Глава 03. Наказание на коленях
«Тогда стой на коленях, пока снег не прекратится»
Вэй Лянь на мгновение задумался, посмотрел вниз и ответил:
– Сезонный снег – это предзнаменование благополучного года, следовательно, снег – благоприятный знак. Вэй Лянь обрадовался этому зрелищу и вышел полюбоваться снегом.
Он всё ещё не имел представления о темпераменте Императора Цинь. Он должен был быть очень осторожен в своих формулировках, чтобы его голова не покатилась с плеч.
Благоприятный разговор всегда был безопасным выбором, так как никому не могла не нравится слушать об этом.
Но кто бы мог подумать, что тихая команда от человека наверху была:
– Отрежьте ему язык.
Вэй Лянь: «???»
Почему этот парень не разыграл карты в соответствии со здравым смыслом?
Вэй Лянь быстро принял решение и тут же поклонился. Его тон оставался спокойным:
– Было ли то, что сказал Вэй Лянь неправильно?
Это, наконец, пробудило интерес Цзи Юэ.
Если другая сторона вела себя испуганно и молила о пощаде, услышав его слова, значит, этот человек был слабаком с простым симпатичным лицом. Эти типы не заслуживали его внимания – просто позвольте охраннику отрезать ему язык. Но выражение лица Вэй Ляня не изменилось, он даже осмелился задать вопрос, очень необычное поведение. Такого рода мужество было самым впечатляющим.
Только из-за его интереса Цзи Юэ был готов объяснить молодому человеку. В противном случае, если бы бесчисленные люди, погибшие от его руки, все умоляли о причине, тогда разговорам не было бы конца.
– Своевременный снег означает процветающий год для моей Империи Цинь. Как человек, посланный в качестве заложника из Империи Чу, который только что проиграл войну, ты просто боишься, что проявится твоя ненависть к Империи Цинь. Какое радостное чувство? Разве ты просто не обманываешь этого императора? Наказанием за обман императора будет удаление языка.
Цзи Юэ продолжил с улыбкой:
– Если ты говоришь, что теперь, когда ты прибыл в Империю Цинь, это делает тебя подданным Империи Цинь, тогда это означает, что ты бросил свою семью и дом. Нам не нравится этот тип маслянистых и гладких разговоров.
Молодой мастер Лянь, как насчёт того, чтобы ты дал нам повод оставить свой язык за зубами?
В нескольких предложениях он заблокировал все отступления Вэй Ляня и задал ему этот трудный вопрос.
Вэй Лянь ответил тёплым голосом:
– Вэй Лянь виновен. Только что я был лжив. В Империи Чу часто бывает холодно, и снег идёт круглый год. В детстве Вэй Лянь часто играл со своей матерью в снегу. Теперь он один в Империи Цинь, он видит снег, но не видит свою мать, это вызывает лёгкую грусть.
Было неразумно спорить перед императором. Вэй Лянь быстро признался в своём преступлении, но его нельзя останавливать на этом моменте.
В противном случае его приговор был бы приведён в исполнение.
Ему нужно было пробудить скрытое сострадание внутри Императора Цинь.
У императора было холодное сердце, но его мать была слабостью. Если нет, то зачем такому могущественному человеку посещать Холодный дворец в такую снежную ночь? Предположительно, когда Император Цинь был ребёнком, он также наслаждался любовью матери, которая теперь мертва. Теперь император рассматривал этот старый пейзаж, чтобы найти человека, по которому он скучал.
Вэй Лянь не мог сказать, что скучал по своей родине, так как это была вражеская империя. Если бы он так сказал, это только усилило бы кровожадные намерения Императора Цинь.
Он мог только сказать, что скучал по своей матери.
Хотя он никогда не встречался со своей биологической матерью, а игры с его приёмной матерью были интригами, за которыми не скрывалось никаких истинных чувств. Ну и что?
Пока он мог обмануть императора на какое-то время.
На самом деле, всё это запутанное планирование было всего лишь в пределах одного вздоха. Вэй Лянь всё ещё кланялся на земле, выглядя так, как будто он был в распоряжении императора.
