Сердце Ю Лина было разбито.
Молодые женщины, которых он встретил, к которым прикипел сердцем и которые стали ему семьёй, отправились навстречу своей смерти.
Ю Лин сел и закрыл лицо руками. Вскоре слезы снова потекли сквозь его пальцы. Его плечи часто сотрясались от рыданий. Солдаты, окружавшие его, смущённо отводили глаза или сжимали губы, чтобы тоже не разрыдаться.
Они были в основном простолюдинками, которые провели большую часть жизни в своём маленьком мирке, но четыре сестры дали им то, чего никогда раньше не было ни в одном военном лагере, — тепло, женственность, сестринский смех, материнскую заботу, шёпот возлюбленной, дружескую ласку.
А Ли рыдал на земле, из его горла вырывались безудержные крики.
Даже губы Цянь Ду задрожали.
Ли Чжао сжал кулак и выступил перед своими людьми, сделав свой голос громче в десять раз с помощью талисмана.
«Фермеры и торговцы, подмастерья и наёмные работники. Я знаю, что никто из вас не желал быть здесь. Я также не желал бы видеть вас здесь. Если бы не атаковавшие демоны, вы все были бы дома, в безопасности, тепле и уюте».
Мужчины кивнули, признавая правоту его слов.
«Я совершил величайший грех, забирая вас у ваших семей. Но если бы вы не были здесь и сейчас, у ваших семей вообще не было бы шансов выжить, когда нападут демоны. Вы — последняя стена между врагами и стенами ваших домов».
Мужчины выпрямились, подняли подбородки. Для них было честью защитить свои семьи.
«Эта война будет самой масштабной из всех, о каких вы когда-либо знали и слышали. Прольётся много крови, больше, чем большинство из вас сможет вынести. Ваши друзья погибнут, ваши братья погибнут, вы сами можете погибнуть. Но помните! Пока вы остаётесь в строю, пока вы в силах стоять на ногах и держать оружие, не отступайте ни на миг! Вы защищаете свои семьи! Свою страну! Своё будущее!»
— За семью! — крикнул один.
— За будущее! — крикнул другой.
Ю Лин встал и срывающимся голосом крикнул:
— За павших!
Ли Чжао посмотрел на залитое слезами лицо Ю Лина, красные глаза и напряжённое тело. Его сердце болезненно сжалось. Он обнажил свой меч.
Его примеру последовали другие воины.
Тысячи мечей заблестели в лучах раннего утреннего солнца, когда на многие мили вокруг снова и снова разносилось пение. Их боевой клич.
— За семью!
— За будущее!
— За павших!
***
В это время армия демонов пересекла границу царства людей и перешла в наступление. В гуще этой бессчётной армии, окружённый лабиринтом ужасающих тварей и чудовищ, находился гигантский паланкин. Его несли тысячи запряжённых слонов, но даже их тела не выносили такой нагрузки — кожа животных была изранена и гноилась. Внутри паланкина находился огромный трон, на котором восседал не кто иной, как король демонов.
В настоящий момент он пристально смотрел на женщину, прикованную к полу перед его троном. Это была тётушка Хуан Гу. Король лениво поднял руку, и в ней материализовался длинный, зазубренный, чёрный хлыст, выкованный из расплавленного железа, не твёрдого, но и не жидкого. По лёгкому мановению его руки хлыст рассек воздух с такой скоростью, что невооружённый глаз не мог уловить это движение. Хуан Гу закричала от боли, и её руки, отсечённые в области запястий, упали на землю. Кровь фонтаном хлынула на натёртый до блеска пол, тело Хуан Гу неудержимо тряслось от боли. Будучи демоном, она могла регенерировать в сто раз лучше человека, могла даже отрастить потерянную конечность… но после удара этим хлыстом… даже бог не смог бы восстановиться.
— Ты посмела действовать за моей спиной и устроить милое семейное воссоединение с этим полукровкой.
Хуан Гу молчала и смотрела на свои безжизненные руки в луже крови.
— Мне следовало бы убить тебя… но в этом случае ты всего лишь прогуляешься до двери Хаг Мэн, чтобы выпить суп реинкарнации. Слишком просто. Как насчёт того, что после победы в этой войне я отрежу тебе и ноги? И выколю тебе глазные яблоки, и отрежу язык. Я отправлю тебя в дворцовый бордель, чтобы тобой пользовались все, кому не лень. Возможно, однажды даже я навещу тебя, если буду в настроении.
На лице Хуан Гу отразилось крайнее отвращение к тому, что он только что сказал.
Он довольно ухмыльнулся, явно наслаждаясь игрой. В этот момент вбежал мелкий демон, в общих чертах похожий на человека, но со спиной, усеянной ядовитыми шипами, почти как у ежа.
— Докладываю королю!
— Тц, говори.
— Четыре смертные красавицы пришли предложить свои услуги!
Король демонов поднял бровь, и его глаза заинтересованно заблестели.
— Ого, интересно, красавицы, говоришь?
Мелкий демон склонил голову, и на его лице появилось похотливое выражение.
