Глава 150. Все участники в сборе
Капля крови, казалось, запечатлелась во лбу Шэнь Ти, когда он обретал человеческий облик.
Остальная разбрызганная кровь превратилась в его ярко-красные коралловые серьги.
Все человеческие черты Шэнь Ти были либо плодом предпочтений Ань Уцзю, либо исходили от самого Ань Уцзю.
Его кровь, его сердце.
Ань Уцзю резко очнулся.
Небо за окном всё ещё было тёмным.
Габриэль увидел Ань Уцзю на экране наблюдения.
— Проснулся?
— Да, — Ань Уцзю потёр акупунктурную точку Цзинмин, ощущая, как холодный пот по-прежнему покрывает спину.
Если в тот момент он действительно умер, то именно Шэнь Ти появился и спас его.
Но почему Шэнь Ти появился и на каком основании? В тот миг он был не отличим от злого бога, чуждого человеческому понятию добра и зла, лишённого человечности. В его глазах Ань Уцзю был не более чем муравьём, случайно оказавшимся у него под ногами.
Ань Уцзю вновь закрыл глаза, пытаясь вспомнить.
Неожиданно сцена появилась снова, повторяя то, что произошло раньше. Только теперь перед его глазами стоял не монстр, а человек — Шэнь Ти в человеческом облике.
Ань Уцзю не мог понять, где заканчивается сон и начинается память. Но он точно знал: после смерти отца вызванный им Шэнь Ти не проявил особой жалости. Когда его пытали в «Ша Вэнь», и он был на грани смерти, всё, что тогда мог сделать Шэнь Ти — это молча быть рядом.
Как далёкое, недосягаемое божество, он не принадлежал ни ему, ни этому миру.
Если этот сон был настоящим, не значит ли это, что в Шэнь Ти заложено внутреннее противоречие?
А если всё это ложь, как объяснить красную отметину на лбу?
Ань Уцзю чувствовал смятение. В небесах его голова болела так сильно, что он не мог больше думать.
Стоит лишь Шэнь Ти вернуть свои воспоминания и всё встанет на свои места.
Габриэль обсуждал с ним следующий шаг, но, услышав его план, счёл его слишком рискованным:
— Но это же «Ша Вэнь».
— Я знаю, — Ань Уцзю нахмурился, лицо побледнело, на лбу блестел холодный пот. — Но это и есть источник бедствия. Как бы то ни было, даже ради тех, кто ещё не загрязнён, мы обязаны это сделать.
Габриэль всё ещё считал, что это перебор. Ань Уцзю не обязан был брать ответственность за других.
— Ты не должен. А если за тобой пойдут люди из «Ша Вэнь»?..
— Делай, как он сказал, — раздался голос Чжоу Ицзюэ.
Ань Уцзю обернулся и увидел, как тот только проснулся, всё ещё сохраняя ленивую позу, подперев щёку рукой.
— Ты, наверное, не видел, как он в игре бросался спасать всех от Алтаря. Его сердце святого отца не изменится от пары слов.
Слова звучали не слишком приятно, но Габриэль знал, что тогда он и вправду из жалости спас незнакомую секс-куклу.
Сострадание Ань Уцзю было врождённым, неотъемлемой частью его сущности. Попытка вырвать это из него, лишь вызвало бы более ужасную ответную реакцию.
Человек с сильным моральным стержнем, лишившись веры, лишь упадёт в ещё более глубокую пропасть.
— Ну что ж, тогда дойдём до конца, — рассмеялся Габриэль. —Если бы не ты, я бы, наверное, уже сидел на каком-нибудь необитаемом острове, отбиваясь от зомби.
Перед лицом полного уничтожения и бедствия классовые различия теряют всякий смысл.
— Однако… — Ань Уцзю всё же честно добавил: — Я не могу гарантировать успех. По правде говоря, я уже дважды проигрывал. Мои действия могут привести к гибели всех. И, возможно, мы обречены снова и снова переживать одни и те же неудачи.
Он поднял глаза и тихо произнёс:
— Если я проиграю и в этот раз, я всё равно продолжу искать. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти наилучший исход.
Габриэль помолчал.
— Уцзю, твоя самая сильная сторона — это чувство ответственности. Но оно же и твоя слабость.
Ань Уцзю смотрел на спину Габриэля сквозь стеклянную перегородку водительского сиденья.
— Каждый человек в этом мире по-своему одинок и беспомощен. Каждый живёт, как может, и выживает по-своему. Поэтому жить или умереть — это личная судьба. А человек, который решает взять на себя чужие судьбы, сам становится хрупким. Потому что его цель слишком велика и почти недостижима. И как только он сталкивается с настоящим провалом, его неизбежно ждёт крах.
