_______
Три в одном
_______
Генерал Линь мягко переспросил:
— Брат? Брат, с которым ты познакомился в пути?
Янь Бубу испуганно посмотрел на него и кивнул. Фэн Чэнь немедленно вмешался:
— Недавно я заболел и встретил его на улице. Он помог мне раздобыть еду и лекарства. Когда я поправился, решил взять его с собой.
— Вот как? — генерал Линь по-прежнему удерживал подбородок Янь Бубу, даже не взглянув на Фэн Чэня.
Янь Бубу, застыв, откинул голову назад:
— Да, всё так и было.
— Тогда расскажи мне подробнее.
— Я… я отправился за лекарствами для брата, приходилось даже переступать через тела. Нашёл и хлеб. Кто-то пытался отнять его, но я не позволил. Я только что видел этого человека здесь, он тоже живёт тут. Он… он скорчил мне неприятную гримасу.
Несмотря на заикание, Янь Бубу донёс основную мысль. Генерал Линь помолчал мгновение, отпустил его подбородок и медленно выпрямился. Взгляд оставался ледяным, но одна рука скользнула в карман.
Заметив это движение, Фэн Чэнь резко побледнел, зрачки сузились. Его правая рука незаметно потянулась к пояснице. Однако в следующую секунду генерал Линь достал из кармана леденец на палочке и протянул Янь Бубу:
— Возьми.
Янь Бубу машинально взял конфету, даже не поблагодарив, и замер, словно статуя. Генерал Линь повернулся к Фэн Чэню:
— По правилам необходимо возвращаться в комнаты к 23:00, но поскольку вы только прибыли, сегодня сделаем исключение. Отправляйтесь в душ, тщательно вымойтесь, чтобы не занести с поверхности какую-нибудь инфекцию.
Фэн Чэнь, уже убравший руку, кивнул. Только тогда генерал Линь развернулся и зашагал прочь в сопровождении солдат.
— Кхм… Что ж, пройдёмте дальше, в вашу комнату, — с самого начала молчавший У Ю наконец отстранился от стены. — Это был генерал Линь, сейчас он самый старший по званию в убежище и управляет всем этим объектом.
Янь Бубу всё ещё ошеломлённо сжимал леденец. Фэн Чэнь забрал его, развернул цветную обёртку и вложил конфету обратно в ладонь Янь Бубу:
— Идём.
Дзынь-нь!.. Снова протяжно прозвенел звонок, и разнородные звуки захлопывающихся дверей и шагов стихли. Все разошлись по своим комнатам.
Троица дошла до поворота прямого коридора. У Ю остановился, достал ключ-карту и открыл дверь с номером C68.
— Вот ваша комната на двоих, — он не вошёл внутрь, только протянул руку и включил свет.
Фэн Чэнь шагнул было вперёд, но У Ю придержал его:
— Осторожно, кровать прямо у входа.
Янь Бубу протиснулся вслед за Фэн Чэнем, и они вместе оглядели свои новые апартаменты.
Комната оказалась очень тесной и узкой, напомнив Бубу чулан под лестницей в родительском доме. Обстановка крайне скромная: одноместная кровать и низкая тумбочка. Помещение имело форму треугольника, в углу висела пластиковая занавеска, за которой угадывался унитаз. Кровать пришлось поставить поперёк у самого входа, где пространства чуть больше.
— Вот здесь вы и будете жить, — пояснил У Ю. — Комната, конечно, небольшая, но вы ведь ещё молоды, в просторном помещении вам делать нечего. Да и не собираемся же мы, в самом деле, как грызуны, сидеть в этом подземелье вечно. Переждём летнюю жару, дождёмся, пока Западный Союз приведёт поверхность в порядок, и вернёмся наверх.
Он указал на кровать у двери:
— Дверь, разумеется, загораживает, но вам, молодым людям, легко будет через неё перелезать. Сюда действительно нельзя селить пожилых, только вы и подходите.
— Хорошо, — Фэн Чэня не смущали ни размеры комнаты, ни заблокированный выход. Сейчас главное — хоть какое-то пристанище.
У Ю одобрительно похлопал его по плечу:
— Понятливый!
Убедившись, что вокруг никого, он понизил голос:
— Я ведь вижу, нелегко вам пришлось, потому и выделил это небольшое помещение. Таких, как вы, обычно отправляют в общие комнаты на восемь человек, жить всем вместе, да ещё и платить по десять кредитов с человека в месяц. А отдельные просторные номера из-за высокой аренды, по пятьдесят кредитов, только семейным дают. Ваша комната хоть и крохотная, но стоит всего двадцать кредитов, как восьмиместная. Считайте это везением.
— Спасибо, дядя, — поблагодарил Фэн Чэнь.
— Спасибо, дядя! — повторил Янь Бубу.
