Чжи Ан, похоже, жил у бывшего участника своей группы, который давно ушёл из шоу‑бизнеса. По меркам Сын Джуна, это была жалкая квартирка в районе, который можно было считать трущобами. Ему становилось неприятно от мысли, что Чжи Ан ютился в пространстве чуть больше 15 пхён, где было всего две комнаты.
* Пхён — (평) корейская единица измерения площади, примерно 3,3 квадратных метра. 15 пхён — это около 49,5 квадратных метров.
Чжи Ан, которого он считал бережливым по натуре, последний год их брака с таким размахом сорил деньгами, будто задался целью разорить Сын Джуна. Это было расточительство, словно кто‑то, затаивший на него финансовую обиду, решил отомстить.
К тому же когда‑то Чжи Ан был суперзвездой. Хотя сразу после свадьбы он ушёл из профессии и ему пришлось распродать большую часть накопленных активов, чтобы выплатить неустойку, Чжи Ан всё же заработал и повидал денег достаточно, чтобы знать им цену.
А теперь этот человек в одночасье остался ни с чем*. Сын Джун втайне надеялся, что когда у Чжи Ана появятся финансовые трудности, он пересмотрит своё решение о разводе и вернётся к нему.
* Остаться ни с чем — (개털이 되다) дословно: «стать собачьей шерстью». Идиома, означающая полное разорение, потерю всего имущества, когда у человека не остаётся ничего ценного.
— Для начала попробуй найти способ переводить ему деньги на повседневные расходы.
Но, с другой стороны, Сын Джуна коробила мысль о том, чтобы финансово поддерживать Чжи Ана после его ухода, и тем самым подливать масла в огонь бракоразводного процесса, который он с таким трудом пытался урегулировать.
Однако в ситуации, когда он сам не знал, когда вернётся в свой прежний облик, нужна была подстраховка. Как бы то ни было, он должен был обеспечить ему жильё, пригодное для комфортной жизни, и средства к существованию. Пока Чжи Ан носит фамилию У Сын Джуна, о нищете не могло идти и речи.
*** *** *** *** ***
Выяснить, что именно произошло с Сын Джуном в тот день, казалось делом безнадёжным. Водитель, которого отстранили от работы за то, что оставил пьяного Сын Джуна без присмотра, ничего не знал. Проверка камер наблюдения поблизости тоже имела свои ничего не дала из-за ограниченности зоны съемки.
Тогда Сын Джун решил применить иной подход к решению проблемы. Вместо логических умозаключений, требующих выяснения причины, он выдвинул очень креативную гипотезу.
Иными словами, Сын Джун погрузился в чтение огромного количества фантастических романов, названия которых в целом перекликались с «Жизнь во второй раз начинается сейчас». Это было увлекательно. Он потерял счет времени за чтением. Сын Джун впервые потратил столько драгоценного времени впустую.
Параллельно он обдумывал возможность положиться на науку и медицину. Результат был так себе. Выяснилось только, что человечество, в сравнении с усилиями, направленными на развитие технологий сохранения молодости, явно пренебрегало поиском способов ускорить старение.
Сын Джун решил не зацикливаться на проблеме, у которой пока нет ответа, а последовательно разобраться с неотложными делами. И первое, что он мог сделать прямо сейчас — это найти одежду по размеру для своего нового тела.
Сын Джун, облачённый в костюм после первой, приблизительной примерки, обернулся к стоящему позади секретарю Чану.
— Как я выгляжу?
— Как молодой выскочка.
От безжалостной оценки секретаря Чана у Сын Джуна задергалось веко, и он раздраженно выдохнул. Но снова разозлился, когда, посмотрев в зеркало, своими глазами увидел, что его вид похож на простака, который только что срубил немного деньжат на сомнительном стартапе. Сын Джун разозлился еще больше и нервно снял пиджак.
Помолодевшее тело доставляло массу хлопот. Вся одежда, которую он носил раньше, не подходила. Хотя в тридцать шесть у него тоже не было лишнего жира, теперь все вещи — пиджаки, брюки в талии и даже в бёдрах — были слишком свободны. Даже пальцы стали тоньше, и обручальное кольцо свободно болталось.
