Лондон, 1893 год
Семичасовое путешествие поезда из Шотландии наконец завершилось на вокзале Кингс-Кросс, и разношерстная спешащая толпа пассажиров мигом заполнила станцию. Среди них был джентльмен средних лет с внушительным животом, который чуть не застрял при выходе из вагона. Лишь благодаря усилиям путешествовавшего с ним молодого человека, он смог протиснуться через узкий проход.
Этот юноша был стройным, со светлыми волосами и редкими золотисто-зелеными глазами, он постоянно с любопытством озирался по сторонам, поражаясь всему, что видел, выдавая тем самым в себе провинциала, впервые приехавшего в Лондон.
"Вот мы и приехали... Лондон!" – мистер Линн вдохнул наполненный дымом воздух. А после он посмотрел на племянника своего друга, который в данный момент бродил между платформами с номерами девять и десять, время от времени касаясь колонн, и про себя бормотал: "Где девять и три четверти?"
Адвокат смущенно спросил: "Что ты делаешь?"
"Ничего, – разочарованно ответил Дуань Фэй Чжоу. – Просто моей мечте не суждено сбыться. В Хогвартс я не попаду."
Мистер Линн был озадачен. Он задавался вопросом: что за Хогвратс? Может, имелось в виду какое-то элитное учебное заведение в Шотландии?
Мужчина нанял двухместный экипаж. Дуань Фэй Чжоу помог ему с багажом, а после они с большим трудом разместились внутри, потому что тучный мистер Линн занял практически весь салон. После этого они тронулись в путь.
По дороге молодой человек не прекращал с любопытством разглядывать улицы, как и все, кто приехал в этот город впервые.
"Итак, Лео, как тебе Лондон?"
"Он великолепен", – ответил Дуань Фэй Чжоу.
Признанная столица мира – прекрасный и многогранный Лондон Викторианской эпохи! Улицы наводнены людьми! Прилично одетые джентльмены и леди смеялись и шутили в открытых экипажах. Клерки в деловых костюмах торопливо входили и выходили из офисных зданий. Изредка встречались простые работяги в испачканной маслом и пылью одежде. В тени трусливо прятались попрошайки и протягивали свои тонкие ладони прохожим. Детей, которые бегали и веселились, мешаясь, на улицах, громко ругали извозчики. Слышался бой часов, звон колокольчиков на каретах, смех, крики, голос продавца газет, гудок парохода, плывущего по Темзе, гул проносящегося над головой дирижабля...
Первым делом Фэй Чжоу с адвокатом поехали в банк, чтобы перевести деньги со счета, принадлежавшего Джозефу. Затем они отправились в юридическую контору мистера Линна. Его фирма располагалась на улице рядом с Темзой, и, стоя перед окном, можно было наблюдать за течением реки и проплывающими мимо судами.
Не теряя времени, адвокат достал кипу бумаг, которые Дуань Фэй Чжоу должен был подписать. Акт передачи земельного участка, договоры аренды, декларации о передаче акций и облигаций...
Подписав последний документ, Фэй Чжоу почувствовал, как у него заболели руки.
Мистер Линн убрал все документы и улыбнулся: "Теперь позволь мне проводить тебя до твоего нового дома."
"Моего дома?" – растерянно спросил Дуань Фэй Чжоу.
"Я о доме, который приобрел Джозеф, конечно."
На наемном экипаже они доехали до места назначения – Фрэнсис-сквер №49. Под этим номером стояло трёхэтажное здание, построенное в эпоху Регентства. Первый и второй этажи дома занимал ресторан, на третьем же была частная резиденция с отдельной лестницей сбоку, позволяющей избегать праздных посетителей ресторана.
Эпоха Регенства – наименование периода в истории Англии с 1811 по 1820 гг. В течение этого времени принц-регент, в будущем король Георг IV, правил государством по причине недееспособности своего отца Георга III.
Когда-то здесь жил Джозеф Честер, переводчик и клерк. После его смерти ключи от дома были переданы мистеру Линну.
Сама резиденция была небольшой: две спальные комнаты и гостиная. Одна из комнат была переоборудована в личный кабинет, в центре которого стоял письменный стол с дорогой на вид печатной машинкой медного цвета. На полках рядом были аккуратно расставлены бумага и надежно упакованные чернильные ленты для машинки.
"Джозеф прожил здесь четырнадцать лет, и столько же мы с ним знакомы. Несмотря на то, что дом далеко не новый, он неплохо обустроен, не так ли? – речь мистера Линна постепенно приобретала интонации профессионального агента по продаже недвижимости. – Он выкупил всё здание, сдал первый и второй этажи ресторану в аренду, а сам жил на третьем. Если ты захочешь поесть в ресторане, то для тебя это будет бесплатно."
Если бы не присутствие мужчины, Дуань Фэй Чжоу катался бы сейчас по полу в полнейшем экстазе. Он страдал три года в мире, где туалеты со смывом считались передовым изобретением, и теперь этим мучениям пришёл конец!
Фэй Чжоу, отчаянно пытаясь сдержать счастливый смех, спросил: "И я... могу здесь жить?"
"Конечно, почему нет? Это твой дом. В принципе, тут всё твоё. – мистер Линн с удовлетворением оглядел дом. – Кстати, твой дядя оставил тебе ещё кое-что."
С почтительным выражением лица он достал из шкафа в гостиной изящную деревянную шкатулку и конверт.
"Здесь его прах. Согласно завещанию, он был кремирован, а пепел оставлен тебе на хранение, – мистер Линн сначала торжественно вложил своеобразную урну в руки Дуань Фэй Чжоу. – А это, – протянул он далее письмо. – Предсмертное послание Джозефа, адресованное лично тебе. Даже я его не открывал."