— Этот месяц бесплатно, потом каждый месяц вносите плату, — У Ю передал Фэн Чэню ключ-карту. — Смотрю, вещей у вас никаких. На складе есть кое-какие предметы, что нашли после землетрясения. Западному Союзу они без надобности, вот и сложили туда. Пойдёмте выберем самое необходимое.
Они проследовали на упомянутый склад — большую комнату, заполненную разнообразными вещами, видимо, принесёнными солдатами Западного Союза из разрушенных супермаркетов.
Фэн Чэнь взял пластиковый таз, электрочайник, два стальных ланчбокса, две зубные щётки со стаканами и мыло с пастой. Уже на выходе У Ю добавил ему в таз ещё флакон геля для душа, стиральный порошок и новое полотенце.
Пусть все эти мелочи и недорогие в обычное время, но после разрушительного землетрясения, когда до восстановления промышленности ещё очень далеко, даже простой кусок мыла будет цениться на вес золота.
Фэн Чэнь, осознавая искреннюю заботу У Ю, снова поблагодарил его.
— Не стоит благодарности, — У Ю потрепал Янь Бубу по голове и вдруг усмехнулся: — У моего сына точно такие же кудри. Красивые.
Они вышли со склада, и У Ю продолжил инструктаж:
— Прямо по коридору душевые. Генерал Линь ведь распорядился – сначала как следует вымойтесь. Чистую одежду взяли?
— Да.
— Заодно и грязную постирайте, повесите сушиться рядом с душем, там вентиляция, быстро высохнет. Потом сразу в комнату, никуда не ходите, иначе патруль поймает. И не забудьте воды набрать, умывальня сразу за душевой.
— Понятно, спасибо, дядя.
Вернувшись в C68, Фэн Чэнь перебрался через кровать и собрался было подхватить Янь Бубу, но тот уже юркнул следом под ней.
Комната пусть и тесная, но очень чистая — явно до них тут никто не жил. Фэн Чэнь провёл рукой по серо-белой стене из какого-то специального материала, защищающего от воды, землетрясений и перепадов температур. Видимо, когда Западный и Восточный союзы совместно строили это подземное убежище, на него не поскупились.
В углу треугольника примостилась тумбочка. Фэн Чэнь снял рюкзак и сложил в неё часть вещей. Янь Бубу тут же подобрался к нему, присел рядом и поднёс что-то к самому его рту:
— Молодой господин, угощайся.
Фэн Чэнь опустил взгляд — тот самый леденец.
— Ты разве не ел его?
Янь Бубу ответил:
— Нет, всё время просто держал в руке.
Фэн Чэнь продолжил распаковываться:
— Ешь сам, я не люблю сладкое.
Только тогда Янь Бубу положил конфету в рот, пососал немного и радостно воскликнул:
— О, клубничная!
Фэн Чэнь скользнул по нему взглядом и вдруг замер.
— А где твои зубы? Когда ещё один выпал?
Во рту Янь Бубу на месте передних зубов прежде была лишь одна щербинка, а теперь обоих резцов не хватало, и пустота расширилась.
Он потянулся было пальцем проверить, но Фэн Чэнь перехватил его запястье:
— Не трогай, руки же грязные.
— Когда выпал-то? — повторил он вопрос.
Янь Бубу поковырял языком, вспоминая:
— Да вот, ещё наверху, когда меня тот человек схватил, я его укусил, видимо, и выбил.
— И где же зуб? — не отставал Фэн Чэнь.
Янь Бубу растерянно посмотрел на него, но через мгновение лицо озарилось:
— А, точно! Когда ты меня тащил, у меня что-то во рту было, ну я и проглотил.
Фэн Чэнь больше не касался темы потерянных зубов. Он поднялся и начал осматривать комнату в поисках подходящего места для тайника с кодовой шкатулкой.
Постоянно носить ее с собой невозможно. Но и в тумбочке хранить небезопасно. А в этой маленькой комнате, кроме тумбы, только железная кровать.
Наконец, Фэн Чэнь нашёл решение. Он достал из ящика с инструментами клейкую ленту и прикрепил код-бокс к самому дальнему краю под кроватью. Чтобы обнаружить тайник, придётся, как Янь Бубу, забираться туда целиком.
Убрав ленту, Фэн Чэнь взял таз со сменной одеждой и сказал:
— Хорошо, идём мыться.
Он шагнул к кровати, собираясь перелезть через неё, но тут заметил, что Янь Бубу так и сидит на корточках, глядя в пустоту с леденцом во рту.
— Пойдём.
Янь Бубу растерянно посмотрел на него:
— Молодой господин, а вдруг я…
— Не беспокойся, ничего страшного в том, что ты проглотил зуб, — Фэн Чэнь понимал его опасения.
— Но всё-таки…
— Я тоже однажды глотал, и ничего не случилось, — Фэн Чэнь невозмутимо солгал.
Янь Бубу наконец с облегчением выдохнул:
— Хорошо, пойдём мыться.
