Готовый перевод The Perfect match / Идеальное соответствие ✅: Глава 27

Ветер в горах был пронизывающим, а небо — ясным и бледным...

Из ворот поместья Чжэн выехал серебристый спортивный автомобиль и помчался вниз по горной дороге, изящно вписываясь в повороты на внутренней полосе и поднимая клубы снежной пыли.

Скорость на несколько мгновений создавала ощущение невесомости, снижая давление. Чжэн Фэйлуань нажал на педаль газа, и ветер засвистел в ушах. Он вдыхал свежий воздух, не подозревая, что это были его последние ясные и трезвые 24 часа.

Высокая концентрация успокаивающих веществ в крови позволила ему сохранять ясность ума, чтобы обдумать ситуацию и сделать выбор, не противоречащий его желаниям. Однако лекарство многократно истощило хрупкий баланс феромонов в организме.

Вернувшись в свои апартаменты, расположенные в центре города, он почувствовал, как эффект препарата прошел, и подавленные альфа-феромоны стали яростно атаковать его сознание. Синдром поиска партнера обострился с неожиданной скоростью...

На следующее утро Чжэн Фэйлуань обнаружил себя на незнакомой улице, продрогшим от холода. Он с трудом оторвал голову от руля, почувствовав, как спина и плечи затекли от долгого сидения и отозвались острой болью.

Через стекло он увидел, как медленно падает снег.

Зимний рассвет, как и зимние люди, был нетороплив, ленив и спокоен. На длинной улице еще было темно, высокие фонари одиноко горели, освещая безлюдную дорогу. В их тусклом свете каждый сугроб казался желтоватым, на свету снег становился белоснежным, а в тени — угольно-черным.

Туман был настолько плотным, что все вокруг, от земли до небес, скрылось в его серой дымке. Если попытаться рассмотреть что-то вдали, то фонарные столбы, похожие на флагштоки, терялись из виду, оставляя лишь неясные очертания деревьев.

На улице было множество хаотично разбросанных старых зданий, которые выглядели обветшалыми и неухоженными. Безвкусные вывески магазинов — жалкие попытки подражать старине, пародия на эпоху династии Сун*, — зияли под ржавыми металлическими ставнями.

П.п.: Стиль шрифта для китайских иероглифов, созданный по образцу, книгопечатных мануфактур города Линьань, где использовали особый стиль письма с упорядоченными, прямыми штрихами. Шрифт сложился в период Южной династии Сун (960-1279) с развитием ксилографии — печатания с резных досок: структура дерева, с горизонтально расположенными волокнами, позволяла делать горизонтальные линии более тонкими, тогда как вертикальные линии, направленные поперек волокон, получались более толстыми. А засечки были призваны сделать горизонтальные линии визуально длиннее и толще.

Общественные мусорные баки уродливого темно-зеленого цвета были переполнены пластиковыми пакетами, одноразовыми палочками и биоразлагаемыми контейнерами с остатками еды, которые валялись на земле, погребенные под снежным покровом, накопившимся за ночь.

Где он?

Судя по состоянию этой улицы, он, скорее всего, находится на окраине Юаньцзяна.

В салоне автомобиля было очень холодно. Люк был завален толстым слоем снега, а кондиционер давно не работал. Подсветка на приборной панели не горела, как и другие источники света. Только кварцевые часы IWC продолжали исправно работать, показывая точное время: 05:30 утра.

Чжэн Фэйлуань пошевелил онемевшими пальцами. Его суставы были скованы холодом, и он с трудом мог ими двигать. Кожа на руках потеряла чувствительность, и он не мог ощутить текстуру руля. Он попытался завести автомобиль, чтобы согреться, но мотор заглох окончательно. Это было похоже на то, как дикое животное, пробудившееся от зимней спячки, недовольно ворчит и снова погружается в сон.

Кондиционер не работал, и температура в салоне автомобиля продолжала снижаться, приближаясь к отметке замерзания. Чжэн Фэйлуань был одет в легкую рубашку и жилет, но холод пронизывал его до костей, и он не мог унять дрожь.

Чжэн Фэйлуань опустил голову и крепко сжал руль. Горячий пар вырывался из его ноздрей.

Однако причина дрожи была не в холоде.

В безудержном, диком желании...

В нижней части живота пылало пламя, и эта упрямая часть тела была напряжена, словно стальной прут, упираясь в пах и настойчиво требуя чего-то. Мешочек был настолько переполнен, что казалось, вот-вот лопнет. Семенная жидкость внутри него кипела и требовала выхода. Мужчина хотел ощутить жар и влагу узкой дырочки своего омеги, хотел, чтобы его член поглотили, выпили до дна, растерли в порошок от основания до вершины, а потом извергнуться, как вулкан.