Видимо, Сын Джун следил за собой куда тщательнее, чем сам осознавал. В двадцать лет Сын Джун просто любил спорт, но не занимался специально, чтобы нарастить мышцы, поэтому, несмотря на статную фигуру, был подтянутым, но без лишней мускулатуры. К тому же строгие костюмы, которые были для Сын Джуна второй кожей, совершенно не сочетались с его миловидным лицом.
И без того раздражённый, Сын Джун вдруг получил сообщение от Чжи Ана.
Он Чжи Ан: [Решил нагрузить занятого человека всякой ерундой?] 14:23
Он Чжи Ан: [Единственное, что я возьму у хёна — это алименты. Больше мне ничего не нужно.]14:23
Сын Джун знал, что реакция Чжи Ан будет именно такой, ещё когда переводил на его счёт деньги для покрытия расходов на жизнь.
Раз уж он в одночасье помолодел на десять с лишним лет, для него было лучше, чтобы Чжи Ан продолжал жить отдельно. В таком виде он не мог предстать перед супругом, требующим развода.
Он планировал во что бы то ни стало вернуться свой настоящий возраст в ближайшие пару месяцев. Поэтому и перевёл деньги, чтобы тот хотя бы не голодал. Как и следовало ожидать, Чжи Ан, заведясь с пол‑оборота, взвился в ответ. Похоже, он был намерен отказаться даже от этой небольшой суммы.
У Сын Джун: [Разве ты не говорил, что женился на мне из‑за денег?] 14:24
У Сын Джун: [Трать, когда тебе их даю.] 14:24
У Сын Джун: [И не говори потом, что я тебя обделял.] 14:25
Он Чжи Ан: [Скинь номер счета.] 14:32
Это было в духе человека, который когда‑то при первой встрече заявил, что если бы он был неудачником*, то не стал бы кумиром миллионов. Надо отдать должное: характер у него был упёртый и тогда, и сейчас. Его непомерное чувство собственного достоинства тоже никуда не делось.
* в оригинале «ничтожество» — (좆밥) очень грубое, вульгарное сленговое выражение, означающее «ничтожество», «мелкая сошка», «мусор». «слабак», «ублюдок». это слово крайне оскорбительное и его использование в повседневной речи недопустимо, если вы не хотите кого-то сильно обидеть.
Прочитав сообщения, Сын Джун нахмурился. То, что он заранее предвидел реакцию Чжи Ана, не означало, что ему не было обидно.
У Сын Джун: [Я, по‑твоему, человек, который заучивает номера банковских счетов наизусть?] 14:34
У Сын Джун: [Возвращай, как умеешь.] 14:34
Сын Джун поджал губы и швырнул телефон стоящему рядом портному. Когда ему было тридцать шесть, он, даже когда злился, не так легко выходил из себя, но сейчас почему-то не мог сдержать раздражения.
Казалось, будто все его чувства — и физические, и психологические — обострились до предела.
Даже незначительные раздражители провоцировали выброс адреналина и дофамина. Произошедшие изменения делали Сын Джуна порой раздражительным, но в целом жизнерадостным и постоянно переполненным энергией. Он действительно стал не просто выглядеть двадцатилетним парнем, а стал чувствовать себя на двадцать.
Сын Джун глубоко вздохнул и снова сосредоточился на том, что делал
Он не мог вспомнить, что носил в двадцать лет. Секретарь Чан дал совет в подходящий момент.
— Директор У. Нынешние отпрыски чеболей* не носят люксовые бренды.
* Чеболь — (재벌가) крупный финансово‑промышленный конгломерат в Южной Корее, управляемый одной семьёй.
В итоге Сын Джун отправился в универмаг и накупил себе вещей в брендах среднего и нижнего ценового сегмента.
Обычная готовая одежда оказалась не так уж плоха. По сравнению с повседневной одеждой, что он носил раньше, эти вещи сидели неплохо и, как ни странно, в них даже было удобнее двигаться.
Качество было невероятно хорошим для их ценовой категории. То, что у Сын Джуна было много денег, вовсе не означало, что он не просчитывал экономическую целесообразность. Деньги, как известно, идут к тем, кто умеет их считать.
