Слова Линь Сяоханя заставили Тянь-гэра задуматься.
Тем временем они добрались до банка. Линь Сяохань велел ему ждать, а сам пошёл разменивать банкноту.
Двести лянов он обменял на одну столяновую банкноту, девять серебряных слитков по десять лянов и девять связок медных монет. Ещё одну связку пришлось отдать банку за комиссию.
Банки в империи Цзинь были государственными, и за любые операции взималась плата.
Потеря тысячи монет была досадной, но носить с собой столько серебра было небезопасно, а банк считался надёжным местом.
Спрятав деньги, Линь Сяохань велел Тянь-гэру ехать на рынок.
Там он купил редкие для деревни товары:
Пряности с Запада — зиру, перец и другие. Дорогие, по ляну за лян*, их использовали только богачи и рестораны. Линь Сяохань давно мечтал о них. (п/п: да это и мера денег и веса. 1 лян серебра ≈ 37 г)
Кроме пряностей, он взял тростниковый сахар, ветчину, мёд. Затем купил две зимние одежды в магазине.
Погода холодала. У Линь Сяоханя одежды хватало, но Лу Цючэн носил потрёпанную стёганку.
Линь Сяохань сразу приметил тёмно-синий стёганый халат из тонкой ткани. Прикинув размеры Лу Цючэна, он взял два комплекта, добавив шапку и муфту из серого кроличьего меха. Всё вместе обошлось в пять лянов.
Затем за два ляна он купил Лу Цючэну новое одеяло, и они покинули рынок.
Далее Линь Сяохань направился к школе, чтобы купить материалы для рисования.
Оставив телегу на обочине, он пригласил Тянь-гэра в лапшичную.
На этот раз Тянь-гэр не отказался. После заработка в двести лянов Линь Сяохань мог себе это позволить. Сам Тянь-гэр купил два яйца — по одному на каждого.
Теперь, с зарплатой, он мог себе это позволить.
После еды Линь Сяохань оставил Тянь-гэра сторожить покупки, а сам отправился в канцелярскую лавку.
Краски, сделанные из растений и минералов, были очень дороги. Простой набор обошёлся в десять лянов.
Затем за пять лянов он выбрал Лу Цючэну новую кисть с бамбуковой ручкой — старая уже облезла.
Закончив покупки, он столкнулся у выхода с директором Чжэном, на этот раз тот был один.
Тот узнал Линь Сяоханя и посмотрел на него с противоречивыми чувствами.
История о том, как Линь Сяохань в книжной лавке поставил на место студентов, дошла и до него.
Хотя он и осуждал гэра, "сбившего с пути" Лу Цючэна, но не мог не признать его правоты.
Как педагог, он всегда поддерживал талантливых выходцев из низов — иначе бы не рекомендовал Лу Цючэна в престижную школу.
Вспомнив, как Лу Цючэн ради него отказался от учёбы, Линь Сяохань подошёл и поклонился:
— Господин Чжэн, мой муж часто вспоминает вашу заботу. Из-за меня он упустил шанс учиться в главной школе. Позвольте объяснить и развеять недопонимание.
Услышав это, Чжэн вспомнил, как Лу Цючэн пожертвовал образованием, и, охваченный досадой, фыркнул и ушёл, не дав договорить.
Линь Сяохань вздохнул, понимая: если бы не он, Лу Цючэн сейчас учился бы в главной школе.
До экзаменов на цзюйжэня оставалось два года, а он уже потерял полгода. Можно ли поступить в ту школу без рекомендации?
Возвращаясь в деревню с грузом покупок, они привлекли внимание соседей.
Увидев новые одеяла, одежду из тонкой ткани, ветчину и мёд, те завистливо заговорили:
— Линь-гэр, живёшь на широкую ногу! Наверное, потратил несколько лянов? Эта ветчина — даже богачи только на Новый год позволяют, а ты целую взял! На месяц хватит!
Линь Сяохань чувствовал их зависть, но она его не беспокоила.
— Ветчину нужно резать соломкой и добавлять понемногу в суп для аромата, — невозмутимо ответил он. — Свежей свининой и одной ветчиной можно целый год варить суп. Тянь-гэр, сегодня сварим суп с тыквой и рёбрышками, добавим ветчины для вкуса.
Многие никогда не пробовали ветчину, и у них потекли слюнки.
