Янь Кань изначально лишь закрыл глаза, следуя словам Ци Си, но, вдыхая его лёгкий холодный аромат, постепенно погрузился в сон.
Когда его сон стал глубоким, Ци Си медленно высвободил свою руку из его захвата.
Ладонь нагрелась, кожа порозовела. Ци Си слегка размял её, стараясь стряхнуть ощущение шершавых пальцев, и посидел ещё немного.
Убедившись, что тот не просыпается, он бесшумно поднялся, подошёл к двери и приоткрыл её.
Через узкую щель было видно, что даже сейчас, в разгар утра, небо и земля сливались в мутно-жёлтой пелене.
Криков ласточек больше не слышалось; изумрудные листья граната и зелень овощей, покрытые слоем пыли, потускнели; на стенах двора накопились толстые пласты песка, и некогда опрятный двор теперь казался заброшенным.
Снаружи всё ещё дул ветер, поднимая тучи пыли. В воздухе стоял запах сухого песка.
Ци Си на мгновение задержал дыхание, осмотрел двор и так же тихо закрыл дверь.
— Супруг.
Ци Си обернулся.
Янь Кань лежал, опираясь на локоть, его глаза светились смехом, а выражение лица было лениво-довольным.
— Подойди.
Зная, что это он разбудил Янь Каня, Ци Си приблизился:
— Прости.
Его пальцы, свисавшие вдоль тела, были пойманы, и шершавая ладонь вновь накрыла его кисть. Ци Си позволил себя усадить на край циновки.
Янь Кань усмехнулся, играя его рукой, и спросил:
— Тогда можно я попрошу компенсацию?
Ци Си приподнял бровь, всё понимая.
— Говори.
Янь Кань перевернулся и уложил голову ему на колени. Он прижал ладонь Ци Си к своим глазам.
— Тогда наказание будет таким: муж должен смотреть, как я сплю.
Ци Си криво усмехнулся и безжалостно ткнул указательным пальцем в щёку Янь Каня, скидывая его с колен.
— Спи. Я смотрю.
Янь Кань едва не свалился с циновки, но благодаря сильным мышцам пресса мгновенно выпрямился. Он упёрся лбом в плечо Ци Си, и его грудь дрожала от смеха:
— Господин такой жестокий.
Ци Си вздрогнул, спина мгновенно покрылась мурашками. Он резко встал:
— Не хочешь спать — как знаешь.
— Хочу… — Янь Кань удерживал его руку.
Ци Си холодно посмотрел.
Янь Кань сдался, отодвинулся к стене и похлопал по освободившемуся месту:
— Супруг, прошу.
Ци Си тихо вздохнул и снова сел.
Янь Кань подложил ему под спину подушку, достал книгу и вручил Ци Си. Затем лёг на внутреннюю сторону циновки и смиренно закрыл глаза.
В комнате слышался лишь шелест страниц. Аромат бумаги смешивался с холодным запахом Ци Си, и Янь Кань вскоре крепко уснул.
Прошло неизвестно сколько времени, когда шорох переворачиваемых страниц стал тише.
Ци Си взглянул на голову, уткнувшуюся ему в бок, затем отвёл глаза и слегка подтянул одеяло повыше.
Чтение продолжилось, но теперь он перелистывал страницы почти бесшумно.
***
Три дня спустя жёлтый смог рассеялся. Небо вновь стало ясным.
На Сеша опустился лёгкий дождь, и запах пыли сменился свежестью земли и зелени.
После завтрака Янь Кань ненадолго вышел.
Когда он вернулся, Ци Си отправился с ним навестить троих детей семьи Вэнь.
Дворы усадьбы были вымощены каменными плитами, и после дождя они блестели, отражая идущих рядом людей.
Ци Си шёл медленно, а Янь Кань шёл рядом, прикрывая его, и рассказывал о том, что недавно узнал:
— Погибших жителей Западной деревни Сигаоту уже похоронили. А тех степняков мы выследили.
— Они пробрались через пролом в восточной стене Инчжоу, пересекли горы Цюэмэн и добрались до Сигаоту. На севере Инчжоу — горы, там не найти еды, поэтому они решили напасть на ближайший город — Сеша.
