Цэн Юэ перешёл к готовке: сначала нужно было помыть купленное мясо. Мэйсян сказала, что уже помыли. Цэн Юэ: «Тогда проще. Нарежьте картофель соломкой и замочите, воду не выливайте — понадобится крахмал со дна».
В те времена крахмал в сухом виде не продавали, приходилось выкручиваться.
Мясо, обваленное в картофельном крахмале, получалось нежнее.
Мэйсян и Сяоцзюй внимательно слушали, даже няня Лю заинтересовалась и поспешила почистить картофель. Мэйсян хорошо владела ножом и нарезала ровную соломку, которую замочили в колодезной воде. Цэн Юэ нарезал вырезку ровными ломтиками, попутно объясняя: «Если в будущем будете готовить картофель, так можно получать крахмал — потом высушить и хранить, будет удобно использовать».
«Поняли, господин».
Пока мясо нарезали, крахмалу нужно было время, поэтому Цэн Юэ занялся нарезкой овощей и подготовкой ингредиентов для супа — сегодня будет суп с мясными полосками и горлянкой. Нарезая горлянку, он вдруг вспомнил о столетних яйцах — но их сейчас не купить.
(п/п «Столетние яйца», также известные как «тысячелетние», «вековые» или «чёрные», — популярная закуска китайской кухни из утиных, реже куриных или перепелиных яиц.
Процесс приготовления включает в себя замачивание яиц в смеси извести, соли и чая на несколько недель или месяцев. В результате яйца приобретают характерный чёрный цвет и желтоватую мякоть с необычным вкусом.)
Придётся делать самому.
Цэн Юэ умел готовить «столетние яйца» — этому поспособствовало и то, что у него был маленький ресторан, и наличие пространства. Когда он только получил пространство, под рукой оказались в основном семена пшеницы и кукурузы — основные сельскохозяйственные культуры севера.
Он хотел проверить, сможет ли земля в пространстве что-то вырастить — тогда он, впечатлённый прочитанными в подростковом возрасте романами о пространствах, где земля и вода обладали чудесными свойствами, наивно надеялся на подобное.
Увидев в своём пространстве чернозём и родник, он сразу выпил воды, ожидая мучительного очищения организма... но ничего не произошло. Пришлось честно сажать семена. Позже, изучая биологию и генетику, он увлёкся прививками, гибридизацией, смотрел обучающие видео, и алгоритмы начали предлагать ему материалы по сельскому хозяйству.
От выращивания зерновых до овощей, а затем и до готовки.
Среди прочего он узнал, как делать «столетние яйца».
Это просто: негашёная известь есть в аптеках, как и сычуаньский перец, лавровый лист. Цэн Юэ решил завтра взять немного в аптеке, замариновать, и к возвращению из управленческого округа они как раз будут готовы.
(п/п Главный герой имел ресторан в прошлой жизни и скорее всего он знает несколько вариантов приготовления “столетних яиц”)
В жару их удобно хранить, можно добавлять в супы, делать холодные закуски!
«Господин, крахмала достаточно?» — Мэйсян осторожно слила воду, оставив на дне миски тонкий слой белой пасты.
Цэн Юэ взглянул: «Пусть ещё постоит, нужно погуще. Сегодня маловато, но сойдёт».
Чуть позже он снова слил воду, оставив густой крахмал, добавил немного муки, перемешал с мясом до образования плотной пасты.
«Добавим масла, чтобы при жарке получилось хрустящим», — сказал Цэн Юэ.
Мэйсян и Сяоцзюй внимательно наблюдали.
Далее следовала жарка мяса — чтобы получилось хрустящим, важно было соблюсти температуру и обжарить дважды. Затем готовился соус: сахар, уксус, рисовое вино, соевый соус... Ломтики имбиря, моркови и зелёного лука обжаривались, наполняя кухню кисло-сладким ароматом.
(п/п Переводчик не выдержала и села есть печенки с какао)
...
«К столу!» — Цэн Юэ снял фартук, вышел из кухни мыть руки.
Ци Шаофэй караулил у входа, забыв про все игры, и, увидев Юэюэ, принялся приговаривать: «Как вкусно пахнет, как вкусно!» Цэн Юэ подумал: «Малыш, ты не представляешь, насколько сейчас похож на того, кто нюхает меня!»
