В дверь постучали.
Почувствовав лёгкий запах кислой капусты, просачивающийся сквозь щель, Ци Си поднялся, чтобы открыть.
Перед ним оказался поднос с едой.
— Уже полдень, наверное, давно проголодались? — Хозяин постоялого двора отвел взгляд с лица Ци Си.
В их краях когда-либо видели такого чистого и благородного юношу?
С дружелюбной улыбкой он протянул поднос ближе к Ци Си, слегка смущённо добавив:
— У нас в Сеша зимы холодные, ничего не растёт. Только кое-какие скромные закуски есть. Прошу, кушайте, чем богаты.
Ци Си принял поднос и кивнул хозяину.
Он уже оплатил и проживание, и питание, так что еда, естественно, входила в услуги постоялого двора.
Поблагодарив, он снова закрыл дверь и поставил поднос на стол.
На улице еда остывала быстро, но, сняв крышку, он увидел, что блюда ещё дымятся — только что с пылу с жару.
Два блюда: тушёная редька и кислая капуста с мясом. На гарнир — миска проса.
Ци Си неторопливо ел, глядя в окно на постепенно стихающий снегопад. Через приоткрытую створку проникал холодный ветерок, шевеля его длинные волосы, свободно ниспадавшие по плечам.
Он оставался невозмутим, опустив ресницы, тщательно пережёвывая пищу.
На его лице не было ни малейшей реакции — ни удовольствия, ни недовольства. Каждое движение было размеренным, без тени колебаний.
Один глоток риса, немного овощей. Аккуратно, ровно столько, чтобы утолить голод.
Закончив, он собрал посуду. Только открыл дверь, как снизу, из-за стойки, вновь высунулся хозяин.
— Можете просто оставить снаружи!
Ци Си взглянул на поднос, спустился вниз и поставил его на стол.
— Благодарю за заботу.
— Гость, не стоит так церемониться! Это моя обязанность, — хозяин расплылся в подобострастной улыбке.
Чего уж там — такой гость выпадал редко, вот он и старался угодить, как самому почтенному предку.
Ци Си кивнул ему и молча поднялся обратно.
Он шёл медленно, шаг его был твёрдым. Как и он сам — почти без эмоций, словно ничто не могло пробудить в нём интереса.
Хозяин подпер подбородок стойкой и тут же вздрогнул от холода.
Он встрепенулся, взглянул на уже закрытую дверь и снова съёжился.
«Такой молодой, а выглядит степеннее, чем я», — пробормотал он себе под нос.
Бурча что-то невнятное, хозяин засунул руки в рукава, вышел из-за стойки, собрал посуду, а затем, напевая песенку, оставил на столе записку и удалился.
Зимой гостей всё равно не было — редкий случай поймать минутку для отдыха.
***
Ци Си провёл в гостинице два дня, так и не выйдя за порог.
Лишь слегка привыкнув к суровому холоду, он переоделся в тёплую одежду, накинул плащ, надвинул капюшон и вышел.
Хозяина на месте не было — на столе лежала записка.
Ци Си мельком взглянул на неё и понял, что тот, как обычно, отправился в таверну.
Он бросил взгляд за стойку, убедился, что угли в печи уже потухли, и только тогда развернулся к выходу.
Ещё до прибытия в город Сеша караванщики рассказали ему немало о здешних местах. Но все их истории сводились к одному: «Можно заглянуть, но жить тут не стоит».
Для Ци Си смена обстановки была чем-то вроде смены одежды — обыденным делом.
Даже в прошлой жизни он нигде не задерживался надолго.
А здесь… вместо того чтобы оставаться в месте, где его все знали, а он сам не понимал толком ничего, лучше было уйти.
Всё равно его ничто не держало.
И хозяин этого тела, как и он сам, по счастливой случайности, тоже никому не был нужен.
Встретить караван, покинуть столицу — вот и вся цель Ци Си. Не более того.
А куда идти дальше — было безразлично.
Гостиница располагалась в южной части города.
Ци Си пошёл на север, следуя колеям, оставленным повозками.
