Четвёртая Тень окинул взглядом записи и его и без того холодные глаза слегка сузились, а лицо приобрело мрачное выражение.
— Старший брат? — Пятая Тень протянул руку и помахал ею перед его глазами. — Это всего лишь Призрачный страж. Если есть что-то подозрительное, тогда просто убей его и всё.
— Он понравился наследному принцу, — Четвертая Тень слегка нахмурился.
— Вау, правда? — Пятая Тень улыбнулся. — Раз ты находился подле Его Высочества, тогда скажи: Его Высочеству понравилось его лицо? Ох, ничего страшного, что у Его Высочества есть несколько небольших и безобидных увлечений. Только меня невозможно заменить. Седьмая Тень не может быть красивее меня, а! Посмотри на мои большие глаза с двойным веком. Я сам себе нравлюсь.
— Чушь, — Четвертая Тень с холодным выражением лица свернул записи и, бросив их обратно в руки Пятой Тени, назидательным тоном произнес: — Сожги их, не оставив следов.
— Хорошо.
— Будь осторожен в своих словах и действиях. Не создавай проблемы княжескому двору.
— Да-да-да, я действительно просто пошутил. Как я могу доставить неприятности нашему хозяину? — Пятая Тень подбросил вверх-вниз записи в руке и с веселым выражением лица произнес еще несколько предложений: — Кроме того, даже если я создам проблемы, то не смогу угнаться за нашим уважаемым наследным принцем!
Четвертая Тень тихо вздохнул.
Это была правда.
Они вдвоем вернулись обратно в Юэчжоу на повозке вместе с несколькими мальчиками-слугами[1], которые доставляли награду.
[1] 小厮 (xiǎosī) сяосы «маленький слуга» — «несовершеннолетний слуга-мужчина».
В кабинете. Ли Юань держал в обеих руках позолоченную чайную чашку из яшмы и слушал доклад Четвёртой Тени:
— Седьмая Тень отлично справился со всеми испытаниями во Дворце Теней и достиг выдающихся результатов. У него превосходный цингун. Управляющий, который проверял его, особенно хвалил его цингун, отметив в отдельной графе.
Четвёртая Тень оценивал каждого нового Теневого стража и поочерёдно докладывал о их происхождении:
— После проверки происхождения Седьмой Тени было обнаружено, что он точно находился среди охранников, сопровождавших отправленные первым министром[2] в княжеский дворец подарки ко дню рождения.
[2] 丞相 (chéngxiàng) чэнсян «первый министр» — официальное название должности. Начиная с периода Воюющих царств, первый министр возглавлял и руководил всеми официальными чинами, помогал императору в управлении государственными делами. Во времена династий Цинь и Хань являлся высшим административным чиновником, помогающим императору, и его статус был примерно таким же, как у чиновников Тайвэй (начальник военного приказа) и Юйшидафу (начальник цензората). Наряду с Тайвэем и Юйшидафу входил в высшую, наиболее привилегированную категорию чиновников — «Трех гунов» (Гун — титул высшего чиновника). Тайвэй отвечал за военные дела, Юйшидафу за надзор, а также замещал первого министра (чэнсяна). Они все трое выступали в роли взаимного ограничения друг для друга. Ранее было два первых министра и назывались они министрами левой и правой руки, но позже осталась только одна должность — первый министр.
Будучи командиром Теневых стражей княжеского дворца, Четвёртая Тень также являлся человеком с характером. Каждое его слово и действие полностью соответствовали строгим правилам и уставам Теневых стражей, и на всех утренних и вечерних визитах он вел себя совершенно одинаково. За последние несколько лет, с тех пор, как он вошёл в княжеский дворец, Четвёртая Тень не совершил ни одной ошибки. Будучи человеком строгим и холодным, он никогда никому не льстил. Он беспристрастно оценивал Теневых стражей, находящихся в его подчинении: не скрывал достоинства других, но и не терпел чужие недостатки. Всё, что доносилось из уст Четвёртой Тени, было непременно правдой, без примеси лжи.