Он направился к кровати, намереваясь нырнуть под неё, но сидящий сверху Фэн Чэнь остановил его жестом. Тот серьёзно посмотрел на Янь Бубу:
— Как ты должен меня называть?
Янь Бубу открыл было рот, но тут же осёкся, проглотив готовое сорваться «молодой господин». Его глаза забегали:
— А… как нужно?
— Сам как думаешь?
— Бра… братом, верно? — неуверенно спросил Янь Бубу.
Фэн Чэнь смотрел в эти беспокойные глаза и наконец опустил руку:
— Запомни, теперь зови меня братом. Никаких «молодых господ», даже наедине, иначе не отвыкнешь.
— Брат, брат… — пробормотал Янь Бубу и, подняв голову, искренне улыбнулся Фэн Чэню: — Хорошо, брат!
Фэн Чэнь спросил:
— А почему ты вдруг назвал меня братом, когда генерал Линь спрашивал?
— Ну… я просто подумал: раз уж мы даже имена свои боимся им говорить, значит и всё остальное надо скрывать. — Янь Бубу осторожно уточнил: — Я неправильно поступил?
— Нет, всё верно, — подтвердил Фэн Чэнь.
Янь Бубу с облегчением вздохнул:
— Я так и думал.
— Хорошо, пойдём.
Фэн Чэнь перебрался через кровать, Янь Бубу проскользнул следом и, заметив находящийся под ней код-бокс, улыбнулся:
— Смотри, маленькое гнездо в большом улье.
Выключив свет и заперев дверь, они зашагали по пустынному коридору. Вокруг царила тишина без малейшего дуновения ветра или шорохов природы, лишь изредка из какой-нибудь комнаты доносился детский плач. Лучи прожекторов, падающие с потолка, порой выхватывали из мрака холодный блеск стальных опор за пределами жилого блока.
Этот блок представлял собой гигантский овальный улей, а душевые находились на загибе дуги, скрытые от глаз. Идя по постепенно сужающемуся коридору, они уже видели надпись «Душевые», но Фэн Чэнь внезапно замер.
Прямо на железном ограждении впереди сидела абсолютно чёрная птица, судя по размерам — стервятник. Он полностью сливался с ночной темнотой, и лишь мимолётный свет прожектора выдал его присутствие.
Но откуда в подземном бункере могла взяться живая птица? Неужели это просто скульптура?
Пока Фэн Чэнь размышлял, стервятник повернул голову и уставился прямо на них с Янь Бубу.
Он был живым!
И пусть это всего лишь птица, её ледяной пронизывающий взгляд вызывал у Фэн Чэня странное чувство, будто кто-то наблюдает за ними сквозь эти глаза.
Янь Бубу, видя, что он остановился, тоже посмотрел вперёд, потом снова на Фэн Чэня:
— Брат, почему ты остановился?
Как только он это произнёс, Фэн Чэнь ощутил, что взгляд стервятника изменился, стал ещё холоднее и пристальнее, словно изучающим.
Он понимал речь Янь Бубу.
— Ничего, шнурок развязался, — невозмутимо ответил Фэн Чэнь.
— Брат, хочешь, я завяжу?
— Сам справлюсь.
Фэн Чэнь опустил таз на пол и присел завязать шнурок. Краем глаза он видел, как стервятник, хлопая крыльями, подлетел и сел рядом. Его тощие когтистые лапы были прямо перед глазами, но Янь Бубу по-прежнему ничего не замечал. Он взял оба стакана и принялся говорить:
— Я понесу стаканы для брата, и зубные щётки для брата, и пасту для брата…
С тех пор как Фэн Чэнь велел ему сменить обращение, он вставлял «брат» через слово.
Фэн Чэнь завязал шнурки, как ни в чём не бывало подхватил таз, и взял Янь Бубу за руку:
— Идём мыться, а потом сразу спать.
Он целенаправленно зашагал вперёд, свернул в душевую, ни разу больше не взглянув на стервятника. Уже внутри послышался шорох крыльев — птица улетела.
Мужская душевая была просторной, но тускло освещённой. Вдоль стены тянулся ряд маленьких кабинок, каждая отгорожена пластиковой шторкой.
Фэн Чэнь отправил Янь Бубу в одну из них, открыл для него горячую воду, а сам зашёл в соседнюю. Таз с гелем для душа он поставил между кабинками, чтобы оба могли дотянуться.
Фэн Чэнь давно не принимал горячий душ. Он запрокинул голову, закрыл глаза, позволяя воде омывать тело, а мысли вернулись к недавнему происшествию.
Змея А Дай, чёрный лев, стервятник — Янь Бубу определённо их не видел.
Главный вопрос — а другие люди видят? Это особенность Янь Бубу или самого Фэн Чэня?
Хоть и нельзя расспрашивать окружающих, Фэн Чэнь склонялся к тому, что дело в нём самом, иначе А Дай не сказала бы тех слов:
«Мы с тобой одного поля ягоды…»
Одного поля ягоды…
— Брат, — голос Янь Бубу вдруг нарушил его размышления.
