Глава 38
Отец и сын
Фейерверки в честь праздника Нацай продолжали расцвечивать небосвод, но едва наступила полночь, Владыка Демонов тихо покинул свой дворец, скрывшись во мраке ночи. Вскоре он уже стоял перед воротами заброшенного загородного дворца.
За долгие годы своего правления Йе Цзюньхоу воздвиг немало таких дворцов в окрестностях Аньцзина. Про некоторые из них сам он уже успел позабыть, а простой люд, опасаясь могущественного Владыки, не осмеливался к ним даже приближаться. Так и получилось, что этот дворец – с тех пор, как однажды запамятовали прислать людей для уборки и присмотра за ним – всё больше и больше погружался в безлюдное запустение. Зато теперь это было идеальное место на случай, когда требовалось сохранить что-то в тайне.
Йе Цзюньхоу прожил уже много лет: как-никак он был самым первым Небожителем, занявшим монарший трон. И потому, хотя Король Зверодемонов не объяснил ему принцип действия заклинания призыва, он, исходя лишь из внешнего вида формации, сразу догадался, что эта техника должна быть чрезвычайно энергозатратной. Не имея культивации уровня Владыки, можно было даже не надеяться на успех.
В романе Цзи Мо в основе заклинания "Призывание" лежала техника под названием Шиду [1]. Согласно сеттингу, поскольку раса зверодемонов была крайне малочисленна, каждый Король Зверодемонов сразу после рождения своего потомка помещал в его тело уникальную формацию. После этого ребёнок, если ему угрожала опасность, мог призвать родителей себе на помощь. Причём было совершенно неважно, на каком расстоянии друг от друга они находились. Короче, как говорится: «Ударил мало́го – ожидай старшо́го».
_______________
1 Шиду (舐犊). Дословно – "вылизывание телёнка". Выражение является метафорой любви и заботы о своём ребёнке.
_______________
Цзи Мо сам не понимал, каким образом Жэнь Цинья, используя это заклинание, смог призвать именно его – автора. Однако не сомневался: все эти годы Король Зверодемонов не оставлял попыток усовершенствовать заклинание. И, по-видимому, достиг значительных результатов. Так, например, изначальный активатор техники – чувство любви и тоски – заменился на в корне противоположный – чувство ненависти и страха. Или другой апгрейд: теперь активировать формацию могли сразу двое людей, разделив между собой нагрузку по её подпитыванию.
В новелле, главным героем которой являлся Чан Хуэй, основной акцент делался на борьбе за власть и политических интригах. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Чан Хуэй не имел таланта к культивированию и даже многолетние тренировки не помогли ему продвинуться в совершенствовании. Зато Йе Цзюньхоу, как раз таки обладавший нужным уровнем культивации, давно лишился человеческого сердца и потому не испытывал к своему Богу ни любви, ни ненависти. В итоге эти двое, оценив сильные стороны друг друга, договорились о сотрудничестве.
Единственный нюанс: когда формацию активировали двое, не было никакого способа повлиять на то, Бог кого из них откликнется на призыв. Впрочем, этот момент ничуть не волновал Йе Цзюньхоу, ведь, если придёт не тот, кто нужен, всегда можно повторить ритуал снова – конечно, после восстановления сил.
Вообще-то, поначалу Йе Цзюньхоу не интересовался Богами, но второе письмо Короля Зверодемонов не оставило его равнодушным.
«Недавно, исследуя, как Боги могут преобразовывать Небожителей, я кое-что обнаружил. Посему хотел бы пригласить Владыку на Континент Зверодемонов для детального обсуждения».
Чувства, принесённые в жертву ради наследия Небесного Демона, вернуть невозможно. Таков нерушимый закон мироздания. Но если этот закон установлен Богами, быть может, Богу по силам его изменить?
Йе Цзюньхоу провёл рукой по плащу, который накинул себе на плечи, отправляясь сюда. Он и сам не знал, зачем взял эту бесполезную вещь: с его уровнем культивации холод ему был не страшен. Должно быть, при прощании с Чэн Шуан увидел в её лице что-то такое, что напомнило ему о прошлом.
В то время, когда его перенесло в этот мир, он был обычным современным человеком, ещё не пробудившим свою демоническую кровь. Когда дул холодный ветер – он замерзал, когда наступала ночь – ему становилось страшно. Да что там, он даже мелкого уличного хулигана не мог одолеть. И делать он ничего не умел: ни по дому хозяйничать, ни в поле работать. Единственный навык, которым он хорошо владел, – программирование. Ну и кому оно здесь нужно?.. Тогда именно Чэн Шуан подобрала его и научила всем тем вещам, что позволили ему пережить трудные времена… В ту пору он еще не был Йе Цзюньхоу.
