Глава 120. Господин, прошу, следуйте за мной…
— Ну что, похож я на человека?
Лиса-оборотень, продолжая свой жуткий допрос, медленно, почти издевательски, приближалась к оцепеневшему Бай Саньгэну. Полуистлевший труп, водружённый на её голове, при каждом движении мотался из стороны в сторону с такой силой, что казалось, хрупкие шейные позвонки вот-вот хрустнут и переломятся.
Несчастный профессор был парализован ужасом. Ноги его подкашивались, превратившись в ватные жгуты, спина моментально взмокла. Холодный пот ручьями стекал по лицу, смешиваясь с непроизвольно хлынувшими слезами отчаяния и страха, и эта едкая смесь заливала глаза, делая мир вокруг расплывчатым, мутным пятном. Он отчаянно хотел развернуться и бежать, бежать без оглядки, но колени отказывались повиноваться, словно налитые свинцом. Он не мог сдвинуться с места.
«Что делать?! Что же делать?!» — эта мысль билась в его воспалённом мозгу, как птица в клетке. Бай Саньгэн тешил себя иллюзией, что пытается найти выход, но на самом деле его сознание просто впало в ступор, бесконечно повторяя этот бессмысленный вопрос.
А Лиса-оборотень всё приближалась. Её кошмарный, гротескный силуэт почти вплотную придвинулся к лицу профессора.
Ноги Бай Саньгэна окончательно подкосились, и он рухнул на колени, тяжело осев на пыльную тропу. Его била крупная дрожь, тело содрогалось в конвульсиях, будто он внезапно впал в припадок эпилепсии.
Лиса-оборотень, с жуткой ношей на голове, остановилась всего в шаге от распростёртого перед ней старика. Череп, обтянутый пергаментной, иссохшей кожей, с пустыми глазницами и оскаленной до ушей пастью, полной почерневших, неровных зубов, медленно, с какой-то извращённой грацией, наклонился вперёд, почти соприкасаясь с лицом профессора. Этот инфернальный «поцелуй» окончательно лишил несчастного старика остатков разума. Страх был настолько всепоглощающим, что, казалось, три его души и семь его духов покинули бренное тело. Он полностью утратил способность мыслить.
— Ну что, похож я на человека? — в третий раз проскрипела лиса своим пронзительным голосом.
— П-п-похож… похож!!! — В эту секунду мозг Бай Саньгэна был абсолютно пуст. Подчиняясь первобытному, всепоглощающему ужасу, он выпалил, сам не понимая, что говорит: — Т-ты… ты п-п-похож… на ч-человека!!!
— Хе… хе-хе… хе-хе-хе… — Лиса-оборотень издала тихий, сдавленный смешок, полный злорадства. — Ну, спасибо тебе за это.
Белошерстное чудовище небрежно швырнуло полуистлевший труп в придорожные кусты и хихикнуло:
— Какой же ты добряк, а! Ну просто сама доброта! — С этими словами её передние лапы, острые, как бритвы, молниеносно метнулись вперёд. — Раз уж ты такой добряк, одолжи-ка мне свои глазки на время!
— А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!
Дикий, душераздирающий вопль, полный нечеловеческой боли, эхом прокатился по горной тропе, заставив содрогнуться даже ночной воздух.
Глаза профессора, видевшие и запечатлевшие столько красоты, были вырваны безжалостными когтями. На их месте остались лишь два кровоточащих, пустых провала. Боль была настолько нестерпимой, что Бай Саньгэн, зажимая лицо руками, едва не катался по земле в агонии.
— А-а-а… о-о-о-а-а-а-а!
Кровь хлестала не переставая, сочась сквозь пальцы, заливая предплечья, капая с локтей на землю. Перед ним быстро натекала небольшая тёмная лужа.
— Господин… — В этот момент пара маленьких, холодных ручек легонько коснулась тыльной стороны его ладоней. — Господин, прошу вас, следуйте за мной…
.....
В то же самое время, на заднем дворе Главного Дворца.
Шэнь Ши, забившись в свою крохотную, полуразрушенную каморку, терпеливо отсчитывал минуты, ожидая окончания своего испытания.
И вдруг… «Бом-м-м… Бом-м-м… Бом-м-м…»
Шэнь Ши резко вскинул голову. Он не мог поверить своим ушам. Но он был абсолютно уверен — это не слуховая галлюцинация, вызванная страхом и усталостью. В конце концов, он обладал способностью «Ментальное усиление». Даже до получения этого навыка, увеличивающего максимальный запас здравомыслия на двадцать процентов, Шэнь Ши мог смотреть в лицо отродьям Злого Бога и не терять рассудок. Что уж говорить о нынешней ситуации, когда он всего лишь коротал время в утлой хибарке, окружённой нечистью.