— Что?
— Ничего, просто позвал тебя.
Фэн Чэнь выдавил на себя гель для душа и снова задумался. Как вообще появляются эти загадочные животные? Чёрный лев исчез сразу после того, как спас его, и больше не появлялся. Получится ли увидеть его снова?
— Брат, — Янь Бубу опять окликнул его из соседней кабинки.
На этот раз Фэн Чэнь решил не отвечать, промолчал.
— Брат, брат! — в голосе Янь Бубу зазвучали нотки беспокойства.
Когда настойчивые оклики стали совсем невыносимы, Фэн Чэнь уже собрался резко ответить, но тут послышался звук шлёпающих шагов — Янь Бубу выскочил из своей кабинки и подбежал к нему.
В щель между пластиковой занавеской и стеной просунулась покрытая пеной маленькая рука. Фэн Чэнь поспешно прижал штору:
— Что ты делаешь?
— А, ты ещё здесь…
Фэн Чэнь раздражённо спросил:
— А куда я денусь? Немедленно возвращайся!
Но Янь Бубу не уходил, продолжая сжимать штору.
— Почему стоишь? Вряд ли ты за несколько минут успел помыться, — Фэн Чэнь нахмурился.
Янь Бубу робко произнёс:
— Брат, можно… можно я с тобой помоюсь?
— Нельзя.
— Я потру тебе спинку.
— Не нужно!
Янь Бубу лихорадочно соображал:
— Я много места не займу, встану в уголке.
— Исключено!
— Но я… я просто…
— Я же сказал, никуда не денусь.
— Дело не в этом… В общем, мне страшно, пусти, пожалуйста?
Янь Бубу стал протискиваться внутрь.
Фэн Чэнь, сколько себя помнил, ни с кем вместе не мылся. Он в панике попытался преградить путь, но скользкий от пены Янь Бубу ускользал, как рыба, чуть не прорвавшись в щель.
— Хорошо, иди к себе, зови меня сколько нужно, я буду отвечать, — сдался Фэн Чэнь.
Только тогда Янь Бубу вернулся в свою кабинку.
В пустынной общей душевой звучали лишь их голоса:
— Брат.
— М-м.
— Брат, как думаешь, мыло приятнее пахнет или гель?
— М-м.
— Ого, сколько пены!
— М-м.
— Какой вкусный леденец!
— М-м… Ты его до сих пор не съел? И в душе продолжаешь есть?
— Да, жаль разгрызать.
Фэн Чэнь на мгновение умолк и спросил:
— А мыльная вода сверху не попадает?
— Немного, горьковатая, — ответил Янь Бубу.
Фэн Чэнь тут же постучал по стенке:
— Либо выброси конфету, либо доедай быстрее. А потом почисти зубы и заканчивай мыться.
— Понял.
За перегородкой послышалось энергичное жевание.
После душа Янь Бубу снова надел новый комплект из модного квартала — жёлтую футболку и комбинезон. Фэн Чэнь тоже переоделся в свежее: серую футболку и чёрные брюки.
Пока Янь Бубу рассматривал изображение Бинуну на груди, Фэн Чэнь сложил грязные вещи в таз и понёс к стиральным машинам в прачечной.
Там по-прежнему никого не было. Только в стене за машинками были встроены четыре огромных вентилятора, гудящих на разные лады.
Перед ними на проволоке сушилось с десяток вещей, уже высохших и колышущихся на ветру.
Фэн Чэнь насыпал порошок и принялся стирать. Влажные пряди, отросшие чуть длиннее обычного, падали на глаза, слегка смягчая его холодную ауру.
— Брат, как же можно тебе стирать? Это моя обязанность, позволь мне! — воскликнул Янь Бубу и стал закатывать рукава.
Фэн Чэнь молча и сосредоточенно тёр одежду, не удостоив его взглядом.
Янь Бубу, изучив его лицо, придвинулся ближе:
— Сейчас я не умею, но потом научусь. И буду всегда тебе помогать, хорошо?
Фэн Чэнь, прополоскав футболку, взялся за штаны.
Те были тёмно-синие, детские, на лямках, с комьями засохшей грязи на штанинах.
— Брат, ты мне так нравишься, почему ты такой хороший? — вкрадчиво произнёс Янь Бубу.
Фэн Чэнь, до этого сохранявший бесстрастное выражение, вдруг нахмурился и оттолкнул его локтем:
— Замолчи, это неприятно. Ещё слово – и сам будешь стирать.
Янь Бубу обиженно умолк и стал разглядывать помещение. Его внимание привлекли вентиляторы под потолком:
— Брат, это напольные вентиляторы?
— Нет.
— А что?
— Воздухообменники. Без них в подземном городе не будет свежего воздуха.
Фэн Чэнь тоже бросил взгляд на ряд установок.
