Семья Янь была небольшой. На самом верху семейной иерархии оставалась лишь бабушка Янь Каня.
Её два сына — отец Янь Каня и его дядя — давно пали на поле боя. Мать Янь Каня, не выдержав горя после смерти мужа, тяжело заболела и вскоре последовала за ним.
Единственной оставшейся старшей родственницей была тётя Вэнь Цю, жена младшего дяди.
Затем шло поколение внуков.
Старший среди внуков — Янь Хэн из второй линии семьи. Янь Кань занимал второе место, а под ним была младшая сестра, родная сестра Янь Хэна — Янь Жу Шань.
Старший брат Янь Хэн уже давно женился, и его супруга, госпожа Хэ, родила дочь. В этом году девочке исполнилось пять лет, её звали Янь Фэйфэй. Она была похожа на нефритовую статуэтку — белокожая и очаровательная.
К сожалению, четыре года назад старший брат тоже получил ранение на поле боя и теперь лежал без сознания.
Таким образом, хотя семья Янь и была известной военной династией, род их был немногочислен. И теперь всё бремя поддержания семейной чести лежало на Янь Кане.
На следующее утро после свадьбы, когда по традиции невеста должна была представляться старшим, семья Янь ждала и ждала.
Но вместо невесты они дождались своего внука, который встал с постели.
Это напугало всех присутствующих. Они вскочили на ноги и застыли, глядя на медленно приближающегося человека.
— Внучек... — у бабушки Янь на глазах выступили слёзы, и она дрожащей рукой потянулась к нему.
Сердце Янь Каня сжалось от боли.
Он мягко сказал:
— Бабушка, разве А Син не говорил вам, что со мной всё в порядке?
— Да, да, всё в порядке... — Бабушка с аккуратно уложенными седыми волосами вытерла уголки глаз и внимательно разглядывала Янь Каня. — Это сработало! Должно быть, это потому, что я упросила семью Ци пораньше выдать замуж их Уэр.
Янь Кань вздохнул про себя.
Он действительно был ранен и отравлен. Но не настолько, чтобы умереть.
Как раз в это время на границе была одержана победа, и император вызвал его ко двору. Поэтому ему пришлось вернуться. Да ещё и таким способом.
Но это также давало ему повод тайно заняться кое-какими делами.
На всякий случай он даже скрывал кое-что от семьи, лишь поручив А Синю передать бабушке, чтобы она не волновалась. Но не ожидал, что та, обеспокоенная, устроит... свадьбу для исцеления.
Всю жизнь бабушка поступала честно, и лишь в этом случае её поступок был не совсем благородным.
Бабушка чувствовала себя виноватой, а он не мог позволить ей долго терзаться угрызениями совести. К счастью, цель была почти достигнута, и момент оказался подходящим — иначе ему пришлось бы ещё полежать в постели.
— Бабушка, не торопитесь, — Янь Кань осторожно поддержал старушку.
Бабушка взяла его за руку и, глядя на внука, который теперь мог ходить и улыбаться, наконец почувствовала облегчение.
Она внимательно посмотрела на Янь Каня:
— Дворцовый врач уже осмотрел тебя?
Янь Кань:
— Осмотрел. Нужно лишь немного восстановиться.
Бабушка кивнула:
— Это хорошо.
— Хотя ваша помолвка была давно, но сейчас Уэр вышла замуж в спешке, и это для неё несправедливо. Ты должен хорошо к ней относиться.
Тётя Вэнь Цю, увидев, что они приближаются, встала. Увидев Янь Каня в добром здравии, её обычно скорбное лицо озарилось радостью.
— Садись.
— Тётя, садитесь вы.
Тётя Вэнь Цю улыбнулась, перебирая чётки.
Она огляделась:
— Наверное, Ци У ещё спит? Может, сегодня обойдёмся без церемонии?
Бабушка пришла в себя:
— Верно, вчера был тяжёлый день, пусть хорошенько отдохнёт.
С этими словами она собралась встать.
Янь Кань, поддерживая её руку, стал серьёзен:
— Бабушка, останьтесь.
Затем он посмотрел на остальных:
— Тётя, невестка, садитесь.
Младшая сестра Янь Жу Шань не могла усидеть на месте и смотрела в сторону двери:
— Второй брат, разве ты не разбудил А У, когда вставал?
Остальные, в отличие от беспечной сестры, заметив выражение лица Янь Каня, сразу притихли.
Янь Жу Шань огляделась и, наконец, под его взглядом, послушно села.
Янь Кань:
— Со мной обвенчалась не вторая дочь семьи Ци.
Бабушка:
— Не она?!