Это был первый раз, когда Габриэль говорил с ним так серьёзно.
Ань Уцзю понял.
Если бы способность возвращаться назад досталась кому-то другому, он не стал бы так упорно добиваться победы.
Но это был он. Только он. Если, обладая возможностью переписать всё, он просто отвернётся — вот это и будет настоящим поражением.
— Я понимаю. Не беспокойся. Я точно знаю, что делаю. К тому же…
Он слабо улыбнулся:
— Пока вы рядом, меня так просто не сломить.
Ответственность — это слабость, но именно она поддерживает его.
Габриэль тоже улыбнулся. Он смотрел на зловеще прекрасный ночной пейзаж. Без избытка светового загрязнения, лишь в тусклом свете луны, всё на этой высоте казалось особенно тихим.
Всю свою жизнь он тратил на зарабатывание денег, пробуя любые способы, чтобы заработать ещё и ещё. И не ожидал, что перед лицом катастрофы богатство окажется почти бесполезным.
Но, по крайней мере, теперь эти деньги могли действительно помочь и Ань Уцзю, и ему самому.
Габриэль коснулся экрана управления:
— Скоро посадка. Просыпайтесь и держитесь крепче.
Было около четырёх утра, и небо уже начинало светлеть. Они благополучно достигли подножия горы, где находился «Ша Вэнь». Растительность была густой, деревья отбрасывали дрожащие тени, а тишина казалась неестественной.
Ань Уцзю знал: если Расселу действительно придётся показаться, он, скорее всего, сможет управлять загрязнёнными. В случае нападения собираться вместе — значит умереть быстрее. Поэтому он достал из заднего отсека корабля оружие и начал раздавать его другим.
— Снайперскую винтовку сможешь использовать? — обратился он к Ян Эрцы.
Из всех она была наиболее подходящим кандидатом.
Ян Эрцы ответила:
— Можешь научить.
Ань Уцзю кивнул, передал ей винтовку, кратко объяснил, за что отвечает каждая часть, как заряжать и пользоваться прицелом.
— Лежа на возвышении ты будешь точнее и устойчивее.
— Поняла, — кивнула Ян Эрцы.
Оружие получили и остальные. Ань Уцзю проверил таймер Чжун Ижоу — оставалось чуть больше двадцати минут.
— Всё нормально, — с улыбкой сказала она. — Как только появятся загрязнённые, я открою огонь. Времени хватит.
Он хотел было что-то ответить, но в этот момент его ослепила яркая вспышка. Это были фары приближающейся машины.
Ань Уцзю обернулся на свет и увидел, как к ним приближается грузовик. Из заднего сиденья протянулась рука. Это была рука Шэнь Ти.
— Они здесь!
Грузовик остановился. Из водительской и пассажирской дверей вышли Нань Шань и У Ю, следом за ними — Шэнь Ти. Едва выйдя, Шэнь Ти сразу начал искать глазами Ань Уцзю. Завидев его, он нахмурился — в этом взгляде была боль.
Ань Уцзю двинулся навстречу. И вдруг заметил, как из машины выходит ещё один человек.
Это была та самая [Ян Эрцы], с которой они столкнулись во втором цикле.
— Она… — Ань Уцзю посмотрел на Шэнь Ти.
— Мы встретили её по дороге, она нам помогла. Я уже передал ей воспоминания из прошлого цикла, — с лёгкой улыбкой сказал Шэнь Ти. Он приложил ладонь к губам и громко окликнул стоящую в стороне вторую Ян Эрцы: — Это твоя сестра от другого папы и другой мамы!
Обе Ян Эрцы проигнорировали его.
— Ах да, — Шэнь Ти указал большим пальцем на грузовик. — Там ещё один человек.
Ань Уцзю посмотрел в ту сторону и замер.
— Лилит?
Из грузовика вышла Лилит. На ней всё та же тёмно-красная вязаная кофта и джинсы, как в прошлом цикле. Выйдя, она немного постояла, потом медленно подошла к Ань Уцзю.
Она сжала губы и тихо сказала:
— Я… увидела всё у Шэнь Ти. В прошлом цикле меня убили на твоих глазах. Правда ведь, брат?
Голос её был едва слышен, но Ань Уцзю услышал.
— Лилит… ты меня помнишь? — он спросил почти шёпотом, с неверием.
Лилит кивнула, а потом улыбнулась. Она заправила за ухо прядь волос и, глядя прямо на Ань Уцзю, мягко сказала:
— Мне не нравится имя Лилит. Моё имя — Шэнь Нань. Лилит… это имя дали мне те люди, чтобы легче было управлять мной.