Как только Вэй Лянь закончил, Император Цинь долго молчал.
– Вижу снег, но не вижу мать… – Цзи Юэ, казалось, был тронут. – Говорят, что никакая материальная роскошь не может заменить человека.
Вэй Лянь втайне почувствовал облегчение. Он должен был пройти этот уровень.
Поскольку это был ответ, то он мог придержать свой язык.
Цзи Юэ снова улыбнулся.
– Так как молодой мастер Лянь так любит снег, тогда стой здесь на коленях, пока снег не прекратится. Ли Фуцюань, продолжаем.
Когда Ли Фуцюань услышал приказ, он немедленно крикнул:
– Поднимайтесь.
Императорский паланкин снова подняли, и могучая почётная стража прошла перед Вэй Ляном, и вскоре он остался далеко позади.
Вэй Лянь опустил глаза – идеальная почтительная и уступчивая фигура.
Но в сердце Вэй Ляня: «Этот грёбаный Цзи Юэ!!».
Вэй Лянь стоял на коленях во время своей первой встречи с легендарным Императором Цинь. Его голова была либо опущена, либо он стоял на коленях на земле, чтобы смиренно извиниться. Он ни разу не взглянул в лицо императору.
Этот голос был довольно приятным, но слова, которые он произносил, были лишены человечности.
Он стоял на коленях в снегу, разрубая Цзи Юэ на куски бесчисленное количество раз в своей голове.
Находиться в контакте с императором было действительно опасно.
Император Цинь определённо был более холодным, более деспотичным и более угрюмым, чем ходили слухи.
Если бы кто-нибудь ещё вышел из этих врат Подземного Мира, он бы покрылся холодным потом от страха. Но не Вэй Лянь. Он оставался предельно спокойным. У него просто возникло желание убить человека с фамилией Цзи.
Во дворце Империи Цинь повсюду были глаза. Он не знал, сколько пар глаз было приковано к нему из темноты, поэтому не осмеливался ослабить бдительность.
Чтобы не вызывать подозрений, он даже не использовал внутреннюю силу для защиты своего тела.
Он не должен раскрывать свои способности к боевым искусствам.
Это была его козырная карта. Персонаж, которого он выбрал для роли, был деликатным молодым мастером, мудрым и спокойным, но непривычным к физической работе. Обладая только мудростью, император мог относиться к нему по-другому, но с боевыми искусствами… его ждала только смерть.
Император Цинь ни за что не пригрел бы гадюку у себя на груди.
Это коленопреклонение продолжалось до глубокой ночи.
Без защиты его внутренней энергии тело Вэй Ляня ничем не отличалось от тела обычного человека. Самое большее, он был чуть более крепким. После двух периодов стояния на коленях – или четырёх часов – его лицо стало бледнее.
Его колени сильно болели.
Холод проник в тело, всепоглощающий пронизывающий холод пробирал до костей. Он несколько раз кашлянул, и уголки его глаз покраснели от температуры.
Терпи.
Чтобы достичь своей цели, он должен вынести лишения и страдания.
Он больше не хотел есть личи. Он просто хотел эксгумировать труп определённого человека для всеобщего обозрения.
Слабый лунный свет падал вниз и покрывал снег слоем серебристого инея.
Как раз в тот момент, когда он подумал, что вот-вот упадёт в обморок, в поле зрения наконец появился знакомый чёрный императорский паланкин.
Вэй Лянь опустил глаза и снова выпрямил спину.
***
Цзи Юэ, как обычно, сидел в Холодном дворце. Первоначально он хотел провести здесь ночь, но вдруг вспомнил кое о ком.
На самом деле, ему не удалось разглядеть лицо молодого человека. Он запомнил только красивую и стройную шею, а также слегка тонкий подбородок.
Вэй Лянь был там?
Если бы он отдыхал здесь, этот человек всю ночь стоял бы на коленях в снегу.
Цзи Юэ не должно было это волновать, но мысль продолжала возвращаться без всякой причины.
Какой холодной была снежная ночь.