— Самые прекрасные смертные из всех, что этот когда-либо видел!
Король демонов ухмыльнулся:
— Пошли их сюда! Пусть этот король увидит, действительно ли они так красивы, как ты утверждаешь. Если нет, то за каждое сказанное тобой слово из твоей спины будет выдернуто по одному шипу!
Мелкий демон вздрогнул, неуверенно сделал шаг назад и кивнул стражникам.
Вскоре стражник вернулся в сопровождении четырёх женщин, следовавших за ним в развевающихся одеждах и благоухающих цветах. Все стражники похотливо пялились на их лица, груди и ноги.
Подойдя к трону, они грациозно пали ниц, а старшая сказала:
— Ваше высочество, эти скромные сестры желают предложить свои услуги.
Хуан Гу узнала четырёх девушек… ужас появился в её глазах, когда она поняла, что это сёстры Ю Лина… Должно быть, они здесь, чтобы помочь в осуществлении плана с фейерверками.
— Хм, ваша наружность действительно выше среднего. Скажи мне, чего вы хотите взамен за свои услуги?
Старшая покраснела, опустила голову и кокетливо сказала:
— Эти сестры сочли бы за честь, если бы нас поместили в нижний гарем короля.
Стражники захихикали — откуда столько наглости у этих смертных!
— И что заставляет тебя думать, что вы достаточно хороши, чтобы попасть в мой гарем?
Одна из женщин, державшая веер, заговорила мягким голосом:
— Мы можем выступать во всех видах искусства. Музыка, каллиграфия, стихи… и, конечно, любовное искусство.
Король демонов улыбнулся и откинулся назад.
— Это нуждается в доказательствах…
— Если Ваше Высочество будет милостив и позволит нам исполнить для вас песню.
Он посмотрел на женщин… у него было время… почему бы не побаловать их немного, прежде чем бросить на растерзание дикарям низкого ранга…
— Очень хорошо. Что вам нужно для этого?
Самая молодая из женщин сказала:
— Откройте окна, чтобы ветер присоединился к нашему танцу и проветрил нашу одежду. Прикажите зажечь фонари, чтобы наши тени были партнёрами по танцу, и прикажите принести гуцинь, чтобы эта юная сестра играла для своих старших сестёр.
По мановению его руки всё было выполнено.
И так они начали. Самая младшая играла на гуцине, и небесная мелодия полилась по всему паланкину и через окна в уши солдат-демонов, гладкая, как вода, и лёгкая, как пёрышки. Та, что стояла с веером, начала петь, голос был настолько пленительным, что незаметно проникал в самую душу. Самая красивая, одетая в синее, и смелая старшая начали танцевать, порхая точно бабочки летним днём. Все, наблюдавшие, были увлечены этим действом. Никто не заметил, что танцовщицы медленно приближались к окну. Никто не придал значения, когда одна из них взяла фонарь и закружилась с ним, заставляя свою тень игриво танцевать в такт её движениям.
Когда пение и игра прекратились, танцовщицы стояли у окна. Одна из сестёр вытащила из декольте маленькую красную трубочку, а другая открыла фонарь, показалось небольшое пламя.
Король замахнулся, он взревел от гнева и ударил рукой.
Голова Мэй отделилась от тела, а Фэн пронзительно закричала. Но рука Мэй всё ещё сжимала красную трубочку. Для Фэн этого было достаточно.
БУМ-БУМ-БУМ!
Языки пламени, яркие, как солнце, образовали в небе извилистый узор.
Костяшки пальцев короля хрустнули, когда он медленно повернул голову и уставился на женщин.
— Я понял… АХАХАХАХАХ, какие трюки вы разыгрываете… очень хорошо… Давайте посмотрим, какое представление вы сможете разыграть после того, как вас поимеет каждый стражник в этой комнате. Но сначала мы отрубим ваши ловкие руки и ноги…
Цуй посмотрела на своих сестёр, и её торжествующая улыбка медленно превратилась в дрожащую гримасу.
— Цзе-цзе… — позвала она их. — Я боюсь… — прошептала она.
Лань сглотнула и сжала дрожащие кулаки.
— Тихо, всё в порядке… в конце концов… Ю Лин с нами… И он будет с нами до конца…
Фэн наклонилась и подняла голову их старшей сестры. На лице Мэй была лёгкая улыбка. Фэн прижала голову к груди.
— Мы скоро увидимся, Мэй…
***
Ю Лин рухнул на землю в полдень. Чёрная кровь непрерывно лилась у него изо рта и носа. Он в ужасе уставился на свои руки.
Один раз.
Дважды.
Трижды.
В четвертый раз Ю Лин больше не мог стоять, и тогда Ли Чжао унёс его. Ю Лин уткнулся головой в плечо Ли Чжао. Четыре части его души были раздавлены. Мэй, Фэн, Лань, Цуй… ушли.
Ли Чжао понимал, что происходит, но мог только нежно гладить спину плачущего парня. Он забрался вместе с ним на своего коня, и они поскакали галопом к линии фронта.
http://bllate.org/book/13311/1183880
