Глава 32. - В нас есть нечто особенное...
Разместив багаж работодателя и свой собственный, Шэнь Ши отправился исследовать территорию поместья.
Владения графа Пэна поражали размахом. К югу от особняка "Звёздное сияние" раскинулся просторный парадный двор, достаточно широкий для проезда автомобилей. Аллеи обрамляли искусно подстриженные деревья и живые изгороди. Восточная и северная части утопали в садах с цветниками, скульптурами, беседками и прудами. На западе темнела роща, где берёзы и дубы сплетались ветвями, придавая пейзажу оттенок первозданной дикости.
На востоке вздымалась горная гряда, увенчанная пиком Святой Девы, чья вершина, преодолев снеговую линию, круглый год блистала белизной.
Говорили, что по вечерам, если смотреть с территории поместья на запад, можно увидеть, как закатное солнце окрашивает снега Пика в ослепительные золотисто-алые тона — зрелище неописуемой красоты.
Увы, сегодня погода не баловала. С полудня небо затянули тучи, и Шэнь Ши, прождав до самых сумерек, так и не увидел того легендарного заката, который считался прекраснейшим в мире.
Без двадцати восемь вечера.
За ужином Шэнь Ши наконец познакомился со старшей барышней дома Пэн — Эльген, её женихом Джонсоном и домашней учительницей Джейн.
Старшая госпожа Эльген в полной мере унаследовала фамильную красоту. В сравнении с младшей сестрой она выглядела ещё более эффектно: изящный монокль на переносице, винтажное платье из шифона, а золотистые локоны водопадом струились до самой талии, сверкая, словно шёлковое полотно, — глазам больно смотреть.
Её жених Джонсон также впечатлял статью — высокий красавец с атлетическим телосложением, точно звезда американского футбола.
Что до учительницы Джейн — та оказалась скромной худощавой женщиной за сорок, с немодной причёской. Она редко вступала в разговор, но когда всё же говорила, в её голосе звучала подкупающая мягкость.
Эльген не проявила интереса ни к внешности журналиста, ни к его профессии, зато адвокат Гордон явно привлёк её внимание.
— Вот как? Элитный адвокат с Уолл-стрит? — изогнув бровь, она издала насмешливый смешок. — Какая честь! Достойный друг для моего брата!
— Эльген, прекрати, — на лице Питера мелькнуло недовольство.
— Что такого? Я права! — она поправила монокль. — Ты ведь выпускник престижного университета, в отличие от такой никчёмной особы, как я, запертой дома с гувернантками с самого детства.
Питер дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но сдержался.
Эльген перевела взгляд на сестру:
— А Ролин и подавно — учится в городской школе, да ещё и с дочерью прислуги за одной партой! — она повернулась к растерянному журналисту. — Как вы считаете, господин Пулитцер?
Даже находчивый репортёр опешил от столь неожиданного выпада.
— Э-э... — только и смог выдавить он.
— Я про то, какие нынче удивительные времена настали, верно? — Эльген указала на девушек через стол. — Ролин и Хейди посещают женскую школу в городе! Литература, математика, искусство, политика — чему только не учат! О, и модная нынче наука — химические опыты, физические явления...
Она положила ладонь на руку жениха, одарив его томным взглядом:
— Не то что мы с тобой — я всю жизнь не покидала остров, а ты... всего лишь актёр второго плана из бродячей труппы...
К удивлению Шэнь Ши, Джонсон, чьё прошлое так бесцеремонно выставили напоказ, ничуть не смутился. Напротив, он нежно сжал руку невесты и заботливо убрал выбившийся локон с её виска.
За столом повисла гнетущая атмосфера.
Незаслуженно задетые Питер и Ролин едва сдерживали раздражение, но присутствие гостей вынуждало их молчать.
Эльген же, то ли намеренно провоцируя скандал, то ли искренне не замечая напряжения, продолжала демонстрировать идиллию с женихом и отпускать колкие замечания.
К счастью, дворецкий и горничная начали подавать блюда.
Горничной оказалась пожилая женщина за шестьдесят с седыми волосами. Двигалась она уже не так проворно, но её кулинарное мастерство было столь высоко, что семья графа не собиралась увольнять её до тех пор, пока она сама не попросит об отставке.
После ужина Питер пригласил адвоката Гордона выпить в саду.
Шэнь Ши, как помощнику, отвертеться не удалось.
В северной части сада возвышалась изящная беседка в римском стиле, окружённая пышными розовыми кустами. Несмотря на сумерки, когда цветы уже терялись в темноте, их тонкий аромат витал в воздухе, навевая поэтические строки о "сокрытом благоухании в лунных сумерках".
Впрочем, старший молодой господин жаждал лишь душевной беседы с другом, не обращая внимания на помощника, разливающего вино.