Малыш не знал, малыш нюхал.
Цэн Юэ рассмеялся, ущипнув Афэя за щёку: «Помой руки, будем есть».
«Юэюэ, много трудился!» — радостно воскликнул Ци Шаофэй, словно щенок, виляющий хвостом у ног хозяина. «Афэй принесёт Юэюэ полотенце!»
«И мыло».
Ци Шаофэй послушно подал всё необходимое, сначала помог Юэюэ вымыть руки, вытер их, убрал вещи на место, затем поднёс ароматный крем: «Благоухает, Юэюэ».
«...Я не очень люблю крем для рук», — сказал Цэн Юэ, но всё же нанёс немного, чтобы порадовать большое дитя. «Ладно, теперь твоя очередь».
В главной комнате Сяоцзюй уже накрыла на стол.
Одно мясное блюдо, одно овощное, суп и рис. Цэн Юэ с Афэем сели, налили суп, положили закуски. Ци Шаофэй сидел смирно и начал есть только после разрешения Юэюэ.
«Попробуй свинину в горшочке, осторожно, горячо».
Ци Шаофэй откусил кусочек — хруст! — на языке расплылся кисло-сладкий вкус, невероятно аппетитный. Он промычал от удовольствия, сияя глазами, и, с трудом выговаривая слова сквозь полный рот, пробормотал: «Вкусно!»
Цэн Юэ расплылся в улыбке — гордость отца, чей ребёнок с аппетитом ест.
Свинина в горшочке удалась на славу. Цэн Юэ тоже попробовал — хрустящая корочка, освежающий кисло-сладкий вкус, совсем не приедается. «Я молодец».
«Юэюэ самый лучший!» — громко поддержал Ци Шаофэй.
Обед съели дочиста. Ци Шаофэй после еды слегка расслабился — Цэн Юэ знал, что это от переедания, поэтому, дав немного отдохнуть, повёл Афэя прогуляться по двору, проверить клубничные ростки.
Политые когда-то водой из пространства, они теперь росли на обычной колодезной воде и чувствовали себя прекрасно — все прижились. Ци Шаофэй спросил Юэюэ, когда появятся ягоды.
«Наверное, в седьмом-восьмом месяце, как раз когда у старшей невестки родится ребёнок», — ответил Цэн Юэ.
Внимание Ци Шаофэя сразу переключилось: «Юэюэ, мы поедем домой? Спать на кане, и там много интересного!»
«Летом там действительно прохладнее», — Цэн Юэ не стал давать точного ответа. Дальние поездки нужно согласовывать с госпожой Ду, и он не хотел обещать сейчас, чтобы потом не разочаровывать Афэя.
Жизнь в их дворе была комфортной, почти как самостоятельное хозяйство, но формально они всё ещё зависели от главной усадьбы.
...
В аптеке Пинъань.
«Ты говоришь, Шаофэй и его супруг приходили утром?» — спросил старший господин Ци.
Управляющий Ван не посмел скрывать — как только господин прибыл в аптеку, он сразу доложил. Теперь же рассказал всё подробнее: «Было около восьми-девяти утра. Ацай присматривал за прилавком, а я в задней комнате проверял товары. Ацай сказал, что пришли двое, назвались Ци, и один из них — супруг молодого господина. Я сразу понял, что это третий молодой господин с господином Цэнем.»
«Я поприветствовал их, господин Цэн оказался прямым человеком — сразу объяснил цель визита. Сказал, что вы упомянули о продаже лекарств в управленческом округе, и спросил, какие именно травы и каковы их свойства. Я записал.»
Насколько ему было известно, господин Цэн — деревенский парень, скорее всего неграмотный.
Господин Ци тоже подумал об этом, но не стал углубляться, чтобы не выставлять семью Ци в дурном свете. В конце концов, в те времена большинство простолюдинов не умели читать. Он лишь спросил: «И что потом?»
«Получив записку, господин Цэн не задерживался и сразу ушёл с третьим молодым господином», — честно доложил управляющий Ван.
Выслушав рассказ во второй раз, старший господин Ци кивнул: «Если он придёт снова — выполняй его просьбы, если они в пределах разумного, и потом докладывай мне.»
«Понял, господин». Управляющий Ван подумал, что его догадки подтвердились.