Он был готов к действию, не мог ждать ни секунды.

Но…

«К черту!»

«Сейчас я владею этим телом, и я не намерен делиться с тобой!»

Чжэн Фэйлуань с силой ударил кулаком по рулю, откинулся назад, крепко сжал спинку сиденья и стиснул зубы, пытаясь сдержать бушующие эмоции.

*Бип!*

Раздался громкий сигнал, который эхом разнесся по безлюдной улице.

Мужчина посмотрел на себя в зеркало заднего вида и ощутил странное чувство. Он одновременно казался себе знакомым и чужим. Уставшее лицо было покрыто щетиной, похожей на колючую проволоку. В глазах, испещренных красными прожилками, горел огонь неутоленной страсти. Он был похож на дикого зверя, который оказался в ловушке течки.

Так вот как «он» выглядел, когда искал свою пару?

Какое унижение…

Чжэн Фэйлуань несколько раз глубоко вздохнул, закрыл глаза и начал дышать размеренно и глубоко.

«Все в порядке», — говорил он себе. — «Я уже пришел в себя. Остаточное желание найти пару исчезнет вместе с моим сном и не повлияет на меня надолго».

Но все пошло наперекосяк.

Стоило ему закрыть глаза, как перед его внутренним взором замелькали калейдоскопом бесчисленные образы, наполненные чувственностью и страстью. Напряженный член стал еще более твердым...

Чжэн Фэйлуань увидел своего ночного соловья. Они, позабыв обо всем на свете, откинули кожаные сиденья и предались необузданной страсти на заднем сиденье автомобиля. Маленький соловей, совершенно обнаженный, смущенно уселся на мужские бедра. Его узкое отверстие плотно обхватило возбужденный член альфы, а хрупкое бледное тело дрожало, как корабль в штормовом море. Паруса трепетали, судно кренилось то влево, то вправо, готовое перевернуться в любой момент.

Автомобиль наполняли сладостные звуки, то усиливающиеся, то затихающие. Они были похожи то на звон натянутой тетивы, то на тихий хлопок. Соблазнительные стоны проникали в душу Чжэн Фэйлуаня, заставляя его сердце то взлетать, то падать.

Язык соловья был влажным, губы — сухими, а на груди виднелась красная родинка, напоминающая каплю крови. Родинка так и притягивала к себе, вызывая желание поцеловать.

Во время неистовых движений кончики волос маленького омеги затрепетали, и горячая капля пота упала на губы Чжэн Фэйлуаня. Мужчина слизнул каплю, и сладкий вкус распространился до самого сердца. В этот момент желание вспыхнуло с невероятной силой, лишая остатков разума. Он протянул руку, повернул нежную шею омеги и, охваченный страстью, впился в бледную кожу зубами.

Когда густой, дурманящий феромон омеги проник в его ноздри и рот, обещая утолить всю боль, иллюзия развеялась как дым.

За окном машины бесшумно падал снег.

Чжэн Фэйлуань сидел в темной машине. Его грудь тяжело вздымалась от напряжения, дыхание было прерывистым. В паху закипала кровь, и его плоть яростно напрягалась, оставляя заметные следы на ткани.

В этот момент, когда все было на грани, он осознал, что значит отчаянно искать свою половинку. За мгновение до того, как достичь вершины блаженства, он потерял желанного омегу в своих объятиях, и мир превратился в ничто, рухнув в бездну упущенной страсти. Сердце было готово разорваться от боли, член оставался твердым, а неутолимое желание кончить затмило остатки разума, оставив лишь первобытный инстинкт поиска.

Никто не сможет его удержать, пока его омега не окажется рядом с ним, целый и невредимый.

Некоторые фрагменты воспоминаний смутно начали всплывать в сознании...

...В конце ноября, глубокой ночью, он вышел из дома, несмотря на пронизывающий холод. Целую ночь Чжэн Фэйлуань бесцельно колесил по улицам, сворачивая за каждым поворотом. В итоге он израсходовал весь бак бензина, но так и не нашел то, что искал. В отчаянии он резко затормозил, и автомобиль врезался в бордюр, застряв между пожарным гидрантом и фонарным столбом, оставив на двери глубокую царапину.

Мотор заглох, температура упала, зрение стало расплывчатым, а веки налились тяжестью.

