Шэнь Ро вспомнил, что в доме прежнего хозяина тела не было ни бумаги, ни туши для письма. Однако он заметил, что пол в комнате был утрамбован из жёлтой глины — идеальная поверхность для рисования.
— Ты ведь даже иголку для вышивания в руках толком не держал, а теперь ещё и узоры придумываешь? — Ли Шаньтао подшучивала над ним, её лицо выражало явное недоверие, но в то же время материнскую снисходительность. — В детстве ты любил рисовать углём на чужих дверях, такой непоседа! Сколько же медяков мне пришлось отдавать в качестве компенсации!
Шэнь Ро почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Прежний хозяин тела и вправду был отчаянным сорванцом, не из тех, кто следует правилам. Иначе как объяснить его попытки перетянуть внимание мужчины у героини, доходящие до драк?
Шэнь Ро слегка кашлянул: — Мама, у меня в голове уже есть примерные эскизы. Пожалуйста, принеси палочку. — Он безжалостно прервал воспоминания Ли Шаньтао. Для нынешнего Шэнь Ро поступки прежнего хозяина тела вызывали лишь стыд.
Воспоминания о том, как прежний хозяин наряжался по-женски, шёл, покачивая бёдрами, и строил глазки главному герою оригинала, заставили Шэнь Ро захотеть вырвать собственный мозг, хранивший эти образы!
Да это же просто болезнь какая-то!
Шэнь Ро горько усмехнулся. Неудивительно, что главный герой избегал прежнего хозяина, как чумы. Даже он сам, увидев такого человека, вряд ли смог бы испытывать симпатию. В конце концов, мужчинам нравятся те, кого не так просто завоевать. А такие, как прежний хозяин, полностью забывавшие о своём достоинстве в погоне за вниманием, обычно становятся лишь расходным материалом для сюжета.
Ли Шаньтао вышла за тонкой палочкой, а Шэнь Ро, прекратив вспоминать прошлое, начал размышлять о том, что могло понравиться людям той эпохи.
Древние ценили вещи с благоприятным символизмом, хотя предпочтения молодых и пожилых различались.
Когда Ли Шаньтао вернулась, за ней следовал ребёнок лет пяти-шести, с лицом и руками, чёрными, будто он только что вылез из угольной шахты.
— Дядя! Я пришёл посмотреть на твоего малыша! — едва войдя, мальчишка бросился к кровати и потянулся к свёртку.
Ли Шаньтао тут же схватила его за руку и оттащила назад, нахмурившись: — Эргоу! Посмотри, какой ты грязный! Нельзя трогать малыша, а то он заболеет! Выйди, умойся и вымой руки, тогда заходи. (п/п: Эргоу (二狗, Èrgǒu) — это просторечное китайское имя, буквально означающее «Вторая Собака». 二 (Èr) — «второй» (часто указывает на порядок рождения, например, второй сын в семье. В традиционной китайской культуре такие «уничижительные» имена давали для защиты от злых духов (считалось, что духи не станут вредить «низкому» существу. Ещё более простые имена вроде Камень/цветок считалось что таких детей легче прокормить, а значит они вырастут хорошо).
— Не хочу! Я хочу смотреть на братика! — Эргоу присел у кровати, убрав руки, но не сводя глаз с младенца. Эргоу заулыбался: — Какой красивый малыш! Вылитый дядя!
Шэнь Ро: «...»
Где же в этом краснощёком, с закрытыми глазами ребёнке красота? И как можно разглядеть сходство с ним?
— Тогда смотри на братика, но не трогай его, — с покорной нежностью сказала Ли Шаньтао.
Как гласит пословица: «Младший сын и старший внук — свет в окошке для стариков». Эргоу был первенцем родного брата Шэнь Ро.
— Ладно! — звонко ответил Эргоу.
— Ро-гэр, я не знала, насколько тонкая палочка тебе нужна, поэтому наломала несколько. Посмотри?
Ли Шаньтао протянула палочки разной длины.
Шэнь Ро выбрал самую длинную и, лёжа на боку, начал водить ею по земле.
Рисование на глиняном полу ограничивало его возможности, но по мере появления изображения и Ли Шаньтао, и Эргоу раскрыли рты от изумления.
В ту эпоху изысканная вышивка была доступна лишь зажиточным семьям, но потребность в прекрасном у людей была общей.
Кто же не любит красивые и утончённые узоры?
Среди деревенских многие умели шить, и такие вещи, как носовые платки, обычно делали сами. Однако узоры на них были простыми, и даже на рынке они не могли заинтересовать барышень из богатых семей, не говоря уже о том, чтобы принести доход.