Довольный Сын Джун украдкой улыбнулся своему молодому, сияющему лицу. Проходя по галерее универмага, он вдруг почувствовал смутный дискомфорт и с недоумением огляделся. В его взгляде сквозило холодное безразличие.
— Ки До хён. Почему так много людей пялятся на меня?
Это было не просто его воображение. С каждым шагом Сын Джуна количество устремленных на него взглядов лишь увеличивалось.
Взгляды сыпались на него, как лайки от незнакомцев под свежей фотографией в соцсетях. Люди, шедшие впереди, то и дело оборачивались, те, кто шёл сбоку, слегка поворачивались, чтобы получше рассмотреть, а некоторые и вовсе усаживались поудобнее и откровенно глазели. Один тип даже подмигнул Сын Джуну. Это было так неприятно.
Сын Джун всю жизнь жил, выставляя свою жизнь на показ публике. Он привык к пристальному вниманию не только на официальных мероприятиях, но и в частной жизни.
Но взгляды других людей в сторону Сын Джуна всегда были почтительными. В основном они ограничивались быстрым взглядом, и если их взгляды случайно встречались, человек обычно пугался и тут же отворачивался. Благоговение и подчинение были базовой вежливостью по отношению к Сын Джуну для всех без исключения. С тех пор как он родился наследником TK Group, он никогда не сталкивался с таким откровенным разглядыванием, как сейчас.
— Ты что специально одел меня уродливо, чтобы поиздеваться надо мной?
Секретарь Чан, как только они вошли в универмаг, рьяно пытался нарядить Сын Джуна в нелепые одежды, под стать «нынешним молодым людям». Сын Джун не доверял чувству стиля секретаря Чана. Тот всегда носил только кричащие костюмы ярких и насыщенных цветов.
После отчаянного сопротивления они наконец нашли компромисс: светло‑голубые джинсы длиной до щиколотки. Ему было так же стыдно, насколько холодно его щиколоткам. Так же Сын Джун надел неприлично яркую рубашку пастельных тонов с мыслью, что уступает только сегодня. Обувь, к счастью, была обычными белыми кедами.
— Сын Джун-а.
Секретарь Чан, что случалось редко, даже слегка улыбнулся, окликнув его. Пальцем он указал на один из выстроившихся в ряд бутиков. Сын Джун невольно перевел взгляд вслед за кончиком пальца секретаря Чана и увидел свое отражение в витрине магазина одежды.
— Ты правда думаешь, люди смотрят на тебя, потому что ты уродливо выглядишь?
Там стоял молодой незнакомец, невероятно красивый, без какого-либо статуса наследника крупной компании.
Высокий рост, гармонично сочетающийся с крупным и стройным телом. Широко расправленные плечи и ровная, прямая спина. Даже с безучастным выражением лица в нём не было ни тени мрачности, он казался просто жизнерадостным и вызывал симпатию.
Сын Джун некоторое время ошарашенно смотрел на свое отражение, а потом пробормотал, словно оценивая совершенно постороннего человека:
— …Красивый.
Это было искренне. Двадцатилетний Сын Джун без ярлыка «единственный наследник TK Group» был просто статным молодым человеком. Глядя на левую руку парня в витрине, он невольно подумал вот что.
“Хочу, чтобы Чжи Ан увидел меня таким”.
В своем воображении он поставил Чжи Ана рядом с молодым мужчиной из отражения в витрине.
Такой мужчина, несомненно, подошел бы Чжи Ану. Молодой, привлекательный и обычный. Обычный мужчина, чей самый ценный актив — свободно болтающееся на безымянном пальце левой руки обручальное кольцо. Сын Джун крепко зажмурился, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
На самом деле Сын Джун не был двадцатилетним парнем, и до обычности ему было далеко. Мужчина, отражавшийся в витрине, не был реальной личностью, это был человек, который должен был исчезнуть в ближайшее время.
Поэтому именно в таком, похожем на мираж, облике он тем более не мог встретиться с Чжи Аном.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13460/1577170
