Линь Сяохань ничего не знал о событиях, происходивших в столице.
Они с Лу Цючэном были приглашены на ужин в дом управляющего префектуры, после чего тот распорядился отправить их домой на карете.
Этим днём Линь Сяохань провёл весь вечер, расписывая веера в резиденции управляющего.
Сначала их заказывали только женщины из внутренних покоев, но постепенно к ним присоединились и молодые господа, желавшие получить веер в свою коллекцию.
Линь Сяохань никому не отказывал и работал без остановки.
В итоге он расписал более тридцати вееров, и к возвращению его рука так онемела, что он едва мог поднять её.
Лу Цючэн, сердце которого сжималось от жалости, уложил Линь Сяоханя головой себе на колени и принялся массировать его руку, ворча: — Жён и дочерей этих чиновников ещё можно понять, но молодые господа из переднего двора — разве они сами не умеют слагать стихи и рисовать? Как у них хватает наглости просить тебя? В следующий раз просто игнорируй их!
Линь Сяохань рассмеялся в ответ: — С этими молодыми господами у меня вряд ли будут какие-то дела, но их отцы — влиятельные люди в округе. В будущем они могут сыграть роль в твоей карьере. Сегодня я всего лишь расписал несколько вееров, а они уже будут должны тебе небольшую услугу. В конечном счёте, это мы остаёмся в выигрыше.
Услышав это, Лу Цючэн широко раскрыл глаза. В горле у него запершило, а в груди поднялся тёплый поток эмоций. Не в силах сдержаться, он наклонился и коснулся губами губ Линь Сяоханя, а затем хрипло прошептал: — Сяохань… Я не подведу тебя в этой жизни.
Прошло несколько дней, и когда Линь Сяохань пришёл в «Аромат Туши», управляющий Цуй сообщил ему, что в столице одобрили рукопись «Странствия во сне» — оставалось лишь подписать контракт, и книга могла выйти в свет.
После «Возвращения звездного долга» условия нового договора оставались прежними. Господин Цуй заранее подготовил все документы, и Линь Сяоханю оставалось только поставить свою подпись.
«Аромат Туши» проявлял искреннюю заинтересованность, а Линь Сяохань и сам был доволен сотрудничеством, поэтому без лишних раздумий подписал контракт.
Закончив дела с публикацией «Странствия во сне», Линь Сяохань вернулся домой.
Он достал бумагу и кисть, сел у окна, погрузился в раздумья и начал набрасывать план для третьей истории.
Эту историю он задумал уже давно — это должно было быть длинное произведение в жанре сянся*.
(п/п: «сянся» (кит. 仙侠) — жанр китайской литературы, сочетающий элементы фэнтези и уся (рыцарского романа), где главные герои обычно стремятся к бессмертию и постигают дао.)
В конце концов, хотя «Странствия во сне» и были довольно оригинальным произведением, их тематика не была рассчитана на широкую аудиторию.
Благодаря успеху «Возвращения звездного долга» новая книга наверняка продалась бы неплохо, но не настолько хорошо, как хотелось бы. А Линь Сяохань уже присмотрел себе новый дом — и ему нужны были деньги!
Поэтому для третьей книги он выбрал жанр, который гарантированно понравится читателям и принесёт хорошую прибыль, чтобы он мог без проблем купить понравившуюся усадьбу!
В современном мире истории про бессмертных и магические миры уже давно стали избитой темой, по которой снято множество сериалов.
Но в нынешней империи Великая Цзинь даже рыцарских романов ещё не знала, не говоря уже о сянся. Представления о бессмертных и божествах ограничивались традиционными буддийскими и даосскими системами.
А ведь в современном мире китайские романы о бессмертных и мистических мирах покорили даже зарубежных читателей!
Мир сянся, хоть и сложен, но на самом деле имеет довольно низкий порог вхождения. По сути, большинство подобных произведений — это обычные развлекательные романы.
Линь Сяохань, написавший в прошлой жизни множество книг, прекрасно знал: читатели всегда будут любить лёгкие, увлекательные истории.
И он был абсолютно уверен, что читателям Великой Цзинь понравится его новый роман в жанре сянся.
Сначала Линь Сяохань быстро набросал образ главного героя.
Учитывая вкусы читателей Великой Цзинь, он сделал персонажа довольно традиционным.
Шэнь Цин был обычным деревенским мальчиком, которому только что исполнилось десять лет.