— Он подчинённый Янь И[3]? — Ли Юань слегка приподнял брови, демонстрируя тем самым легкое недовольство.
[3] 严意 (yán yì) Янь И «великие стремления».
Несколько лет назад в резиденции первого министра был устроен Хунмэньский пир[4], который едва не стоил Ли Юаню жизни. В княжеском дворце Ци было запрещено произносить имя первого министра Янь, и любой, кто упоминал его, непременно вызывал сильное недовольство Ли Юаня.
[4] 鸿门宴 (hóngményàn) хунмэньянь «Хунмэньский пир» — «пир со злым умыслом; пир-западня». В 206 г. до н.э. полководец царства Чу — Сян Юй по совету своего советника Фань Цзэна в местечке Хунмэнь устроил в честь Лю Бана пир, во время которого предполагалось убить Лю Бана и занять циньскую столицу Сяньян. После этого пир-ловушка (с целью убить приглашенного гостя) стал называться Хунмэньским пиром.
Четвёртая Тень продолжил:
— Управляющие Дворца Теней многого не знают. Кто-то намеренно пытался скрыть информацию, касающуюся личности Седьмой Тени. Он родился в знатной семье в Чаохае, которая имела там некоторую власть. В юные годы он был последователем цингуна и главным учеником мастера Цзян Нии[5]. Но когда ему было двенадцать лет, в его семье произошли неожиданные перемены. Родители Седьмой Тени погибли во время оползня в горах, а некоторые его родственники, служившие начальнику округа Чаохай, совершили ошибку и были насмерть забиты палками. Сразу после этого Седьмую Тень продали за долги, и он стал слугой в резиденции начальника округа Чаохай, а впоследствии был отдан в дом первого министра в качестве слуги.
[5] 江霓衣 (jiāng níyī) Цзян Нии «река пестрых одежд».
Что насчёт начальник округа Чаохай, то он был жалким человечишкой без твёрдых убеждений, следовавшим за толпой[6]. Не удивительно, что Ли Юань не испытывал к нему симпатии. Однако их слуга был хорошим человеком и имел доброе сердце.
[6] 墙头草随风倒 (qiángtóucǎo suífēngdǎo) цянтоуцао суйфэндао «трава на верхе стены клонится в ту сторону куда подует ветер» — человек без твердых убеждений, следующий за толпой и не принимающий какую-либо сторону.
— Цзян Нии? — Ли Юань от удивления поднял брови и спросил: — Женщина, наступающая на диких гусей[7], Цзян Нии?
[7] 踏雁 (tàyàn) Таянь «наступать на диких гусей». 雁 означает «дикие гуси», а также «гонец, вестник». Упоминалось,что Цзян Нии была мастером цингуна, переводчик предполагает, что тут подразумевается ее мастерство в данной технике. Возможно, здесь говорится о ее скорости, благодаря которой она буквально может догнать дикого гуся и наступить на него.
Четвёртая Тень кивнул.
Само собой, Цзян Нии являлась мастером своего поколения. В одежде, сотканной из радуги, на скакуне, быстрее ветра[8], словно седлая диких гусей, она с мечом, освещающим тени, отправлялась в долгий путь и преодолевала расстояние в три тысячи ли, обгоняя ветер. О мастере, ступающем по праведному пути, оседлавшем диких гусей, люди воспевали песни в лучах закатного солнца.
[8] 霓为衣兮风为马 (ní wéi yī xī fēng wéi mǎ) ни вэй и си фэн вэй ма «радуга — одежда, ветер — скакун» — описание бессмертных и отсылка к стихотворению Ли Бао «Оставляю на прощание стихотворение о том, как во сне я побывал на горе Тяньлао». Ознакомиться с ним можно тут: https://bllate.org/users/350/blog/3
Седьмая Тень был выходцем из знатной семьи, да ещё и являлся учеником известного мастера. Неудивительно, что в его облике читалась некоторая гордость.