Янь Жу Шань:
— Что?!
Янь Кань, продолжая успокаивающе поглаживать спину бабушки, у которой участилось дыхание, сказал:
— Действительно не она. Ци У не выходила замуж.
— Тогда кто? — тётя Вэнь Цю нахмурилась, и её лицо стало ещё более скорбным.
Янь Кань сглотнул, имя задержалось на его губах.
— Ци Си.
— Ци Си?
— Ци Си!!!
— Второй брат, ты имеешь в виду того самого старшего сына семьи Ци, которого никто никогда не видел, о котором ходят слухи, что он только ночью выходит воровать кур и шататься по публичным домам, чья репутация гнилее тухлого яйца — того самого гуляку Ци Си?!
Янь Жу Шань округлила глаза, как медные колокольчики, и её голос разнёсся на несколько ли.
Янь Кань мрачно ответил:
— Ты сама сказала — это слухи.
— Но все так говорят!
— Кто-нибудь видел это своими глазами?
Янь Жу Шань почесала нос, не смея встретиться взглядом с братом. Она пробормотала:
— Что, уже защищаешь его? Неужели ты действительно хочешь этого "мужнюю жену"?
Янь Кань:
— Он ушёл.
— А? — Янь Жу Шань ошарашенно посмотрела на не менее потрясённую невестку.
Выходит, это тоже было не по его воле.
— Тогда... вы... — невестка колеблясь спросила, — что это вообще было?
— Это... это просто неслыханное оскорбление! — бабушка гневно хлопнула по столу. — Мы согласились на все условия усадьбы графа, а они тайком подменили человека!
— Если были не согласны, должны были сказать сразу! Это возмутительно, просто возмутительно!
Бабушка всегда была сильной — с юных лет до замужества в семью Янь она никогда не терпела такого унижения.
Увидев, как она разгневана, все сразу окружили её.
Одни успокаивали, другие уговаривали.
— Бабушка, второй брат ещё не всё рассказал! Не волнуйтесь, если кому и волноваться, так это нам!
— Нашу семью Янь ещё никто не смел обижать!
— Если они не дадут нам внятного объяснения, я лично пойду и хорошенько с ними поговорю!
— А эта Ци У, когда второй брат был здоров, каждый день приходила любезничать, «второй братец» да «второй братец» — даже я так не называла!
Янь Жу Шань разгорячилась ещё больше, глаза её покраснели от ярости.
Она топнула ногой, закатала рукава и бросилась к выходу.
— А я-то считала её лучшей подругой!
— Я... я вышибу их ворота!
— Что ты несешь! — Бабушка с видом крайнего разочарования ударила ладонью по спине внучки, прежде прижимавшая руку к груди.
— Девушка, а ведёшь себя как грубиянка! Марш отсюда!
— Э-эх! — Янь Жу Шань обиженно отступила.
Тётя перебирала чётки, её слова звучали отстранённо:
— Что же делать, что же теперь делать...
— Такая хорошая свадьба, такой радостный повод...
— А второй брат проснулся именно сейчас, когда невеста, выбранная предками...
— Хватит, хватит, невестка, не морочьте мне голову, — бабушка хлопнула себя по груди, лицо её побагровело от гнева.
— Садитесь, все садитесь.
Бабушка обдумывала слова невестки, затем повернулась к внуку, сохранявшему невозмутимость.
— Что ты думаешь?
— Он хотел уйти — я отпустил.
Бабушка фыркнула:
— Да не об этом я спрашиваю! Я о второй дочери семьи Ци! Неужели ты и вправду хочешь себе «мужнюю жену»?!
Янь Кань действительно задумался.
«А почему бы и нет?»
Всё же лучше, чем хныкающая Ци У, которая к тому же подвела его семью.
Однако некоторые вещи нужно прояснить.
— Бабушка, свадьбу вы назначили в мое отсутствие. Я не видел невесту и не хочу видеть.
Бабушка нахмурилась:
— Тогда расторгнем помолвку. Пусть усадьба графа даст объяснения.
Тётя неожиданно вставила:
— А что насчет старшего сына Ци?
После этих слов все присутствующие устремили взгляды на Янь Каня.
Янь Кань вспомнил утренний разговор с Ци Си и тихо ответил:
— Он не хочет.
— А ты хочешь?! — Янь Жу Шань вскрикнула от неожиданности.
Бабушка бросила на внучку неодобрительный взгляд:
— Тебе уже шестнадцать, а ведешь себя как ребенок.
Янь Жу Шань хихикнула и пристала к брату:
— Второй брат, ну скажи же!
Янь Кань сдержанно кашлянул. Почему-то ему стало неловко.
