Биэр осторожно приблизилась и почтительно спросила у Чэн Цзиньфэн:
— Вторая госпожа, как поступить со служанкой Сян?
Услышав это, Сян невольно вздрогнула и наконец очнулась от оцепенения.
Чэн Цзиньфэн бросила на неё ледяной взгляд и равнодушно произнесла:
— Продать.
Сян расширила глаза в немом ужасе, будто её ударило молнией:
— Н-нет… Нет, вторая госпожа, вторая госпожа, прошу вас! Умоляю! Ради прошлых заслуг, пощадите меня хоть раз!
Слёзы заливали её лицо, и на этот раз её отчаяние было подлинным.
Но как бы она ни сожалела, было уже поздно.
***
Чжоу Хуайюй, ведомый Шэнь Чжунцином, всю дорогу чувствовал, как бешено колотится его сердце.
Впрочем, и сам Шэнь Чжунцин слегка смущался, поэтому, как только они вышли за пределы павильона Тайань, сразу отпустил его руку.
Чжоу Хуайюй на мгновение замер, затем с лёгкой грустью убрал руку.
— Второй молодой господин, слава богу, что вы были рядом, иначе второй господин снова оказался бы в беде. — Оказавшись за пределами усадьбы, Афу тоже расслабился и не упустил случая польстить.
Шэнь Чжунцин задумчиво произнёс:
— После сегодняшнего случая слуги в Тайань наверняка зарубят на носу и больше не посмеют обижать тебя.
Помедлив, он добавил:
— Но даже если найдётся кто-то неразумный — не бойся. Если кто-то посмеет тебя задеть, сразу скажи мне, и я непременно восстановлю справедливость.
Он говорил с горячей уверенностью, всем видом показывая, что твёрдо намерен защищать Чжоу Хуайюя. Тот украдкой смотрел на него, жадно наслаждаясь чувством, что о нём кто-то заботится.Этот человек был его спасителем! Принадлежащим только ему одному…
Чжоу Хуайюю нравилось это ощущение — быть под чьей-то надёжной защитой. Он не хотел делить эту особенную заботу ни с кем другим. Если бы Шэнь Чжунцин проявил хоть каплю жалости к служанке Сян, ему стало бы больно.
К счастью, этого не случилось — вся его нежность по-прежнему предназначалась ему одному.
От этого сердце Чжоу Хуайюя наполнилось чем-то тёплым, распирающим и радостным.
Возможно, из-за чувства благодарности, но Шэнь Чжунцину показалось, что Чжоу Хуайюй стал относиться к нему ещё мягче и даже… как будто привязчивее?
Когда он занимался каллиграфией в кабинете, Чжоу Хуайюй снова принёс сладкий суп — это уже стало ежедневным ритуалом. Поначалу Шэнь Чжунцин не придал этому значения, но на этот раз, поставив чашу, Чжоу Хуайюй не ушёл, а встал за его спиной и молча начал массировать ему плечи.
Шэнь Чжунцин моментально окаменел.
Он всё же был «поддельным» молодым господином, перенесённым в этот мир, и психологически ещё не привык к тому, что его кто-то обслуживает. Поэтому его тело инстинктивно напряглось.
Но он боялся, что резкий отказ заденет чувствительного Чжоу Хуайюя, поэтому терпеливо позволил ему немного помассировать плечи, а затем поспешно убрал его руки, неестественно улыбнувшись:
— Спасибо, Ачжэн, не надо. Всё в порядке, можешь идти по своим делам.
Чжоу Хуайюй, надеявшийся сблизиться с ним: «…»
Он посмотрел на свои отодвинутые руки, и свет в его глазах померк.
Молча удалившись, Чжоу Хуайюй оставил Шэнь Чжунцина в одиночестве, и тот с облегчением вернулся к своим занятиям.
Однако вскоре Чжоу Хуайюй снова появился — на этот раз с пачкой бумаг.
Как и раньше, он принёс свои чертежи, чтобы показать их Шэнь Чжунцину.
Шэнь Чжунцин, с одной стороны, чувствовал, что всё выглядит естественно, а с другой — ощущал странность. Сегодняшняя активность Чжоу Хуайюя казалась ему необычной.