В ночь смерти его матери на снегу у колодца остались две пары грязных следов.
Мать была сбита с ног кем-то.
И этим кем-то была Вдовствующая императрица, которая умерла в тот момент, когда он подарил ей белый шёлк.
Вдовствующая императрица нуждалась в сыне как в марионеточном императоре, и этому ребёнку не нужна была биологическая мать.
Его мать умерла по такой причине.
С тех пор снежные ночи, подобные этой, стали самым холодным местом в его сердце.
Стоять на коленях целую ночь. Даже если человек не потеряет ноги, он всё равно может заболеть длительной болезнью.
Почему он должен усложнять жизнь ребёнку, который только скучал по своей матери?
Это был редкий случай небольшого количества человеческих эмоций внутри императора, когда он встал, накинул плащ на плечи, сел в свой императорский паланкин и поехал обратно во дворец.
***
И действительно, Вэй Лянь всё ещё стоял там на коленях.
Молодой человек был худым, на его волосы падал снег. Его шуба расстелилась на снегу, полностью сливаясь с белым снегом.
Тело дрожало, но спина всё ещё оставалась прямой.
Как величественный и непреклонный цветок сливы в пронизывающий холод.
К сожалению, даже настоящие цветы сливы теряют свои лепестки от такой холодной погоды, рассыпаются в грязи и покрываются льдом и снегом.
Цзи Юэ махнул рукой, чтобы остановить паланкин, и приказал Вэй Ляню:
– Подними голову.
Услышав команду, Вэй Лянь послушно поднял голову.
Лунный свет позволял им обоим увидеть лица друг друга.
Они оба были ошеломлены.
Вэй Лянь представлял себе, как выглядит Император Цинь.
Репутация императора среди народа никогда не была хорошей. Он много раз разжигал войны, заставляя бесчисленное множество простолюдинов покидать свои дома либо из-за переселения, либо потому, что теперь они были бездомными. Среди людей он был живым Повелителем Подземного мира, которым пугали детей. Так что людям было понятно, почему они создали свирепый образ для императора.
Находясь среди членов императорской семьи шести империй, они описывали Императора Цинь как красивого, но с мрачным характером. Очень резкая внешность, из-за которой людям было трудно смотреть ему в глаза.
Но на самом деле… в нём не было ни той дьявольской свирепости, ни мрачного ужаса.
Он был просто симпатичным молодым человеком.
Достойная чёрная мантия не могла скрыть его молодости. Его чернильные волосы были густыми, как облака, тёмные глаза были подобны звёздам, а все пять черт лица тщательно вырезаны и одарены небесами.
В этих глазах была улыбка, как будто все звёзды на небе собрались в этих ярких глазах, исчезая в тусклом свете ночи.
Кто бы мог подумать, что это Император Цинь.
Удивление Вэй Ляня было полностью захвачено взглядом Цзи Юэ.
Цзи Юэ знал, что принц-заложник, посланный Империей Чу, был красавцем, но он никогда не ожидал, что он окажется таким шокирующим.
Цвет лица молодого человека в лунном свете был светлым, как снег, с густыми чёрными волосами и кожей, похожей на белый нефрит. Внешность, в которую влюбился бы любой.
Уголки его глаз слегка покраснели, а застывшие белые губы были поджаты, открывая намёк на мрачную красоту.
Дворцовые служащие были ошеломлены, потеряв дар речи, и только два слова вертелись у них в голове: «Потусторонняя красота».
Были ли они всё ещё в мире смертных?.. Это была явная сущность, волшебным образом рождённая из снега, – единственный способ для кого-то обрести такую волнующую красоту.
Кто бы не был очарован такой красотой?
***
– Поднимайся, – сказал Цзи Юэ.
Вэй Лянь был поражён, когда медленно поднялся на слегка дрожащие ноги.
Когда он наступил на перекладины, то на мгновение потерял равновесие и всем телом повалился вперёд.
Тёплые объятия поймали его вовремя.
Цзи Юэ усмехнулся и вытянул руки.
– Почему ты такой холодный?
