Готовый перевод Ex Sponsor / Бывший спонсор: Глава 1

Др-р-р. Дверь больничной палаты без стука отъехала в сторону. Врач, стоявший у кровати, то ли не услышал, как она открылась, то ли просто не обратил на это внимания и продолжил зачитывать результаты обследования.

— У пациента Ю Чхон Ёна подозрение на бесплодие вследствие передозировки препаратами, подавляющими феромоны.

Чхон Ён, лежавший в больничной одежде на кровати в отдельной палате университетской больницы, невольно задержал дыхание.

Женщина, только что вошедшая в палату, тоже замерла. Её белая туфля на высоком каблуке так и застыла над порогом.

Настолько ошеломляюще прозвучало это слово — «бесплодие».

— Что вы сейчас сказали?

Чхон Ён переспросил, словно надеялся, что неправильно расслышал собственный диагноз.

— К сожалению, приходится признать, что пациент Ю Чхон Ён фактически бесплоден…

— Проведём обследование ещё раз.

Твёрдый голос До Хона оборвал врача. Оцепеневший Чхон Ён повернул голову к своему мужу, Мун До Хону, но тот сохранял поразительное спокойствие.

Известие о бесплодии супруга он воспринял так невозмутимо, словно речь шла всего лишь о назначении даты очередного профилактического осмотра.

И эта бесстрастность повергла Чхон Ёна в ещё большее отчаяние.

— Если вы этого желаете, директор Мун, разумеется. На какую дату назначить повторное обследование?

— Немедленно.

— Хорошо. Я распоряжусь освободить диагностический кабинет. А пока мы ещё раз возьмём кровь.

Врач без промедления принялся выполнять требования До Хона. Мнение самого Ю Чхон Ёна — пациента, которому только что сообщили о бесплодии, — при этом никого не интересовало.

Впрочем, иначе и быть не могло. Мун До Хон был сыном председателя Муна из JT Group и директором JT Electronics. Мало кто осмелился бы возразить наследнику одной из трёх крупнейших корпораций страны*.

**Одна из трёх крупнейших (세 손가락 안에 들다 / se son-garak ane deulda / се сонгарак ане тыльда) буквально «входить в три пальца» — корейское устойчивое выражение, означающее «входить в тройку лучших или крупнейших».

Чхон Ён с безучастным видом протянул руку подошедшей медсестре. После многочисленных уколов кожа уже покрылась красноватыми пятнами.

Обычно при одном виде очередного анализа крови он невольно сосредоточился бы на острие иглы — настолько ему надоели бесконечные заборы крови. Но с того мгновения, как прозвучало слово «бесплодие», Чхон Ён перестал замечать что-либо вокруг.

И без того обессиленное тело задрожало, под ложечкой болезненно заныло. Однако права отказаться у Чхон Ёна не было. Как и всегда, он покорно ждал, пока у него возьмут кровь, потому что так велел его супруг Мун До Хон.

— Всем посетителям, кроме сопровождающего, придётся выйти.

Врач наконец заметил женщину у двери и обратился к ней. Та — старшая родственница Мун До Хона, Мун Хи Джин — с преувеличенным удивлением отозвалась:

— Ой, а я и не знала. До Хон-а*, ты-то как? Страшное дело — Чхон Ён-сси** бесплоден.

*До Хон-а (도헌아 / Doheon-a / До Хон-а) — форма неофициального обращения к близкому человеку по имени с вокативным окончанием -아; здесь подчёркивает старшинство и фамильярность Мун Хи Джин по отношению к До Хону.

**Чхон Ён-сси (청연 씨 / Cheongyeon-ssi / Чхон Ён-сси) — нейтрально-вежливое обращение с суффиксом 씨; в зависимости от отношений может звучать как обычная вежливость или подчёркивать дистанцию.

— Выйди.

— И зачем было жениться на посредственном рецессивном Омеге, да ещё из ничем не примечательной семьи? Мало того, он ведь ещё и певцом каким-то был, пока всё не провалилось…

— Не думаю, что сейчас подходящее время для этого разговора.

Даже на явную провокацию Мун Хи Джин До Хон ответил лишь сухо, по-деловому пресекая разговор. Но и Чхон Ён, и Мун Хи Джин могли хотя бы приблизительно представить, насколько тяжело ему сейчас должно быть. Ведь больше всего на свете Мун До Хон хотел ребёнка.

А если выражаться откровеннее — ему нужен был ребёнок не столько ради семьи, сколько ради той «роли», которую тот должен был исполнить, укрепив положение Мун До Хона внутри JT Group.