Он знал, что скоро рассвет, его время истекает, но даже в последнюю секунду перед беспамятством он упрямо смотрел на темное окно напротив, надеясь, молясь, чтобы в нем вспыхнул свет.

«Хэ Ань, это место, где ты жил».

«После твоего исчезновения я приходил сюда много раз. Каждый раз я видел только пыльную пустую комнату. Я не знаю, куда ты ушел. Все новости о тебе растворились в воздухе, будто их никогда не существовало. Они всегда приходят после рассвета, когда я сплю, не в силах помешать «ему» уничтожить все, что связано с тобой».

«Хэ Ань, я — лишь осколок личности, рожденный из страсти. Разрозненный, неясный, я часто не могу верно оценить ситуацию. Последние полгода ты заполнил мою голову собой, сделав меня неуклюжим, медленным и тупым. Многие вещи, которые раньше давались легко, теперь становятся трудными».

«Чем больше я скучаю о тебе, тем труднее мне двигаться вперед, тем больнее продолжать жить».

«Времени, принадлежащего мне, слишком мало. Жалкие несколько часов в позднюю ночь ничтожно малы, чтобы вырваться из Юаньцзяна и отправиться в более далекое место. Я смог лишь с трудом купить этот дом, чтобы он навсегда оставался пустым, ждал тебя. Если однажды ты решишь вернуться, просто открой эту дверь, оставленную чуть приоткрытой, и пусть в доме зажжется теплый свет».

«Я увижу его...»

«В первую же ночь твоего возвращения я приду, чтобы поцеловать тебя...»

Часы в машине застыли на 5:29 утра. Чжэн Фэйлуань устало прислонился головой к рулю и закрыл глаза, не сомкнувшиеся за всю ночь...

Через минуту минутная стрелка дрогнула и передвинулась на одно деление вперед...

Чжэн Фэйлуань проснулся от пронизывающего холода и снова открыл глаза.

За окном валил снег, перед ним простиралась тихая, незнакомая улица, а рядом выстроились несколько ветхих жилых домов. Мужчина не знал, где он, и не понимал, как он здесь оказался. В пять тридцать утра все еще спали, каждое окно было темным, словно закрашенным черной краской.

Все эти окна были совершенно обычными, и, вероятно, ни одно из них не станет родным.

Воспоминания, всплывающие в сознании, вызывали у Чжэн Фэйлуаня дискомфорт.

Он неподвижно сидел в автомобиле более десяти минут, после чего распахнул дверцу и ступил на мягкий снежный покров у обочины. Чжэн Фэйлуань взглянул вверх и с ироничной насмешкой посмотрел на старое, закопченное окно чайной, расположенной напротив.

«Ты потратил мои деньги на покупку такого убогого места?»

«Неужели ты действительно думаешь, что он вернется? Не стоит питать ложных надежд, пока я жив, твой омега больше никогда не вернется в Юаньцзян. Можешь искать его до конца своих дней, изводя себя голодом и бессонницей, но результат будет один.»

«Я не терплю, когда мне пытаются навязать что-либо. Особенно если это касается моей личной жизни».

За городом было намного спокойнее, чем в центре. На широкой улице работала только одна круглосуточная «Россман». Чжэн Фэйлуань подошел к двери, похлопал по карманам, но не нашел ни кошелька, ни документов.

Это было предсказуемо...

Когда все мысли были только о сексе, когда кровь бурлила, чего еще можно было ожидать?

К счастью, «он» подготовился к выходу, чтобы произвести впечатление на любимого омегу. Чжэн Фэйлуаню не пришлось идти в магазин в пижаме.

Дежурный продавец, окинув его настороженным, подозрительным взглядом, спросил:

— Телефон одолжить? А где ваш?

Фэйлуань беспомощно развел руками:

— Простите, в спешке забыл.

— Ну, это уж…

Впервые за долгие тридцать лет Чжэн Фэйлуань столкнулся с пренебрежительным отношением, и это исходило от какого-то беты, продавца на подработке. Он почувствовал, как его охватывает волна негодования. Но он не мог позволить себе дать волю эмоциям, если не хотел пройти больше десяти километров по морозному снегу в одной рубашке. К счастью, его приятная внешность и опрятный вид все же произвели впечатление. Продавец, немного поколебавшись, решил проявить сочувствие и одолжил ему телефон.

Когда первые лучи солнца озарили город, прибыл водитель и отвез Чжэн Фэйлуаня обратно в апартаменты. Сломавшуюся машину также отбуксировали.

С наступлением рассвета кошмар той ночи отступил, но навязчивое желание найти свою вторую половинку продолжало мучить Чжэн Фэйлуаня, отравляя его жизнь.