Когда он поднял голову и встретился с сияющим взглядом Чжоу Хуайюя, это ощущение лишь усилилось.Что это за странное чувство, будто он ждёт похвалы?
За всё время знакомства с Чжоу Хуайюем Шэнь Чжунцин впервые ощутил в нём что-то детское, наивное и непосредственное.…Ну что ж, это даже мило.
Значит, стоит похвалить.
Шэнь Чжунцин улыбнулся и постарался как можно искреннее похвалить Чжоу Хуайюя.
Тот покраснел до кончиков ушей и, не дожидаясь, пока его прогонят, сам поспешно ретировался.
В последующие часы Чжоу Хуайюй то и дело заглядывал в кабинет, мелькая перед глазами Шэнь Чжунцина.
Иногда он приходил что-то одолжить, иногда — обсудить дела, а порой и вовсе без причины — просто бродил вокруг, трогал вещи, подливал чай, подправлял тушь, а затем так же молча удалялся.
Эта череда действий озадачила Шэнь Чжунцина. Сегодня его боковое зрение то и дело ловило мелькающую тень Чжоу Хуайюя, что выбивало его из колеи и мешало сосредоточиться на чтении.
В итоге он решил закончить дела раньше, размялся во дворе, а затем отправился в покои Чжоу Хуайюя, чтобы вместе поужинать.
Увидев капельки пота на его лбу, Чжоу Хуайюй понял, что он только что тренировался, и принёс влажное полотенце, чтобы помочь ему умыться.
Шэнь Чжунцин принял ткань и тщательно вытер лицо, не заметив, как Чжоу Хуайюй принёс ещё один таз с водой, опустился перед ним на колени и… собрался помыть ему ноги.
Шэнь Чжунцин дёрнулся в испуге:
— Эй-эй, это уж точно не нужно!
Чжоу Хуайюй, остановленный, выразил на лице разочарование.
На этот раз Шэнь Чжунцин не поддался. Позволить ему мыть себе ноги — психологически он был к такому не готов.
— Я сам справлюсь, тебе не нужно этим заниматься. — Он усадил Чжоу Хуайюя на циновку и мягко успокоил.
Он хотел дать понять, что тому не нужно вести себя так активно.
Но Чжоу Хуайюй лишь уныло опустил голову, явно не понимая его благих намерений.
На самом деле все эти неуклюжие попытки угодить были лишь способом Чжоу Хуайюя стать ближе к своему мужу.
Он знал, что не похож на других жён, которые могут сладкими речами радовать супруга, быть его «цветком, понимающим язык».
В эту эпоху муж считался для жены «небом», и служить ему воспринималось не как унижение, а как проявление любви и нежности.
Если муж принимал заботу жены — значит, он был к ней близок, иначе она и права такого не имела.
Поэтому, когда Чжоу Хуайюй изо всех сил старался проявить себя, но был «жестоко» отвергнут, он почувствовал себя совершенно потерянным.
Шэнь Чжунцин не понимал его душевных терзаний. Он глубоко уважал Чжоу Хуайюя и не хотел допускать ничего, что могло бы того смутить. Даже несмотря на то, что тот был вылитой копией его «прекрасной грёзы», а он сам носил титул его мужа, он никогда не помышлял о том, чтобы воспользоваться этим.
Чжоу Хуайюй столько страдал в прошлом — кто знает, оправился ли он до сих пор? Шэнь Чжунцин сомневался, что тот вообще способен сейчас испытывать романтические чувства.
А если и способен — то уж точно не к нему.
Честно говоря, Шэнь Чжунцин трезво оценивал свою внешность. Разве что его «драгоценная матушка», ослеплённая материнской любовью, считала его «статным, прекрасным и благородным, достойным сравнения с Пань Анем».
Можно сказать, что в этом мире, где так важна внешность, прежний хозяин этого тела, не будь он вторым молодым господином, на улице нарвался бы на плевки.
Вот настолько всё печально.
