Какое-то время они молча шли рядом. Цзян Цзи заговорил первым:
— Откуда ты узнал про баскетбольную команду?
Цинь Цинчжо не ответил, лишь сказал:
— Кстати, раз уж зашла речь, не расскажешь, как именно тебя лишили звания капитана?
— Ты наводил обо мне справки? — Цзян Цзи бросил на него взгляд. — Что, считаешь меня негодяем?
Цинь Цинчжо усмехнулся:
— Ничего не поделаешь. Кое-кто собирался меня шантажировать, не мог же я просто сидеть сложа руки.
Цзян Цзи сперва промолчал и, лишь сделав ещё несколько шагов, ответил:
— Потому что я отправил одного из коллекторов в больницу.
— В старших классах? — удивился Цинь Цинчжо. — Сколько тебе тогда было, шестнадцать? Семнадцать?
— Шестнадцать, — ровным тоном произнёс Цзян Цзи.
— Они уже тогда приходили выбивать из тебя долги? — Цинь Цинчжо нахмурился. Он вспомнил тех здоровенных вышибал, которых видел в прошлый раз. Никто в здравом уме не станет губить своё будущее драками. До чего же нужно было довести шестнадцатилетнего парня, чтобы загнать его в тупик?
— Этим не ограничилось, — с обманчивой лёгкостью усмехнулся Цзян Цзи, явно не желая продолжать эту тему, и перевёл разговор: — Что ещё узнал, кроме этого?
Помедлив, Цинь Цинчжо ответил:
— Узнал, что у тебя были хорошие оценки и безупречное прошлое, никаких тёмных пятен. — Он повернул голову и посмотрел на Цзян Цзи. — Цзян Цзи, такой прилежный ученик, как ты, мог бы добиться многого, если бы продолжил учиться. Почему ты бросил школу?
— Потому что я гений, оставаться в школе было пустой тратой таланта, — сказал Цзян Цзи тем самым развязным, наплевательским тоном.
Цинь Цинчжо чувствовал, что враждебность Цзян Цзи по отношению к нему ослабла. Он стал более разговорчивым и иногда отпускал безобидные шутки. Однако, как только речь заходила о нём самом, Цзян Цзи, казалось, всегда старался обходить суть стороной. Впрочем, у каждого есть то, чем не хочется делиться с другими, — Цинь Цинчжо не собирался допытываться дальше.
Они дошли до угла улицы Хунлу. Увидев, что толпа ребятишек у ступенек уже разошлась, Цинь Цинчжо сменил тему:
— Кстати, сегодня я видел, как дети собрались вокруг Цзян Бэй и смотрели, как она играет. Ты знал, что она неплохо играет? С таким серьёзным видом, прямо как маленькая взрослая.
— Да? Опять, небось, развела малышню на деньги, чтобы прокачать им аккаунты, — ответил Цзян Цзи. — Во всём, что касается обмана и надувательства, ей нет равных.
— Это так ты говоришь о своей сестре? — усмехнулся Цинь Цинчжо.
— Всего лишь констатирую факт. Я бы не хотел иметь такую сестру. Если хочешь, забирай даром.
— Ты только на словах такой, а когда она в прошлый раз поранилась, ты, кажется, сильно переживал, — улыбнулся Цинь Цинчжо. — Из тебя получился очень даже ответственный брат.
— Не мог же я её бросить на произвол судьбы, — равнодушно произнёс Цзян Цзи.
Цинь Цинчжо улыбнулся и больше ничего не сказал. До бара оставалось метров десять. Машина была припаркована у обочины, он кивнул подбородком в её сторону:
— Твоя гитара у меня в машине. Её починили, забери и попробуй.
Цзян Цзи хмыкнул и пошёл к машине вместе с Цинь Цинчжо. Забрав из машины гитару, они толкнули дверь бара. Вечерело, бар уже открылся, но посетителей почти не было.
Послышались шаги. Среагировав на звук, на лестничной клетке зажглась лампа. Подойдя к повороту лестницы, Цзян Цзи увидел у двери второго этажа троих мужчин. Главным среди них был тот самый здоровяк Ма Сань.
— О, опять якшаешься с большой звездой? — ехидно протянул Ма Сань, смерив Цзян Цзи взглядом.
Цзян Цзи сперва взглянул на бронированную дверь, убедился, что она не вскрыта, а затем, подняв руку, схватил Цинь Цинчжо за запястье и попытался оттащить его себе за спину, но тот не сдвинулся с места.
— Цзян Цзи, слышал, твой отец вернулся. Такое событие, а ты даже словечком не обмолвился! Что, прослышал, что ты скоро прославишься и загребёшь кучу денег, и приехал на всё готовенькое?
— У меня ещё и отец есть? — холодно усмехнулся Цзян Цзи. — Я о таком не слышал.
— Эй, это ты зря. Он же твой родной батя, нельзя вот так взять и отказаться. Скажи-ка нам, где он сейчас, мы его встретим по-свойски.
Голос Цзян Цзи стал ледяным:
— Хотите найти отца — ищите в другом месте. Не нарывайтесь.
Дерзкий тон взбесил Ма Саня. Он выругался:
— Невоспитанный ублюдок! Отец сбежал, мать сдохла, некому было тебя научить, как себя вести, да? Ладно, это сделаю я.