С того злополучного дня Чжэн Фэйлуань больше ни разу не проснулся в своей постели. Он просыпался в самых неожиданных местах: в шумном городе и в заброшенных, забытых Богом уголках. Но было нечто общее во всех этих местах — убогие и дешевые съемные дома, которые жались друг к другу.

Цзян Ци когда-то предостерегал его, говоря, что «он», потеряв контроль над собой, пойдет на все, лишь бы найти свою омегу. Поэтому перед сном Чжэн Фэйлуань вынимал SIM-карту и прятал в надежный ящик, чтобы ненароком не потревожить тех, кого не следовало. Но даже когда все возможные варианты были исчерпаны, безумный поиск не прекращался.

Поскольку «он» так долго не получал желанного успокоения от феромонов, в его воспаленном сознании сформировалась простая, но в то же время нелепая логика.

Всякий раз, когда он занимался сексом с Хэ Анем, это происходило в дешевых съемных квартирах. А значит, Хэ Ань, вероятно, скрывается где-то там, в одном из этих убогих мест, и ждет, когда он его найдет. Если не сегодня, то завтра, не в этом году, то в следующем, пока не будут проверены все до единой съемные квартиры.

Это было абсурдно… и до безумия навязчиво.

Когда Чжэн Фэйлуань приходил в себя на очередном перекрестке, он чувствовал, как его охватывает безнадежное отчаяние. Ему казалось, что чьи-то безжалостные пальцы сжимают горло, не давая сделать вдох. Грудь сдавливало так сильно, что он не мог вырваться из этой мучительной хватки.

Он осознал, что ведет неравный бой с самим собой. Его противник был столь же силен, как и он сам. Но разница заключалась в том, что он хотел многого, а его соперник — лишь одного, своего партнера-омегу.

Он шел к своей цели, не считаясь с потерями и не оценивая возможные выгоды. Его упрямство было обречено на поражение.

Куда более пугающим было то, что это ненасытное стремление найти спутника жизни обладало невероятной силой инерции. Порой, даже когда он приходил в себя, он не мог преодолеть это всепоглощающее желание. Это чувство пустоты, будто ему чего-то жизненно важного не хватает, было подобно мучительной ломке у заядлого курильщика и пронизывало его до глубины души.

Он не был святым.

У него были свои стремления.

Особенно когда в его сердце появлялся конкретный человек, это стремление становилось целью, превращаясь в мощный поток, который неудержимо стремился к своей цели.

Однажды, очнувшись на углу улицы, Чжэн Фэйлуань снова вспомнил тот мимолетный, волшебный образ...

Устало всматриваясь в танцующие при свете фонаря снежинки, он вообразил, как его ночной соловей выглядел бы в уютном свитере и мягком шарфе. Белоснежный, из нежнейшего кашемира, шарф бы так нежно обнимал миловидное личико соловья, а на щеках играл бы легкий румянец от смущения и отблесков красного зонта над головой.

Соловей завернет за угол и пойдет навстречу, а снег, словно радуясь, охотно рассыплется под ногами, превращаясь в цепочку счастливых следов. Легких, как звук распускающегося бутона.

Чжэн Фэйлуань вцепился в руль, затаив дыхание и ожидая… Спустя мгновение, потеряв терпение, он распахнул дверь, выскочил из машины и широкими шагами направился к заветному углу улицы. Но там никого не было.

Как же так?

Его маленький соловей, должно быть, бродит где-то совсем рядом, сжимая в руках свой красный зонтик, возможно, прячется за следующим поворотом или в неприметном переулке, ждет, когда Чжэн Фэйлуань его найдет.

На улице жуткий мороз, нельзя заставлять хрупкого омегу ждать так долго.

Чжэн Фэйлуань, охваченный тревогой, метнулся обратно в машину, взревел мотор. Не обращая внимания на почти пустой бак, он вдавил педаль газа в пол. Черный автомобиль, словно призрак, сорвался с места, пронесясь за угол. Шины взметнули снег, образуя по бокам ослепительные белые вихри, дерзко укрывая всю улицу.

Но в следующую секунду, оглушительно взвизгнув тормозами, машина резко остановилась посреди дороги.

Чжэн Фэйлуань мертвой хваткой вцепился в руль, его лицо стало мертвенно-бледным, а холодный пот струился по вискам.

Он отчаянно пытался восстановить в памяти каждую деталь произошедшего, но никак не мог понять, был ли он в сознании в тот момент, когда машина рванула вперед.

http://bllate.org/book/13576/1204755