Уверенность Шэнь Чжунцина была наглухо запечатана в этом теле, и пока он не похудеет, никаких романтических мыслей у него просто не возникнет.Да и как может столь чистый, безупречный, подобный снежному лотосу с Небесных гор Чжоу Хуайюй обратить на него внимание?
Сегодняшние события заставили и Афу кое-что осознать. Он прекрасно понимал: не будь Шэнь Чжунцина, Чжоу Хуайюю вряд ли удалось бы так легко покинуть павильон Тайань. В этом доме лишь те, кто заручился благосклонностью вышестоящих, могли жить хорошо. Нелюбимая невестка — даже слуги осмеливались его унижать.
Даже сам Афу, прежде чем стал служить Чжоу Хуайюю, лишь сочувствовал отвергнутой невестке, но не испытывал к ней особого почтения.
Теперь же он отчаянно надеялся, что второй молодой господин станет ценить второго господина ещё больше, что будет защищать его всегда. В то же время его терзал вопрос: почему, несмотря на явную заботу и внимание, второй молодой господин до сих пор не разделил с ним ложе?
Они до сих пор спали в разных комнатах, и Шэнь Чжунцин даже не заикался о том, чтобы Чжоу Хуайюй вернулся в его покои.
При этой мысли Афу охватило тревожное предчувствие.
Хотя он и не обсуждал этого с Чжоу Хуайюем, но начал ломать голову над решением.
Когда Шэнь Чжунцин собрался уходить после ужина, Афу в порыве выпалил:
— Второй молодой господин, может, останетесь на ночь?
Эти слова повисли в воздухе, погрузив комнату в гробовое молчание.
Шэнь Чжунцин остолбенел, боясь даже взглянуть в сторону Чжоу Хуайюя.
Как бы он хотел не понять намёка — лишь бы избежать этого удушающего стыда.
Шэнь Чжунцин:
— …А? — Попытка сделать вид, что не понял.
— Второй молодой господин, может, переночуете здесь? Этот слуга всё приготовит. — Афу с надеждой смотрел на него, широко раскрыв глаза.
Шэнь Чжунцин: «…» Вот же продуманный тип!
Как можно задавать такие вопросы с таким невозмутимым видом?
Шэнь Чжунцин глубоко вдохнул и, собрав всю свою волю, украдкой бросил быстрый взгляд на Чжоу Хуайюя.
Тот молча опустил голову, не двигаясь, и Шэнь Чжунцин не мог понять, что он думает.
Ему казалось, что Чжоу Хуайюй должен сопротивляться такой идее, и, поставив себя на его место, он уловил нотки неловкости.
Шэнь Чжунцин, естественно, не стал бы его принуждать и с достоинством заявил:
— Нет, я лучше вернусь в свои покои.
Он не заметил, как Чжоу Хуайюй расстроился от этих слов.
Афу тоже остолбенел, растерянно застыв на месте.
Он осмелился задать этот вопрос только потому, что в последнее время Шэнь Чжунцин относился к Чжоу Хуайюю так хорошо, что даже не допускал мысли об отказе.Разве мог их второй молодой господин, если не любит второго господина, так о нем заботиться?
Но если любит — почему до сих пор не хочет разделить с ним ложе?
Только теперь Афу осознал, что, возможно, своими благими намерениями лишь навредил.
После ухода Шэнь Чжунцина Чжоу Хуайюй бессильно обмяк, и свет в его глазах погас.
Он вовсе не был против — он, затаив дыхание, жадно ловил каждый звук, ожидая ответа Шэнь Чжунцина.Но его божество… отвергло его.
Это осознание сокрушило его.Неужели и он презирает его изъян?
Чжоу Хуайюй не знал, что современные люди в таких вопросах консервативны — лишь те, чьи чувства взаимны, могут с чистой совестью предаться плотским утехам.
Он знал лишь одно: Шэнь Чжунцин не хочет его. А какие ещё могут быть причины, по которым мужчина отказывается от своего супруга? Только презрение.
___
Авторские заметки:
Хуайюй (кусая платок): Он точно презирает меня QAQ
Чжунцин (с праведным видом): Я порядочный человек, не испытывайте меня!
http://bllate.org/book/13323/1185434
