Линь Сяохань по памяти направился во внутренний двор, где раньше жил старший дом семьи Линь.
Прошёл уже год с тех пор, как он уехал, и редкие сорта орхидей, такие как пионовые и «Дяньбаосу», которые раньше украшали двор, давно засохли. Теперь здесь росли более неприхотливые растения вроде бамбука удачи и золотистых орхидей — видно было, что всё это сажала сама госпожа Чжоу.
Из-за нехватки денег почти всех слуг распустили.
Осталась лишь старая служанка Фан, которую прислала семья госпожи Чжоу. Её жалованье платили родственники госпожи Чжоу, и она продолжала ухаживать за ней и её сыном.
Когда Линь Сяохань пришёл, служанка Фан как раз помогала госпоже Чжоу и его маленькому племяннику обедать.
Когда Линь Сяохань выходил замуж, его племяннику было чуть больше трёх лет. Прошло уже больше полугода, но мальчик не забыл Линь Сяоханя. Увидев его, он тут же закричал матери: — Мама, дядя пришёл нас навестить!
Линь Сяохань подошёл, обнял племянника Линь Чанфэя и, поддразнивая, спросил: — Фэй, мы так давно не виделись, а ты уже такой большой! Скучал по дяде?
С момента их последней встречи у ворот «Ланьсяна» прошло несколько месяцев. (п/п: семейного ювелирного магазина)
На банкете в доме Пэя госпожа Чжоу не была и ничего не знала о последних событиях. Увидев Линь Сяоханя, она очень обрадовалась и тут же пригласила его пообедать с ними.
Линь Сяохань взглянул на их стол. Двое взрослых и ребёнок ели немного.
Был белый рис, но желтоватого оттенка — видно, не свежий. Всего два блюда и суп: жареные баклажаны с мясом, тушёные овощи и суп из восковой тыквы с яйцом.
Для деревни такая еда была бы неплохой, но для семьи Линь это уровень слуг.
Госпожа Чжоу, кажется, поняла, о чём он думает, и сказала: — Старый рис в два раза дешевле нового. Новый стоит сорок монет за доу, а старый — всего двадцать. На вкус похуже, но насыщает так же.
Линь Сяохань сохранил память прежнего хозяина тела и отлично знал нрав второго дома.
До замужества он получал на карманные расходы один лян в месяц. Но если нужно было что-то купить, можно было просто попросить у управляющего — главное, чтобы покупка не была слишком дорогой. Карманные деньги можно было копить и использовать для чаевых слугам.
Но после того как второй дом взял управление финансами в свои руки, каждому стали выдавать фиксированное жалованье. Если Линь Сяоханю или госпоже Чжоу что-то было нужно, приходилось тратить свои сбережения.
В округе всё было дорого, и деньги таяли быстро.
Госпожа Чжоу и Линь Чанфэй получали вместе всего три ляна в месяц. Этого едва хватало на еду. К счастью, её родственники присылали ещё два ляна на одежду и уголь — так они и выживали.
Но госпожа Чжоу думала о будущем: когда ребёнок подрастёт, нужно будет платить за учёбу и многое другое. Поэтому она во всём экономила.
За последние пару лет она не купила ни новых украшений, ни даже платья.
А если ребёнок заболевал, приходилось тратить сбережения на врачей и лекарства — их и так оставалось мало.
— Я уже поел в главном зале, — сказал Линь Сяохань.
Госпожа Чжоу удивлённо посмотрела на него: — Второй дом позволил тебе поесть с ними?
Линь Сяохань усмехнулся: — Конечно нет. Но я был настойчив, сел за стол и наелся досыта. Что они могли сделать?
Госпожа Чжоу тоже рассмеялась, но в душе вздохнула.
Раньше Линь Сяохань был гордым человеком и ни за что не сел бы за один стол со вторым домом. Но жизнь в деревне изменила его характер.
Линь Сяоханя не волновало, что думала госпожа Чжоу. Она хорошо относилась к прежнему хозяину тела, но с ним самой у неё не было близости.
Однако он видел, что она добрая женщина, а ребёнок — родной племянник прежнего Линь Сяоханя. Теперь, когда он занял его тело, по совести следовало помочь родне и облегчить их жизнь.
— Пойдём, дядя поиграет с тобой, — сказал Линь Сяохань, когда Линь Чанфэй закончил есть. Он взял мальчика на руки, вывел во двор и научил его играть в волан.
Играя, он огляделся. Двор был простым, но тихим и уютным.
Линь Сяоханю в голову пришла мысль. Он велел Линь Чанфэю продолжать играть под присмотром служанки Фан, а сам подошёл к комнате, где жил раньше.