— Когда Чан Хай повёл людей, они по дороге случайно столкнулись с караваном, который на самом деле был замаскированным отрядом из степного племени. После допроса они назвались племенем Вэнгу.
Ци Си, придерживаясь за руку Янь Каня и следя за шагами, спросил:
— А те, что раньше, разве не утверждали, что они из племени Циянь?
Ян Кань усмехнулся:
— Именно так, супруг.
Ци Си:
— Они не хотят называть своё племя по двум причинам: боятся мести или хотят натравить нас на другие племена.
— Угу. Но будь то Циянь или Вэнгу — все они негодяи.
Ци Си остановился, оперся на Янь Каня, чтобы перевести дух, и поднял на него взгляд:
— А может, они просто из маленького племени?
Янь Кань покачал головой:
— У каждого было оружие, причём стальные длинные мечи. Такое могут позволить себе только крупные племена.
— Да и по информации, которую Бородач привёз из степи, это вряд ли были люди из малых племён.
Ци Си кивнул:
— В степи ресурсов ещё меньше, чем у нас. Для малого племени и так сложно отвоевать пастбища. Между ними и племенами вроде Циянь или Вэнгу — пропасть. Вряд ли они стали бы за них воевать.
Янь Кань щёлкнул пальцем по носу Ци Си и рассмеялся:
— Верно подмечено.
Ци Си на мгновение застыл, затем резко отвернулся и ускорил шаг, отдаляясь от Янь Каня.
Тот последовал за ним, беззвучно усмехнувшись, но быстро снова подошёл и осторожно поддержал его.
— Супруг мой, не спеши, нам некуда торопиться.
***
Хотя они и пришли проведать детей, Ци Си не зашёл во двор.
Он был с ними незнаком — лишь однажды видел их ночью, когда выходил из дома.
Когда он узнал о случившемся, то, сам не зная почему, захотел их увидеть.
Это желание не угасло со временем, и, как только погода улучшилась, он отправился с Янь Канем.
Оставаясь за воротами, он слушал, как дети звонко кричат «генерал», и на его лице невольно появилась улыбка.
Взгляд скользнул к птицам, прыгающим по веткам. «Возможно, я увидел в них себя в детстве».
Малыш в животе толкнулся, и Ци Си положил руку на выпуклость, глаза смягчились.
«Эти трое теперь не будут барахтаться в грязи. И мой ребёнок не останется один, как я когда-то».
Оглядываясь назад, он понимал: всё налаживается.
***
Вэнь Чан уже очнулась.
Девочка перенесла страшное испытание, и её жизненные силы были подорваны.
Она сильно похудела, кожа обтянула кости, и вид её был пугающим.
Но глаза оставались живыми — более того, в них исчезла детская наивность, осталась лишь твёрдость.
От ребёнка в ней не осталось ничего, кроме хрупкого тела.
Янь Кань, помня о своём супруге, собрался уходить после короткого визита.
Но вдруг двое младших детей синхронно упали на колени чтобы удариться лбами о землю:
— Благодарим генерала за спасение!
Янь Кань успел схватить их за шиворот, прежде чем те успели коснуться пола.
— Вы уже благодарили.
— Генерал, мы всё обдумали. — Вэнь Чжун, держа младшего брата за руку, выпрямился по стойке «смирно». Его детские глаза, полные тревоги, смотрели на Янь Каня, выдавая все нехитрые мысли.
Янь Кань бросил взгляд на ворота и сказал:
— Подождите минутку.
Он вышел, неся в руках табурет.
А Чу растерянно последовал за ним, но замер в дверях.
Увидев, как Янь Кань усаживает Ци Си в маленьком садике за воротами, он мысленно удивился: «Почему господин не заходит?»
Взгляд скользнул к явно округлившемуся животу Ци Си, и глаза А Чу расширились. Он резко расставил руки, преграждая путь двум другим детям.
Позади него Вэнь Юань выглядел растерянным, а Вэнь Чжун — встревоженным.