— Ладно, ладно. Ухожу уже. Он вдруг свалился прямо посреди ужина, вот я и приехала посмотреть, всё ли в порядке. Я что, по-твоему, явилась его съесть?

Мун Хи Джин недовольно заворчала. В её взгляде, которым она окинула исхудавшего, бледного Чхон Ёна, пока у того брали кровь, не было и следа сочувствия — лишь любопытство и насмешка.

— Секретарь Шим. Выведите Мун Хи Джин из палаты.

— Да, директор Мун.

— Я же сказала, что ухожу. Зачем ещё человека звать? И вообще, что это за «Мун Хи Джин» в разговоре с нуной*? Характер у тебя, конечно…

*Нуна (누나 / nuna / нуна) — обращение мужчины к старшей сестре или старшей близкой женщине; здесь Мун Хи Джин подчёркивает своё старшинство и возмущается тем, что До Хон демонстративно назвал её полным именем вместо родственного обращения.

Цок-цок. Не дожидаясь, пока секретарь Шим подойдёт к ней, Мун Хи Джин сама распахнула дверь и вышла из палаты.

Чхон Ён проводил её острым взглядом. «Ну вот, эта сумасшедшая опять за своё». В другое время он ещё долго мысленно осыпал бы её ругательствами и скрежетал зубами от злости, но сейчас сил не хватало даже на это.

Он прекрасно представлял, что Мун Хи Джин начнёт рассказывать родственникам, едва выйдет из больницы. Уже завтра новость о бесплодии Ю Чхон Ёна разлетится среди всей семьи, стоявшей за JT Group.

И что тогда произойдёт? Наверняка они не оставят в покое Чхон Ёна, который и без того был для них бельмом на глазу. От одной мысли об этом становилось тревожно. Что теперь будет?

Чхон Ён перевёл взгляд на До Хона. На его лице по-прежнему не отражалось ни единой эмоции.

— ……

Постепенно всё перед глазами начало расплываться. А затем он почувствовал, как по щекам потекло что-то тёплое.

Только тогда Чхон Ён понял, что плачет.

— ……

— ……

Медсестра быстро закончила свою работу, а врач вышел проверить, освободили ли кабинет для обследования. До Хон и Чхон Ён молчали.

В палате стояла такая тишина, словно ничего не произошло. Лишь изредка её нарушали тихие всхлипы Чхон Ёна.

"Одиноко", — подумал он. "Как же невыносимо одиноко".

❖ ❖ ❖

Тук-тук.

Чхон Ён услышал стук, но так и остался неподвижно лежать на кровати. У него не было сил даже открыть рот и подать голос.

Не дождавшись ответа, человек за дверью нажал на ручку и вошёл без разрешения.

— Я принесла вам поесть.

Послышался тихий звон посуды на подносе, а затем осторожный голос:

— Даже если аппетита нет, попробуйте съесть хоть немного каши.

Похоже, работавшая на кухне прислуга беспокоилась о Чхон Ёне: после вчерашней выписки из больницы он не выпил даже глотка воды, поэтому она сварила ему кашу.

Не поворачивая головы и по-прежнему скрываясь под одеялом, Чхон Ён с трудом разлепил пересохшие губы.

— В мою комнату…

— ……

— …никого больше не пускайте.

— ……

Послышалось, как женщина подавила вздох, и повисла тяжёлая тишина. Она поставила кашу на столик у кровати и тихо вышла из спальни.

Оставшись один, Чхон Ён снова вспомнил вчерашние слова врача. Они отчётливо, неотступно звучали в сознании, словно одинокий буй посреди моря.

«Повторное обследование также подтверждает бесплодие. Нарушение некоторых функций организма Омеги — один из распространённых побочных эффектов передозировки препаратами, подавляющими феромоны. Особенно уязвимы рецессивные Омеги, поэтому крайне важно строго соблюдать назначенную дозировку».

Когда он услышал это, ему показалось, что жизнь закончилась. Ведь теперь в этом доме — и для такого человека, как Мун До Хон, — он стал совершенно бесполезен. Даже окажись Чхон Ён на краю пропасти, сильнее отчаяться он едва ли смог бы.

Последние несколько дней его часто мутило и мучило несварение, и в глубине души он надеялся, что, возможно, забеременел. Теперь и эта крохотная надежда разлетелась вдребезги.

Какое выражение было у До Хона, когда тот слушал заключение врача? Из-за слёз Чхон Ён почти не смотрел на него, но, кажется, муж оставался пугающе рассудительным и холодным, словно речь шла о совершенно постороннем человеке.

Впрочем, как и всегда.

http://bllate.org/book/13814/1219493