Лекарь Линь пришёл после полудня, принял пациентов, приготовил лекарства и наконец нашёл время поболтать с господином Ци. Узнав, что тот отправляет господина Цэня с третьим молодым господином в управленческий округ, он лишь заметил: «Управляющий Ван — старый слуга. В этой поездке, думаю, проблем не возникнет.»
«Продадим лекарства или нет — в крайнем случае раздадим их нуждающимся», — сказал старший господин Ци.
Лекарь Линь, услышав это, лишь промолвил: «Господин проявляет истинную заботу.»
Эта поездка в управленческий округ под предлогом продажи лекарств была задумана господином Ци, чтобы Цэн Юэ мог показать Ци Шаофэя врачам, а заодно проверить деловые качества своего зятя.
Но теперь, откровенничая с лекарем Линем, господин Ци дал понять, что не возлагает больших надежд на коммерческие таланты Цэн Юэ — если не получится продать, можно просто вернуться, а лекарства раздать бедным.
Он изменил тон, потому что большинство трав были согревающими, а также от простуды и кашля. Сейчас стояла жара — лучше бы подошли охлаждающие и жаропонижающие.
Лекарь Линь понял, что господин Ци не хочет завышать ожиданий от господина Цэня — достаточно и скромных результатов.
На следующий день.
Цэн Юэ отправился за покупками, купил куриные и утиные яйца и снова зашёл в аптеку, на этот раз с Мэйсян и Сяоцзюй. Управляющий Ван встретил их, и Цэн Юэ, как обычно, без предисловий объяснил цель визита: хотел купить негашёной извести.
«...Господин имеет в виду белый каменный порошок?» — уточнил управляющий Ван.
Цэн Юэ подумал, что похоже: «Наверное. Можно посмотреть?»
Управляющий Ван велел Ацаю принести немного. Увидев, Цэн Юэ подтвердил и попросил три цзиня. Управляющий Ван предупредил: «Он очень едкий — если смешается с водой, может обжечь кожу.»
Цэн Юэ: «Спасибо за предупреждение, управляющий Ван. Я использую его для еды, буду осторожен.»
«Сколько с меня?»
Вспомнив вчерашний приказ господина, управляющий Ван отказался брать деньги — эти материалы стоили копейки, пусть господин Цэн просто берёт. Он даже предложил, чтобы Ацай отнёс покупку. Но Цэн Юэ отказался — возьмёт сам.
«Тогда будьте осторожны», — управляющий Ван не стал настаивать.
Мэйсян положила свёрток в корзину. Сяоцзюй несла другую корзину с куриными и утиными яйцами. Ци Шаофэй держал пучок зелени, а Цэн Юэ — рёбрышки. Поэтому управляющий Ван и предложил помощь.
Когда они вошли, управляющий Ван даже растерялся — не понял, то ли взять у третьего молодого господина зелень, то ли помочь господину Цэню с мясом...
Цэн Юэ просто не хотел делать два захода. Теперь, нагруженные покупками, они вернулись домой, где он велел всем отдохнуть.
«Эта ноша совсем не утомительна», — засмеялась Мэйсян.
Сяоцзюй добавила: «По сравнению с работой в поле — вообще пустяк.»
Вчера Ци Шаофэю понравилась кисло-сладкая свинина, поэтому сегодня Цэн Юэ, балуя своё дитя, приготовил сладко-кислые рёбрышки. Но сам он предпочитал острое, так что решил сделать ещё и «отварное мясо в остром соусе».
В управленческом округе, в отличие от дома, не будет возможности готовить что захочется — придётся довольствоваться тем, что есть. Поэтому Цэн Юэ последние дни особенно баловал Афэя, исполняя все его кулинарные желания. Он даже купил мяса для няни Лю, Мэйсян и Сяоцзюй, чтобы и они полакомились.
Увидев полную корзину яиц, няня Лю ахнула: «Зачем столько? В такую жару они быстро испортятся!» Мэйсян объяснила: «Господин сказал, что сделает из них «столетние яйца» — они дольше хранятся.»
«Что за «столетние яйца»? Как их делают?» — заинтересовалась няня Лю.