Ань Уцзю почувствовал, как защипало в глазах. Он отвернулся, быстро моргнул, чтобы скрыть волнение.
— Конечно, ты Шэнь Нань. А я — Шэнь Ань, — он посмотрел на сестру и с трудом улыбнулся. — Прости. Я не смог тебя защитить. Ты многое пережила.
Лилит тоже улыбнулась, покачала головой и подошла, чтобы обнять его:
— Всё хорошо. Я просто ждала тебя.
Ань Уцзю казалось, что он спит. Но никогда ещё ему не снился такой хороший сон.
Удастся им всё или нет — не важно. Он нашёл свою сестру. Встретился с ней снова. Этого уже было достаточно.
Шэнь Ти объяснил:
— По дороге мы столкнулись с человеком в маске. Он был ранен, но привёл за собой кучу загрязнённых. Твоя сестра тоже была в машине.
Нань Шань добавил с улыбкой:
— Да, хорошо, что с нами был Шэнь Ти. Он почти прикончил человека в маске, но тот оказался слишком хитрым и успел сбежать под прикрытием мутантов.
— А то мы бы уже видели его настоящее лицо, — недовольно пробормотал У Ю.
Ань Уцзю отпустил Лилит:
— Раз все в сборе, пора действовать сообща.
— Наконец-то, — сказал Чжоу Ицзюэ, отлипая от ствола дерева. — Пошли уже, не могу больше смотреть на эти обнимашки.
— Просто завидуешь, — У Ю закатил глаза.
Перекидываясь колкостями, они разделились на группы. Новички тоже вооружились.
Все взяли взрывчатку Габриэля и вошли в технопарк «Ша Вэнь», разделившись по точкам, чтобы заложить её в нужных местах.
— А если мы всё это взорвём, как нам потом выбраться? — спросила Тоудоу Сакура.
Габриэль рассмеялся:
— Ты что, думаешь, мы фитиль поджигаем, сестрёнка? Какое, по-твоему, сейчас столетие? Всё, конечно, на дистанционном управлении.
— А, точно, — Тоудоу Сакура хлопнула себя по лбу. — Просто информации столько за последнее время, мозг уже не успевает.
В другом секторе, недалеко от них, Ань Уцзю и Шэнь Ти устанавливали заряды.
— Не ожидал, что ты всерьёз решишься на подрыв, — Шэнь Ти отряхнул руки после фиксации устройства.
— Рассел может быть непредсказуем, но в прошлый раз здесь появилась система. Это место — важно. Если у человека в маске остались хоть какие-то очки здоровья, он сюда вернётся, — ответил Ань Уцзю.
Взорвать это место, даже если это не убьёт Рассела, значит хотя бы выманить его.
Если это логово ему действительно важно, он явится в ярости, чтобы их уничтожить. Если нет, не упустит случая посмеяться над ними.
Сказав это, он поднялся и взглянул на Шэнь Ти:
— Ты что-нибудь вспомнил?
Шэнь Ти помолчал, потом сказал:
— Пока нет.
— Понятно, — Ань Уцзю и не ждал иного.
Они пошли рядом, возвращаясь в безопасную зону.
— В прошлый раз он похитил Ною. Похоже, она играет ключевую роль в этой массовой жертве, — сказал Ань Уцзю.
— По правде говоря, — Шэнь Ти поделился своим ощущением, — у меня странное чувство, будто Ноя — не обычный ребёнок. Возможно, это клон или сосуд для кого-то, кого я знал раньше. Но убивать её, я не осмеливаюсь. А вдруг это сыграет им на руку?
Это дитя казалось всего лишь дымовой завесой.
Ань Уцзю посмотрел на него:
— Может быть, ты прав. Если Ноя появится, наша первая задача — забрать её. А как поступить дальше, решим на месте.
Пока они шли, Шэнь Ти внезапно схватил Ань Уцзю за запястье.
Ань Уцзю обернулся, мягко спросив:
— Что такое?
Взгляд Шэнь Ти скользнул от макушки к израненному телу.
— У тебя осталось меньше трети очков здоровья.
Ань Уцзю кивнул:
— Значит, попыток начать сначала у нас почти не осталось.
Шэнь Ти поднял руку и слегка провёл по его щеке.
— Ты ведь ещё не использовал ту карту?
Ань Уцзю снова кивнул:
— Не было времени.
— Передай её мне, — сказал Шэнь Ти. — Эта карта тоже требует очков здоровья для активации. У тебя их осталось слишком мало.
Ань Уцзю не хотел, чтобы Шэнь Ти шёл на такой риск. С его способностями очки здоровья почти не менялись, как и очки рассудка.