Лицо Цзян Цзи мгновенно потемнело:
— Повтори, что сказал.
— А что? Руку на меня поднимешь? — Ма Сань сплюнул на пол. — Говорю тебе, на этот раз тебя никто не прикроет. Если денег не будет, я тебя вместе с твоей гитарой в порошок сотру!
Он не успел договорить, как Цзян Цзи наклонился и осторожно поставил гитару и телефон к стене. Его только что расслабленное лицо в одно мгновение омрачилось глубокой тенью. Всё его тело, казалось, окутала плотная аура враждебности, словно он был диким внезапно разъярённым зверем. Даже Ма Сань, только что грозившийся проучить Цзян Цзи, почувствовал, что творится неладное.
Ма Сань уже не раз видел, как отчаянно дерётся Цзян Цзи. Года три назад его подельник, пришедший выбивать долг, был избит Цзян Цзи голыми руками: три сломанных ребра и нога. Он провалялся в больнице полгода. Если бы этому щенку тогда не было шестнадцати, а местная полиция не спустила бы дело на тормозах, заявив, что те напали первыми и не должны были трясти долги с ребёнка, они бы надолго упекли Цзян Цзи за решётку.
Впрочем, парень, кажется, усвоил урок. Когда они в следующий раз привели с собой побольше народу, он на удивление поумнел: больше не сопротивлялся, научился принимать удары судьбы и покорно сносил побои.
После этого Цзян Цзи словно переменился. Он перестал быть похожим на дикого зверька, который при любой атаке дрался не на жизнь, а на смерть. Даже если он и пускал в ход кулаки, то уже знал меру.
Ма Сань даже успел позабыть, как отчаянно дрался когда-то Цзян Цзи. Он думал, что Цзян Цзи сломали, запугали. Но сейчас Цзян Цзи мрачно сверлил его взглядом, и эти тёмные, тяжёлые глаза снова напомнили ему о том прежнем, готовом на всё Цзян Цзи. «Надо было захватить железный прут, — подумал Ма Сань. — Нужно найти способ как следует проучить этого щенка, иначе он опять забудет, где его место».
Цинь Цинчжо тоже ощутил плотную ауру враждебности, исходившую от Цзян Цзи. Хотя Цзян Цзи поставил гитару очень мягко и осторожно, он отчётливо понимал: Цзян Цзи взбешён до предела. В нём чувствовалась безрассудная ярость и агрессия.
В тот момент, когда Цзян Цзи сделал шаг к троим мужчинам на лестнице, Цинь Цинчжо резко схватил его за руку, не дав идти дальше. Ладонь коснулась прохладной кожи. Вздувшиеся под ней вены свидетельствовали о ярости, готовой взорваться в любой момент.
Цзян Цзи стряхнул его руку не сразу. Он медленно, с усилием высвободился и снова шагнул к тем троим. Цинь Цинчжо вновь схватил его за руку и тихо позвал: «Цзян Цзи», пытаясь привести того в чувство.
В этот миг он уже продумал дальнейший ход событий: если остановить Цзян Цзи не удастся, он вступит в драку. Он уже и не помнил, когда в последний раз дрался по юношеской горячности, но, так или иначе, шансов вдвоём против троих было куда больше, чем в одиночку. Как раз в тот момент, когда Цинь Цинчжо приготовился к такому исходу, телефон, оставленный Цзян Цзи у стены, неожиданно зазвонил.
Цзян Цзи замер, но отвечать на звонок не собирался. Цинь Цинчжо взглянул на загоревшийся экран — на нём высветился местный номер, не записанный в телефонную книжку.
— Кто звонит? — прищурился Ма Сань, тоже покосившись на телефон. — Уж не твой ли папаша? Отвечай.
Звонок не прекращался. Видя, что Цзян Цзи не собирается его слушать, Ма Сань кивнул человеку за своей спиной. Подручный тут же сбежал вниз. Когда он проходил мимо Цзян Цзи, тот снова освободил руку из хватки Цинь Цинчжо.
Мужчина поднял телефон, принял вызов и включил громкую связь. Цзян Цзи, в нескольких шагах от Ма Саня, напряг все мускулы рук и сжал кулаки. В этот момент из динамика телефона раздался мужской голос:
— Здравствуйте, это полицейский участок района Хунлу. Могу я поговорить с Цзян Цзи?
При слове «полицейский» все мгновенно затихли. Коллекторы и вовсе опешили: неужели полиция научилась предсказывать драки? Подручный, ответивший на звонок, не знал, что сказать, и вопросительно посмотрел на Ма Саня, не решаясь произнести ни слова. Цзян Цзи разжал кулаки, спустился вниз и вырвал у него из рук свой телефон.
— Это я, — ответил он.
— Цзян Кэюань — ваш отец?
Цзян Цзи молчал. Все уставились на него. Не получив ответа, голос в телефоне произнёс: «Алло?» Помедлив, Цзян Цзи глухо ответил:
— Да. Что с ним?
— Мы обнаружили тело вашего отца, Цзян Кэюаня. Вам необходимо приехать на опознание.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13503/1199936