Но мастерство Ли Шаньтао и её невестки было исключительно искусным, что и натолкнуло Шэнь Ро на мысль.
— Дядя, во что ты играешь? — Эргоу, привлечённый действиями Шэнь Ро, присел у кровати, наблюдая.
— Ро-гэр рисует узоры, — Ли Шаньтао не особо верила, что вышитые платки смогут принести доход. Ведь каждая семья делала их сама. — Я пойду к ручью постирать одежду. Эргоу, присмотри за малышом, не утомляй дядю.
— Угу, — Эргоу, не отрывая глаз от движений палочки, кивнул.
Шэнь Ро сначала нарисовал карпа, похожего на персонажа из «Приключений маленького карпа», но в более традиционном стиле, лишь сделав выражение более живым.
Он также изобразил несколько пузырьков у рыбьего рта.
Затем Шэнь Ро нарисовал на глиняном полу забавного кота с чётко прорисованными подушечками на поднятой лапе.
У Шэнь Ро возникла идея: подушечки можно было бы сделать в технике аппликации, наполнив ватой, чтобы их можно было мять пальцами, создавая интерактивность.
— Дядя, ты такой умелый! — глаза Эргоу загорелись, он смотрел на Шэнь Ро с восхищением.
Шэнь Ро было приятно. Моргнув, он нарисовал у ног Эргоу простую собаку.
Сидящая собака, склонив голову, держала в зубах кость, а хвост её был задорно поднят.
— А-а! Собачка! — Эргоу вскочил от восторга и начал кружить вокруг нарисованной Шэнь Ро простой собачки.
Ли Шаньтао, не успев выйти с тазом белья, услышала крик Эргоу. Нахмурившись, она вернулась в комнату и, увидев три рисунка на полу, сразу же оживилась.
— Этот карп такой пухленький, но удивительно симпатичный. И этот котик хорош. А это... — Ли Шаньтао подошла к собачке и сразу поняла, почему Эргоу так взволнован.
— Ой, да это же наш Эргоу! — нарочито воскликнула она.
Эргоу радостно закивал: — Это я, это я! Дядя нарисовал!
Шэнь Ро не смог сдержать улыбку, затем обратился к Ли Шаньтао: — Мама, как думаешь, сможешь вышить такие узоры?
— Это просто, и я, и невестка справимся, — Ли Шаньтао с удовольствием разглядывала упитанного карпа, узоры казались ей прекрасными во всех отношениях. Но затем она нахмурилась и неуверенно спросила: — Но... ты правда думаешь, что это можно продать?
Она всё ещё сомневалась, что кто-то захочет купить.
Шэнь Ро ответил: — Можно вышивать не только на платках, но и на наволочках, кошельках, даже на обуви и веерах.
Видя, что Ли Шаньтао заинтересовалась, он подробно объяснил свою идею с выпуклыми подушечками на кошачьей лапке.
Желтоватое от недоедания лицо Ли Шаньтао покраснело от волнения: — Ро-гэр, это прекрасная идея! Я сейчас позову невестку, попробуем вышить и посмотрим, что получится.
Шэнь Ро кивнул и нарисовал на глиняном полу ещё несколько небольших узоров, чем вызвал новые восторженные возгласы Эргоу.
Действительно, когда есть благодарный зритель, работать гораздо приятнее. Шэнь Ро невольно улыбнулся.
Вскоре Ли Шаньтао вернулась с женщиной — невесткой Шэнь Ро, женой его старшего брата Шэнь Фэна. За пять лет брака она превратилась в худощавую, энергичную женщину.
Осторожно переступив через рисунки на полу, она сначала подошла к малышу Шэнь Ро и спросила: — Имя уже придумали?
— Пока нет... — едва Шэнь Ро ответил, у него возникло предчувствие, что невестка сейчас предложит свои варианты. Но, учитывая, что для современного человека имя вроде «Эргоу» (Вторая собака) было малоприемлимым, он поспешно добавил: — Я уже решил!
— Будем звать его «Вонтон»! (п/п: почти пельмешек, только меньше!))
Шэнь Ро вспомнил, что перед тем, как попасть в эту книгу, он ел в уличной лавке пельмени. Поэтому и малыша решил назвать в их честь.
«Пельмени» звучали слишком просто, поэтому он выбрал более изысканный вариант — «Вонтон».
— Немного странно, — сказала невестка, но, повторив имя несколько раз, согласилась, что оно довольно благозвучное.
— Посмотрите на нашего маленького Вонтона, как крепко он спит, — Ли Шаньтао легко приняла новое имя, её глаза сузились от улыбки.
