В то время как Цинь Цзышэн думал о брате, Су Сяохань обсуждал с Цинь Цзычу вопрос о новогодних поздравлениях в семье Цинь.
— Муж, как думаешь, этих подарков будет достаточно?
Цинь Цзычу взглянул на вещи, разложенные на столе, и рассмеялся:
— Не слишком ли много?
Су Сяохань покачал головой:
— Как можно? Это же первый год после нашей свадьбы, подарки должны быть щедрыми.
Цинь Цзычу улыбнулся:
— Сяохань так добр ко мне.
Су Сяохань покраснел:
— Муж тоже очень добр к Сяоханю.
Вместе они упаковали подарки, затем занялись своими делами: один продолжил учёбу, другой — изучение иероглифов. С наступлением темноты они умылись, легли в постель и, разговаривая, постепенно заснули.
До уездных экзаменов оставалось меньше месяца, и Цинь Цзычу уже начал систематизировать знания по своему методу — так он привык готовиться в прошлой жизни.
Хотя прежний хозяин тела несколько лет подряд проваливался на экзаменах, он кое-что всё же оставил Цинь Цзычу.
Во-первых, все необходимые книги были прочитаны, некоторые — не по одному разу, так что общая структура знаний уже имелась.
Во-вторых, задания прошлых лет.
Экзамены на учёную степень не были такими объёмными, как современные, и, тщательно вспоминая, можно было восстановить большинство вопросов. Цинь Цзычу трижды проанализировал задания последних лет, чтобы понять логику составителей.
Затем последовали бесконечные тренировки и пробные тесты.
Весь процесс напоминал подготовку к гаокао в его прошлой жизни.
На последнем этапе он заполнял пробелы в знаниях.
С написанием сочинений и стихов проблем не было — стоило лишь привыкнуть к стилю и правилам этого времени, плюс требования к туншэнам были невысоки, так что после практики он вполне справлялся.
С рассуждениями было ещё проще — Цинь Цзычу боялся только, что разойдётся и не сможет остановиться.
Единственной сложностью были экзаменационные стихи — они доводили Цинь Цзычу до отчаяния.
Поэтому в последнее время он тратил на стихосложение больше всего времени.
Су Сяохань часто видел, как тот, сжав кисть, смотрел на бумагу, краснел от напряжения, едва выдавливал несколько строк, а затем с досадой зачёркивал их.
— Муж, опять думаешь о стихах?
Видимо, разочарование Цинь Цзычу было слишком очевидным, раз Су Сяохань сразу догадался.
В темноте Цинь Цзычу нащупал руку Су Сяоханя, слегка сжал её и рассмеялся:
— Нет, я думал о завтрашнем визите в деревню Дали. Нужно найти моего прежнего учителя — даты экзаменов наверняка уже известны, и он точно в курсе. Затем попрошу его о рекомендации.
— А что такое рекомендация?
— Это гарантия, что я не подставное лицо, не использую чужое имя и что моя репутация безупречна.
Су Сяохань кивнул, затем спросил:
— Муж, а что нужно подготовить для экзамена?
— Сяохань хочет поехать со мной?
— Угу. Я не хочу, чтобы муж ехал в город один.
Су Жэньхэ и Сунь Сяошань придерживались того же мнения — если бы не скопившиеся заказы по дереву, они бы тоже поехали вместе.
Цинь Цзычу рассмеялся:
— Честно говоря, я и сам не знаю. Раньше всеми этими вопросами занимались отец с матерью.
Цинь Чжуан и Ли Сюхуа действительно вложили немало сил в его образование.
Это было непросто.
— Тогда завтра я обо всём у них подробно расспрошу.
— Угу, я тоже послушаю.
Поскольку предстоял визит к учителю, Су Сяохань подготовил дополнительный набор подарков — лишь немногим меньше, чем для семьи Цинь.
Почти все домашние запасы оказались опустошены.
Цинь Цзычу тщетно пытался его отговорить.
Он понимал, что Сяохань делал это ради него — ведь он уже не учился у того наставника, да и годы провалов на экзаменах не добавляли уважения.
Цинь Цзычу всё это осознавал, но раз Сяохань не говорил вслух, он делал вид, что не замечает.
***
На следующее утро, позавтракав, супруги с корзинами отправились в путь.
Сунь Сяошань проводил их до ворот и напутствовал:
— Будьте почтительны с учителем, говорите вежливо.
Су Сяохань кивнул:
— Понял, папа.
Сунь Сяошань взглянул на Цинь Цзычу:
— Возвращайтесь пораньше на ужин, будем вас ждать.
Цинь Цзычу улыбнулся в ответ.
Каждый раз, когда он отправлялся в семью Цинь, Сунь Сяошань специально добавлял эту фразу — боялся, что тот поссорится с Цинь Чжуаном и останется без еды.
