Готовый перевод The Perfect match / Идеальное соответствие ✅: Глава 25

Тетушка Сюй заварила чай с женьшенем и поднялась в кабинет, неся чайник вместе с пирожными из водяного каштана. Едва ее рука поднялась, чтобы постучать, как дверь с грохотом распахнулась. Чжэн Хунмин с посеревшим от гнева с лицом, словно бык, ослепленный красной тряпкой, вылетел из комнаты. В его темных глазах пылал огонь, и мужчина, не замечая ничего вокруг, едва не опрокинул поднос с горячим чаем.

— Хозяин.

Тетушка Сюй отступила, вздрогнув, и крепче сжала поднос с чаем.

Но Чжэн Хунмин уже промчался мимо, словно вихрь. Он сбежал по лестнице и выскочил на улицу, не замечая яростного снегопада.

Женщина тихо вздохнула и направилась в кабинет, чтобы принести чай Чжэн Фэйлуаню. Молодой господин казался еще более подавленным. Его застывшее лицо выглядело настолько мрачным, что почти сливалось с темнотой комнаты.

Чжэн Фэйлуань сидел на диване, сжав руки в замок, и подпирал подбородок пальцами. Побледневшие губы были плотно сомкнуты, а взгляд был устремлен на бессмысленный узор на журнальном столике. Он замер, не моргая, словно окаменев.

Похоже, между отцом и сыном произошла серьезная ссора.

Тетушка Сюй служила в семье Чжэн больше тридцати лет и знала, что сейчас лучшее, что она могла сделать — это не вмешиваться. Она осторожно поставила чай с пирожными и уже собиралась тихонько уйти, но сердце не позволило ей оставить молодого господина в таком состоянии. Заметив, что на нем все еще мокрая рубашка, она принесла теплое одеяло и тщательно укутала его, после тихонько отступила и закрыла за собой дверь.

Оставшись один, Чжэн Фэйлуань схватил чашку. Его кадык болезненно дернулся, когда он залпом выпил обжигающий напиток вместе с горьковатыми кусочками женьшеня. Затем он с грохотом поставил чашку на стол.

Чжэн Фэйлуань склонил голову и запустил пальцы в волосы, оттягивая их.

Только что... Он, должно быть, сошел с ума.

Из двух путей, предложенных отцом, он, не раздумывая, выбрал второй. И когда он произнес свой ответ, высокомерная и уверенная маска Чжэн Хунмина мгновенно разлетелась вдребезги, обнажив глубокое разочарование.

Чжэн Фэйлуань понимал, что отец оказывал на него давление, используя компанию Цзюшэн как инструмент, и делал это с полной уверенностью. Ведь только альфа мог полностью понять другого альфу.

Их врожденная страсть к борьбе, неутолимое желание соперничать глубоко проникло в их природу, вызывая болезненное чувство собственничества... То, что принадлежало им, альфы никогда не отдавали легко. Особенно это касалось такой желанной всеми драгоценности, как власть.

Цзюшэн — это не игрушка, которую можно было отдать сегодня и забрать завтра. Существование компании было связано со множеством сложных взаимоотношений и интересов. Если он потеряет власть, то Чжэн Фэйи, несомненно, начнет масштабную кадровую чистку: устранит влияние Чжэн Фэйлуаня и поставит на ключевые позиции своих людей, полностью лишив младшего брата возможности вернуться.

Из Цзюшэн было легко уйти, но трудно вернуться… Чжэн Фэйлуань считался наследником на протяжении двадцати девяти лет. Как он мог не осознавать столь очевидные вещи?

И все же, несмотря на все трудности, он решительно избрал второй путь.

Перед уходом Чжэн Хунмин осыпал его ядовитыми упреками, обвиняя в том, что он не различает важного и неважного, не умеет расставлять приоритеты, что является непростительной ошибкой для человека, принимающего решения. Однако Чжэн Фэйлуань полагал, что первый вариант был бы равносилен признанию поражения. Подчиниться феромонам и уступить означало бы не продемонстрировать умение идти на уступки, а лишь показать, что он полностью утратил контроль над собой.

