«Неужели я такой идиот! — Цзи Цинчжоу считал, что сегодня его золотой покровитель не кажется таким умным и проницательным, как обычно. — Послушай, ты – инвестор этой драмы, а Сяо Цянь – твой шпион на месте. Чжоу Чэнфэн называет тебя младшим боссом Чу, я практически окружен твоими глазами. Даже если я захочу повторить этот кошмарный сон с Фан Яосюанем и продолжить злополучные отношения, я не могу позволить ему появиться в команде. Если подобное случится, то ты первым узнаешь об этом, верно?»
«Может быть, ты думаешь иначе. Ты думаешь, что я не стал бы сомневаться в тебе. Скажешь, что вы – просто коллеги, и сможешь скрыть настоящие отношения между вами двумя».
Цзи Цинчжоу не ожидал, что Чу Чэн подумает об обратной психологии. Ему не терпелось показать ему большой палец.
«Ты действительно удивительный, такой потрясающий. Неудивительно, что в столь молодом возрасте у тебя такая успешная карьера. Так и должно быть».
Чу Чэн улыбнулся и сказал: «Спасибо».
«Так как мне убедить тебя поверить мне? — Цзи Цинчжоу сел в кресло у окна. — Может, мне написать тебе гарантию, что в будущем я даже не посмотрю на Фан Яосюаня?»
«Не нужно, — сказал Чу Чэн. — Хотя сначала у меня были некоторые сомнения на твой счет, но ты действительно кажешься непричастным, поэтому на этот раз я верю тебе».
«Что, если что-то подобное произойдет в будущем?»
«Тогда тебе нужно спросить себя, какое заклинание ты использовал в то время, чтобы сейчас Фан Яосюань так отчаянно преследовал тебя, желая стать твоей парой и постоянно появляясь перед тобой?»
Цзи Цинчжоу потерял дар речи. Его очарование? Очевидно, это было обаяние Ло Юйсиня. Если бы Фан Яосюань не был одержим Ло Юйсинем, он бы не искал замену и не преследовал бы его так усердно.
«Цзи Цинчжоу, раз уж мы заговорили об этом, почему бы тебе не рассказать мне, как далеко ты и Фан Яосюань зашли за моей спиной? Втайне восхищались и любили? Открыли друг другу теплые чувства и желания? Ты говорил, что раньше не держался за руки, – это правда?» — сказал Чу Чэн, он не мог сдержать любопытства.
«Конечно, это правда!» — Цзи Цинчжоу почувствовал себя по-настоящему обиженным. Он – хороший человек, сидящий в отеле, и неожиданно на него «с неба упал горшок»! Этот мусор Фан Яосюань – только он появился, как тут же начался беспорядок!
Было так нелегко убедить Чу Чэна, и теперь эта тема снова поднята.
«Посмотри на меня. Неужели я выгляжу так, будто раньше у меня была с ним какая-то близость?» — спросил Цзи Цинчжоу.
Ну, действительно не похоже.
Чу Чэн посмотрел на него.
«Тогда насколько вы с ним продвинулись?»
Как бы это сказать?
Цзи Цинчжоу немного подумал и смущенно сказал: «Я думал, что он очень хороший, и он хорошо относился ко мне».
Чу Чэн засмеялся: «Я считаю, все думают, что он довольно хорош».
«Это другое. — Цзи Цинчжоу очень хотел выжить, поэтому пустился в объяснения: — Я думал, что он был довольно хорош, то есть, хотя он был популярной звездой, но совсем не демонстрировал высокомерия и заносчивости. Это была просто погоня за звездами. Но сейчас я думаю, что ты самый лучший. Ты – человек прекрасный и внешне, и внутренне, от тела до души. Ты действительно самый лучший».
«Сладко поешь, хитрый маленький подхалим, знаешь, как льстить и уговаривать».
«Я говорю искренне, совершенно искренне».
Чу Чэн спросил его: «Значит, сейчас ты даришь мне карточку? Сегодняшняя карта хорошего человека».
В это время он не забывал искать выгоды для себя – Чу Чэн действительно безжалостный бизнесмен. Что мог сделать Цзи Цинчжоу? Он мог только согласиться: «Да, ты такой хороший, я отдаю тебе карточку». – Он старался угодить.
Чу Чэн принял эту карточку и напомнил ему: «Запомни, это вторая».
Однако принятие карты означало только принятие карты. Чу Чэн не поверил тому, что ранее сказал Цзи Цинчжоу, он не дурак. В то время Цзи Цинчжоу был готов расторгнуть их контракт, вероятно, ему нравился Фан Яосюань. Только позже из-за долга у него не осталось выбора, и он последовал за ним. Во-вторых, он не мог понять, почему нравился Фан Яосюаню, и беспокоился, что у того были другие цели, поэтому решил держаться подальше от Фан Яосюаня, не рисковать и послушно следовать их договору.