Но он знал: Шэнь Ти говорит всерьёз.
Ань Уцзю на мгновение задумался, затем опустил голову, вызвал интерфейс игрока и нашёл пасхальную карту.
Когда он уже собирался нажать «передать», палец замер в воздухе. Он поднял глаза на Шэнь Ти.
— Не используй её бездумно.
Шэнь Ти поднял четыре пальца и торжественно произнёс:
— Клянусь.
Ань Уцзю сам сложил ему мизинец:
— Клянись тремя. И даже если придётся использовать, не трать слишком много очков здоровья.
— Хорошо, понял, — Шэнь Ти улыбнулся и ущипнул Ань Уцзю за щёку. — Ты так боишься, что я погибну? Я же не человек.
Ань Уцзю нажал на «передать», выбрав Шэнь Ти.
Карта исчезла из интерфейса, но одна пасхалка всё ещё оставалась. В прошлый раз из-за бага ему не удалось её вскрыть. Сейчас он решил попробовать снова.
Он нажал на карту и в этот раз та открылась.
Она перевернулась несколько раз. Ань Уцзю уже был готов к пустой, так как теперь даже Алтарь начал поглощать людей. А Шэнь Ти, как ребёнок, напевал:
— Вытяни! Вытяни! Вытяни!
Но результат оказался неожиданным: карта была не пустая.
Ань Уцзю получил карту Сохранения Данных — она позволяла сохранить всю информацию об игре с Алтаря и создать электронный архив, доступный на других устройствах.
Шэнь Ти слегка разочаровался. Он надеялся на что-то посущественнее, например, на карту Воскрешения.
— Это просто как фотоальбом. Кто вообще захочет вспоминать всё это? Только кошмары потом сниться будут.
Ань Уцзю рассмеялся. В этот момент раздался свисток сбора. Он быстро убрал интерфейс и вместе с Шэнь Ти поспешил сойти с горы.
Шэнь Ти, как лучший снайпер из всех, по указанию Ань Уцзю отправился с заранее подготовленной винтовкой на относительно безопасную, но стратегически выгодную позицию для контроля поля боя.
Кроме Ян Эрцы и самого Шэнь Ти, которых отправили в засаду в другом месте, остальные собрались вместе. Ань Уцзю бросил особый взгляд на Лилит, которая также благополучно вернулась. Задний отсек снова открыли, и Ань Уцзю начал раздавать оружие новичкам.
Лилит огляделась и небрежно спросила:
— А где брат Шэнь Ти? Почему не идёт с нами?
— Он хорош со снайперкой, будет прикрывать нас издалека. Ты, наверное, не очень хорошо разбираешься в оружии, — Ань Уцзю достал длинный нож и протянул ей. — Если встретишь загрязнённого, режь. Не бойся. Я буду рядом.
Лилит кивнула.
Ань Уцзю подумал немного и добавил к ножу лёгкий пистолет:
— Всё-таки тебе нужно оружие. Это просто в обращении. Я покажу, как пользоваться.
— Хорошо.
Когда обучение закончилось, он зарядил оружие и сказал:
— Осторожнее, не выстрели случайно. Если будет опасно, просто нажми на курок.
Все были вооружены и настороже. Габриэль торжественно повернулся спиной к технопарку «Ша Вэнь», этому красивому, но грешному месту.
— Я вдоволь навидался этого проклятого места, пока здесь работал, — сказал он, выделил все точки взрыва и нажал «детонировать». Затем, будто театрально, раскинул руки.
Позади него непрерывно гремели взрывы. Многонациональная корпорация, некогда державшая под контролем полмира, встретила свой величайший конец в этом катаклизме. Небоскрёбы — символы капитала и корпоративной власти — рушились один за другим, стекло и бетон падали в пламя, обращаясь в руины. Пыль и чёрный дым висели в воздухе, словно тень «Ша Вэнь», раскинувшаяся над всем миром.
В отличие от Габриэля, Ань Уцзю смотрел на разрушение прямо. Он знал: последние десять лет он провёл в крохотной комнате среди этих руин, день за днём лишаясь воли, превращаясь в марионетку.
— Эта система теперь точно уничтожена, — сказал Чжоу Ицзюэ, лицо его в отблесках пламени исказилось в холодной усмешке. — Здесь же и серверное ядро всего Алтаря.
Очень хотелось в это верить.
Они молча подождали.
Чжун Ижоу закатала рукав и взглянула на время. Оставалось четыре минуты. Отсчёт не остановился.
— Похоже… всё ещё не конец, — сказала она, обведя взглядом остальных.