Размеры убежища велики, четырёх точно мало. Наверняка их много по всему комплексу, подключенных к общей системе воздуховодов для бесперебойного снабжения.
Он продолжил стирку, а Янь Бубу пристально смотрел на крутящиеся лопасти.
На периферии зияла глубокая чернота, будто в неведомой дали таится что-то зловещее.
Янь Бубу внезапно охватил ужас, спину пробрал озноб. Он поспешно отвёл глаза и схватился за Фэн Чэня.
Тот, закончив стирать, выжал и расправил вещи, развесил на проволоке перед вентиляторами. Здесь хорошая циркуляция — утром можно будет забрать.
Янь Бубу опасался воздуходувов и не решался подойти, но и Фэн Чэня одного оставлять боялся — вдруг затянет. Поэтому он шёл сзади, крепко держась за его одежду, широко расставив ноги для устойчивости.
— Отпусти, ты растянешь мне всё, — произнёс Фэн Чэнь, развешивая штаны.
Но Янь Бубу не соглашался:
— Ещё немного подержусь, и всё.
Делать нечего — Фэн Чэнь так и развесил оставшиеся вещи, таща за собой вцепившегося в него Янь Бубу.
Время позднее. Фэн Чэнь набрал чайник кипятка из кулера, и они вернулись в C-68.
Односпальная кровать тесновата, но для двоих мальчиков достаточна. Серая простыня, одеяла нет. Хорошо хоть Фэн Чэнь взял пледы с автобуса — по одному на каждого.
Янь Бубу давно на нормальной постели не спал. Он быстро разделся до нижнего белья, закутался в плед и оживлённо заворочался.
Фэн Чэнь взял обе миски, размешал кипяток, остужая. Протянул одну Янь Бубу:
— Выпей воды.
— А? Не… не буду.
Фэн Чэнь отпил сам. Янь Бубу не сводил с него глаз. Фэн Чэнь снова предложил ему миску.
Тот поколебался, облизнул сухие губы, сел и всё-таки взял. Быстро выпил всю воду.
Когда он закончил, Фэн Чэнь убрал посуду, щёлкнул выключателем и лёг рядом.
Окон нет, в темноте ничего не видно. Лишь небольшой вентилятор в стене тихо гонит воздух.
Фэн Чэнь закрыл глаза, сложил руки на груди. Янь Бубу высунул ногу из-под пледа, закинул ему на бедро.
Фэн Чэнь ухватил его лодыжку, сбросил с себя и снова улёгся.
Но через минуту Янь Бубу просунул руку, положил ему на кисть, легонько поглаживая.
— Спи спокойно, — резко сказал Фэн Чэнь, теряя терпение.
— Брат, подёргай меня за ухо, — прошептал Янь Бубу.
— Зачем?
— Мама всегда так делала, чтобы я заснул. Иначе не могу.
Фэн Чэнь помолчал.
— В последнее время я тебе уши не дёргал, а ты отлично спал.
— Так то мы не рядом были. А теперь вместе – никак не усну, если за ухо не подёргаешь.
Фэн Чэнь убрал его руку:
— Спи. Будешь ворочаться – на полу ночевать будешь.
Его холодный тон возымел действие. Янь Бубу убрал конечности и затих. Вскоре послышалось его мерное дыхание.
Усталость навалилась, словно океанская волна. Фэн Чэнь выкинул из головы все лишние мысли и тоже погрузился в сон.
…
Когда Фэн Чэнь во сне открыл глаза и увидел, что снова стоит посреди снежной равнины, он ничуть не удивился. Спокойно поднялся и направился к большому кокону.
Ещё на подходе сквозь мутно-белую оболочку он различил тёмный силуэт внутри.
Очертания стали чётче с прошлого раза: явно видно тело, голову… и поджатые лапы с хвостом позади.
Фэн Чэнь приблизился. Поверхность кокона испещрена сеточкой трещин, будто существо изнутри пыталось вырваться.
Он приложил ладонь к упругой оболочке, всматриваясь в тёмный контур, обвёл его глазами.
И вдруг его осенило.
Силуэт напоминал чёрного льва, который поймал его в воздухе при падении.
Пульсация под оболочкой необычайно сильная, в унисон с его сердцем. Он зажмурился, сосредоточился. Возникло ощущение, что лев погрузился в сон, восстанавливаясь после тяжёлого испытания.
Неужели лев ещё не до конца сформировался? И тогда, чтобы спасти Фэн Чэня, ему пришлось разорвать путы и вырваться наружу ценой невероятных усилий? А сейчас он вернулся в кокон, чтобы ещё какое-то время набираться сил?
Фэн Чэнь приметил одну из самых широких трещин. Появилось желание проковырять отверстие, заглянуть внутрь. Но едва эта мысль шевельнулась, в голове загудело, будто ударили чугунной кувалдой. Мир внезапно завертелся перед глазами…
Фэн Чэнь резко открыл глаза. Вокруг непроницаемая тьма, в ушах всё ещё стоит гул.