Если альфа, занимавший важный пост, постоянно подвергался опасности из-за омеги, и эта информация стала бы известна, то кто-то мог попытаться манипулировать этим омегой. Смог бы альфа в таком случае контролировать ситуацию? О каком «идеальном решении» тогда можно было говорить?

Самолюбие Чжэн Фэйлуань напоминало хрусталь: оно было прочным, но в то же время очень уязвимым. Он не мог вынести такого унижения.

*Хр-р-р*

Тихий, почти неслышный звук разорвал тишину.

Из-за стены донесся звук, похожий на скрип древесины. Чжэн Фэйлуань открыл глаза, замер и перестал теребить волосы. Что это? Кто-то внутри?

Он резко обернулся к двери, ведущей в соседнее помещение, и, как и ожидалось, через некоторое время оттуда вышел элегантный и изящный мужчина с книгой в руках. Он прислонился к двери, поправил очки в золотой оправе и с грустной улыбкой взглянул на Чжэн Фэйлуаня.

Чжэн Фэйлуань быстро встал.

— Папа? — выдохнул он, волнуясь.

— Да. — Янь Нин кивнул и спокойно произнес: — Присаживайся.

Кабинет семьи Чжэн на втором этаже представлял собой апартаменты, состоящие из двух частей: внутренней и внешней комнаты.

Внешняя комната занимала большую часть пространства. Огромное от пола до потолка окно заливало ее светом и воздухом. Внутри стоял диван, стол и письменные принадлежности — все для работы и отдыха. Внутренняя же комната была меньше и казалась тесной. Она служила хранилищем для старинных книг, и Чжэн Хунмин почти никогда туда не заходил. Зато здесь был уютный балкон, идеально подходящий для чтения и отдыха. Янь Нин поставил туда шезлонг, чтобы летом наслаждаться прохладой, зимой – любоваться снегом, а весной и осенью — ухаживать за цветами и деревьями.

Когда отец и сын оказались в кабинете, они были настолько увлечены своим конфликтом, что не обратили внимания на внутреннюю комнату. В то время как они обменивались резкими замечаниями и обвинениями, Янь Нин лежал в шезлонге на небольшом балконе, закрыв глаза, с книгой в руках, и спокойно слушал их разговор. Чжэн Фэйлуань, поняв, что их разговор был услышан, почувствовал себя неловко. Он не знал, как объяснить ситуацию и оправдаться.

Янь Нин же, напротив, оставался спокойным. Он улыбнулся, пожал плечами и произнес:

— Вы оба, с вашим характерным для альф мышлением, настоящие отец и сын. Удивительно похожи...

Янь Нин подошел к журнальному столику, отложил книгу и заметил несколько тлеющих окурков в пепельнице. С отвращением он выбросил пепельницу вместе с пеплом в мусорное ведро, а затем, увидев рядом открытую пачку сигарет, без колебаний отправил ее туда же.

— Ты ведь тоже куришь? — спросил он, подняв глаза на Чжэн Фэйлуаня.

Тот смущенно отвел взгляд.

— Время от времени, — ответил он, нервно теребя пальцы.

— Бросай это как можно скорее, не учись у него этому, — посоветовал Янь Нин. Он подошел к окну в углу и открыл раму. Свежий воздух, напоенный ароматом снега, ворвался в комнату. Легкий морозный веторок унес пепел с листьев черной орхидеи.

Янь Нин вздохнул с облегчением. Удовлетворенный, он устроился на диване и медленно налил себе чашку женьшеневого чая.

На Янь Нине был тонкий свитер, поверх которого он надел светло-коричневый кашемировый жилет. Годы брали свое, но его талия оставалась изящной. Янь Нин уже двадцать лет преподавал историю античной литературы в университете. Его взгляд был теплым и спокойным, как будто он никогда не сердился. Мелкие морщинки в уголках глаз придавали его лицу мягкость, накопленную годами.