Да, в ту пору он был никем, а всё, что у него было, – горячее сердце, любившее эту девушку.
А теперь у него есть всё! Он может найти и бросить к её ногам любое бесценное сокровище… Только сердца, того любящего сердца у него уже нет.
Нет, Йе Цзюньхоу не жалел, что принял наследие крови Небесного Демона. В этом безумном мире искренность и доброта не наполнят твою миску едой и не оградят от врагов. Сила и только сила – вот, что может спасти тебе жизнь.
Но ничего не даётся даром, и чем больше получишь силы – тем выше будет цена. Прах Небожителей, не захотевших платить эту цену, давно развеялся по миру. Выжили только те, кто отказались почти от всего. Ему, можно сказать, повезло: не считая отношений с Чэн Шуан, его жизнь превосходна.
Однако демоны известны своей жадностью. Если вдруг у них нет чего-то – они жаждут это заполучить. И не важно, полезна та вещь или полная ерундовина. Вот и он, коли уж представился такой шанс, был бы не прочь вернуть себе это пресловутое сердце. Хотя бы ради того, чтобы больше не ссориться с Чэн Шуан.
Он всерьёз опасался, что если эта женщина не перестанет его провоцировать, то однажды он не сможет сдержать свою демоническую натуру и попросту убьёт её.
Ещё больше его страшило то, что если такой день и вправду наступит, он будет смотреть на её холодеющее тело, не проронив ни единой слезинки. А ведь для него прежнего это, наверняка, стало бы самым горестным моментом всей жизни.
Но нынешний он, сколь бы ни представлял себе подобную сцену, – ни капли грусти не ощущал.
– Внимательно следи за округой и при малейшем шорохе немедленно сообщай мне.
Похлопав сына по плечу, Йе Цзюньхоу окинул взглядом вмиг подобравшегося Йе По и почувствовал, как теплеет на душе. Принимая наследие Небесного Демона, в жертву можно было принести только те чувства, которые уже успел испытать. В то время у него не было ни сына, ни даже мыслей о будущем потомстве. Возможно, именно поэтому в нём до сих пор теплилось такое человеческое чувство, как отцовская любовь.
А вот от остальных видов любви после принесения жертвы, увы, не осталось и следа. Сохранились лишь воспоминания, да и те постепенно выветривались из памяти. Но даже тех обрывков ему хватило, чтобы в одиночку завоевать Королевство Фэй.
– Йе По, ты знаешь, почему я дал тебе это имя [2]?
_______________
2 По (破) – сокрушать, разбивать, наносить поражение.
_______________
Почему-то сегодня Йе Цзюньхоу хотелось поговорить с сыном побольше. Словно, если сейчас он не скажет чего-то важного, то потом будет слишком поздно.
Единственная его уязвимость – его собственный сын. Но вот он, Йе По, стоит здесь, рядом с ним, и не имеет никаких причин для предательства. А пока с его демонической кровью нет проблем, кто в целом мире сможет противостоять ему – самому Владыке Демонов?
Отбросив пустые опасения, он подумал, что, пожалуй, давненько ничем не рисковал, оттого и стал чересчур осторожным. Повернувшись к озадаченному Йе По, он сурово поведал:
– Таково устройство этого мира: поток врагов, желающих заполучить твою голову, не иссякнет никогда. И единственный путь к безопасной жизни – сокрушить их всех, одного за другим, подчиняя весь мир своей воле! Ты – мужчина, и если ты недостаточно силен, то и тебе, и твоим жене и детям уготован рабский удел – а это жизнь хуже, чем у собак.
Йе По впервые видел своего владычествующего Отца таким серьёзным. Сколько он помнил, тот всегда был расслабленным и ленивым. Чувствуя, как давит груз родительских ожиданий, он разнервничался:
– Отец, обещаю, я приложу все силы для улучшения моей культивации!
– Кхм… Не волнуйся ты так. Тебе всего шестнадцать. Тебе нужно есть, пить и веселиться. И обязательно нужно влюбиться, лучше даже несколько раз. Научись радоваться жизни – это самое главное… И не переживай: у всех из рода Небесного Демона про́клятая судьба [3], так что твой старик в ближайшую пару сотен лет точно не помрёт.
_______________
3 Про́клятая судьба (命硬) – китайское выражение, имеющее два значения. Первое относится к суеверию о нехорошей дате рождения, из-за которой человека и всю его семью преследуют неприятности и беды.