Он провёл рукой и ощутил рядом тёплое маленькое тело. Сознание медленно прояснялось. Действительно, он находится в комнате-соте, а это Янь Бубу лежит рядом.
А гигантский кокон и чёрный лев в нём — лишь сон. Хотя нет, Фэн Чэнь понимал — это не просто видение. Лев в какой-то форме присутствует в его теле, погружённый в спячку.
Но где именно?
Фэн Чэнь ощупал грудь — маловероятно. Живот — тоже сомнительно.
Наконец пальцы замерли на лбу.
Неужели здесь?
Откуда-то издалека донеслась перебранка, словно ссорилась супружеская пара, сопровождаемая грохотом падающих предметов. По коридору вскоре застучали шаги, отряд солдат Западного Союза выбил какую-то дверь, и крики резко стихли.
Снова воцарилась тишина. Ночь сгустилась подобно застывшей лаве. Фэн Чэнь убрал пальцы со лба и растерянно заморгал. На миг он перестал понимать, что реальнее — недавняя снежная равнина или окружающий мрак.
— …дай ещё один, — неожиданно пробормотал Янь Бубу, переворачиваясь и прижимаясь лицом к груди Фэн Чэня.
Тот ощутил на шее его тёплое дыхание. Это прикосновение вернуло чувство реальности. Не отталкивая мальчика, Фэн Чэнь закрыл глаза и попытался уснуть.
Наутро он, как обычно, проснулся рано. Янь Бубу ещё спал, обхватив его руками и ногами.
Фэн Чэнь осторожно высвободился под недовольное бормотание, встал, сходил к умывальникам почистить зубы и умыться, а заодно забрал уже высохшую одежду.
Когда он вернулся, Янь Бубу уже перевернулся на спину, вытянув руки по швам. Одеяло натянуто на самое лицо, наружу выглядывает лишь копна спутанных волос.
Фэн Чэнь потянулся за одеялом, но Янь Бубу вдруг крепко схватился за него.
— Что случилось? Проснулся, а встать не можешь? — спросил Фэн Чэнь.
Янь Бубу молчал, удерживая плед.
Фэн Чэнь взглянул на часы. Ровно семь, скоро время завтрака, как говорил У Ю. Он снова обратился к мальчику:
— Хватит лежать, вставай, идём есть.
Голова под одеялом замотала из стороны в сторону:
— Я не голоден. Не хочу.
Как это не голоден? Они ведь вчера нормально не ужинали. Фэн Чэнь заподозрил, что Янь Бубу заболел. Он пощупал его лоб, но температура вроде нормальная.
В тишине дважды раздалось урчание живота Янь Бубу.
— Поднимайся, — сказал Фэн Чэнь.
— Не буду. И есть не буду.
Фэн Чэнь молча посмотрел на него и вдруг стащил одеяло. Янь Бубу безуспешно попытался удержать его.
Он поднял на Фэн Чэня глаза, полные тревоги и смятения.
— В чём дело? Опять капризничаешь спросонья? — холодно осведомился Фэн Чэнь.
Янь Бубу невнятно что-то пробормотал, но Фэн Чэнь не разобрал ни слова.
— Сейчас не прежние времена и не родной дом. Мы беженцы. Никто больше не будет потакать твоим утренним прихотям.
Едва он договорил, как на лице Янь Бубу появилось обиженное выражение, губы задрожали.
— Что ты задумал? — настороженно спросил Фэн Чэнь.
Янь Бубу не мигая смотрел на него. В огромных глазах заблестели слёзы.
Ситуация осложнялась.
По спине Фэн Чэня пробежал холодок. Он проглотил непроизнесенные слова порицания.
В родительском доме Янь Бубу закатывал истерики по любому поводу. Фэн Чэнь закрывал окна и двери, но пронзительные крики всё равно проникали внутрь и звенели в ушах часами напролёт. Тяжёлое испытание.
Заметив признаки надвигающегося приступа, Фэн Чэнь строго произнёс:
— Только попробуй!
Лучше бы он промолчал. Теперь Янь Бубу точно не сдержится. Слёзы брызнули из глаз, рот распахнулся…
К счастью, кричать во всю силу он не стал, только тихонько заскулил. Но и от этого у Фэн Чэня замерло сердце. Он опустился на край кровати:
— Спокойно, не нужно плакать. Давай поговорим.
— Бра… братик, я не на… нарочно… правда не нарочно…
Сейчас не время спорить.
— Хорошо, хочешь лежать – лежи. Только не плачь.
— Я не… не прос… просто так. И не каприз… кап… ризничаю. Я… я…
Что-то не так. Фэн Чэнь мягко спросил:
— Что с тобой? Скажи.
Наконец Янь Бубу выдавил:
— Я опять… об… обмочился.
Фэн Чэнь удивился. Приподнял край пледа. Нижнее бельё Янь Бубу насквозь мокрое, на простыне расплылось пятно.