— Братец А Чу, что делает генерал? — спросил Вэнь Чжун.
А Чу покачал головой и поспешно увлёк их обратно в дом.
— Господин снаружи.
— Кто такой господин?
— Супруга генерала.
Хотя Вэнь Чжун и не понимал, почему жена генерала не заходит, он знал: это не их дом. Старшая сестра говорила — нужно знать своё место.
***
За воротами Ци Си молча смотрел на принесённый табурет.
Янь Кань, мягко надавливая на его плечи, усадил его:
— Подожди немного, супруг, я скоро вернусь.
Ци Си: — Не спеши.
Вернувшись во двор, Янь Кань велел А Чу составить компанию Ци Си. Двое детей тем временем вернулись к старшей сестре, будто птенцы в гнездо.
Янь Кань: — Говори.
Вэнь Чжун нервно сжал край одежды. Вспомнив наставления сестры, он глубоко вдохнул и твёрдо произнёс:
— Мы хотим остаться в усадьбе генерала. Стать слугами, чтобы отплатить за спасение.
Чжоу Цзытун, развалившись на стуле и болтая ногой, рассмеялся:
— Вы ещё мелкие, какие из вас слуги?
— Разве свободными быть плохо?
— Генерал… — Ладошки Вэнь Чжуна сжимались и разжимались. В глазах читалась тревога.
Янь Кань:
— Вы ещё дети. Пока лечитесь, подумайте ещё. Если решите уехать или остаться в Сеша — я помогу.
Он встал, похлопал мальчика по плечу:
— Жизнь длинная, такие решения требуют обдумывания.
Авторитет Янь Каня был непререкаем.
Пока дети приходили в себя, он уже ушёл.
Вскоре А Чу, внося табурет обратно, увидел растерянно стоящих брата и сестру.
— Я же говорил — не получится.
— В усадьбе генерала и так мало слуг. Вы маленькие — он не согласится.
Вэнь Чжун опустил голову. Малыш обнял сестру за руку, устремив на старших умоляющий взгляд.
Чжоу Цзытун, потягивая травяной чай, сказал:
— На вашем месте я бы разыграл жалость, выпросил пару сотен лян и поселился бы рядом с усадьбой.
А Чу нахмурился:
— Учитель, не сбивай их с толку!
Чжоу Цзытун рассмеялся:
— Что ты понимаешь? Это мудрость выживания. Не для каждого я такое открою.
А Чу надулся, топая ногой. Его кошачьи глаза сверлили учителя.
Тот смущённо почесал нос:
— Ладно, ладно, молчу.
— Мал ещё, а учит…
***
Апрель.
Жёлтый смог стал лишь началом. Конец весны становился всё суше. Стоило ветру подуть — и уже к полудню на столе оседал слой пыли.
Ци Си всё чаще оставался в комнате, а на теле появлялось всё больше раздражений.
Воздух был сухим — после сна губы покрывались трещинами.
Глядя на жёлтые пески за окном, Ци Си представлял, как тяжело будет в будущем.
«Эти пески нужно укротить».
В полдень, когда Ци Си проснулся после дневного сна, Янь Кань подал ему отжатое полотенце.
После умывания Янь Кань нанёс на его кожу мазь с травами, приготовленную Чжоу Цзытуном.
Ци Си сжимал край одеяла, перед глазами — лицо, склонившееся совсем близко.
Он слегка прикусил внутреннюю сторону щеки и произнёс:
— Янь Кань, я хочу… взглянуть на карту. Можно?
Янь Кань осторожно втирал мазь в нежную кожу Ци Си и, не задумываясь, ответил:
— Сейчас принесу.
Ци Си опустил ресницы:
— Хорошо.
Когда лицо было обработано, та же участь постигла и руки.
Янь Кань оценил результат своих трудов и поцеловал ладонь Ци Си.
— Жди.
Ци Си опустил взгляд на свою кисть. Лицо оставалось невозмутимым, но мочки ушей чуть порозовели.
***
Янь Кань вернулся быстро.
Он развернул карту, где тушью были обозначены горы, реки, озёра и границы государства Великой Шунь.