Второе значение (именно его имел в виду Йе Цзюньхоу): человек с такой судьбой постоянно сталкивается с проблемами, терпит удары, вся его жизнь – это взлёты и падения. Но такие люди очень сильны и всё преодолевают, а благодаря своей судьбе, наоборот, становятся крепче и выносливее и имеют больше шансов выжить в трудной ситуации. В итоге, такие люди отличаются большой продолжительностью жизни, хотя часто бывают одиноки.
_______________
Потрепав юношу по голове, он перечислил всё то, что когда-то, в свои шестнадцать лет, считал самым интересным и увлекательным в жизни. И хотя он давно не ощущал прежних желаний, всё равно горько вздохнул:
– Есть много вещей, которые ты, ступив на путь демона, уже никогда не сможешь испытать.
Он не стал вдаваться в подробности. В любом случае, когда придёт время принимать демоническое наследие, Йе По сам всё поймёт. К тому же, к ним как раз подходил Чан Хуэй:
– Владыка Демонов, массив готов, мы можем начинать.
Бросив взгляд на узор массива формаций, раскинувшийся по дворцовому залу, Йе Цзюньхоу осознал, что совсем скоро с помощью этих причудливых закорючек сможет призвать того, кто его создал. И если раньше он думал, что ко всему безразличен, то сейчас понимал, что с нетерпением ждёт, когда сможет спросить у Бога:
«Почему, чтобы стать Небесным Демоном, нужно отказываться от своих чувств? Неужели всё дело в том, что Бог сам считает, будто любовь – это что-то дурное?»
Не ожидавший от себя подобных рассуждений, Йе Цзюньхоу мысленно усмехнулся. Без лишних вопросов он вошёл в центр массива в гордо поднятой головой, демонстрируя крайнюю степень высокомерия, коей и должен обладать каждый уважающий себя Владыка Демонов.
– Что ж, давайте попробуем… Хм, посмотрим, что из себя представляет этот Бог.
Как только формации были активированы, в Демоническом дворце белый голубь бесшумно опустился в руки медитировавшего Су Гэ. Получив доставленную голубем весть, Верховный Жрец медленно поднялся.
– Йе Цзюньхоу вошёл в массив. Готовимся выдвигаться.
Хитроумная ловушка, сплетённая многие годы назад, наконец сработала. Если этой ночью они не избавятся от Йе Цзюньхоу, то когда он вернётся, месть его будет жестока и изощрённа. Цзи Мо знал: неудача означает для них смертный приговор. И хотя перед ним с Е Минцзюнем стояла другая задача – при первой возможности забрать призванного автора – он обратился к бессмертному с мольбой:
– Сяньцзюнь, если Верховный Жрец будет проигрывать в битве, прошу, помоги ему.
Раз уж Цзи Мо так просил, Е Минцзюнь, конечно, не мог ему отказать. Улыбнувшись, он согласно кивнул, а потом сказал:
– Дай мне руку.
– А?..
Озадаченный Цзи Мо протянул ему руку, и бессмертный, осторожно придерживая тонкую кисть парня, что-то начертал на его ладони кончиками пальцев, засветившихся тёплым светом.
– Это защитная печать. Она убережёт тебя в случае опасности, – с мягкой улыбкой объяснил он.
Только будучи уверенным в его безопасности Е Минцзюнь мог со спокойной душой присоединиться к сражению.
Осознав глубокое значение этого действия, Цзи Мо аккуратно сжал ладонь. И хотя он не привык к такого рода жестам, всё равно неловко поправил лацкан белоснежного одеяния мужчины и прошептал:
– Сяньцзюнь, пожалуйста, береги себя.
Главная их задача – уничтожение Йе Цзюньхоу, и Небожителям с уровнем культивации ниже, чем Владыка, не было места в этой битве.
Провожая их взглядом, Владычица Демонов ощутила острый укол одиночества: уже годы минули с той поры, как она разделяла с любимым подобные моменты нежности.
Хотя… наверное, сейчас ей было бы легче, если б этих моментов не было вовсе.
– Йе Цинь [4], знаешь ли ты, почему я назвала тебя этим именем?
_______________
4 Цинь (清) – чистый сердцем, честный, светлый, благородный, высоконравственный.
"Йе Цинь" – не опечатка. Это настоящее имя Цинь Йе. Но эти "Цинь" – омофоны. В имени Цинь Йе "Цинь" пишется 青 и означает "зелёный".
_______________
Правду говорят: у мужа и жены мысли одни. Они выбрали разные пути и отныне им суждено стать врагами друг другу, но сейчас, в это самое мгновение, она задала такой же вопрос, что и Йе Цзюньхоу.