Янь Нин, потягивая чай, смотрел на Чжэн Фэйлуаня. На его губах появилась едва заметная грустная улыбка, когда он медленно произнес:

— Что касается Хунмина, то я ничего не могу сказать. Десятилетия дурных привычек глубоко укоренились в нем. Я не верю, что он сможет измениться… Но ты? Чжэн Фэйлуань, что с тобой происходит? Неужели ты не считаешь омег людьми?

Эти слова несли в себе сильный осуждающий подтекст, особенно учитывая, что сам Ян Нин был омегой.

— Папа, это неправда! — поспешил возразить Чжэн Фэйлуань.

Видит бог, Янь Нин был тем, кого Чжэн Фэйлуань уважал больше всего с детства. Внешнюю безопасность, такую как статус и богатство, ему даровал Чжэн Хунмин. Но внутреннюю поддержку, особенно в детстве, он полностью получал от Янь Нина. Как можно было не признавать папу за человека?

Чжэн Фэйлуань хотел было оправдаться, но Янь Нин, будто прочитав его мысли, покачал головой и продолжил:

— Я хочу сказать, что к каждому омеге следует относиться с уважением, как к любому другому человеку...

Чжэн Фэйлуань запнулся. Слова, готовые сорваться с губ, исчезли, не сложившись в предложение. Он не мог говорить.

— Представь, что ты меня не знаешь, у нас нет родства или иных связей, мы просто два человека одного пола. Ты бы согласился выслушать меня в течение десяти минут? — спросил Янь Нин, слегка приподняв брови.

Нет!

Чжэн Фэйлуань ясно услышал этот ответ в своем сердце и поэтому не произнес ни слова.

— Видишь ли, твое уважение ко мне имеет свои условия. Или, лучше сказать, оно основано на холодном предубеждении: я вырастил тебя, ты меня хорошо знаешь, поэтому считаешь, что я отличаюсь от других омег и имею «привилегию» вести с тобой… с альфой равный диалог. В этом ты очень похож на Хунмина, — с улыбкой произнес Янь Нин. — В молодости он обращался со мной как с цветком или птицей, но никогда не воспринимал меня как человека, достойного разговора или диалога. Хотя мои занятия каждый год пользовались наибольшей популярностью у студентов.

Мужчина коснулся плавающих в чае кусочков женьшеня крышкой от чашки, прикрыл глаза и слегка подул.

— Фэйлуань, думаешь, я омега, подчиняющийся феромонам? — неожиданно спросил он.

— Нет! — тут же возразил Чжэн Фэйлуань.

— Тогда почему ты считаешь, что твой омега любит тебя неискренне, а только из-за феромонов?

Чжэн Фэйлуань почувствовал абсурдность происходящего.

— Папа, как он может быть сопоставим с тобой? Ты ведь его не видел, тебе легко о нем думать хорошо! — повысил он голос. — Этот человек даже нормальную работу найти не может. Он зарабатывает тем, что разносит цветы для цветочного магазина, моет и сушит собак. Как такой человек может говорить со мной об искренности?

— Фэйлуань, я ведь тоже обычный преподаватель... Знаешь, как Хунмин отзывался обо мне в то время? Он считал, что преподавание истории античной литературы — это лишь способ заработать на мертвых. — Янь Нин с грустью смотрел на воду в своей чашке. — Спустя тридцать лет вы, отец и сын, все так же одинаково принижаете людей. Удивительно, насколько вы похожи...

Снег продолжал валить, не переставая, а ветер стал еще более пронизывающим, проникая сквозь щели в окне. Янь Нин несколько раз кашлянул.

Чжэн Фэйлуань, заметив, что папа предался воспоминаниям о грустных событиях и к тому же простудился, не решился продолжать спор. Он резко поднялся, затворил окно и укрыл ноги Янь Нина покрывалом, которое тетушка Сюй оставила, чтобы было теплее.

— Папа, — Чжэн Фэйлуань опустился на колени рядом с мужчиной. — Ты тоже хочешь, чтобы я вернул его?

— Нет... — Янь Нин неожиданно покачал головой. — До тех пор, пока ты не откажешься от своего высокомерного поведения и не изменишь свое отношение, я надеюсь, что ты будешь держаться на расстоянии от этого молодого человека.

http://bllate.org/book/13576/1204753