— Опять первый министр Янь. Почему эта кучка дряхлых костей постоянно следит за княжеским двором и никак не перестанет совать свой нос в дела дворца? Даже на Цинмине[9] все персики долголетия[10], преподнёсенные ему, были подготовлены мной. — Ли Юань кончиками пальцев передвинул чайные листья, находящийся в чашке и, приподняв бровь, спросил: — Хотя у госпожи Цзян немного учеников-последователей, разве все они не являются благородными людьми?
[9] 清明 (qīngmíng) цинми́н — «праздник чистого света» — традиционный китайский праздник поминовения усопших, который отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния. Как правило, выпадает на 5 апреля. В этот день китайцы выезжают на природу, чтобы насладиться наступлением весны, и посещают могилы предков.
[10] 寿桃 (shòutáo) шоутао — пампушки в форме персика из рисовой муки, которые обычно дарят на день рождения.
Подразумевалось, что если Седьмая Тень достиг успеха и смог стать главным учеником госпожи Цзян, то никак не мог быть отослан куда-то.
— Кто скрывает информацию о личности Седьмой Тени? — спросил Ли Юань.
Четвёртая Тень сказал:
— Проверив множество людей, подчинённый пришёл к выводу, что это была именно его наставница — госпожа Цзян. Госпожа Цзян души не чаяла в этом ученике и, вероятно, не хотела, чтобы враги доставляли неприятности Седьмой Тени.
На самом деле Четвёртая Тень к этому моменту уже заметил суровое выражение лица у Его Высочества, однако он должен был сказать то, что необходимо было все-таки произнести.
— В то время подчинённый тоже обратил на него внимание. Седьмая Тень не был похож на лазутчика и, вероятнее всего, просто сопровождал отряд, чтобы восполнить нехватку людей. Возможно, из-за того, что он был тогда молод, я ничего не заметил. Однако на всякий случай следует проявить осторожность. Прошу Ваше Высочество найти причину, чтобы отослать его.
Ли Юань наклонился вперёд. Он, напротив, выглядел весьма заинтересованным в этом деле:
— Незачем торопиться с этим. Расскажи подробнее.
Четвертая Тень начал последовательно всё рассказывать с самого начала.
— Три года назад я отправил группу молодых людей во Дворец Теней. Тогда ему было четырнадцать лет. Вы, должно быть, видели его.
Три года назад первый министр и князь Ци долгое время враждовали. Однако ко дню рождения князя Ци, чтобы сохранить лицо[11] императора, он неизбежно отправил партию подарков, желая долгих лет жизни.
[11] «Сохранить лицо» — означает сохранить свой престиж, не уронить своего достоинства.
Первый министр был очень богат, и даже несмотря на глубокую ненависть, которую они испытывали друг к другу, все отправленные вещи, внешне выглядели достойно. Кроме нескольких ящиков с обыденными предметами, особенно бросалась в глаза конная повозка, заполненная сотнями томов канонических книг, которые относились к редким Священным писаниям.
Однако эта любезность, наоборот, пришлась князю не по душе. Поэтому, когда, отправленный в качестве подарка, отряд охранников вошёл во дворец, и без того редкие волосы и усы князя едва не выпали от гнева полностью.
Эти подаренные охранники были открыто отправленными в дом князя Ци лазутчиками. Нынешний император в значительной мере полагался на первого министра, поэтому из-за императорской семьи и хороших манер, присущих людям знатного рода, старый князь не стал гневаться, сдерживая разгорающуюся в душе вспышку ярости. Но когда закончился традиционный банкет, то он немедленно избавился от этой группы охранников и отправил их всех во Дворец Теней, пустив все на произвол судьбы. Если они погибнут там, то охранников дома первого министра сочтут никчёмным мусором со слабой волей к жизни.