Шэнь Ши был уверен, что находится в здравом уме и твёрдой памяти. И он отчётливо помнил, что уже слышал три удара колокола не так давно. И вот, снова три удара.
Если в этом мире кайдан не произошёл какой-то сбой, или если не существовало каких-то скрытых правил, о которых их не предупредили заранее, то либо первый, либо второй звон колокола был обманкой, ловушкой.
Однако сейчас Шэнь Ши ничего не мог поделать. Он мог лишь продолжать съёживаться в своём тесном углу, ожидая, когда истечёт время его испытания…
…
Наконец, после, казалось, бесконечно долгого, мучительного ожидания, Шэнь Ши услышал три отчётливых птичьих крика. Три крика птицы-плакальщицы означали половину часа Тигра. Четыре часа утра.
Шэнь Ши инстинктивно напряг слух, вслушиваясь в звуки снаружи. Прошла минута, другая… Тишина. Ни малейшего шороха. Тяжёлые шаги, сотрясавшие землю, утробное, громоподобное бормотание Призрака — всё исчезло.
Но, наученный горьким опытом с двойным боем колокола, Шэнь Ши не осмеливался действовать опрометчиво. Он продолжал неподвижно сидеть в своей хибарке ещё довольно долго, с абсолютной уверенностью убедившись, что снаружи действительно воцарилась полная тишина. Лишь после этого он осторожно, цепляясь за стену, поднялся на затёкшие ноги, подкрался к двери и легонько толкнул её.
Двор выглядел так, словно по нему только что пронёсся тайфун. Он стал ещё более разорённым, чем когда Шэнь Ши впервые вошёл сюда.
Но главное — Длинный Призрак действительно исчез.
Шэнь Ши глубоко, с облегчением вздохнул. Это означало, что его испытание в рамках кайдан завершено. Теперь ему оставалось лишь избегать встречи с Длинный Призрак, который мог появиться где угодно, и продержаться до рассвета, а затем вернуться к исходной точке.
Для Шэнь Ши нынешний Двор Маотоу более не являлся безопасным местом. Ему нужно было как можно скорее переместиться в ближайший «безопасный дом».
Хотя Шэнь Ши выучил карту этого проклятого места наизусть, он всё же достал из внутреннего кармана куртки небольшой сложенный листок и ещё раз сверился с маршрутом.
Ближайший «безопасный дом» — трёхэтажное здание под названием «Павильон Лука и Стрелы» — располагался к юго-востоку от Главного Дворца.
Шэнь Ши немедленно отправился в путь. Тем же маршрутом, которым пришёл, он покинул Главный Дворец, затем, сделав небольшой полукруг на восток и пройдя вдоль очертаний горного мыса не более пятидесяти метров, достиг своей цели — Павильона Лука и Стрелы.
Ночь была в своей самой густой, самой тёмной фазе. Когда Шэнь Ши вошёл в павильон, внутри царила такая кромешная тьма, что хоть глаз выколи.
Но какой бы тёмной ни была эта комната, это был «безопасный дом». Согласно правилам этого мира кайдан, здесь ни человек, ни призрак не могли причинить ему вреда. Осознание этой «безопасности» принесло Шэнь Ши, измученному целой ночью ментальных пыток, небывалое, почти эйфорическое расслабление. Если бы не неподходящая обстановка, он бы с удовольствием растянулся прямо на полу и, наплевав на всё, пролежал бы так до самой середины часа Кролика.
Впрочем, это желание предаться лени продержалось не более десяти секунд. Шэнь Ши быстро взял себя в руки.
Когда его глаза немного привыкли к темноте Павильона Лука и Стрелы, он нащупал на низком шкафчике у входа свечу, поднос и огниво. Немного неуклюже чиркнув кремнем, он зажёг свечу и, держа её в руке, начал осматривать это «безопасное убежище» при её слабом, колеблющемся свете.
Павильон Лука и Стрелы оказался изящным трёхэтажным строением. Небольшой, но очень аккуратный и ухоженный. Большую часть первого этажа занимал внушительных размеров алтарь.
На высоком, сантиметров в шестьдесят, постаменте застыла группа изваяний божеств. Четыре мужские фигуры и две женские, каждая в человеческий рост, поражали своей реалистичностью — лица, позы, складки одежд были выполнены с невероятной точностью, словно живые небожители обратились в камень. Скульптурная композиция не ограничивалась лишь фигурами; её дополнял искусно выполненный фон: павильоны и башни, миниатюрные скалы и деревья. В верхней части композиции клубились облака, вырезанные с такой лёгкостью, будто они действительно парили в воздухе, а среди них застыли в полёте изящные журавли. Истинная картина небесного чертога, застывшая в керамике.