Это была дурная весть, но не слишком неожиданная.
— Всем быть начеку, — сказал Чжоу Ицзюэ с кривой ухмылкой. — Сейчас может вылезти что-то действительно ужасн…
Он не успел договорить, как раздался глухой крик, и он резко обернулся.
Чжоу Ицзюэ увидел: Нань Шань, держась за окровавленный живот, падает на землю, а за его спиной стоит Лилит с длинным ножом в руке.
Что это было?
Он точно видел?
Ань Уцзю тоже застыл, глядя, как Нань Шань валится наземь, пронзённый смертельным ударом.
— Лилит, ты что делаешь?!
С кончика ножа на землю капала кровь. В её взгляде не было ни страха, ни колебаний, лишь ледяная пустота. Она даже не посмотрела на Ань Уцзю. Вместо этого нанесла удар по У Ю, который склонился над Нань Шанем, а затем использовала пистолет, который Ань Уцзю сам зарядил: один выстрел — в плечо Габриэля, другой — в живот Чжун Ижоу. Потом, быстро и точно, она навела ствол на сердце Ань Уцзю.
— Ты с ума сошла, что ли?!
Чжоу Ицзюэ нацелился на неё, надеясь, что угрозой ещё можно что-то изменить. Он держал палец на спусковом крючке, не решаясь стрелять, ведь Лилит была сестрой, которую Ань Уцзю столько лет искал и, наконец, принял.
Но он не ожидал, что она хладнокровно выстрелит первой.
Пуля попала Ань Уцзю в грудь.
Органы были пробиты. Ань Уцзю захрипел, выплёвывая кровь, а вместе с ней потрясение и страх, захлестнувшие его с головой.
Он понимал: это его вина. Именно из-за его слепой, безусловной веры в Лилит все остальные тоже поверили ей.
Он сам дал ей нож. Сам вручил оружие. Сам его зарядил.
Почему всё так?
Разве быть посмешищем у судьбы — его проклятие?
С лицом, заляпанным кровью, Лилит холодно и жестоко снова подняла пистолет, пробормотав:
— Ради моего брата… я должна тебя убить…
Ань Уцзю не мог понять.
Я же твой брат.
Прежде чем она успела выстрелить, три пули попали ей в запястье, плечо и бок. Это был выстрел снайпера издалека.
Лилит рухнула на землю.
Шэнь Ти видел всё сквозь прицел. Его очки рассудка стремительно таяли. В одну секунду внутри него вскипела неуправляемая сила.
Он нацелился ей в голову.
Но вдруг всё его поле зрения заполнили десятки, сотни загрязнённых, окруживших их.
Их прибытие не стало неожиданностью. Чжун Ижоу давно ожидала этого момента и теперь могла лишь быть благодарна за то, что они пришли.
Холодный пот катился по её коже. Очки здоровья падали быстро, но она заставила себя остаться лицом к лицу с наступающим безумием. Её сознание тонуло в хаосе.
Бог… если ты и правда есть.
Сделай меня чудовищем.
Я буду защищать их.
Чжун Ижоу закрыла глаза. В следующую секунду её пронзила нестерпимая боль — человеческие воспоминания, воля, всё рвалось на части.
И вдруг она почувствовала: кто-то держит её за руку.
Ань Уцзю звал её по имени.
Я защищу вас всех.
Когда она снова открыла глаза, Чжун Ижоу уже не была человеком. Она стала одним из загрязнённых.
А в руках Ань Уцзю осталось только её мутировавшее щупальце.
— Ижоу… — прошептал он, почти в отчаянии.
Но в этот момент он услышал голос из глубины.
[Уцзю, я тебя слышу.]
Ань Уцзю не мог поверить. Шэнь Ти не был рядом. Он точно знал.
Он посмотрел на свою руку.
Пробудил ли он Чжун Ижоу, пусть даже и в качестве загрязнителя?
Шэнь Ти стряхнул с себя помрачение и хаос, вызванный безумием, и, вернув часть рассудка, вспомнил о тех, кто ещё держался. Он быстро перешёл в боевой режим, один за другим сбивая врагов, защищая пространство.
Но он был слишком далеко. Не мог добраться до Ань Уцзю, не мог прикрыть его от удара.
С каждым выстрелом у него оставалось всё меньше шансов.
Он хотел вернуться. Хотел спасти его.
Сейчас. Сейчас он должен был добраться до него.
Вдруг всё перед глазами вспыхнуло белым. На краткий миг сознание померкло. А когда он снова пришёл в себя…
Шэнь Ти оказался в окружении загрязнителей, прямо рядом с Ань Уцзю.
http://bllate.org/book/13290/1181369