Над головой нависали тяжёлые снеговые тучи, а земля, припорошенная снегом, отбрасывала тусклый свет.
Улицы были широкими — могли бы вместить шесть экипажей в ряд. Но дорога была разбитой, усыпанной щебнем и угольной пылью.
Пока земля не успела промёрзнуть насквозь, всё это смешалось с грязью. Теперь же, скованные морозом, камни и угольные остатки создавали хоть какую-то шероховатость под ногами, предотвращая скольжение.
По обеим сторонам улицы лавок было немного — лишь через каждые несколько домов встречались одна-две открытые.
Среди них — винные лавки, мелочные лавчонки да несколько торговцев одеждой.
Дорога была испещрена следами копыт и колёс. А глядя на множество закрытых лавок, понимаешь — упадок налицо.
Однако стоило свернуть с главной северо-южной улицы на восток, как постепенно начинало слышаться людское оживление.
Был конец часа Чэнь, небо только-только полностью прояснилось.
(п/п Час Чэнь — с 7 до 9 утра по современному времени. Конец часа Чэнь — примерно 8:30-9:00)
Узкая улочка была заполнена людьми.
Большинство носило грубые шерстяные одеяния из коровьей или овечьей шерсти — тяжёлые, но мало греющие. Лишь немногие щеголяли в дорогих мехах, да и лица у них выглядели сытее.
Почти все прохожие спешили, низко наклонив головы, стараясь укрыться от ветра и снега.
Но таких, как Ци Си, безмятежно прогуливающихся, будто в саду после трапезы, — не было ни одного.
Улица была полна мелких торговцев — кто продавал паровые булочки-баоцзы, кто засахаренные фрукты на палочке. Заметив спокойно идущего человека, с любопытством озирающегося по сторонам, они на мгновение застыли.
— Булочки! Эй, хозяйка, мои булочки остыли!
Крик покупателя заставил всех вздрогнуть.
Торговцы опомнились и снова засуетились.
Зимой еда хороша только свежесделанная, прямо с пылу с жару. Стоит ей остыть — и всё, пропала.
Однако…
Хозяйка лавки кивнула в сторону уже удаляющейся стройной фигуры:
— Глянь-ка, чей это молодой господин вышел? Лицо незнакомое.
В Сеша людей, ухоженных настолько хорошо, можно пересчитать по пальцам — всё те же несколько знатных семей.
Но даже за десятки лет работы на этой улице, даже мельком видя тех самых господ, она не припоминала никого, чьи брови и глаза были бы столь изящны, будто нарисованы.
Словно те самые южные аристократы, о которых её муж иногда рассказывал — выходцы с берегов Янцзы, выращенные в роскоши.
Покупатель откусил кусок большой булочки.
Тесто, смешанное с отрубями, — но даже такие баоцзы считались в Сеша лучшими.
Он стоял спиной к улице, а когда обернулся, того самого «молодого господина», о котором говорила хозяйка, уже и след простыл.
— В наших краях, да ещё и зимой — какой господин добровольно выйдет прогуляться?
— А ты не веришь?
— Верю, как же не верить. — Покупатель жадно откусил ещё кусок булочки, а оставшуюся часть бережно завернул и спрятал за пазуху. Затем, покачивая головой, бодро зашагал прочь.
Верить или не верить — какая разница? Какое дело до этого простым людям вроде них?
Улица была длинной, народу — много. Низкие приземистые дома смыкались над дорогой, а в воздухе звенели громкие выкрики торговцев и оживлённые разговоры.
В маленьких чайных и винных лавках тоже было полно народу.
Пройдя всю улицу, Ци Си уже слегка вспотел. Двигаясь дальше на восток, он увидел ещё больше одноэтажных домов. Большинство были сложены из кирпича, лишь кое-где стены были деревянными, а крыши — крытыми соломой.
В конце дороги высилась восточная городская стена.
Ци Си встал спиной к ветру и поднял взгляд. Холодный воздух забирался за воротник, заставляя его слегка прищуриться. Но он разглядел стражников на стене.
