересовало.
Впрочем, это было очевидно с самого начала.
Мун Дохон был сыном председателя JT Group и директором компании JT Electronics. Не так много людей могли перечить словам наследника одной из трех крупнейших корпораций страны.
Чонён с безжизненным выражением лица протянул руку подошедшей медсестре для забора крови. Его руки уже были испещрены следами от многочисленных уколов — кожа покраснела и покрылась синяками.
Обычно, когда дело доходило до анализа крови, всё его внимание было сосредоточено на острой игле — он уже успел возненавидеть эти процедуры. Но с того момента, как он услышал слово «бесплодие», он перестал замечать что-либо вокруг.
Его и без того ослабленное тело охватила дрожь, в груди под ложечкой неприятно заныло. Однако у Чонёна не было права отказаться. Как и всегда, он просто спокойно ждал, пока закончится забор крови, выполняя то, что велел его супруг, Мун До Хон.
— Всех посетителей, кроме законного представителя пациента, прошу покинуть палату.
Врач, заметив стоявшую у двери женщину, сделал ей замечание. Женщина, а именно кузина Мун Дохона, Мун Хиджин, изобразила преувеличенно удивленное выражение лица.
— Ой, я и не знала. Дохон, ты в порядке? То, что Чонён бесплоден, это же просто ужас.
— Выйди.
— Ну а чего ты хотел? Сам ведь женился на каком-то рецессивном Омеге из небогатой семьи. К тому же на том, который когда-то пел на сцене или чем там он занимался… а потом провалился.
— Думаю, сейчас не самое подходящее время для таких разговоров.
Несмотря на откровенную провокацию Мун Хиджин, Дохон лишь сухо оборвал её, не выказывая волнения. Однако и Чонён, и Мун Хиджин примерно догадывались, как горько у него на душе. Потому что Дохон больше всего на свете хотел ребёнка.
Если говорить совсем откровенно — ребёнка не как члена семьи, а ребёнка, который укрепил бы положение Мун Дохона внутри JT Group.
— Ладно, ладно. Уйду, раз так надо. Я просто пришла проведать его, потому что волновалась: ты ведь среди ужина вдруг рухнул без сознания. Думаешь, я пришла его сожрать, что ли? — раздражённо проворчала Мун Хиджин.
В её взгляде, скользнувшем по Чонёну, который с осунувшимся, бледным лицом сдавал кровь, не было и капли сочувствия. Лишь любопытство и насмешка.
— Секретарь Шим. Выведите Мун Хиджин из палаты.
— Понял, господин директор.
— Да ухожу я. Чего ещё людей звать. И вообще, что за «Мун Хиджин»? Я тебе сестра, между прочим. Характер у тебя, конечно…
Не дожидаясь, пока секретарь Шим подойдёт, Мун Хи Джин сама открыла дверь и вышла из палаты.
Чонён проводил её спину холодным взглядом.
“Эта сумасшедшая опять за своё”.
Обычно он бы долго ругался про себя, скрипя зубами, но сейчас у него не было сил даже на это.
Было очевидно, что как только Мун Хиджин выйдет из больницы, она разнесет новости всем родственникам. И уже завтра новость о том, что Ю Чонён бесплоден, разлетится среди всей семьи JT Group.
Что же тогда произойдет? Вероятно, они не оставят в покое Чонёна, который у них как бельмо на глазу. От этой мысли ему становилось неспокойно. Всё ли в порядке будет дальше?
Чонён перевел взгляд на Дохона. На его лице по-прежнему не отражалось ни единой эмоции.
— …
Вскоре перед его глазами всё начало расплываться, а по щекам потело что-то влажное.
Лишь спустя мгновение Чонён понял, что плачет.
— …
— …
Медсестра быстро закончила процедуру, врач вышел, чтобы проверить освободилась ли лаборатория. А До Хон с Чонёном остались молча сидеть в палате.
В палате было тихо, словно ничего и не случилось. Лишь время от времени слышались приглушённые всхлипы Чонёна.
“Одиноко, — подумал он. — До безумия одиноко”.
❖ ❖ ❖
Тук-тук.
Услышав стук в дверь, Чонён, лежавший на кровати, даже не пошевелился. У него не осталось ни сил, ни желания открыть рот и ответить.
Не дождавшись ответа, щелкнул замок, дверь открылась, и в комнату без приглашения вошёл слуга.
— Я принёс еду, — раздался осторожный голос и тихий звон посуды на подносе.
— Даже если нет аппетита, попробуйте хотя бы немного каши.
Беспокоясь о Чонёне, который со вчерашнего дня после выписки из больницы не выпил ни глотка воды, слуга с кухни сварил и принес рисовую кашу.
Укрытый одеялом, даже не поворачивая головы, Чонён с трудом разлепил пересохшие губы:
— В мою комнату…
— …
— …чтобы никто не входил.
— …
С тихим вздохом повисло удушающее молчание. Слуга поставил миску с кашей на столик у кровати и тихо вышел из спальни.
Когда он снова остался один, слова врача, сказанные вчера, всплыли в его голове — отчетливые и тревожные, словно качающиеся буйки на морских волнах.
«Результаты повторного обследования также подтверждают бесплодие. Повреждение некоторых функций Омеги — распространённый побочный эффект при чрезмерном употреблении подавителей. Особенно у рецессивных Омег организм гораздо более уязвим, поэтому крайне важно строго соблюдать дозировку».
Когда он услышал эти слова, ему показалось, что его жизнь кончена. Потому что он стал совершенно бесполезным существом в этом доме и для этого мужчины по имени Мун Дохон. Даже если бы он висел над пропастью, цепляясь за край скалы, его положение не было бы настолько отчаянным как сейчас.
Последние несколько дней у него было плохое самочувствие, его часто тошнило, и в глубине души он надеялся, уж не беременность ли это. Но и эта крошечная надежда рассыпалась в прах.
Каким было лицо До Хона, когда он слушал заключение врача? Из-за слёз Чонён не смог рассмотреть его как следует. Из-за слез Чонён не разглядел толком, но кажется, оно было до ужаса рациональным и холодным, словно речь шла о ком-то постороннем. Как и всегда.
http://bllate.org/book/13814/1219493