В голове Вэй Ляня: «Тебе было бы так холодно, если бы ты тоже простоял столько времени на коленях в снегу».
На первый взгляд Вэй Лянь казался растерянным, когда он произнёс дрожащим от холода тоном:
– Император Цинь…
Цзи Юэ снял лисью шубу Вэй Ляня, которая была покрыта ледяным снегом, затем снова укрыл его толстым меховым одеялом и тепло сказал:
– Прислонись к нам.
Вэй Лянь: «Раз уж ты так говоришь, то с удовольствием».
Всё его тело было очень холодным. Когда он уютно устроился в объятиях Цзи Юэ, тому показалось, что он обнимает большой кубик льда.
Цзи Юэ крепче сжал руки, не меняя выражения лица.
Сиденье императорского паланкина не было рассчитано на двух человек. Вэй Лянь слабо сжался в объятиях Цзи Юэ и жадно впитывал температуру тела другого.
Холод, казалось, заморозил его мозг в замешательстве, когда он отбросил все правила и этикет и прислонился к груди Цзи Юэ без всяких формальностей.
Объятия Императора Цинь были очень тёплыми.
Вэй Лянь нашёл источник тепла и не хотел отпускать его.
Он не подумал о том, не заставит ли он императора замёрзнуть. Ему не терпелось заморозить пса-императора в ледяную скульптуру, а затем разорвать его замерзшее тело на куски, чтобы излить свою ненависть.
Цзи Юэ опустил взгляд, чтобы видеть лицо молодого человека, бледное от холода, и длинные, тонкие вьющиеся ресницы, закрывающие его глаза.
Он делал всё в соответствии со своим настроением. Сейчас он мог держать этого человека на руках, и позже была возможность оставить молодого человека на полпути по дороге.
Глядя на милую и беспомощную внешность замерзшего человека, Цзи Юэ почувствовал, что он в довольно хорошем настроении.
Настроение должно сохраняться достаточно долго, чтобы он смог вернуть юношу в зал дворца Янсинь.
Ли Фуцюань спокойно взглянул на молодого человека, которого держал на руках Его Величество, и вздохнул над непредсказуемым настроением последнего.
В один момент приказал человеку стоять на коленях в снегу в течение четырёх часов, а в следующий отвёл его в личные покои.
Но этот Лянь Гунцзы действительно был потрясающим красавцем. Если бы он уже не был безродным человеком (евнухом), то был бы взволнован.
Он подумал, не следует ли ему сделать кое-какие приготовления. Если Его Величество планировал быть близким с Лянь Гунцзы сегодня ночью… Ах, нет, сначала он должен приказать своим подчинённым приготовить ароматную ванну для Вэй Шицзюня (титул Вэй Ляня, данный Цзи Юэ), а также другие вещи, чтобы облегчить процесс.
Пока он размышлял, они добрались до зала дворца Янсинь. Вэй Лянь ошеломлённо слез с носилок, но как только он встал, резкая боль в коленях заставила его немедленно сесть обратно.
Он тихо зашипел и нахмурился.
Цзи Юэ заметил эти признаки, когда внезапно взял молодого человека на руки, вышел из паланкина и остановился в зале дворца Янсинь.
Вэй Лянь был застигнут врасплох и быстро обнял Цзи Юэ за шею. Он не осмелился пробормотать что-то вроде «отпусти меня».
В противном случае, с темпераментом императора он действительно мог бы уронить его на месте, просто разжав руки.
Когда Ли Фуцюань увидел, что Его Величество сам несёт этого человека, он внутренне переосмыслил важность Вэй Ляня.
Казалось, что после сегодняшнего вечера павильону Цинчжоу наконец-то улыбнулась удача.
_____________________
Автору есть что сказать:
Цзи Юэ: Молодой мастер Лянь, на самом деле, дай нам причину, по которой ты должен оставить язык за зубами.
Вэй Лянь: [Спокойно] Чтобы я мог использовать его, чтобы поцеловать Его Величество.
Цзи Юэ: [Умер].
http://bllate.org/book/13297/1182431