Шэнь Ши, держа в руке подрагивающую свечу, медленно обошёл алтарь. Изначально им двигало лишь праздное любопытство, желание рассмотреть поближе искусно выполненные статуи. Однако, обойдя алтарь и оказавшись в дальнем углу, он заметил нечто странное, выбивающееся из общей гармонии.
Он замер, поднёс дрожащий огонёк свечи поближе.
Перед ним был обломок статуи. Все изваяния на алтаре были керамическими. Шэнь Ши когда-то поверхностно интересовался гончарным искусством и по срезу мог с уверенностью сказать, что это самая обычная, самая простая техника литья в форму. То есть, на две половины заранее вырезанной модели наносился слой глины; когда глина подсыхала, её вынимали из формы, две половинки склеивали, покрывали яркой глазурью и отправляли в печь для обжига. После обжига получалось готовое изделие.
Основание обломка представляло собой правильный шестиугольник диаметром около тридцати сантиметров. Судя по форме, Шэнь Ши предположил, что это, скорее всего, была какая-то башня или похожее строение. Сейчас же она была аккуратно срезана у самого основания, от неё остался лишь сантиметровый пенёк.
Шэнь Ши протянул руку и с любопытством провёл пальцем по срезу. Края оказались гладкими, совершенно не царапающими кожу. Инструмент, которым это сделали, должно быть, был невероятно острым.
Кроме того, в углу алтаря Шэнь Ши обнаружил небольшой поднос, на котором лежал огарок полностью сгоревшей свечи.
Шэнь Ши: «…»
Он снова коснулся идеально ровного среза, затем перевёл взгляд на огарок свечи в углу. В его глазах мелькнула тень глубокой задумчивости.
Закончив осмотр первого этажа, Шэнь Ши по узкой, крутой деревянной лестнице поднялся на второй этаж Павильона Лука и Стрелы.
Пространство второго этажа оказалось ещё меньше, чем на первом. Мебели здесь не было вовсе, лишь на стене висел длинный китайский лук, а по обе стороны от него — восемь стрел, расположенных в форме, напоминающей латинскую букву «W».
Как игрок в «убийства по сценарию», Шэнь Ши обладал обострённой чувствительностью к любым предметам, которые потенциально могли служить оружием, и лук со стрелами, безусловно, попадали в эту категорию.
Он быстро подошёл к стене и снял одну из стрел.
Наконечник стрелы отсутствовал. Перед ним была лишь гладкая, отполированная деревянная палочка с оперением на одном конце. Никакого острого жала, способного причинить вред.
Шэнь Ши с облегчением выдохнул.
«Похоже, здешние "правила" действительно очень строги», — подумал он.
Первое из тринадцати правил, озвученных той парой бумажных кукол — мальчика и девочки — гласило: «В пределах Иньского и Янского жилищ, а также Горы Ста Призраков, запрещены любые действия, способные причинить вред или привести к смерти спутников». Видимо, поэтому даже потенциальное оружие было сделано так, чтобы им невозможно было никого ранить.
С этой мыслью Шэнь Ши повесил стрелу обратно на стену, затем, держа свечу, тщательно осмотрел остальные семь стрел. Убедившись, что все они также являются безобидными декоративными элементами без наконечников, он наконец успокоился.
Завершив осмотр второго этажа, Шэнь Ши по той же скрипучей лестнице поднялся на третий этаж Павильона Лука и Стрелы.
Пространство третьего этажа было настолько крошечным, что его можно было назвать скорее чердаком, нежели полноценной комнатой. Здесь было абсолютно пусто, если не считать полуприкрытого окна.
Шэнь Ши толкнул створку и выглянул наружу.
Павильон Лука и Стрелы был построен на самой выступающей точке горного мыса. Из этого окна открывался вид на заднюю часть Переднего Дворца, расположенного у подножия горы, а также на тропу, вьющуюся за ним.
Хотя Шэнь Ши только что потратил почти час, карабкаясь по этой самой горной тропе, лишь сейчас, глядя вниз, он осознал, что перепад высот между Главным Дворцом на середине склона и Передним Дворцом у подножия составляет всего каких-то двадцать метров. А если смотреть отсюда, то расстояние по прямой от Павильона Лука и Стрелы до Переднего Дворца не превышало ста с небольшим метров.
Шэнь Ши смотрел на далёкие строения, на призрачные, синеватые блуждающие огни, хаотично пляшущие в ночной тьме, и глубоко вздохнул.
Ночной ветер был холодным, пронизывающим, нёс с собой свежий, терпкий аромат трав и росы — запах, который в иных обстоятельствах показался бы невероятно приятным.
Но почему-то, возможно, это обострившееся благодаря «Интуиции исследователя» шестое чувство подсказывало ему, что эта ночь, казалось бы, миновавшая свою самую опасную фазу, принесла с собой нечто такое, что превзошло все их самые смелые и самые жуткие ожидания.
http://bllate.org/book/13486/1198131