Тогда Ли Юань тоже присутствовал на традиционном банкете и из любопытства даже последовал за своим царственным отцом, чтобы посмотреть.
В то время старый князь с недовольным выражением лица произнес фразу: «Первый министр Янь заходит слишком далеко», а после, взмахнув рукавом, ушёл.
Ли Юань с радостью принял это дело и с улыбкой поклонился:
— Сын позаботится обо всём. Царственному отцу незачем беспокоиться.
В то время был самый жаркий летний период, а этот отряд охранников проделал весь путь от столицы, сопровождая подарки, отправленные первым министром. Изнуренные долгой дорогой под палящими лучами солнца, они стояли в один ряд перед воротами Дворца Теней, с ног до головы покрытые потом. Все они скрывали лица под масками, оставив открытыми лишь глаза.
В то время Седьмая Тень находился в этом отряде. У юноши была тонкая, обнаженная лишь на один цунь[12], белая и гладкая кожа, пара холодных и отстранённых глаз.
[12] Один цунь равен ~ 3,33 см.
На лбу у него выступили мелкие капли пота. Из-за юного возраста и хрупкого тела он получил несильный тепловой удар.
Висевшие на поясе на ремнях парные мечи с сине-зелёными змеями выглядели особенно тяжёлыми и отягощали ослабевшие ноги Седьмой Тени.
Ли Юань ходил среди двух рядов охранников и рассматривал их, приподняв уголки рта в дразнящей улыбке. Служанка установила позади Ли Юаня защищающий от солнца навес и, держа в руках блюдо с кусочками льда, использовала маленький веер из тонкой шелковой ткани, чтобы легонько обмахивать его, как следует, заботясь о своем уважаемом наследном принце.
На самом деле, Ли Юань просто хотел найти кого-нибудь красивого, чтобы забрать с собой и поиграть с ним. Он привык делать все, что ему вздумается, и поэтому все вещи, находящиеся под небесами, были для него игрушками.
Еще в юности именно Ли Юань, веселясь с несколькими принцами во дворце, принимал инициативу в создании неприятностей другим. Так как он был единственным сыном в семье, то с ранних лет рос словно луна в окружении звезд[13]. Учитель хвалил его за чрезвычайную одарённость[14] и превосходящее других людей мужество. Вот только наследный принц был слишком упрямым и невежественным, непокорным и дерзким. Учитель сказал, что должен дать ему несколько наставлений, но кто бы мог подумать, что на следующий день Ли Юань сожжёт его библиотеку и прославит себя словами: «Если ты не можешь убрать один дом, то как сможешь очистить весь мир[15]?».
[13] 众星捧月 (zhòngxīng pěngyuè) чжунсин пэнъюэ «луна, окружённая звездами» — быть центром всеобщего внимания.
[14] 聪明绝顶 (cōngmíng juédǐng) цоумин цзюэдин «семь пядей во лбу» — «чрезвычайно умный».
[15] 一屋不扫何以扫天下 (yī wū bù sǎo hé yǐ sǎo tiānxià) и у бу сао хэ и сао тянься «Если не можешь убрать один дом, то как сможешь очистить весь мир?» — расширенное значение этой фразы звучит так: «Если вы плохо справляетесь с тривиальными вещами, как вы можете хорошо справляться с отличной работой?» или так «Чтобы делать большие дела, вы должны начать с малого».
Хотя князь Ци не мог изменить свою чрезмерную любовь к собственному сыну, ему ничего не оставалось, кроме как посадить Ли Юаня под домашний арест на несколько дней. Однако когда он вышел, то продолжил творить бесчинства.
Когда Ли Юаню было шесть лет, князь нашел для него мастера, чтобы тот обучил его искусству владения мечом. Но менее чем через год Ли Юань заскучал. Он взял мечи из Павильона мечей и решил поразвлечься, сговорившись с несколькими принцами. Они подстерегли наставника и избили его до синяков. Напуганный наставник непрестанно извинялся и говорил: «Его Высочество настолько талантлив, что мне нечему его научить, нечему его научить»
Когда Великому князю пожаловали земли, Ли Юань последовал за своим отцом и прибыл в Юэчжоу. В возрасте пятнадцати-шестнадцати лет он стал немного сдержаннее. На самом деле старый князь всего лишь принял Четвёртую Тень, единственного Теневого стража, который мог контролировать принца.