Печать на капле сургуча была нетронута, показывая, что пергаментный конверт никто не вскрывал. В самом центре неровным почерком было написано: "Леопольду".
Мистер Линн не мог не почувствовать грусть при воспоминании об изможденном виде своего старого друга на больничной койке. Он достал из кармана пальто носовой платок и громко высморкался.
Дуань Фэй Чжоу несколько раз покрутил конверт в руках и посмотрел на адвоката: "Мне открыть его сейчас?"
"Как тебе будет угодно, мой мальчик. Но думаю, лучше подождать, пока останешься один. Все же это дело семейное, касающееся только вас – дяди и племянника, я лишь посторонний."
"Я не считаю Вас посторонним человеком."
Мистер Линн продемонстрировал польщенное выражение лица: "Безумно рад это слышать. Тогда, если сочтешь нужным, можешь сообщить мне позднее о содержимом письма. Ну или же нет, если решишь, что это неуместно."
Дуань Фэй Чжоу тихим голосом поблагодарил адвоката. Мужчина же улыбнулся и похлопал его по плечу: "Что ж, пора на сегодня прощаться. К несчастью, работа не ждет. Всего день-два был в отъезде, а бумаг уже целая гора накопилась. Рекомендую тебе сначала ознакомиться со здешней жизнью. Проблем с жильем и едой у тебя не будет. Ну а если тебе что-нибудь понадобится, думаю, владелец ресторана будет рад помочь. Кстати, не хочешь ли завтра прийти ко мне на ужин?"
"Конечно, мистер Линн."
Дуань Фэй Чжоу проследил, как адвокат спустился вниз и сел в нанятый экипаж. Мужчина не забыл на прощание помахать из окна своей шляпой. И Фэй Чжоу с улыбкой махал ему в ответ, пока карета не скрылась за углом.
А после Дуань Фэй Чжоу взглянул на конверт в своей руке.
Это был почерк Джозефа Честера, его последние слова?
Когда он писал это послание, мог ли представить, что читать его будет совсем не его племянник, а чужая душа другого человека?
Терзаемый чувством вины, Дуань Фэй Чжоу надломил сургуч печати. От этого его сердце учащенно забилось, и ему стало трудно дышать. После он вытащил из конверта лист гербовой бумаги. Парень думал, что это будет длинное письмо, полное дельных советов от умудрённого опытом человека. Но к его удивлению, лист оказался до скромного тонким и на нём не было написано ни единого слова. Только нарисован странный рисунок, похожий на семиконечную звезду с таинственными символами вокруг неё.
Это магический круг...? А где письмо? Почему Джозеф нарисовал магический круг? Разве он не был обычным лондонским клерком? Возможно ли, что на самом деле он такой же тайный волшебник, как и Палмер?
Затаив дыхание, Дуань Фэй Чжоу прикоснулся к заклинанию.
Если бы в этот момент в комнате находился посторонний человек, он бы увидел, как всё тело парня скрутилось в длинную полосу и закружилось, словно торнадо. А потом он мгновенно исчез, поглощенный магическим кругом. Комната была пуста, как будто там никогда никого не было.
Дуань Фэй Чжоу долго падал в бесконечной пустоте, а затем с грохотом приземлился, упав лицом вниз на твердый деревянный пол. Он со стоном поднялся, огляделся и был потрясён, когда обнаружил, что он больше не в том доме, в котором был до этого.
Он находился в закрытом зале, который был похож на маленький музей. Все четыре стены были превращены в стеклянные витрины с ячейками разного размера. Некоторые из них были пустыми, другие же заполнены всевозможными вещами. Они чередовались между собой в шахматном порядке до самого потолка, словно причудливый коллаж из картин. В центре комнаты стоял ряд самопроизвольно вращающихся цилиндрических витрин. Было очевидно, что к ним никто не прикасается, тем не менее, они медленно и величественно вращались с постоянной скоростью.
У Дуань Фэй Чжоу не было времени тщательно рассмотреть витрины, потому что вскоре ему стало ясно, что в комнате он не один.
За широким деревянным прилавком сидел мужчина. У него были темно-золотистые волосы и ухоженные модные бакенбарды. Своими длинными пальцами он постукивал по золотой полумаске, лежавшей на столе.
Фэй Чжоу пристально посмотрел на него. Отчего-то возникло чувство, что он словно смотрит на более старую версию самого себя.
"Добро пожаловать, мой дорогой племянник", – радушно сказал ему мужчина.
Дуань Фэй Чжоу не сразу заметил, что очутился на полу в весьма комичной позе. А осознав, быстро вскочил и принялся растерянно отряхивать пыль со своего тела.
"Вы Джозеф Честер... дядя? Но разве вы не..."
"К тому времени, когда ты это увидишь, я буду уже мертв."
Он говорил о своей собственной смерти таким спокойным тоном, словно о чём-то не имеющем никакого значения.
"Не пытайся разговаривать со мной или задавать мне вопросы, я тебя всё равно не услышу. То, что ты видишь в данный момент – это просто образ, который я оставил после себя. Считай, что это запись, оставленная на фонографе, которую ты сейчас прослушиваешь. Пришлось прибегнуть к столь необычным мерам, так как это более надежный вариант. В письме о таком лучше не рассказывать."
Джозеф скрестил пальцы и улыбнулся.
"Думаю, мистер Линн уже успел уладить с тобой все формальности с твоим вступлением в наследство. Вот только я должен сказать, что это была лишь незначительная часть моей собственности. Настоящее наследие, которое я оставляю тебе, находится здесь."
На стене позади мужчины висели огромные золотые часы с нарисованным на циферблате магическим кругом в виде семиконечной звезды с опоясывающими символами. Стрелки часов оставались неподвижными, как будто время здесь застыло.
http://bllate.org/book/13461/1197717
