Глава 10. Дух-кролик
Духи-сороки отличались изящной статью, особенно белые самцы с их длинными хвостовыми перьями. Их головы, шеи и хохолки отливали глубокой синевой.
Чтобы вместить больше пассажиров, духи-сороки увеличивали свои размеры — каждый мог принять на борт до трёх взрослых. Увеличенные пропорции лишь подчёркивали их красоту: серо-голубые перья хохолка сверкали на солнце металлическим блеском, приковывая восхищённые взгляды улиточек.
— Какая красота! — восторженно прошептали малыши. Ци Первый, запрокинув голову, указал на сороку с самыми длинными хвостовыми перьями. — Вот бы полетать на этом!
Остальные улиточки согласно защебетали.
Дедушка Су погладил Ци Первого по головке:
— Тогда вы семеро полетите вместе, а я — на той каштановой сороке.
— Почему не с нами? — Ци Первый потянул дедушку за полу одежды. Его застенчивый и робкий характер не изменился — без взрослых он чувствовал себя неуверенно.
— Видишь ли, тот дух-сорока уже в возрасте, как и я, — ласково пояснил дедушка Су. — Ему тяжело нести много пассажиров.
Старые духи-сороки становятся белоснежными. Их второе имя — "Одинокий цветок", ведь когда они парят меж деревьев с белоснежными хвостами, кажется, будто в густом лесу распустился цветок.
— Ух ты! — восхитился Ци Первый. — Когда я состарюсь, тоже стану таким красивым?
— Конечно, — добродушно отозвался белый дух-сорока. — Даже красивее меня.
От похвалы Ци Первый просиял, мгновенно забыв свой страх перед незнакомцами. Взявшись за руки с остальными улиточками, они взобрались на спину старого духа-сороки.
Когда улиточки с дедушкой Су отправились вперёд, Бай Тан с Су Сыюанем выбрали другую сороку. Эта держалась надменно — лишь мельком окинула Бай Тана тёмно-синим взглядом и устремила взор в небо.
Бай Тан порадовался этой надменности — значит, птица не станет оборачиваться для беседы и не увидит, как Су Сыюань обнимает его за талию.
А тот уже по-ленивому обвил руками его стан, устроив подбородок на плече. Каждое прикосновение Су Сыюаня окутывало энергией.
Хотя объятия дарили приятное тепло, и Су Сыюань прежде часто держал его на руках, ощущение чужой груди у спины казалось странным. Словно невидимые пёрышки щекотали шею, посылая по телу электрические импульсы. Бай Тан обернулся, намереваясь отстраниться, но увидел умиротворённое спящее лицо.
Су Сыюань крепко спал, длинные ресницы отбрасывали тени на кожу. Его размеренное дыхание тонуло в свисте ветра — они уже поднялись высоко, оставив облака позади.
В вышине стало прохладнее, порывы ветра несли холод. Должно быть, почувствовав это, Су Сыюань инстинктивно потянулся к теплу. Он уткнулся лицом в шею Бай Тана, крепче стиснув объятия, и теперь его горячее дыхание опаляло кожу.
Жарко и щекотно.
Бай Тан мгновенно залился краской. Он застыл, вытянув шею, упрямо глядя вдаль, а зелёный росток на макушке отчаянно сжался в комочек, пытаясь спрятаться в волосах.
— Ай-яй-яй, это уже слишком! Оттолкни его! — возмутилась Система, словно помещик, заставший кабана в капустном поле. Ей не хватало только ножа, чтобы зарезать наглеца.
— Но он же спит... — прошептал Бай Тан еле слышно.
— Спит он, как же! Что, больше негде спать? Обязательно тебя обнимать? Пусть на птичий хвост приляжет! — бушевала Система. — Быстро! Оттолкни! Его!
Система редко впадала в такое неистовство, и Бай Тан не осмелился подливать масла в огонь. Мысленно подготовившись, он осторожно протянул руку, но замер, почти коснувшись Су Сыюаня.
Тот спал так крепко... Наверное, очень устал.
Бай Тан легонько коснулся пальцем его лба. Кожа оказалась гладкой и тёплой, приятной на ощупь, как драгоценный нефрит.
Палец медленно скользнул по высокой надбровной дуге, спустился к глубокой глазнице и точёному носу.
У Су Сыюаня были красивые губы — тонкие, с приподнятыми уголками, словно он улыбался даже во сне.
Бай Тан едва коснулся их кончиком пальца, когда внезапный окрик Системы заставил его вздрогнуть. От неожиданности он надавил сильнее, и Су Сыюань проснулся.
Ресницы взметнулись, открывая карие глаза, затуманенные остатками сна. Мужчина медленно зевнул, и его взгляд подёрнулся влагой.
Бай Тан молниеносно отдёрнул руку, напряжённо уставившись на Су Сыюаня — только бы ничего не заметил.
— Прошу прощения, — пробормотал тот. — Накатила такая усталость, я сразу отключился.
К счастью, он спал слишком крепко и ничего не почувствовал. Бай Тан тихонько выдохнул.
— У тебя плечи не затекли? Давай разомну, — предложил Су Сыюань и, не дожидаясь ответа, принялся массировать плечи. Бай Тан хотел вежливо отказаться, но прикосновения оказались такими приятными, что после пары формальных возражений он сдался.