Ли Юань стал вести себя скромнее.
Потому что научился развлекаться в публичных домах.
Когда Ли Юань только прибыл в Юэчжоу, то всего лишь за три дня с поразительной скоростью подружился со всеми детьми из зажиточных семей. На своем примере показывая, что значит объединяться с себе подобными в одном гнезде змей и крыс[16], он брал своих дружков в роскошные места, и везде где находился Ли Юань, всегда было столпотворение.
[16] 蛇鼠一窝 (shé shǔ yī wō) шэ шу и во «змея и крыса в одном гнезде» — несколько людей, объединившихся с плохими целями.
Он был сыном владетельного князя, молодым тираном Юэчжоу. И говорить нечего о том, что он просто забрал себе человека, чтобы поразвлечься. Даже если он убьёт кого-то и устроит поджёг ради забавы, то никто не посмеет возразить ему.
Ли Юань подошёл к стоящему рядом охраннику с хорошей фигурой, дотронулся до его подбородка, немного присматриваясь, и решил, что он неплохо выглядит.
Вообще все юноши с красивыми глазами выглядели приятно, что уж и говорить о других местах. Коротко говоря Ли Юань был во многих публичных домах трёх округов: Юэ, Линь и Сюнь. Он любовался цветами[17] столицы и приобрёл в этом большой опыт.
[17] 花 (huā) хуа «цветок», но также является метафорой для обозначения проститутки.
— Сколько тебе лет? Откуда ты, а? — приподняв один уголок рта, спросил Ли Юань.
Тот человек, которого коснулся наследный принц, честно ответил:
— Отвечаю, от-т-твечаю Его Высочеству. Мне д-д-двадцать пять. Я из Ху-хуайинь.
Кто бы мог подумать, что человеку с таким маленьким ростом уже исполнилось двадцать пять лет! К тому же он еще и заикался! Ли Юань тут же переменился в лице. Распустившийся цветок оказался не молодым и нежным юношей.
Наследный принц даже не стал срывать с его лица ткань, чтобы взглянуть на него. Он обошёл того человека и посмотрел на другого.
К сожалению, эти охранники были либо слишком взрослыми, либо слишком мрачными. Только глядя в их глаза, наследный принц тут же терял аппетит. Чем больше Ли Юань смотрел, тем менее терпеливым он становился. В итоге, когда он добрался до конца группы, то просто бросил быстрый взгляд.
В то время Седьмая Тень как раз стоял в самом конце строя. Когда Ли Юань проходил мимо него, то прохладный ветерок, который создавала служанка с помощью веера, подул в лицо Седьмой Тени. Он уже страдал от летнего зноя, но от легкого ветерка ему на миг стало легче. Внезапно у него потемнело перед глазами, тело обмякло и он завалился вперёд.
Ли Юань, пока ходил, был настолько рассеян, что когда человек рядом с ним вдруг упал, он подсознательно протянул руку и поддержал его. Седьмая Тень был таким худым и лёгким, что Ли Юаню показалось, что он держит в своих руках пёрышко. Он рассмеялся и сказал:
— Стой твёрже на ногах. Если у тебя слабые ноги, то ты не выберешься живым.
Седьмая Тень, оперевшись на руку Ли Юаня, медленно приходил в себя. Темнота перед глазами рассеялась, и в голове внезапно прояснилось. Юноша застыл, не зная, что делать. Он поспешно выпрямился и опустил веки, не смея поднять голову.