Ци Си сразу нашёл Сеша, затем взгляд переместился севернее.
Как раз в этот момент палец Янь Каня коснулся того места, куда он смотрел.
— Песчаные бури в Сеша в основном приходят отсюда.
На северо-западе, примерно в пятистах километрах, находилась небольшая пустыня. А на северо-востоке, в глубине степей, простиралась огромная пустыня, сравнимая по размеру с двумя областями Даянь.
— Раньше здесь были степи, но из-за чрезмерного выпаса скота пустыня год за годом продвигается на юг.
Взгляд Янь Каня потемнел.
Если так пойдёт дальше, менее чем через сто лет пески достигнут городских стен и поглотят Сеша.
Он понимал, о чём думает его супруг, но степи бескрайни. Даже если оттеснить кочевые племена на север, что дальше?..
— Самый эффективный способ борьбы с песками — высаживать леса, — сказал Ци Си.
Его палец провёл вдоль северной границы Шунь до края пустыни.
— Здесь нужно создать защитные лесополосы.
Ци Си замолчал, вспомнив о «Великой зелёной стене» — грандиозном проекте из его прошлой жизни.
Но очевидно, что Великая Шунь на такое не способна.
Янь Кань пристально смотрел в глаза Ци Си:
— Супруг предлагает отвоевать степи?
Ци Си тихо ответил:
— Это не так просто.
Даже если получится, разве Великая Шунь станет тратить ресурсы на такие проекты?
Он понимал, что нет.
— Пока можно только предотвращать. Сажать больше деревьев здесь, увеличивать площадь лесов. Сохранять почву и воду — только так можно добиться баланса.
«Площадь лесов»?
«Сохранять почву»?
«Баланс»?
Янь Кань приподнял бровь, в глазах мелькнул интерес. «Супруг больше не скрывает».
— Янь Кань, смотри на карту, а не на меня.
Услышав этот ясный голос, Янь Кань усмехнулся и покорно облокотился рядом.
— Хорошо, не буду смотреть на моего супруга.
Хотя в Сеша ещё нет сильной эрозии почв, из-за суровых зим местные жители зависят от дров.
Если вести подсчёты, окажется, что лесные площади хоть и кажутся неизменными, на деле из года в год сильно сокращаются.
Янь Кань был полон решимости бороться с песками, поэтому, услышав предложение Ци Си, уже обдумывал план действий.
Они стояли у стола рядом — один сидя, другой слегка наклонившись.
Широкие плечи Янь Каня почти охватывали Ци Си, а тот, сидя, сохранял прямую осанку, подобно бамбуку — изящную и полную достоинства.
Один — мощный, другой — утончённый. Идеальное сочетание.
Атмосфера была необычайно гармоничной, тихие разговоры продолжались добрых полчаса.
Когда Ци Си изложил в голове всё, что касалось сохранения почвы и борьбы с опустыниванием, примерно на семь-восемь десятых, его силы уже не были такими свежими, как вначале.
Он закрыл глаза, устало подперев голову рукой.
Янь Кан почувствовал, как сердце его смягчилось, налил чашку чая и подошел к человеку сзади.
— Я помассирую тебе голову, ладно?
Ци Си выпрямился, прислонив затылок к телу Янь Каня. Подушечки пальцев на его висках были грубоваты, но сила нажатия — ни легкая, ни тяжелая — оказалась как раз подходящей.
Ци Си постепенно разгладил брови и выдохнул застоявшийся воздух.
В глазах Янь Каня сверкнула усмешка:
— Господин доволен?
— Мастерство растёт, — ответил Ци Си.
Взгляд Янь Кана стал нежным:
— Если господин доволен, то и я счастлив.
Помассировав еще немного, он почувствовал, как его запястье обхватили пальцы. Янь Кан взглянул на бледные пальцы, сжимающие его руку, и в ответ сомкнул свои.
Уголки его губ приподнялись:
— Любимый, хочешь, помассирую тебе руки?
Ци Си выпрямился:
— Хватит, достаточно.