Открыв дверь, он увидел, что в комнате чисто. Солнечный свет лился через окно, но на полу и мебели почти не было пыли.
Видно было, что после его отъезда госпожа Чжоу продолжала ухаживать за комнатой.
Линь Сяохань задумался. В этот момент вошла госпожа Чжоу и сказала: — Я боялась, что ты вдруг вернёшься, поэтому всегда поддерживала здесь порядок. Если захочешь пожить здесь, комната всегда готова. Это твой дом.
Линь Сяохань посмотрел на госпожу Чжоу. У неё было круглое лицо с ямочками на щеках, и она всегда улыбалась. Несмотря на то что она рано потеряла мужа и опору, в её облике не было ни уныния, ни озлобленности. Она содержала дом в порядке и хорошо заботилась о ребёнке.
Почему-то сердце Линь Сяоханя согрелось. Он сказал госпоже Чжоу: — Невестка, не волнуйся. Хоть я и вышел замуж, я не оставлю тебя и Чанфэя. Потерпите в доме Линей ещё несколько лет. Когда я окрепну, вы сможете переехать ко мне.
Госпожа Чжоу замерла, а затем расплакалась: — Твоя доброта тронула моё сердце. Но ты же замужем! Как ты можешь так поддерживать родню? Нас же осмеют! Да и твой муж, каким бы хорошим он ни был, всего лишь простолюдин без влияния. Если ты будешь так поступать, это испортит ваши отношения. Если из-за меня твой брак разрушится, мне будет стыдно предстать перед твоим старшим братом в загробном мире!
— Всё в порядке, я теперь сам зарабатываю. Не корми Чанфэя старым рисом.
С этими словами Линь Сяохань достал из-за пазухи два серебряных слитка и положил их в руки госпоже Чжоу.
Он помнил, что в старом рисе может заводиться плесень, вырабатывающая афлатоксин, вредный для здоровья.
Люди этой эпохи не знали об этом - они лишь понимали, что старый рис невкусен, но не осознавали, что его постоянное употребление вредит организму.
Каждый серебряный слиток весил десять лян. Линь Сяохань взял с собой не много - всего двадцать лян и немного мелочи. Теперь он хотел оставить все двадцать лян госпоже Чжоу, чтобы у нее появился некоторый достаток.
Увидев, что Линь Сяохань протягивает ей сразу двадцать лян, госпожа Чжоу решила, что он отдает ей все свои сбережения. В испуге она попыталась вернуть серебро обратно: — Как ты можешь так безрассудно поступать! Ты же гэр, откуда у тебя деньги? Не обманывай меня, забери серебро обратно!
Увидев ее недоверие, Линь Сяохань задумался, затем подвел ее к столу и сказал: — Невестка, то, что я скажу, должно остаться между нами. Никому не рассказывай.
Лу Цючэн действительно зарабатывал раньше, но все сбережения ушли на выкуп за невесту, который забрал второй дом. Сейчас у нас действительно нет лишних денег. Подумай сама - он сейчас учится в академии Лушань, возвращается только к вечеру. У него нет никакого бизнеса, когда ему зарабатывать? Сейчас деньги в семье действительно зарабатываю я, и немало. Двадцать лян для меня - не проблема.
Только тогда госпожа Чжоу успокоилась и задумалась над его словами.
Ее покойный муж не был склонен к учебе и рано начал работать с главой семьи Линь. Но ее двоюродный брат когда-то тоже учился в академии Лушань.
Вспомнив, она поняла - тот действительно уходил рано утром и возвращался поздно. Какие уж там заработки - даже вечерами он не выпускал из рук книг.
— Но как ты, гэр, зарабатываешь? Можешь научить меня? - не удержалась госпожа Чжоу.
Если бы гэр и женщины могли зарабатывать, она бы с радостью попробовала! Ведь Чанфэй еще так мал, впереди столько расходов! Если бы она могла зарабатывать, не пришлось бы так беспокоиться.
Линь Сяохань не ожидал такой прогрессивности от госпожи Чжоу. Правда, хоть та и знала несколько иероглифов, ее знаний явно не хватило бы для написания романов.
Он почесал затылок и с легкой досадой ответил: — Невестка, я пишу хуабэньцзы*. (п/п.: хуабэньцзы (话本子) - народные повести, предшественники современных романов)
— А... Понятно. - лицо госпожи Чжоу помрачнело. Она вздохнула: — Этот способ заработка только тебе под силу. Ты всегда был талантлив, даже стихи писал лучше старшего брата. Отец был дальновиден, наняв для тебя учителя. Теперь это дало тебе путь к заработку.