— Я хотел встать…, но уже… уже…
Янь Бубу всхлипывал:
— Зря я пил на ночь… Вино…виноват… Мне ж шесть лет… А я в постель…
Фэн Чэнь понял:
— Ничего, ничего страшного.
— Прав…правда?
— Абсолютно, — твёрдо заверил Фэн Чэнь.
Подумаешь, случилось недоразумение. Это мелочь по сравнению с его обычными истериками.
Янь Бубу удивлённо посмотрел на него, но тут же умолк.
Фэн Чэнь порылся в тумбочке, достал чистое бельё. Янь Бубу вскочил и принялся снимать мокрую одежду.
Вот он уже обнажённый, как новорождённый. Фэн Чэнь протянул ему бельё, но не дал сесть:
— Садись сюда.
Середина кровати промокла насквозь, нельзя на неё.
Янь Бубу, хоть и заплаканный, уже увлечённо изучал рисунок на белье:
— Ой, тут утятки! Красивые!
На его пухлом животике кольцами собрались складочки, пупок почти исчез. Фэн Чэнь поторопил:
— Одевайся, хватит рассматривать.
Янь Бубу надел бельё и принялся любоваться футболкой:
— Бинуну…
— Быстрее!
Он сунул голову в ворот.
— Задом наперёд, — заметил Фэн Чэнь.
Янь Бубу перевернул футболку, но застрял в горловине. Фэн Чэнь нетерпеливо потянул, протаскивая ткань вниз. Мальчик закачался вперёд-назад, голова всё ещё внутри.
— Братик, ухо больно, — приглушённо донеслось из недр футболки.
Только сейчас Фэн Чэнь заметил на правом плече две застёгнутые пуговицы. Он поспешно расстегнул их, ослабляя ворот.
Наружу показалась голова с ещё больше растрепавшимися кудрями. Вместе с круглыми глазами это делало Янь Бубу похожим на щенка-пуделя.
Он долго возился с комбинезоном. Фэн Чэнь не выдержал, присел и сам надел на него носки.
Янь Бубу, глядя сверху на его нахмуренные брови, тихо позвал:
— Братик.
Фэн Чэнь не ответил, только шлепнул по пухлой ступне:
— Приподними немного.
Янь Бубу послушно поднял ногу и снова заговорил:
— Когда же я вырасту? Вот стану большим и буду тебе помогать.
Как Фэн Чэнь ни сдерживался, не сумел подавить скептическое хмыканье.
Дождавшись, когда Янь Бубу встанет, он снял простыню, взял таз со стиральным порошком и отправился в прачечную. У них одна-единственная простыня, необходимо срочно постирать и повесить сушиться, чтобы к ночи была чистая.
Янь Бубу, держа в руках стакан, с любопытством осматривался.
Утренний улей кипел жизнью. По коридорам проходили люди, несколько пожилых мужчин и женщин танцевали под музыку из телефонов, обмахиваясь веерами. В открытых дверях девушка наносила макияж у зеркальца на тумбочке, а полуобнажённый юноша выполнял упражнения на пресс прямо на полу.
Янь Бубу, выросший в особняке, никогда не видел подобного. Всё казалось необычным и интересным.
В умывальне собралось много людей, но все только набирали воду или чистили зубы. У стиральных машин никого не было.
Фэн Чэнь поставил таз и, опустив глаза, уставился на лежащую в нём простыню. На лице отразилась внутренняя борьба.
Несколько минут он стоял в этой позе, словно собираясь с духом. Медленно поднял руку…
Но та замерла над тазом. После секундной паузы Фэн Чэнь всё же отдёрнул её.
Янь Бубу в это время чистил зубы у раковины, старательно делая вид, что ничего не замечает.
Фэн Чэнь включил воду и принялся интенсивно поливать простыню. Спустя некоторое время он всё-таки всыпал порошок и позвал Янь Бубу:
— Подойди сюда.
Тот послушно приблизился.
— Опусти пальцы и помешивай. Влево, потом вправо, — велел Фэн Чэнь.
Янь Бубу растерялся:
— Как это?
— Видел когда-нибудь стиральную машину? Теперь ты – стиральная машина. Покрути несколько раз в одну сторону, потом в другую.
Янь Бубу понял задачу. Передав стакан Фэн Чэню, он встал на цыпочки и потянулся к тазу.
— Стой. — Фэн Чэнь остановил его и закатал рукава повыше. — Теперь начинай.
Янь Бубу, превратившись в машинку, погрузил руки в воду и сосредоточенно заработал ими. Из его рта при этом неслось жужжание.
Фэн Чэнь краем глаза заметил, что на них смотрят, и шепнул:
— Тише.
— Пауза, — Янь Бубу коснулся пальцем лба. — Без звука – значит нет электричества. А без электричества стиральная машина не работает. Никак нельзя.
Договорив, он снова ткнул себя в лоб и с удвоенным жужжанием продолжил изображать бытовой прибор.