Размяв плечи, Су Сыюань перешёл к шее, потом к спине, а после и к пояснице — незаметно собрав все возможные "бонусы" от прикосновений, он наконец улыбнулся своей ленивой улыбкой.
Система едва не взорвалась от возмущения, но тут они достигли цели — "Школы развития для крольчат".
Под раскидистым баньяном на шезлонге развалился дух-кролик, повернувшись к прибывшим пушистым задом. Шум крыльев разбудил её — потянувшись, Чу Ли приняла человеческий облик.
Она оказалась роскошной красавицей с пышной грудью, тонкой талией и длинными ногами. Белоснежные волны волос струились по плечам. Чу Ли выпрямилась, окинув рубиновым взглядом новых учеников.
Рассеянно скользнув по Су Сыюаню, она так же небрежно посмотрела на Бай Тана... и чуть не расплескала термос с ягодным чаем.
Чу Ли подпрыгнула на месте и бросилась к Бай Тану:
— Здравствуй! Ты наш новый ученик? — её голос, неожиданно для такой внешности, оказался звонким и девчоночьим.
Бай Тан неуверенно кивнул. Чрезмерно бурные проявления чужих эмоций всегда заставляли его теряться, и он инстинктивно бросил умоляющий взгляд на Су Сыюаня.
Сам не заметил, как привык искать поддержки у этого человека. В Су Сыюане подкупали спокойствие и невозмутимость — он всегда действовал неторопливо, но уверенно, справляясь с любой ситуацией без лишней суеты.
И сейчас Су Сыюань не подвёл: парой фраз он ловко переключил внимание Чу Ли.
К дверям учебного центра подтягивались новые ученики, спускаясь со спин духов-сорок: крошечный хомячок размером с ладонь, важно вышагивающий голубь, подтянутый богомол, даже какой-то камень, бережно несомый в руках. Чу Ли поспешила встречать новоприбывших.
Су Сыюань и Бай Тан задержались у входа. Мужчина бережно заправил выбившуюся прядь за ухо Бай Тана и тихо произнёс:
— Мне пора. Учись хорошенько. Я приду за тобой после занятий.
Бай Тан помахал рукой вслед уходящему Су Сыюаню. Когда его силуэт растворился вдали, в сердце неожиданно кольнуло.
— Что, так и будешь стоять памятником верности? — съязвила Система.
Бай Тан смущённо отвёл взгляд, рассматривая новых учеников. Разношёрстная толпа духов — кто в человеческом облике, кто в природном — собралась у входа. Он отметил, что в своей истинной форме все зверьки выглядели очаровательно пухлыми: и круглый хомячок, и пушистая бурундучиха.
Звери и духи толпились в солнечных лучах, создавая уютную картину. Идиллию нарушил вдруг прокатившийся по толпе визг.
В центре собравшихся поднялся переполох — с воплями все бросились врассыпную.
Когда толпа рассеялась, на земле остался лежать маленький мальчик.
Это оказался дух кактуса, чьих сил пока не хватало на полное превращение. Его зелёная одежда, перчатки и даже штаны были усеяны острыми иголками — они словно пробивались сквозь ткань изнутри.
Разбежавшиеся духи уже успели уколоться о его шипы, потому теперь шарахались от малыша как от огня.
Бай Тан сделал пару шагов вперёд, чтобы лучше разглядеть незнакомца. Совсем кроха, лет семи-восьми, с нежным белым личиком и огромными глазами.
Сейчас эти глаза наполнились слезами. Малыш беззвучно лежал, уткнувшись лицом в рукав. Его плечи едва заметно подрагивали.
Тун Линшу было очень горько.
Он был нежеланным ребёнком. Все его ровесники ходили в детский сад, только его попросили уйти.
Заведующая объяснила: малыши должны играть, обниматься, держаться за руки — а ему противопоказаны любые тесные контакты.
Всю жизнь он оставался нежеланным. Когда падал, никто не решался помочь ему встать. Когда плакал от боли, некому было утешить... И сейчас, когда он упал, тоже никто не подойдёт.
Пока отец разговаривал с заведующей, он тайком сбежал в "Школу развития для крольчат" на соседней улице.
Здесь учились взрослые духи — может быть, им его колючки не так страшны?..
С этой робкой надеждой он прокрался в толпу. Как ни старался держаться подальше от других, всё равно случайно задел кого-то.
И вот — все разбежались.
Значит, куда бы он ни пошёл, везде останется противным колючкой...
Слёзы пропитали рукав. Он изо всех сил сдерживался, но предательские капли, как и его шипы, появлялись против воли.
Чего только не перепробовал, чтобы избавиться от колючек! Даже через боль выдёргивал их по одной. Но каждое утро они появлялись снова.
"Не плачь, глупый ёжик. Тебя всё равно никто не утешит. Вытри слёзы сам и уходи отсюда."
Пока малыш предавался горьким мыслям, его вдруг окутало тёплое объятие. Взрослые руки бережно прижали к себе, окружив ароматом трав и свежей зелени. Тун Линшу растерянно поднял голову и замер, встретившись с ласковой улыбкой.
Чистой и нежной улыбкой, напоминающей дыхание весны.
http://bllate.org/book/13499/1199706