Супруги шли, держась за руки.
— Сяохань, давай я понесу корзину.
Су Сяохань покачал головой:
— Нет уж, где это видано, чтобы мужчина с корзиной ходил?
— Вот же я — мне нравится носить корзины!
Су Сяохань рассмеялся:
— Муж, перестань, пожалуйста.
В итоге корзина всё же оказалась у Цинь Цзычу, но он не надел её на руку, а просто нёс в руке.
Прохожие из деревни Лобянь уже перестали удивляться.
У ворот дома Цинь Су Сяохань протянул руку:
— Муж, давай сюда, как бы отец не увидел.
Если отец заметит, наверняка скажет, что муж ни на что не годен.
Цинь Цзычу уклонился:
— Не в этом дело.
Су Сяохань хотел настоять, как вдруг ворота распахнулись. На пороге стоял Цинь Цзышэн с узелком за спиной — точь-в-точь как ребенок, тайком сбегающий из дома.
— Братец?
Цинь Цзышэн протёр глаза, убедился, что не ошибся, и радостно воскликнул:
— Братец, ты вернулся в родной дом!
Цинь Цзычу: «...»
Су Сяохань рассмеялся.
— Братец Сяохань, ты тоже пришёл?
Су Сяохань кивнул:
— Шэн-эр, а что это у тебя за спиной?
Цинь Цзышэн поспешно прикрыл узелок:
— Да так, ничего...
Цинь Цзычу сделал шаг вперед, приподнял узелок и с усмешкой произнес:
— Цинь Цзышэн, сколько тебе лет-то, а уже собрался сбегать из дома? Вот это да, вырос!
Цинь Цзышэн надулся:
— Я вовсе не сбегаю! Я шел к тебе!
— Ко мне? — Цинь Цзычу сразу понял. — Опять поссорился с отцом?
— Да я и не смею! Просто... я соскучился. И по тебе, и по брату Сяоханю.
С этими словами он улыбнулся Су Сяоханю.
Тот тоже улыбнулся в ответ и спросил:
— Родители дома? Мы пришли поздравить с Новым годом.
— Дома, в комнате разговаривают.
Цинь Цзышэн повел брата и невестку в дом:
— Мама, папа! Брат с невесткой пришли поздравить!
Вскоре из комнаты выбежала Ли Сюхуа. Увидев старшего сына, она радостно воскликнула:
— Чуэр!
Цинь Чжуан не вышел, и Цинь Цзычу не стал его спрашивать.
— Сяохань, зачем вы столько всего принесли?
Ли Сюхуа была поражена — кто в деревне приносит столько подарков на Новый год?
Цинь Цзычу улыбнулся:
— Мама, Сяохань сказал, что раз это первый год после нашей свадьбы, нужно, чтобы вы с отцом были спокойны. Он так обо мне заботится.
Ли Сюхуа: «...»
Цинь Цзышэн подошел ближе, взглянул на подарки и завистливо сказал:
— Братец, когда я вырасту, тоже хочу такого супруга, как Сяохань. Даже если придется идти в приёмные затья!
Ли Сюхуа: «...»
Цинь Чжуан, который все это время подслушивал у двери: «...»
Цинь Цзычу нахмурился:
— Цинь Цзышэн, Сяохань — твоя невестка. Прошу занять соответствующую позицию.
Цинь Цзышэн рассмеялся:
— Ладно-ладно!
Цинь Цзычу легонько толкнул его:
— Отойди подальше, не прижимайся к Сяоханю.
Цинь Цзышэн надул губы:
— Выданный брат — что пролитая вода.
Теперь он понял: в обычное время брат — хороший брат, но стоит задеть Сяохани — и брат сразу перестает быть родным.
Цинь Цзычу: «...»
Цинь Чжуан больше не мог этого слушать — разговор становился все нелепее. Он покашлял:
— Кхм-кхм.
Ли Сюхуа поспешно сказала:
— Проходите в дом, на улице холодно.
Когда они вошли, Цинь Чжуан уже сидел за столом.
Цинь Цзычу и Су Сяохань поздоровались с отцом и сели напротив.
Ли Сюхуа принесла горячую воду и семечки.
Су Сяохань, помня о главном, вскоре осторожно начал:
— Отец, в следующем месяце экзамены. Я хочу поехать с мужем, но не знаю, что нужно подготовить. Не могли бы вы рассказать?
Цинь Чжуан, собиравшийся было нахмуриться и рассердиться, удивился:
— В этом году ты снова будешь сдавать?
Цинь Цзычу кивнул спокойно:
— Хочу попробовать еще раз.
Выражение лица Цинь Чжуана смягчилось. Он уже давно махнул рукой на научную карьеру старшего сына, но тот, оказывается, не сдался.
Хоть какая-то целеустремленность.
http://bllate.org/book/13320/1185004