Разум говорит Чу Чэну, что это просто пустяки. У них двоих отношения, завязанные на деньгах. До тех пор, пока Цзи Цинчжоу послушно оставался рядом с ним сейчас, для него не имело значения, кто тому нравился раньше. В любом случае, он не любил Цзи Цинчжоу, а просто хотел переспать с ним. Но Чу Чэн все равно чувствовал себя несчастным. Почему все первые шаги Цзи Цинчжоу были не его? Когда дело дошло до чувств, Фан Яосюань был первым человеком, который ему понравился? Чем так хорош Фан Яосюань? Дело не в популярности Фан Яосюаня в индустрии развлечений. После стольких лет тот даже не получил титула «императора кино» и не обладал лучшими актерскими способностями в отрасли.
Когда Чу Чэн понял, о чем заботится сейчас, то испугался. Он действительно беспокоился о Фан Яосюане и Цзи Цинчжоу! Чу Чэн думал, что это ненаучно. Он был озадачен своими мыслями. Это был не первый день, когда он узнал об их отношениях. Не о чем было беспокоиться. Они не собираются влюбляться друг в друга. Да и Цзи Цинчжоу не любит Фан Яосюаня, не так ли?
Поразмыслив, Чу Чэн решил, что его смутили внезапные действия Фан Яосюаня, и ему пришлось позаботиться об этих скучных вещах. Он быстро придумал для себя вескую причину. Его заботило не то, что Цзи Цинчжоу нравился Фан Яосюань, а то, что Цзи Цинчжоу установил с ним исключительные отношения и осмеливался любить других. Никто бы не смог смириться с таким поведением, Цзи Цинчжоу фактически «одевает на него зеленую шляпу»,* поэтому, конечно, ему было не все равно.
[Примечание: Это выражение, которое китайцы используют, когда женщина изменяет своему мужу или парню, это из легенды про неверную жену.]
Он все обдумал и, наконец, почувствовал себя немного спокойнее.
До этого выражение лица Чу Чэна быстро менялось: он хмурился, морщился и кривился и, наконец, вернулся к своему обычному спокойному выражению. Наблюдавший за этим Цзи Цинчжоу спросил: «Что с тобой? Почему ты молчишь?»
Чу Чэн спокойно сказал: «Ничего, я попросил Цзян Нань отвергнуть Фан Яосюаня и не знаю, что тот сделает дальше».
«Он должен сдаться. — Цзи Цинчжоу уже думал об этом. — Его отвергли, что еще он может сделать? Не может же он предложить играть бесплатно, верно?»
«А что, если ты настолько нравишься ему?»
Цзи Цинчжоу считал, что это невозможно. В то время Фан Яосюань рассматривал первоначального владельца только как замену. Как он мог ради него сделать что-то настолько неразумное?
Видя, что он молчит, Чу Чэн намеренно сказал: «На самом деле, если бы Фан Яосюань действительно участвовал в съемках, то было бы больше преимуществ, чем недостатков. С его присоединением эта драма определенно будет лучше продаваться, что положительно скажется на моих инвестициях. Может быть, ты сможешь стать более популярным. А еще ты можешь проверить свой самоконтроль и посмотреть, полностью ли ты разочаровался в кумире».
Цзи Цинчжоу никогда не думал, что Чу Чэн развернется на этой горной дороге.
«Я не хочу ничего проверять, — отказался он. — Хотя я могу выдержать испытание, ты не можешь так испытывать меня. Я не хочу видеть его в команде».
«Чего ты боишься, если выдержишь испытание?»
«Я боюсь, что меня будет тошнить от его присутствия!»
Чу Чэн улыбнулся, Цзи Цинчжоу посмотрел на него и спросил: «Ты не боишься, что он вызовет у тебя отвращение? В случае, если он будет приставать ко мне каждый день после окончания съемок и приближаться ко мне, плохо говоря о тебе, разве ты не почувствуешь отвращения?»
Чу Чэн: «…» Это действительно отвратительно.
Увидев, что он больше не смеется, Цзи Цинчжоу посоветовал ему: «Жизнь нелегка, зачем искать дополнительные поводы для неприятных чувств, верно?»
«Ты сейчас очень красноречив».
Цзи Цинчжоу вздохнул.
«Я обращаю свое сердце к яркой луне, но яркая луна освещает канаву*».
Чу Чэн: «…»
«Забудь о канаве, папа».