Вот только в её случае отвечавший юноша не выглядел заинтересованным в беседе. Сосредоточенно, капля за каплей наполняя стеклянный пузырёк своей кровью, он даже бровью не шевельнул:
– До сегодняшнего дня я не знал своего имени.
– … Сейчас в мире царит хаос. Небожители творят произвол, упиваясь своей вседозволенностью. Они обрели власть, но не задумываются ни о нуждах народа, ни о будущем страны; они ни во что не ставят ни закон, ни мораль. Во всём мире лишь единицы по-настоящему увлечены войнами и сражениями. А большинство населения мечтает о мире и благоденствии в кругу семьи. Но по воле этой небольшой горстки продолжаются распри, разрушающие жизни невинных людей, проливающих кровь без причины и смысла. Что может быть чудовищнее?
Высказывая мнение, которое никогда не могла озвучить при муже, Чэн Шуан хорошо понимала, что этот ребёнок тоже уже превратился в Небесного Демона и, вероятно, даже самые пламенные речи его больше не тронут. Тем не менее, это было первое и последнее наставление от неё, как от матери, и она должна была его завершить.
– У людей нет сил этому противостоять. Им нужен лидер, который выйдет вперёд и поведёт их за собой. Твой отец не может этого сделать, потому что давно отказался от всех чувств. Но ты – ты всё ещё можешь!.. Я лишь хотела, чтобы ты научился у Верховного Жреца его милосердию и доброте. Чтобы, когда все вокруг одурманены, ты единственный не терял ясность ума. Чтобы, когда всё человечество погрузилось в грязь и порок, ты один оставался чистым и светлым. Кулак демона и сердце святого – вот что нужно этому миру, чтобы в нём воцарились мир и покой.
Выслушав её доводы, юноша, наконец, поднял взгляд. Но его глаза, когда-то яркие и живые, теперь были мутными и неподвижными, словно стоячая вода. И в ночном полумраке стало вдруг очевидно его внешнее сходство с Владыкой Демонов. Опираясь на остатки здравого смысла, он признал, что её взгляды совпадают с его собственными – теми, что у него были перед вступлением на путь демона. Потому новоявленный Небесный Демон кивнул:
– Да, Владычица-мать, я сделаю так, как вы желаете.
Поскольку Су Гэ уже отбыл, Цинь Йе тоже не стал задерживаться. Закинув собранную демоническую кровь в пространственный мешок, он направился к людям Гоцзю, давно ожидавшим его. До возвращения Верховного Жреца ему нужно было успеть подчинить себе всех бывших прислужников Йе Цзюньхоу. Таким образом, когда станет известно о смерти Владыки Демонов и наступит безвластие и неразбериха, он сумеет быстро навести порядок, избежав лишних жертв.
Недавно, выбирая, какие чувства принести жертву, в первую очередь он решил отказаться от родственных уз. Как дальновидно! Теперь, по крайней мере, в Демоническом дворце нет ни единой души, что смогла бы на него повлиять.
Так, ему следует твёрдо помнить две вещи. Первая: вместе с Верховным Жрецом он должен объединить Демонический и Божественный континенты, возродив Королевство Фэй. А вторая: Жрец Утренней Звезды – человек, которому можно безоговорочно доверять. И он это, конечно, помнит… Но отныне для него, кроме желания самому принимать решения по военным вопросам, больше ничего не имеет значения.
– Да… не важно, каково твоё желание. Заплатить за него свою цену всё равно придётся.
Глядя, как юноша равнодушно удаляется от неё, женщина в богатом дворцовом платье устало опустилась на стул. Она так много отдала ради этого дня, что теперь её силы были почти на исходе. К счастью, время, когда ей приходилось лишь молча терпеть, наконец-то закончилось.
За окнами продолжали сверкать фейерверки, и их яркие вспышки навевали ностальгические воспоминания. То был первый Новый год, который она встретила со своим будущим мужем. В ту ночь она, набравшись смелости, улизнула с семейного празднования и спряталась в ближайшей к воротам галерее в ожидании мужчины, обещавшего там с ней встретиться. Фейерверк в Королевстве Фэй был великолепен, не хуже нынешнего. А она смотрела, как в ночном небе облака окрашиваются в изумительные цвета, и, как и сегодня, думала лишь о том, когда он придёт.
Только разница в том, что тогда она надеялась на его скорое появление, а сегодня, напротив, желала, чтобы он вовсе не возвращался.
Знаете, Ваше Величество, а вы были правы. Лучше быть бессердечным, чем способным любить. Бессердечному, по крайней мере, никогда не придётся страдать.
http://bllate.org/book/13808/1218883