Вместо того чтобы уколоть Линь Сяоханя, они лишь сильнее разозлились на себя.
Когда телега Линь Сяоханя скрылась из виду, кто-то завистливо произнёс:
— Линь-гэру повезло — вышел за Лу Цючэна, свекрови нет, муж во всём потакает. Живёт лучше городских жён!
Среди слушавших была семнадцатилетняя Чэнь Сюэр, младшая дочь зажиточного крестьянина. Сжав кулаки, она с неприкрытой завистью смотрела вслед Линь Сяоханю.
Чэнь Сюэр питала чувства к Лу Цючэну и даже просила родителей посвататься к нему.
Но Лу Цючэн отказал сватам, опозорив её перед всей деревней.
Чэнь Сюэр считалась одной из самых красивых и завидных невест, у неё было много поклонников.
Поэтому, узнав, что Лу Цючэн женился на гэре, она не могла смириться — чем она, девица, хуже какого-то гэра?
Вернувшись домой в расстроенных чувствах, она встретила старшую Ли-ши, которая слащаво улыбнулась:
— Сюэр, с полей? Как похорошела!
— Здравствуйте, тётя, — вежливо ответила Чэнь Сюэр и поспешила внутрь.
Тем временем Линь Сяохань вернул телегу старосте и с помощью Тянь-гэра перенёс покупки домой.
Вечером Лу Цючэн попробовал тыквенный суп с рёбрышками.
Необычайно ароматный, он разжёг аппетит Лу Цючэна, съевшего три миски риса.
После уборки Линь Сяохань улыбнулся ему:
— Лу Цючэн, я купил тебе новую одежду. Примерь.
Лу Цючэн остолбенел, уставившись на два новых халата:
— Ты... Ты ездил в город один?
Линь Сяохань рассказал о двухстах лянах и, достав серебро, сказал:
— Не много, но на новый дом хватит.
В душе Лу Цючэна бушевали противоречивые чувства.
Он волновался, что Линь Сяохань не справится в городе, но эти опасения оказались напрасными.
Линь Сяохань был куда способнее, чем он думал!
Без лишних слов он заработал двести лянов — Лу Цючэну пришлось бы переписывать книги полгода!
В нём проснулось беспокойство: если он останется простым сюцаем, то не сможет идти с Линь Сяоханем в ногу.
Но взгляд на новую одежду растопил его сердце — Линь Сяохань думал о нём!
Радость переполнила Лу Цючэна.
После смерти родителей никто о нём не заботился.
Хотя Линь Сяохань держался сдержанно, Лу Цючэн всё равно чувствовал горечь от односторонних чувств.
Но сегодня всё изменилось.
— Примерь же! — Линь Сяохань сунул ему одежду, указав на кровать. — И новое одеяло — твоё уже не греет.
— Спасибо, — бережно потрогав одеяло, Лу Цючэн взял Линь Сяоханя за руку.
Обычно тот вырывался, но сегодня лишь слабо дёрнулся.
Сердце Лу Цючэна забилось чаще. Он осмелел и погладил пальцы Линь Сяоханя — нежные, без следов работы.
Затем Линь Сяохань сам сжал его руку, слегка покраснев.
При тусклом свете лампы они сидели на кровати, держась за руки. Воздух наполнился напряжением. Глаза Линь Сяоханя блестели.
Не сдержавшись, Лу Цючэн обнял его за талию и поцеловал.
Губы слились, время остановилось.
Когда Лу Цючэн уже хотел отстраниться, Линь Сяохань обвил руками его шею, углубив поцелуй.
Лу Цючэн окаменел, затем, словно получив разрешение, повалил Линь Сяоханя на кровать.
Эта ночь стала для них первой по-настоящему...
Линь Сяохань, теоретик без практики, начинал с нуля.
Лу Цючэн, хоть и неопытный, инстинктивно угодил ему.
Под красным одеялом второй ветви семьи Лу кипели страсти, пока в лампе не кончилось масло.
Лу Цючэн встал, чтобы долить его.
— Не надо... Не так ярко, — хрипло попросил Линь Сяохань.
Но Лу Цючэн впервые ослушался:
— Сяохань, я хочу видеть тебя.
п/п: Божечки! Страсти то какие. Искра-буря-безумие!)))
http://bllate.org/book/13346/1187100