Обед снова готовил Цэн Юэ: сладко-кислые рёбрышки, отварное мясо в остром соусе, овощи с чесночным соусом. Он сам съел две пиалы риса, и Ци Шаофэй тоже. В такие моменты Цэн Юэ особенно остро ощущал, что его «дитя» уже совсем взрослое.
Такой высокий рост — не просто так.
После послеобеденного отдыха они принялись за «столетние яйца». Все ингредиенты были готовы: бадьян, сычуаньский перец, чёрный чай, щепотка соли. Всё это кипятили с водой, затем остужали. Потом замешивали известковую пасту, добавляя процеженную воду с приправами и немного листьев туи.
Дальше было проще: обмакивали яйца в смесь, обваливали в опилках и аккуратно укладывали в кувшин, чтобы не перекатывались. Через десять дней они будут готовы, потом нужно будет ещё подсушить на солнце.
«Господин, я всё запомнила», — сказала Мэйсян.
Эту банку с яйцами поручили Мэйсян. Цэн Юэ вытер руки — вечером ему не хотелось готовить, и он отправился играть с Афэем.
Когда в их дворе попросили известь для еды, господин Ци, конечно, узнал, но не стал вмешиваться.
На третий день рано утром Цэн Юэ и Ци Шаофэй собрались в дорогу. Хотя планировали взять минимум, в итоге набрался большой узел. Цэн Юэ особенно настаивал на зубном порошке и щётке — это было важно.
Ещё взяли нижнее бельё, носки — в жару нельзя несколько дней ходить в одном и том же.
По одежде встречают — для выхода в свет нужны были приличные длинные одежды. Для дороги взяли попроще, но на случай официальных мероприятий в управленческом округе прихватили и парадный вариант.
В итоге у них на двоих получился большой узел.
Когда они пришли в главный двор попрощаться, господин Ци, узнав, что те едут без служанки, упрекнул госпожу Ду: «Как это ты не позаботилась? Разве так ведёт себя мать?»
Госпожа Ду растерялась, не зная, что ответить.
Действительно, обычно мать должна интересоваться подготовкой к поездке детей. Но госпожа Ду не считала Ци Шаофэя своим сыном, да и Ци Шаосю ещё не путешествовал, поэтому она забыла изобразить заботу.
«Отец, не вините матушку. Это я решил не брать служанку — так удобнее. В дороге я сам позабочусь об Афэе», — сказал Цэн Юэ. Он не защищал госпожу Ду — просто говорил как есть.
Хотя потом ему показалось, что это прозвучало как тонкий намёк.
«Вот видишь, господин, они сами не захотели», — обиженно сказала госпожа Ду.
Если бы она промолчала, дело ограничилось бы объяснениями Цэн Юэ, но эти слова в ушах господина Ци прозвучали как попытка детей из-за сыновней почтительности избавить мать от лишних хлопот, прикрыв её промах. Стало ясно, что госпожа Ду в самом деле никогда не считала Шаофэя своим сыном и не заботилась о нём.
«Ты, как мать, не выполнила свой долг», — равнодушно произнёс господин Ци.
Госпожа Ду даже не знала, как оправдаться, да господин и не стал её слушать. В это время впереди доложили, что экипажи готовы, а управляющий Ван ожидает снаружи. Господин Ци направился к выходу, и все последовали за ним.
Перед воротами усадьбы Ци выстроились четыре повозки и две лошади. Два экипажа были загружены мешками с лекарственными травами, укрытыми промасленной тканью. Ещё одну повозку, в которой предстояло ехать Цэн Юэ и Ци Шаофэю, правил Ниу Эр. Последняя, потрёпанная кибитка предназначалась управляющему Вану.
Кроме того, лекарства сопровождали двое рослых слуг верхом на лошадях.
Все замерли в ожидании, и когда появился господин Ци, почтительно приветствовали его. Тот кивнул и, не теряя времени, велел управляющему Вану быть осторожным в пути.
«Всё понял, прошу господина не беспокоиться», — ответил тот.
Мэйсян и Сяоцзюй заранее погрузили багаж в повозку. Ниу Эр принял его и уложил: один большой свёрток и деревянный ларец — не слишком крупный, квадратный, размером с аптечный ящик для трав, от которого тоже исходил лёгкий травяной аромат.
Ниу Эр ничего не спросил, просто аккуратно всё разместил.
Тронулись в путь.