Он поднялся и сделал несколько шагов. Сейчас он уставал, если долго стоял, и уставал, если долго сидел.
— Я пройдусь по двору, а ты займись своими делами.
Рука Янь Кана замерла.
Ци Си слегка потянул свою руку, которую тот держал, и тихо сказал:
— Иди.
Янь Кан поправил прядь волос, спадающую Ци Си на ухо, и мягко произнес:
— Хорошо.
— Любимый, останешься во дворе?
Ци Си подтолкнул его за руку и кивнул:
— Угу, никуда не уйду.
***
Во дворе Ци Си медленно прогуливался.
Он положил руку на живот, шагая и одновременно играя с малышом внутри. Догонялки — и маленький проказник буянил в утробе, будто с ума сошел.
Прикинув срок, он понял: уже почти восемь месяцев.
В сердце Ци Си внезапно поднялась волна тревоги, но он глубоко вдохнул и подавил ее.
Ничего страшного, они готовились к этому так долго.
Некоторое время он бродил по двору без цели, а сзади, помахивая хвостом, за ним семенила маленькая черная собачонка, которая ростом уже почти доходила его колено.
Ци Си останавливался — и она останавливалась.
Ци Си подошел к скамейке и тихо сказал:
— Сяо Хэй, запрыгивай на скамейку.
Сяо Хэй посмотрела на Ци Си, потом радостно подпрыгнула на скамейку и, повизгивая, начала крутиться вокруг его протянутой руки.
Ци Си играл с подрастающим щенком, краем глаза наблюдая за грядками, и на душе у него стало еще спокойнее.
На небольшом участке земли, щедро удобренном, кусты перца уже разрослись, словно маленькие зонтики, под изумрудными листьями прятались молодые зеленые перчики, на томатах висели круглые зеленые плоды, баклажаны цвели фиолетовыми цветами, а на виноградной лозе, обвившей гранатовое дерево, уже зрели арбузы размером с большой палец.
Плодородная почва — и овощи в огороде росли на славу.
Вот только как там поживали посевы на полях за пределами усадьбы?
***
Деревня Ешувань.
Просо на полях семьи Ду с самого прорастания росло лучше, чем у других. Теперь же его корни уходили глубоко, листья были крепкими, и оно на пол-ладони обгоняло в росте просо на других участках.
А пшеница, посаженная позже, хоть и столкнулась с песчаной бурей, семья Ду и удобряла ее, и поливала исправно. Теперь и на пшеничных полях картина радовала глаз.
Первое просо в деревне никто, кроме них, не сажал. Но когда пришла очередь второй партии пшеницы, последователи нашлись. Земледельцы — народ осторожный, раз в несколько дней приходили спрашивать совета.
— Юнцюань дома?
Ду Юнцюань редко выдавался день отдыха, когда он не ухаживал за полями. Услышав голос снаружи, он поднялся с жесткой постели, надел плетеные сандалии и вышел.
— Дядя Гао, что привело вас?
Гао Дунлян пришел из деревни Шаошань. Обе деревни расположены близко, всего пятнадцать минут ходьбы.
Он сунул Ду Юнцюаню в руки кувшин вина и сказал:
— Да вот, пока есть время, пришел к твоему отцу за советом. Те два му пшеницы я сажал строго по его методу, и теперь они растут просто замечательно.
Ду Юнцюань горько улыбнулся:
— Моего отца... его нет дома.
— Опять нет! Куда этот старик запропастился?
— Вы же знаете, погода сейчас то хорошая, то плохая. Отец с несколькими дядями ушли искать решение.
На севере дождей мало, и земледелие в основном зависит от речной воды.
Больше всего они боялись засухи в это время года. К тому же, во второй половине года некоторые реки пересыхали. Если воды не хватало, то как бы хорошо ни были посажены посевы, все было напрасно.
Крестьяне зависят от неба. Гао Дунлян посмотрел на небо, где кое-где виднелись облака, и подумал, что пока все в порядке.
Раз хозяина не было, он не хотел задерживаться. Его жена одна пасла овец на горе, и это было тяжело.