Госпожа Чжоу не знала, что Лу Цючэна принимали за господина Тонкого Дождя и Косого Ветра. Услышав о хуабэньцзы, она подумала, что речь идет о простых рассказах, не догадываясь, что он - новая звезда округа.
— Невестка, не рассказывай никому, особенно второму дому, что я пишу хуабэньцзы. Я, гэр, публикую их под именем мужа. — предупредил он. Ему не хотелось, чтобы второй дом узнал о его писательской деятельности.
— Это я понимаю. - кивнула госпожа Чжоу.
Она происходила из знатной семьи и имела такт. Раньше помогала вести дела старшего дома и умела хранить секреты.
Выслушав Линь Сяохана, она больше не отказывалась от двадцати лян.
Между ними были такие отношения, что помощь была естественной. Будь Линь Сяохань в нужде, она бы тоже помогла - нечего тут делить.
Убедившись, что госпожа Чжоу приняла серебро, Линь Сяохань поднялся: — Уже поздно, мне пора. Продолжай присматривать за комнатой - скоро я приведу сюда Цючэна.
— Ты правда хочешь вернуться в дом Линь? — госпожа Чжоу не могла поверить: — А как же госпожа Фэн...
Хотя она и мечтала, чтобы Линь Сяохань вернулся - так было бы легче поддерживать друг друга - но второй дом теперь у власти, и госпожа Фэн вряд ли согласится.
— Это двор старшего дома, я имею полное право здесь жить. — уверенно ответил Линь Сяохань, слегка усмехнувшись.
Родовое поместье Линь находилось в удачном месте - в восточном районе, но недалеко от академии Лушань.
Во дворе старшего дома жили только госпожа Чжоу с сыном. Его комната была просторной, с отдельным кабинетом - куда спокойнее, чем в съемном доме.
А что до возражений госпожи Фэн... Разве это важно? Если второй господин Линь согласен, госпожа Фэн не посмеет ослушаться!
А второй господин Линь сейчас только и мечтал сблизиться с ними - их возвращение в дом было бы для него подарком!
Перед уходом Линь Сяохань нашел второго господина Линя и предложил им с Лу Цючэном ненадолго переехать в покои старшего дома перед экзаменами.
Второй господин Линь не ожидал такого предложения. Хотя оно и вызвало у него некоторое недоумение и дискомфорт, взвесив все "за" и "против", он счел это выгодным и поспешно согласился.
— Только всех слуг старшего дома уже распустили, некому будет прислуживать. — притворно озабоченно заметил Линь Сяохань.
— Какие проблемы! Возвращайтесь, а я подберу вам слуг. — поспешил заверить второй господин Линь.
Линь Сяохань удовлетворенно кивнул: — Отлично. Вчера Пэй Цзиньлань спрашивала, как с нами связаться. Пришлось сказать, что мы снимаем жилье у академии - неудобно.
Услышав имя Пэй Цзиньлань, второй господин Линь ударил себя в грудь: — "Если Пэй-сяоцзе* спросит снова, скажи ей приходить в гости в дом Линь! (п/п: сяоцзе (小姐) - вежливое обращение к молодой девушке из хорошей семьи)
— Хорошо. — нарочито серьезно кивнул Линь Сяохань: —Тогда сегодня я прощаюсь. Обсудим с Цючэном и постараемся переехать поскорее.
Второй господин Линь: — Да! Убеди племянника, что мы семья, не стоит стесняться.
Линь Сяохань насмешливо взглянул на второго господина Линя, внезапно ощутив комичность ситуации.
В памяти прежнего хозяина тела его дядя был высокомерным и холодным. Разве мог он представить, что тот станет так услужливо соглашаться со всем?
Он с легкой усмешкой смотрел на второго господина Линя, пока тот не покрылся испариной.
— Племянник? Может, у тебя еще есть просьбы? — робко спросил второй господин Линь.
— Нет. — только улыбнулся в ответ Линь Сяохань и ушел, садясь в карету.
Оставшийся позади второй господин Линь смотрел ему вслед, внутренне ругаясь: — Всего лишь гэр, возомнивший себя важным птицей из-за того, что муж его пока любит.
Но он еще молод и не знает, что все мужчины одинаковы. Стоит им поселиться здесь, и я сумею поссорить его с Лу Цючэном.
А когда Лу Цючэн окажется под нашим контролем, мы сможем диктовать Линь Сяоханю свои условия!
http://bllate.org/book/13346/1187132