Утром перед отъездом Цэн Юэ специально напомнил няне Лю не забыть положить в ларец образцы лекарств, которые Афэй принимал раньше, чтобы показать их врачу в уездном центре.
Видя серьёзное выражение лица молодого господина, няня Лю забилась от страха: неужели в переднем дворе и вправду подмешивали что-то в лекарства? Значит, когда третьему молодому господину давали те снадобья, она сама, того не ведая, вредила ему…
«Не обязательно, но осторожность не помешает. К тому же раз уж мы едем к врачу в уезд, нужно подготовить рецепты и образцы лекарств, чтобы он мог тщательно всё проверить», — успокоил её Цэн Юэ.
Няня Лю кивнула. К счастью, в начале месяца из главного двора прислали месячный запас лекарств, а потом молодой господин велел прекратить их приём, так что снадобья остались нетронутыми, и она их сохранила.
Пока Цэн Юэ обсуждал это с няней Лю, Ци Шаофэй тоже был занят разговором — с Мэйсян и Сяоцзюй. Он очень серьёзно объяснял, как поливать росточки: не слишком обильно, но и не слишком скудно…
«Хорошо, третий молодой господин, вы уже несколько раз повторили, мы всё запомнили», — рассмеялась Мэйсян.
Сяоцзюй даже продемонстрировала наглядно, как правильно поливать, чтобы третий молодой господин убедился — они и вправду запомнили.
«Афэй просто беспокоится», — с важным видом заявил Ци Шаофэй.
Закончив разговор с няней Лю, Цэн Юэ услышал эти слова своего «большого ребёнка» и не мог сдержать улыбки:
«Мэйсян и Сяоцзюй всё запомнили. Да и раньше мы ухаживали за росточками как следует, теперь они окрепли. Даже если мы уедем на полмесяца, с ними ничего не случится».
Ци Шаофэй успокоился — он верил каждому слову Юэюэ.
Теперь, когда они уже сидели в повозке, Ци Шаофэй наконец отпустил тревогу о клубничных ростках, и в его сердце остались лишь радость и возбуждение:
«Юэюэ, а далеко до уездного центра?»
«Не знаю точно», — честно ответил Цэн Юэ, затем откинул занавеску и спросил у возницы Ниу, сколько дней займёт дорога.
Ниу Эр, держа вожжи, ответил:
«С грузом едем медленнее. Отправимся из городка, поедем вниз, проедем через Таохуа, Люе — и доберёмся до Фэнхэ, центра уезда. Дня четыре, наверное».
Вроде бы не так уж далеко, учитывая грунтовые дороги. Но туда и обратно… Хорошо, что перед отъездом успели заложить яйца для «столетних яиц» — к возвращению уже можно будет есть. Цэн Юэ спросил у возницы:
«А Таохуа и Таоюань, наверное, рядом находятся?»
Ниу Эр взглянул на третьего молодого господина и кивнул:
«Так точно. Если уж на то пошло, Таоюань даже ближе к Таохуа».
Родовое поместье семьи Ци находилось в Таоюань, однако покойный господин Ци-старший открыл аптеку в Циннючжэнь и там разбогател. Почему же не в Таохуа? Цэн Юэ и раньше догадывался, что Таохуа должен быть более оживлённым и зажиточным, чем Циннючжэнь.
Теперь, узнав, что уездный центр находится южнее, он понял: чем ближе городок к уезду, тем он процветающе.
«А где находится столица?» — поинтересовался Цэн Юэ. Он оказался в этом мире, даже женился, но до сих пор не знал, где расположена столица Великой Династии Шэн.
На лице Ниу Эра отразилось недоумение. Он не понял: какая ещё столица?
«Господин имеет в виду Шэнцзин?»
«Ага, точно, Шэнцзин». — Теперь Цэн Юэ запомнил: столица государства Шэн называлась Шэнцзин.
Ниу Эр усмехнулся:
«Если ехать дальше на юг, через одну область, то на повозке доберётесь за месяц с небольшим».
Значит, Шэнцзин располагался в центральных районах?
___
Авторские заметки:
Дневник Ци Шаофэя, запись 9: С Юэюэ отправляемся в дальнюю дорогу, только Юэюэ и Афэй! Юэюэ никого не взял, только Афэя! [радость]
http://bllate.org/book/13338/1186045