В доспехах, с алебардами в руках. Крошечные, как муравьи, но для горожан они были надёжной защитой.
Сеша…
Янь Кань.
Покинул столицу, но не избавился от её людей.
Взгляд Ци Си оставался спокойным и ровным.
Он медленно вдохнул морозный воздух и так же медленно выдохнул.
Белое облачко пара скрыло его черты, но от этого он казался ещё более отстранённым. Как белый журавль на снегу — поразительно прекрасный.
Но если уж сравнивать, то он скорее напоминал бамбук.
Непоколебимый среди снегов. Кажется хрупким, но сломать его не так-то просто.
Он опустил глаза и развернулся, глядя на пройденный путь.
Улица кипела жизнью, и лишь вокруг него царила тишина. Ци Си пошёл обратно. Прохожие, проходя мимо, невольно замедляли шаг.
Под навесом крыши сидел ребёнок, обхватив огромную тыкву. Увидев Ци Си, он широко улыбнулся.
Он поднялся, прижимая тыкву к груди, и побежал к Ци Си.
— Большой брат, хочешь купить тыкву?
Ци Си остановился.
Его взгляд опустился, отражая в себе этого живого малыша.
Мальчику на вид было лет семь-восемь, с раскрасневшимся лицом, но ясными, чистыми глазами.
Одет он был в грубую шерстяную одежду — толстую, но не слишком тёплую. Обувь разошлась по швам, совсем истрепалась.
Ци Си скользнул взглядом по обмороженным рукам ребёнка.
Видя, как малыш начинает робеть, спросил:
— Сколько стоит?
Мальчик тут же поднял голову и одарил Ци Си широкой улыбкой.
Кожа на его лице обветрилась, шелушилась, но это не могло скрыть искренней детской радости.
— Пя-пять… нет, три монетки! Братец, возьмёшь за три монетки?
Ци Си протянул руку.
Ребёнок замер, растерянно уставившись на него.
Ци Си пояснил:
— Прежде чем купить, нужно осмотреть товар.
Малыш поспешно сунул ему большую тыкву, не забыв похвастаться:
— Братец, это самая лучшая тыква, которую мой дедушка вырастил в этом году!
— В ней можно хранить вино или вырезать узоры. Да и просто так она очень красивая!
Ци Си внимательно осмотрел тыкву, кивнул на слова мальчика и спросил:
— Хорошие тыквы редкость. Есть ещё такие?
— Такие же?
Ци Си подтвердил кивком и, заметив, как ветер треплет пряди волос ребёнка, незаметно шагнул в сторону, прикрывая его от ветра.
Малыш повернулся вслед за ним, его ясный взгляд не отрываясь следил за белыми руками Ци Си.
— Братец, у нас дома больше нет. Но… может, ты хочешь посмотреть у других?
— Сначала нужно увидеть.
— Тогда… братец, ты… ты где живёшь? Я сбегаю домой и быстро принесу!
Ци Си покачал головой:
— Я пойду с тобой.
Глаза ребёнка загорелись.
— Хорошо! Тогда пойдём, братец!
Ци Си смотрел, как тот бежит по снегу, словно беззаботный зайчонок, и в его взгляде потеплело.
Мальчик пробежал несколько шагов, оглянулся, и Ци Си, покачав тыквой в руке, ускорил шаг.
Они прошли через несколько узких переулков, углубляясь в густую застройку одноэтажных домов.
Из маленьких домиков валил чёрный дым, временами раздавались приступы кашля. Ребёнок остановился у одного из дворов, обнесённого деревянным частоколом.
Внутри стояли три небольших дома.
Вероятно, обрадованный продажей, малыш стал ещё оживлённее. Оказавшись у своего дома, он совсем забылся и, бросив Ци Си, вбежал внутрь.
— Дедушка, я вернулся! Я привёл братца купить тыкву!
Ци Си, видя такое поведение, остался стоять под навесом у ворот, ожидая.
Вскоре снова раздался старческий кашель. Ци Си задумался: «На севере жизнь действительно трудна».
— Ой!