В руках она держала корзинку с лоскутами ткани и нитками.
Эргоу всё ещё сидел на корточках, разглядывая собачку. Увидев мать и бабушку с корзинкой для шитья, он тут же попросил: — Мама, можно мне тоже вышить такую?
— Хорошо, но сначала помойся, — Лю Шань (невестка) взяла кусок холста и завесила им край кровати, создав подобие перегородки. — Ро-гэр, ты только что родил, не переутомляйся. Мы будем работать тихо, а ты поспи с Вонтоном.
— Хорошо, — Шэнь Ро и вправду устал. У него было много планов, но после родов он пока ничего не мог сделать.
Тихие голоса Ли Шаньтао и Лю Шань, их почти бесшумные движения согревали его сердце. В прошлой жизни у него не было родителей, а бабушка умерла, когда ему было четырнадцать. Редко когда он чувствовал такую заботу семьи.
Раз судьба подарила ему родных, он будет дорожить ими и постарается сделать всё, чтобы семья жила хорошо.
Шэнь Ро постепенно заснул и проснулся от того, что Лю Шань кормила Вонтона рисовым отваром.
— Ро-гэр, проснись, посмотри, что мы с мамой вышили, — закончив кормить, Лю Шань положила Вонтона рядом с Шэнь Ро и протянула ему два лоскута, использованных для тренировки.
— Ещё одну, с собачкой, забрал Эргоу. Он так ею дорожит, что никому не даёт, — говоря о своём сыне, Лю Шань не могла скрыть материнской нежности.
Шэнь Ро, вспомнив поведение Эргоу, тоже улыбнулся: — Невестка, ты прекрасно воспитала Эргоу.
Он вырос в деревне и знал, что мальчишки обычно непослушные и озорные. Но Эргоу, хоть и живой, был очень послушным.
Лю Шань, как любая мать, была рада похвале в адрес своего ребёнка. А то, что Шэнь Ро косвенно похвалил и её, доставило ей ещё большее удовольствие.
Шэнь Ро осмотрел вышивку на лоскутах. Они использовали обычные окрашенные хлопковые нитки, но благодаря мастерству вышивальщиц узоры получились цельными и совсем не выглядели дешёвыми.
Выпуклые подушечки на кошачьей лапке тоже получились.
— И как тебе в голову пришла такая идея? Мне тоже очень нравится, — Лю Шань никогда не думала, что можно сделать что-то подобное. По сравнению с обычными платками эти казались не только красивыми, но и забавными. Ей уже не терпелось похвастаться перед деревенскими.
Раньше она, как и Ли Шаньтао, сомневалась, что это можно продать. Но, увидев результат, не могла не согласиться: — Таких необычных платков ещё никто не видел. Узоры просто прекрасны.
Шэнь Ро улыбнулся: — Это всё благодаря мастерству мамы и невестки.
— Не льсти, главное — узор, — хотя Лю Шань так говорила, в её голосе слышалась гордость. — Ро-гэр, если будут ещё идеи, просто рисуй. Если узор не слишком сложный, я смогу его вышить.
— Хорошо, — Шэнь Ро ткнул пальцем в хвост карпа. — Невестка, а можно сделать хвост с градиентом?
Вышивка и так выглядела прекрасно, но Шэнь Ро думал, что если хвост плавно переходил бы из красного в оранжевый и заканчивался жёлтым, это выглядело бы ещё эффектнее.
— Можно. Я вышью маленького карпа, чтобы ты посмотрел.
Лю Шань сразу взялась за работу. Она вышивала быстро и умело, уже запомнив узор, ей не нужно было смотреть на шаблон на полу.
— Эти цвета действительно хорошо сочетаются, — глаза Лю Шань загорелись. Узор стал ещё живее и изысканнее. Если такие платки выставить на продажу в городе, у них не будет конкурентов! Богатые барышни, возможно, даже будут драться за них! Уверенность Лю Шань росла.
— У меня осталось немного хлопка после раскроя одежды, можно использовать его для платков, — Лю Шань уже собиралась идти за тканью.
— Невестка, кроме платков можно делать и другие мелочи, даже из обрезков, — Шэнь Ро предложил ещё несколько идей.
Из больших обрезков можно сшить лоскутное одеяло, из средних — кошельки и ленты для волос с вышивкой. Даже из самых маленьких кусочков, наполнив песком, получатся мячики. В общем, ни один клочок ткани не пропадёт зря.
Лю Шань радостно кивнула. Она уже не могла дождаться, когда приступит к работе!
п/п: а вот и вонтоны! В честь имечка нашего малыша!
http://bllate.org/book/13807/1218520