— Мы лишь однажды встретились.
— Но... ты в любом случае очнулся, — гнев бабушки понемногу утих. Она потрепала Янь Каня по руке. — Нужно поблагодарить его.
Янь Кань:
— Угу.
Бабушка не смогла ничего прочесть на его лице и лишь покачала головой:
— Ладно, ладно, у каждого поколения своя судьба.
— У меня лишь одна просьба: мужчина или женщина — неважно. Если ты здоров, бабушка спокойна.
Прожив долгую жизнь, бабушка потеряла мужа в молодости, сына — в зрелости, а на старости лет увидела, как старший внук оказался прикован к постели, а второй едва не лишился жизни.
Для страны их семья Янь поколениями служила верой и правдой, и смерть на поле боя считалась высшей честью. Но для семьи, где мужчины один за другим уходили, оставляя жен и матерей, это было мучительно больно.
Теперь все, что не касалось жизни и смерти, она воспринимала спокойно.
Репутация, потомство... В этой короткой жизни важно лишь одно — жить в мире и радости.
Янь Кань взглянул на седые виски старушки и тихо сказал:
— Не волнуйтесь, бабушка, я все понимаю.
Бабушка растрогано потрепала его по руке:
— Понимаешь — и хорошо.
После трапезы бабушка поспешила отправить Янь Каня отдыхать.
Как только он ушел, она отложила палочки. Атмосфера вокруг старушки резко изменилась - ее слова стали подобны ледяным лезвиям, острым и безжалостным.
— А Тан, пойдем со мной. Я посмотрю, как этот граф Минхэн осмеливается унижать нашу семью Янь.
Невестка Хэ Тантан мягко кивнула и тихо спросила:
— Бабушка, позвать ли дядю Чжоу и остальных?
— Позови.
Тетя наблюдала, как свекровь и невестка стремительно вышли, медленно перебирая четки на запястье:
— Амитофо.
Янь Жу Шань поспешно вскочила, рукава ее одежды развевались, как крылья большой пестрой бабочки:
— Бабушка, подождите меня! Я тоже иду!
Когда трое ушли, остались тетя Вэнь Цю и пятилетняя Янь Фэйфэй.
Янь Фэйфэй подняла свое круглое личико:
— Бабушка, а я тоже пойду?
Вэнь Цю приласкала ее маленькое лицо и утешила:
— Хорошая девочка, мы не пойдем. Пойдем проверим твоего папу, он уже долго лежит один, должно быть, ему неудобно.
— Хорошо, проверим папу!
***
Двор Пурпурного Бамбука.
Солнце поднялось высоко, и хотя было уже позднее лето, жара не спадала.
В саду цикады на пурпурных бамбуках не умолкали.
Вернувшись в свадебные покои, где уже сменили постельное белье, Янь Кань сел на табурет и спросил:
— Как дела у молодого господина Ци?
— Госпожа уже покинул город, — А Син впрыгнул в окно, с бамбуковым листком, застрявшим в волосах, который покачивался при каждом его движении. — Но я видел, что за ним следует один человек.
Янь Кань налил чаю и поднес к губам. Видя, что тот продолжает молчать, раздраженно спросил:
— Кто?
— И хватит называть его "госпожой".
А Син опустил голову, выдернув листок из волос.
— Ох.
— Этот человек из усадьбы графа. Должно быть, это слуга старшего господина Ци, отца молодого господина. Он узнал меня, увидев рядом с господином. Держался поодаль, наблюдал, а вскоре вернулся обратно.
Янь Кань задумался:
— Старший господин Ци...
Сколько лет не слышал об этом человеке.
В его детстве старший Ци считался в столице образцом благородного мужа, человеком с талантом к управлению делами.
— Да, титул графа Минхэн по праву должен был принадлежать старшему Ци, но после того как он лишился рассудка, титул перешел к его младшему брату.
Янь Кань брезгливо поморщился:
— Кто тебя спрашивал?
А Син жалобно простонал:
— Ой.
Янь Кань продолжил:
— В любом случае, не допускай, чтобы люди из усадьбы графа беспокоили Ци Си.
Если тот не хочет возвращаться, он поможет ему. Это будет компенсацией за вчерашнее пренебрежение.
(п/п граф - это один из древнекитайских наследственных титулов знатности. В классической системе званий Чжоу династии существовало пять рангов (пятиуровневая иерархия аристократии):
гун (князь)
хоу (маркиз)
бо (граф)
цзы (виконт)
нань (барон)
В тексте я буду использовать обозначение титула “граф”)
http://bllate.org/book/13339/1186295