Мальчик наконец вспомнил о Ци Си. Высунув голову, он замахал рукой:
— Братец, заходи! На улице холодно!
Получив приглашение, Ци Си переступил порог маленького домика.
За опущенной занавеской было значительно теплее. Однако дрова в печи были плохого качества и давали много чёрного дыма.
Ци Си машинально взглянул на окно.
Увидев, что оно открыто, успокоился.
Комната была крошечной, места — в обрез. Как только Ци Си вошёл, мальчик подставил ему табурет.
— Братец, садись!
Ребёнка явно хорошо воспитали.
Ци Си поднял руку, коснулся его жёлтых, сухих волос и тихо спросил:
— А где же тыква?
— Сейчас, я принесу!
— Дедушка, ты поговори с братцем. Я быстро! — Не успел он договорить, как уже исчез.
— Гость, выпейте чаю.
Глиняная чашка появилась на столе с каменной подставкой вместо ножки. Ци Си перевёл взгляд с рук старика, похожих на древесную кору, на его лицо.
— Благодарю, — сказал он.
Старик улыбнулся, но его руки неуверенно ощупывали поверхность стола, прежде чем он медленно опустился на сиденье.
Только теперь Ци Си понял — старик слеп.
— Холодно на улице, а вы ещё потрудились дойти сюда.
Ци Си обхватил чашку обеими руками, тепло передалось ладоням, и его брови чуть разгладились. Даже голос словно пропитался теплотой.
— Увидел, что тыква действительно хорошая, вот и решил посмотреть другие.
Не успели они обменяться и парой фраз, как старик снова отвернулся, подавляя кашель.
Его дыхание стало прерывистым, но он поспешил успокоить Ци Си:
— Не пугайся, дитя. Это не чахотка. Просто на прошлой неделе работал на холоде, вот и простудился.
Ци Си вежливо ответил:
— Лучше бы поскорее подлечиться.
— Перетерпится. Пустяковая хворь.
Ци Си не стал настаивать.
Он ждал, когда мальчик принесёт тыквы.
Но старик, словно давно не имевший возможности поболтать, продолжал:
— У нас тут ветер с песком — у каждого второго горло болит. Если выходить на улицу, лучше лицо прикрывать.
— Понял.
— По акценту слышно — вы не здешний.
Ци Си взглянул на тыквы, висящие под потолочной балкой, и его взгляд дрогнул.
— Нет. Проездом оказался в этих краях.
— Так и думал.
— Тут холодно — выходя, укутывайтесь как можно теплее. Заболеть — и лечиться дорого, да и нечем.
Ци Си смотрел на покрытое морщинами лицо старика, хотел улыбнуться, но вспомнил, что тот не увидит. Лишь тихо согласился.
— Дедушка, братец, я вернулся!
Старик, услышав его шумное возвращение, с укором пробасил:
— Эх ты, сорванец.
— Кх-кх... кх-кх...
— Дедушка, дедушка, опять кашляешь!
Мальчик тут же бросился к старику, но в дверях застрял, упираясь в косяк, потому что в руках у него была целая охапка тыкв.
Ци Си поднялся, чтобы помочь, но ребёнок уже ловко проскочил, расставив локти.
— Братец, смотри! Все красивые!
Он выложил тыквы перед Ци Си, и та, что была продана первой, действительно оказалась самой обычной среди них.
Ци Си взял в руки одну — идеально ровную, с глянцевой поверхностью, будто покрытой лаком.
«Вырастить такое в этих краях...»
Он осторожно поставил её обратно.
— Сколько за все?
Мальчик замер, переглянулся с дедом, потом неуверенно начал загибать пальцы.
Старик мягко прервал его:
— Если понравились — берите, сколько нужно. По три монетки за штуку.
Ци Си достал кошелёк.
— Тогда все.
Ребёнок ахнул, глаза стали круглыми.
— Братец... все?
Ци Си кивнул, потом, вспомнив, добавил:
— Да. Упакуйте, пожалуйста.
Пока мальчик, сияя, искал мешок, старик покачал головой:
— Зачем столько? Они же...