Верный своей роли, Шэнь Ши превратился в молчаливую тень, лишь внимательно вслушиваясь в разговор.
То ли его присутствие казалось столь незначительным, то ли вино притупило осторожность, но Питер, несмотря на постороннего слушателя, принялся делиться сокровенным.
— Гордон, я должен, непременно должен унаследовать титул. Стать следующим графом Пэном! — Питер залпом осушил бокал и постучал пальцем по столу.
Шэнь Ши немедленно наполнил его снова.
— Твоя болезнь... — нахмурился Гордон. — Неужели...?
— Ты заметил?
Горькая усмешка исказила лицо Питера.
— Ты же знаешь, моя болезнь неизлечима... Врачи говорят, она будет только прогрессировать, пока я не окажусь полностью парализован. Я не хочу этого! Не хочу превратиться в беспомощного калеку, не дожив до сорока, — его голос дрогнул. — Лежать пластом, зависеть от других даже в самых простых вещах!
Он помолчал, затем продолжил, почти срываясь на крик:
— Поэтому я должен стать графом Пэном! Понимаешь, Гордон? У меня нет выбора! Только так!
Гордон открыл рот, но промолчал.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — Питер махнул рукой. — О моих сёстрах, особенно об Эльген. Она так же отчаянно жаждет титула, верно?
Адвокат не стал ни подтверждать, ни отрицать, лишь положил руку на плечо друга и крепко сжал.
Питер накрыл его ладонь своей.
— Да, признаю. У Эльген та же болезнь, и времени у неё не больше, чем у меня, — его губы скривились в болезненной усмешке. — Но люди эгоистичны, Гордон... Я не хочу стать беспомощным калекой, пусть даже ценой обречения родной сестры на эту участь.
"Вот оно что..." — Шэнь Ши начал понимать.
У старшего господина и старшей барышни прогрессирующее заболевание. Неизлечимое. К сорока годам оно превратит их в инвалидов. И только один путь способен изменить эту судьбу — стать следующим графом Пэном, обретя вечную молодость и здоровье.
Но из трёх наследников победить может лишь один. Если титул достанется Питеру, Эльген обречена на муки болезни. Впрочем, они оба могут проиграть, и победительницей станет Ролин.
— Знаешь, в нашем поколении семьи Пэн у каждого свой изъян, — Питер поднял бокал, медленно покачивая вино. — Мы с Эльген обречены на паралич, а Ролин почти слепа от рождения... Хотя и у Эльген со зрением неважно, едва ли лучше, чем у сестры.
Он отпил глоток и тихо рассмеялся:
— А ещё у нас есть одна особенность... По ней сразу видно человека из семьи Пэн... Ха-ха-ха... Как ни прячь...
Голос Питера затих, и он опустил пустой бокал на стол.
Шэнь Ши, втайне досадуя на недосказанность, наполнил бокал. Вино в бутылке закончилось на половине.
Извинившись, он отправился за новой бутылкой.
В кухне он разыскал горничную и получил вино. Но едва он вышел из банкетного зала, как услышал гневный женский вопль:
— Ай! Что ты делаешь?!
Поспешив на крик, Шэнь Ши увидел в холле четверых: старшую барышню Эльген с женихом Джонсоном, вторую барышню Ролин и её подругу Хейди.
— Ты нарочно на меня налетела! — Эльген ткнула пальцем в лицо Хейди. — Мой монокль разбился!
И правда, изящное стёклышко исчезло с лица старшей барышни.
— Госпожа, я не хотела, — Хейди подняла с пола разбитый монокль, явно не зная, стоит ли возвращать его владелице. — Мне так жаль, правда!
Видя, как обижают подругу, Ролин вспыхнула:
— Сестра, это ты на неё налетела! — она возмущённо всплеснула руками. — Подумаешь, монокль! Я новый куплю!
— Ха! Не утруждайся! — фыркнула Эльген. — У меня есть запасной!
Она пронзила Хейди ледяным взглядом и процедила с ядовитой усмешкой:
— Некоторым... посторонним... стоит знать своё место. Когда в доме сменится хозяин, неизвестно, найдётся ли для них место под этой крышей.
Тряхнув золотистой гривой, она протянула руку Джонсону и позволила красавцу-жениху увести себя.
"М-да..." — Шэнь Ши мысленно поморщился.
Хоть он и понимал, что это часть детективного сценария, но старшая барышня Эльген, словно нарочно напрашивающаяся на неприятности, вызывала у него лишь болезненное сочувствие.
Тихо вздохнув, он выскользнул из дома с бутылкой вина.
"Кажется, недолго осталось до того момента, когда я увижу труп Эльген", — подумал он.
http://bllate.org/book/13486/1198043