[Примечание: Это означает, что человек, который живет в вашем сердце, не любит вас. И вы не получили награды и уважения, которых заслуживаете за свою искреннюю преданность. Источник: «Записки Пипы» Гао Мина из династии Юань.]
Чу Чэн беспомощно улыбнулся.
«Хорошо, на этот раз я отпущу тебя».
Цзи Цинчжоу вздохнул с облегчением, когда Чу Чэн сказал: «Однако Фан Яосюань так одержим тобой и пытается приблизиться через совместные съемки. Я действительно не хочу отпускать его, не ударив в ответ».
«Как ты хочешь отомстить ему?» — Цзи Цинчжоу было любопытно.
Чу Чэн на мгновение задумался: «Ты говорил раньше, что в роли этого третьего мужчины не так много сцен?»
«Да».
«Это просто, — сказал Чу Чэн. — Лучший способ ударить человека – отобрать то, чего он хочет. Он не может получить желаемое, но я с легкостью забираю это».
«Ты имеешь в виду..?»
Чу Чэн улыбнулся: «Да, это ты и эта роль».
Цзи Цинчжоу подумал, что его папа, вероятно, сошел с ума: «Ты понимаешь, о чем говоришь?»
«Конечно, понимаю».
«Значит, ты собираешься..?»
«Это именно то, о чем ты думаешь».
Цзи Цинчжоу схватился за лоб.
«Чу Чэн, успокойся, ты сейчас немного импульсивен».
«Я импульсивен? Я не импульсивен, я очень рационален».
«Ты хочешь дебютировать из мести, но у тебя хватает наглости говорить, что ты рационален! — Цзи Цинчжоу чувствовал, что не может понять человека перед ним. — Разве ты не очень занят? Беспокоясь о своей компании, как у тебя может быть время для съемок и становления звездой?»
«Я не говорил тебе раньше, в последнее время у меня мало важных дел. Кроме того, график съемок этой онлайн-драмы рассчитан всего на один месяц. Кто сказал, что я хочу стать звездой? Я просто отбираю его роль».
Цзи Цинчжоу пытался убедить его: «Есть много способов нанести ответный удар человеку, нет необходимости выбирать этот».
«Есть много способов отомстить человеку, но разве это не самый крутой? Кроме того, если именно я сыграю эту роль, то, во-первых, это может разозлить Фан Яосюаня и сделать его несчастным. Во-вторых, съемочная группа должна платить мне зарплату, чтобы разумно уменьшить убытки, с которыми могут столкнуться мои инвестиции. В-третьих, съемки можно начать уже сейчас, чтобы не тратить инвестиции впустую из-за слишком большой задержки по времени. Три зайца одним выстрелом принесут пользу как обществу, так и отдельному человеку. — Чем больше Чу Чэн думал об этом, тем более разумным считал это решение. — Я думаю, что в индустрии развлечений множество людей, у которых нет актерских навыков. Итак, разве не многие актеры входят в эту индустрию, имея только красивую внешность? Я достаточно красив и высок, играть роль третьего мужчины не должно быть очень сложно».
«Но ты не прошел профессиональное обучение».
«Есть певцы, которые дебютировали в шоу талантов и начали выступать сразу после дебюта. Учились ли они профессионально? Нет, разумеется нет».
Так-то оно так, но Цзи Цинчжоу все еще чувствовал, что это неуместно: «Ты – президент».
«Разве президент не имеет права подрабатывать?»
«Нет, но все в съемочной группе уже знают тебя, и как отреагируют директор Ли и сестра Цзян на твое желание стать актером?»
«Что в этом плохого? Я не собираюсь становиться звездой. Я просто хочу разозлить Фан Яосюаня, лишив его роли. Даже если эти люди знают меня, что с того? Они могут написать: „Шок! Президент "Новой культуры" не желает оставаться в тени и лично играет в драме кумиров!“? Они не посмеют».
«Это действительно не повлияет на твой имидж?»
«Ты слишком много думаешь. Я более сдержанный, чем ты думаешь. За исключением таких людей, как Ли Фэй, которые хотят работать со мной, большинство людей не знают, как я выгляжу. Мой бывший старший Мэн Шэн отвечает за внешние связи "Новой культуры". Кроме того, даже если кто-то узнает меня, можно сказать, что я рекламирую "Новую Культуру"».
Послушав его сомнительные доводы, Цзи Цинчжоу решил, что тот способен убедить, что белое – это черное, но все же сказал: «Хорошо, я больше ничего не скажу, но, если ты хочешь сниматься, разве тебе не нужно рассказать своему старшему брату?»
http://bllate.org/book/13526/1201007