— Дарю друзьям, — мягко сказал Ци Си.
Он расплатился, взвалил мешок на плечо и уже собирался уходить, когда старик внезапно окликнул его:
— Погодите, гость. Раз уж взяли весь товар — возьмите и вот это.
Он протянул небольшой плетёный коврик — точёный из тыквенных стеблей.
— Для тепла. Кладите под ноги у печки.
Ци Си взял подарок, ощутив под пальцами тонкую работу.
— Благодарю.
Когда он вышел, мальчик выбежал вслед, крича:
— Братец, приходи ещё!
Ци Си обернулся, кивнул, и в этот момент снежинка упала ему на ресницу.
«Скоро весна», — подумал он.
А потом — «Если доживут».
Но это он оставил при себе.
Ребёнок тревожно похлопал старика по спине, ловко схватил со стола чашку, которую только что поставил Ци Си, и поднёс к губам деда.
— Дедушка, только глоточек, совсем чуть-чуть!
Когда старик откашлялся, Ци Си указал на тыквы на столе:
— Малыш, свяжи их вместе, пожалуйста.
— Э? Братец, ты все берёшь? А проверять не будешь?
Ци Си посмотрел в глаза ребёнку:
— Уже проверил.
Он заплатил по три монеты за каждую, как и договаривались.
С четырьмя тыквами разного размера, но безупречного качества, он вышел на улицу. По пути назад зашёл в замеченную ранее аптеку.
Когда он вышел оттуда, в руках у него было уже шесть тыкв.
Вернувшись в гостиницу, он застал хозяина на месте.
Из задней комнаты доносились звуки готовки. Ци Си на мгновение задумался, сначала отнёс тыквы в свою комнату, а затем направился на кухню.
За два дня в гостинице он так и не увидел других постояльцев. Казалось, кроме него и хозяина, здесь никого не было.
Если ему требовалась горячая вода, он брал её сам.
Наполнив бочку, он как следует отмок в горячей воде.
Смыв с себя зимний холод, он сел греться у жаровни с углями.
Когда волосы уже почти высохли, подали ужин.
Дверь открылась, и хозяин сразу заметил тыквы на столе. Он ухмыльнулся, и его тонкие усики дыбком поднялись.
— Вы выходили?
Ци Си кивнул, принимая поднос с едой.
— Эти тыквы смотрятся отлично.
— Да, купил из-за формы.
— Хе! Зачем покупать? Если нравятся — я вам парочку подарю. У нас тут в каждом дворе их выращивают, полно!
— Этих достаточно.
— Ну ладно, кушайте на здоровье. Как закончите — оставьте, как вчера, на столе.
— Хорошо.
Окончив трапезу в одиночестве, Ци Си отнёс посуду вниз.
Собирался уже помыть её сам, но хозяин буквально вытолкал его с кухни.
Ци Си ненадолго задержался в зале. Когда хозяин вышел, он спросил:
— Скажите, где в городе можно снять жильё?
Хозяин замер, его брови поползли вверх.
— А что, у нас вам не по нраву?
— Нет, просто планирую задержаться подольше.
Хозяин почесал затылок, его глаза забегали.
«Неужто обиделся?» — мелькнуло у него в голове.
— Э-э... есть свободные дома на восточной окраине. Но там... знаете ли...
Он многозначительно понизил голос:
— Там рядом гарнизон. Шумно бывает.
Ци Си лишь кивнул.
— Адрес?
Хозяин, видя его решимость, вздохнул и нацарапал что-то на клочке бумаги.
— Вот, спросите старуху Линь. Скажете, что от Лао Чжана с южной гостиницы.
— Благодарю.
Ци Си взял записку и поднялся в свою комнату.
Он сел у окна, глядя, как последние снежинки тают на тёмном стекле.
«Завтра», — подумал он.
А потом взгляд его упал на тыквы, аккуратно расставленные в углу.
«И лекарства нужно отнести», — добавил он про себя.
Но это уже было делом завтрашнего дня.
http://bllate.org/book/13339/1186297