В день своего рождения он отправился с друзьями в горы, а когда вернулся, обнаружил, что всю деревню вырезали — все жители были мертвы.
Охваченный горем, Шэнь Цин хотел выкопать яму, чтобы похоронить родителей. Но когда он стащил их тела в углубление, то заметил, что в ладони его матери зажат светящийся узором дракона шарик.
Не понимая, что это, Шэнь Цин попытался достать его.
Внезапно дракон из узора вырвался наружу и, проникнув через рану на руке мальчика, растворился в его теле.
Шэнь Цин потерял сознание, и во сне ему открылась тайна его крови.
Оказывается, его отец был наследником знатного небесного рода, а мать — принцессой драконов, в чьих жилах текла кровь драконов.
Они познакомились в странствиях, вопреки воле небес заключили брак и, спасаясь от преследователей, укрылись в этой глухой деревушке, где и родили Шэнь Цина.
А резня, учинённая в деревне, была делом рук тех, кто охотился на его родителей.
Узнав правду о своём происхождении, Шэнь Цин очнулся и обнаружил, что друзья отнесли его домой. А в его теле теперь таился дух дракона, унаследованный от крови матери.
В этот момент друг вошёл в дом и сообщил: — Только что в деревню прибыли бессмертные, чтобы расследовать убийства.
А уцелевших детей, к их счастью, заберут с собой в горы. Если у них окажется подходящий корень бессмертия, они смогут вступить в школу и стать бессмертными…
Подобные сюжеты Линь Сяохань писал бессчётное количество раз, поэтому его кисть скользила по бумаге с невероятной скоростью, и вскоре план произведения превысил тысячу иероглифов.
Вдруг за воротами раздался голос, звавший его по имени.
Линь Сяохань отложил кисть, вышел во двор и увидел там карету из усадьбы Линь — оказывается, второй господин Линь специально прислал за ним людей, чтобы пригласить его обратно в родной дом.
Линь Сяохань не удивился. Второй господин Линь был человеком практичным: узнав, что Лу Цючэн может быть связан с господином Тонким Дождём и Косым Ветром, он сразу же начал заискивать перед ним, обойдя самого Линь Сяоханя.
А после того, как Лу Цючэн дал ему от ворот поворот, а затем стало известно, что Линь Сяохань завоевал расположение госпожи Пэй и Пэй Цзиньлань в резиденции управляющего, второй господин Линь наконец вспомнил о своём племяннике и решил пригласить его обратно.
В отличие от Лу Цючэна с его чёрно-белым мировоззрением, Линь Сяохань, закалённый опытом прошлой жизни, был человеком гибким и искушённым.
Раз уж второй господин Линь пригласил его, он не стал отказываться. Переодевшись, он сел в карету.
Линь Сяохань не был тем, кто позволит себя обмануть. Если второй господин Линь хочет наладить с ним отношения, используя их родственные связи, то пусть проявит искренность.
Второй дом прежде нажился за счёт первого — и теперь Линь Сяохань заставит их вернуть всё до последней капли!
Карета быстро добралась до усадьбы Линь. Было около полудня — как раз время трапезы.
Сойдя с кареты, Линь Сяохань увидел служанку из второго дома, которая хотела проводить его в боковой зал.
Он покачал головой, отказался и по памяти уверенно направился в главный зал.
Этот зал раньше был столовой, где собиралась вся семья Линь.
Как он и ожидал, внутри был накрыт стол, уставленный яствами, вокруг которого сидели члены второго дома. Невестки и племянника среди них не было.
После упадка первого дома второй дом под предлогом расходов на еду начал вымогать у них крупные суммы.
При жизни старшего господина Линя первый дом вёл общие дела семьи и не испытывал недостатка в деньгах, поэтому ежемесячно выделял пятьдесят лянов на питание.
Но после его смерти первый дом лишился доходов. Однако второй господин Линь продолжал требовать с них те же пятьдесят лянов в месяц.
Первое время прежний Линь Сяохань и его невестка ещё платили, но потом, не имея возможности, стали готовить себе отдельно.
Увидев, что Линь Сяохань без приглашения вошёл в зал, Линь Шиюэ в гневе вскочила и, указывая на него, закричала: — Кто тебе разрешил войти?!