Производимый им шум привлёк внимание всех умывающихся. Щёки Фэн Чэня покраснели. Он ткнул Янь Бубу в лоб и произнёс одними губами:
— Беззвучный режим.
Янь Бубу действительно умолк, сосредоточенно орудуя руками в тазу.
Впрочем, Фэн Чэнь не позволил ему заниматься этим долго. Вылив мыльную воду, он набрал чистой, снова насыпал порошка и сам взялся застирывать простыню повторно.
Закончив, они как раз успели к завтраку. Взяв миски, отправились в столовую.
Столовые располагались на каждом десятом этаже улья. Их — на шестидесятом. Вместе с другими жителями, держа миски наготове, они поднялись на лифте.
Обеденный зал оказался обширным, но без единого стола или стула. У стойки раздачи установлены считыватели личности и карт. Чтобы получить порцию, недостаточно просто провести карточкой — нужно подтвердить свой ID-чип.
За порядком следили несколько солдат Западного Союза, расставленных в стратегических точках. Очередь выстроилась длинной спиралью.
Фэн Чэнь с Янь Бубу пристроились в самом конце и медленно продвигались вперёд. Под бдительными взглядами охраны никто не смел шуметь, лишь тихо переговаривались.
— Слышал, на поверхности температура ещё выше. К полудню за шестьдесят поднимется. И продолжит расти.
— За шестьдесят? Там и минуты не выдержишь!
— Разумеется. Западники каждый раз выходят наружу в термокостюмах.
— А я-то думал, ещё пару недель – и покинем это место. Выходит, на долгие месяцы застряли?
— До конца лета теперь придётся оставаться. Переживём лето – считай, справились.
…
Фэн Чэнь слушал и мрачнел.
Подземные убежища строили в нескольких городах, включая Хунчэн. Но не везде, как в Хайюне, к моменту землетрясения успели завершить основные работы. Сейчас, когда на поверхности такая жара, страшно представить, что происходит в родном Хунчэне. И как там родители…
Янь Бубу, стоявший впереди, обернулся. Заметив тяжёлое выражение его лица, встревоженно дёрнул за рукав:
— Брат?
— Всё в порядке. Не оборачивайся.
Фэн Чэнь встряхнулся и отогнал невесёлые мысли.
— Почему не пришёл лично? Получать еду должен сам, одной карточки недостаточно! — раздался строгий голос. Видимо, повар.
Мужчина взмолился:
— Шеф, жена заболела, у неё жар. Вот я и подумал, отнесу ей порцию.
— Никак нельзя, — развёл руками повар. — Будь она хоть при смерти, а прийти сюда необходимо. Пусть явится сама.
— Шеф!..
— Что за беспорядок! — громко сказал дежуривший у стены солдат, подходя ближе. — Ясно сказано: не положено – значит не положено! Либо приведи её сюда, либо останешься без еды.
Мужчина понуро замолчал и направился к выходу. Наверное, всё-таки решил привести супругу.
Янь Бубу провожал его взглядом, пока тот не скрылся за дверью. Потом шёпотом спросил у Фэн Чэня:
— Брат, а почему нельзя взять еду для другого?
— Нельзя, — коротко ответил тот.
— Почему же нельзя… — пробормотал Янь Бубу. — Я вот Ван Сыи всегда порцию брал, когда ей не хотелось идти.
Ван Сыи — привлекательная одногруппница Янь Бубу по детскому саду. За право принести ей дополнительную порцию мальчики соревновались серьёзно. Не столько ради самой еды или благодарности, сколько за почётный статус её «помощника». Каждый стремился заполучить эту привилегию.
Янь Бубу сперва охотно участвовал в этих «сражениях за миску», благо симпатичная внешность и расположение Ван Сыи к красивым мальчикам давали ему преимущество. Но быстро потерял интерес к затее. Понял: постоянно носить подносы он готов лишь для господина.
Фэн Чэнь промолчал, но задумался. С раннего детства, наблюдая за отцом, он хорошо усвоил: в армии всегда поддерживают значительные запасы на случай кризиса. Да и после катастрофы важно как можно скорее начать восстановительные работы. Почему же вдруг эти строгие меры — даже за порциями выстраивают и сверяют со списками?
Если только… если только ситуация не намного хуже, чем кажется. И нынешний порядок — это надолго.
От этой мысли у Фэн Чэня похолодело внутри.
Очередь медленно двигалась. Когда до раздачи оставалось совсем немного, снаружи раздался душераздирающий крик.
Все начали оглядываться. Охрана напряглась, положив руки на кобуры.
По коридору послышались неровные шаги. В проёме показался давешний проситель. Мертвенно-бледный, с окровавленной шеей, он судорожно хватал ртом воздух. Ухватившись за косяк, мужчина с трудом произнёс:
— Помо…гите… На по…мощь…
http://bllate.org/book/13400/1192825