Ли Юань увидел, как этот юноша опустил ресницы, очень густые и длинные. Они трепетали, словно дрожащие под лучами солнца капельки росы на крыльях насекомого. Ли Юань с любопытством наклонил голову, чтобы получше рассмотреть лицо юноши. Закрыв темно-синий веер, он ребром веера слегка приподнял подбородок Седьмой Тени.
Как раз в этот момент подошёл Четвертая Тень с кнутом. Ли Юаня очень раздражали нотации Четвёртой Тени, поэтому он отстранился от Седьмой Тени, даже не успев толком рассмотреть его лицо. Наследный принц притворился, что не имеет с этим человеком никаких дел, словно вышел просто прогуляться.
Ли Юань просто помог ему, однако он не знал, что Седьмая Тень в это время застыл на месте и в оцепенении смотрел влюбленными глазами на красивый силуэт в лиловых одеждах уходящего. Его взгляд затуманился. Юноша был счастлив до такой степени, что даже выражение его лица стало спокойным и умиротворенным.
Седьмая Тень был немного разочарован, но ещё больше счастлив. На самом деле юноша надеялся, что Его Высочество наследный принц заметит его, но в то же время, пока не имея никаких навыков, он не хотел находиться подле него. Седьмая Тень ничего не мог предложить Ли Юаню и поэтому не хотел, чтобы тот забрал его с собой.
Его не заставляли приходить сюда в качестве лазутчика. Наоборот, он сам очень долго упрашивал управляющего в резиденции первого министра и только тогда смог получить возможность отправиться с отрядом в княжеский дворец Ци.
Четвёртая Тень, заметив Ли Юаня, равнодушно спросил:
— Ваше Высочество, по какому делу Вы пришли сюда?
Ли Юань встряхнул веером, и на тёмно-синих пластинках засверкали, как капли дождя, золотые звезды. Он сразу окинул взглядом Четвёртую Тень и, холодно усмехнувшись, сказал:
— Нужно ли мне докладывать тебе, что я делаю?
Четвёртая Тень вымолвил:
— Подчинённый недостоин. Однако подчинённый собирается доложить князю.
Ли Юань: «......»
Пятая Тень приблизился и тихо произнёс:
— Ваше Высочество, Вы хотите найти прекрасного юношу, верно? Я, я, я, я! Я найду его для Вас! В Сюньчжоу недавно одна семья открыла башню Хуа и молодые «цветы» там действительно интересные! Ваше Высочество, если вы пожелаете, то просто прикажите, и я тут же отправлюсь туда, похищу их и приведу к Вам.
С этими словами Пятая Тень начал засучивать рукава, собираясь прямо сейчас отправиться туда и похитить человека.
На лице Ли Юаня появилась натянутая улыбка:
— Все-таки Пятая Тень самый внимательный.
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ И ИЛЛЮСТРАЦИИ:
[2] Первый министр обладал широкими полномочиями, и в некоторых государственных делах он мог вынести решение и тут же его привести в действие. Император также часто обращался к первому министру за советом по тем или иным вопросам, а первый министр иногда мог опровергнуть императорский указ и выразить свое несогласие в подходе императора. Конкретные полномочия первого министра заключаются в следующем: назначать чиновников на службу или рекомендовать талантливых людей императору; имел власть над провинциальными чиновниками, то есть мог оценивать их, назначать и смещать с должностей, наказывать и награждать; контролировал правопорядок и заведовал уголовными делами и наказаниями; в случае беспорядков посылал своих подчинённых для их подавления; также брал на себя определенные обязанности в военных делах или обороне границ; общегосударственные бухгалтерские книги, разного рода карты территорий и регистр переписи населения хранились в его канцелярии. При такой системе большая часть власти находилась в руках первого министра. Имея такую власть в своих руках первые министры часто устраивали перевороты и захват власти, поэтому в конце концов системе первого министра, распространявшейся от династий Цинь и Хань до династии Мин, пришел конец.
[10] 寿桃 (shòutáo) шоутао «персик долголетия»:
http://bllate.org/book/13456/1265208