Линь Сяохань приподнял бровь, сел за стол и ответил: — Меня лично пригласил второй дядя. Разве он тебе не сказал? Вчера в доме управляющего Пэй Цзиньлань уже помогала отцу принимать гостей. А ты даже не знаешь, чем занят твой отец, да ещё и перечишь ему. Непутевая какая, дочь управляющего с тобой и сравниться не может!
— Ты! — Лицо Линь Шиюэ побагровело от ярости. Вчера в доме Пэя она уже перенесла унижение, а теперь, услышав имя Пэй Цзиньлань, разозлилась ещё сильнее.
На празднике пяти ядов Линь Сяохань расписал веера для всех гостей, кроме неё и Линь Цзяи. При этом он лицемерно заявил, что между родственниками не нужны такие формальности, и он может нарисовать им веера потом.
Хотя они с Линь Цзяи не ладили с Линь Сяохане, веера с «Возвращение звездного долга» были теперь почти у всех знатных юношей и девушек в округе — и им тоже хотелось такие.
Но раз он так сказал, они не могли на глазах у всех унижаться и просить его. Пришлось делать вид, что им всё равно, хотя дома они рыдали от злости.
В отличие от Линь Шиюэ, Линь Цзяи был сдержаннее. Молча наблюдая, он взглянул на госпожу Фэн.
Та тоже была не в духе и собиралась отчитать Линь Сяоханя, но второй господин Линь остановил её взглядом и сказал: — Шиюэ, сядь. Раз Сяохань пришёл, значит, он гость. Вы всё же одной крови, будьте дружелюбнее.
Раз второй господин Линь высказался, госпожа Фэн и остальные не посмели перечить.
Затем он велел слугам подать Линь Сяоханю прибор, и все сели за стол, будто между ними царила гармония, а второй господин Линь никогда не был тем, кто безжалостно притеснял первый дом.
«Второй дядя умеет гнуться и растягиваться. Имбирь, как говорится, тем острее, чем старше», — подумал Линь Сяохань.
Он окинул взглядом остальных: на их лицах читались злоба, расчётливость, подавленные эмоции. Их маски были ещё слишком тонки.
Стол ломился от яств, но из-за присутствия Линь Сяоханя все, кроме второго господина Линя, ели без аппетита.
Сам Линь Сяохань наслаждался трапезой. Закончив, он поднял глаза и увидел, что второй господин Линь наблюдает за ним с лёгким удивлением, словно размышляя о чём-то.
— Второй дядя, вы специально позвали меня. В чём дело? — прямо спросил Линь Сяохань.
Второй господин Линь на мгновение застыл, затем рассмеялся: — Разве родственникам нужен повод, чтобы пообщаться? Ты мой племянник, и я сам выдавал тебя замуж. Мне хотелось узнать, как у тебя дела.
— Благодарю за заботу, — улыбнулся Линь Сяохань. — Вы сами выбрали мне такого прекрасного мужа, как Лу Цючэн. У меня всё чудесно.
При этих словах Линь Шиюэ и Линь Цзяи снова помрачнели, а лицо госпожи Фэн и вовсе стало пёстрым от эмоций.
— Ну и хорошо, ну и хорошо, — фальшиво рассмеялся второй господин Линь, скрывая досаду.
Выкуп за Лу Цючэна он получил сам — шестьсот лянов достались второму дому. Теперь сожалеть было поздно. Если бы он знал, что Лу Цючэн добьётся такого успеха, то оставил бы его для собственной дочери, а не отдал бы Линь Сяоханю!
— Второй дядя, я давно не был здесь и соскучился по невестке и племяннику. Если больше ничего, я пойду проведаю их, — поднялся Линь Сяохань.
— Э-э… — второй господин Линь не нашёлся, что сказать, и мог лишь смотреть, как Линь Сяохань выходит из зала и направляется к покоям первого дома.
Когда он скрылся из виду, госпожа Фэн хлопнула по столу: — Совсем обнаглел! Его муж ещё даже не стал чиновником, а он уже ведёт себя как госпожа!
— А вам не кажется, что Линь Сяохань сильно изменился? — наконец заговорил Линь Цзысюань. — Раньше он вёл себя высокомерно, а теперь… Я его почти не узнаю.
— Теперь его мысли скрыты за маской, — сказал второй господин Линь. — Но сейчас и он, и его муж в фаворе у властей. Нам выгодно сблизиться с ними. Сдерживайте свои эмоции и не портите отношения!
http://bllate.org/book/13346/1187131