Он провел рукой по смуглому лицу и сказал:
— Ладно, тогда в следующий раз зайду.
— Дядя, заберите вино, — Ду Юнцюань протянул кувшин.
Гао Дунлян махнул рукой:
— Оставь, в следующий раз выпью с твоим отцом.
***
Тем временем, Янь Кань только что отдал распоряжение о проверке растительности в Сеша, как к нему явились старые земледельцы.
С ними был и Цзяо Сихэ.
Закончив с делами, Янь Кань отправился в передний зал на совещание.
Луна уже взошла на вершины деревьев, а Ци Си к этому времени уже поужинал.
А Син, убирая со стола, сказал:
— Хозяин все еще не закончил, похоже, затянется допоздна. Господин, вам лучше отдохнуть пораньше.
После того как они с Янь Канем переехали в одну комнату, А Син почти не заходил к ним, поэтому не знал, что они спали на разных кроватях.
Ци Си не стал объяснять, просто кивнул, умылся и вернулся в комнату.
Свеча горела, а Сяо Хэй ушел за А Сином.
Ци Си закрыл дверь, сел на кровать и стал любоваться луной. Сегодня было шестнадцатое число, луна была необычайно большой. Круглая и яркая, словно фонарь, висящий над головой.
Скоро наступит лето.
Ци Си так увлекся, что даже не заметил, как дверь открылась.
Янь Кань, войдя и увидев его задумчивым, чтобы не напугать, нарочно громче ступил.
Ци Си повернулся. На нем был просторный лунно-белый халат с длинными рукавами, его фигура выглядела изящной и легкой, в лунном свете он казался небожителем.
Янь Кань на мгновение замер, затем улыбнулся и подошел к нему.
— В это время года много комаров, разве не боишься быть покусанным, сидя здесь?
Ци Си слегка запрокинул голову. На его подбородке появилась легкая округлость, и он выглядел так, словно его так и хотелось потрогать. Но Янь Кань не осмелился.
Ци Си:
— Вы закончили?
— Угу, — Янь Кань наклонился, скользя взглядом по лицу Ци Си. — Те дети из семьи Вэнь уже почти поправились. Они настаивают на том, чтобы остаться в усадьбе. Что думаешь?
Ци Си ухватился за край стола, слегка отклонившись, чтобы избежать его слишком близкого дыхания.
— Пусть остаются, если хотят. Им ведь некуда идти.
Янь Кань наклонился, обхватил его под коленями и спиной и легко поднял.
Ци Си повис в воздухе, и ему не оставалось ничего, кроме как обвить шею Янь Каня руками.
Когда мужчина потерся о его шею, на губах Ци Си появилась легкая улыбка, и он от нежности слегка сжался.
Янь Кань тоже рассмеялся:
— Тогда пусть будет по-твоему.
Давно не видя его, Янь Кань носил Ци Си по комнате снова и снова, не желая отпускать. Лишь когда Ци Си толкнул его в плечо, Янь Кань наконец опустил его на кровать.
Он подложил под спину Ци Си подушку и спросил:
— О чем думал только что?
Ци Си:
— Любовался луной.
— Соскучился по дому?
Взгляд Ци Си задержался на руках Янь Каня, поправлявших одеяло. Если подумать, он и правда давно не вспоминал о прошлой жизни.
Янь Кань, не получив ответа, решил, что так оно и есть.
— Сегодня вечером прибыл торговый караван с юга. Хочешь посмотреть?
В Сеша не было ничего такого, ради чего южные караваны стали бы проделывать такой долгий путь. За все время, что он здесь провел, он видел только один караван — тот, что с Бородачем.
Но этот, идущий на север, явно был не их.
Мысли пронеслись в голове, и он вдруг понял:
— Это из семьи Янь?
Янь Кань улыбнулся:
— Угу.
Ци Си:
— Привезли зерно?
Янь Кань сжал его руку и тихо рассмеялся:
— Любимый, ты невероятно проницателен.
Этот караван был частью еще одного дела, которое Янь Кань уладил во время своего возвращения — закупка зерна.
http://bllate.org/book/13339/1186327
