Глава 80. Гнилая змея Ба (1)
Окружение было точь-в-точь как задний двор управы старосты, который Вэй Э видел глазами «Странника Сюэ».
В тот миг, как его сюда перебросило, со всех сторон навалилась крайняя, давящая, сумрачная стужа.
Бледные человеческие фигуры медленно повернули к Вэй Э лица, и ощущение смертельного кризиса резко усилилось. [Печать Чиновника земли] в [слоте снаряжения] Вэй Э вспыхнула, и бронзовая печать злого духа из ниоткуда возникла у него в руке. Движения сотни с лишним «человеческих фигур» на миг застопорились, а страница [Печати Чиновника земли] мерцала без остановки.
Сдерживающая мощь [Судьи Смерти] второго уровня держалась лишь мгновение.
За это мгновение мысли Вэй Э стремительно пронеслись, и в тот миг, когда действие [Печати Чиновника земли] рассеялось, у него в руках вспыхнули кровавые цепи.
К этому времени сотня с лишним трупов и мумий уже повернулись к нему.
Когда сработало системное уведомление, трансляция лихорадочно перебирала ракурсы, выискивая, где именно появился каждый. Девяносто девять процентов зрителей при первой же возможности переключились на ракурс Вэй Э. Поэтому бессчётное число людей одновременно увидели один и тот же кадр: с первого же взгляда, в тот миг, когда в поле зрения врубились бесчисленные бледные «фигуры» и труп, висящий в воздухе в синем облачении старосты, у всех перехватило дыхание.
Один телепорт и сразу в место скопления аномалий? Мать его, что это за везение!
В центральной комнате управы старосты всё было серым, тёмным, зловещим. Когда бесчисленные человеческие фигуры вокруг повернули головы, не то что дышать, даже у зрителей стрима сердца готовы были остановиться.
Но в следующий миг все в стриме распахнули глаза.
—— Фигуры в комнате, трупы и мумии, внезапно застыли.
«Они» повернули головы лишь наполовину, задеревенев в проёмах и у стен, полубоком вывернув шеи и уставившись на молодого человека в центре.
Как только «они» остановились, Вэй Э, наоборот, двинулся.
В комнате, набитой трупами, у сереброволосого молодого человека тяжёлые длинные пряди рассыпались по плечам. Лицо было безучастным. В неестественно повернутых «взглядах» трупов и мумий он вдруг шагнул вперёд. Комната была серая, тёмная, цвет имели только труп на балке да одеяние Южного Юньнаня на Вэй Э.
Стоило высокому и худому молодому человеку двинуться, как окружающие трупы и мумии сами разошлись влево и вправо.
Сразу накрыло ощущение: словно это звезда мира аномалий, окружённая миллионами!
Стрим: ???!!!
Стрим в ошеломлении наблюдал, как трупы сами расходятся перед Вэй Э, и в голове оставалась одна нелепая мысль: «В мире аномалий тоже есть фанаты?»
Пока Вэй Э, окружённый трупами и мумиями-аномалиями, пробирался к трупу Му Чунпа, Цзе Юаньчжэнь и Сун Юэмэй сошлись в изломе стены деревенского дома в серо-белом Гушао. Остальным найти друг друга было куда хлопотнее, но Сун Юэмэй — игрок престидижитации. Престидижитация — так называли театральщиков, фокусников и мастеров маскировки.
Престидижитация не про атаку, зато именно у неё больше всего дымов и уловок, чтобы морочить голову.
После переноса в серо-белый Гушао Сун Юэмэй сразу достала местную цветную дымовую шашку и рванула её на перекрёстке. Пока дым расползался, она оставила несколько маленьких флажков, тут же скрылась и отошла. Первая команда это отрабатывала: если цветной дым сработает, увидев его, остальные придут на поиск и по шифру флажков смогут найти своих неподалёку. А если подтянутся другие «они», у них не хватит ума читать шифр флажков, и они не смогут сразу вычислить спрятавшихся живых.
Серо-белый Гушао был таким тихим, что волосы вставали дыбом.
Как только цветная дымовая шашка Сун Юэмэй догорела, быстрее всех её заметил и к ней рванул Цзе Юаньчжэнь.
Они встретились и сразу сместились с точки столкновения, ушли влево.
Едва они скрылись в пустом сельском доме, зрители стрима увидели, как на конце улицы клубится чёрный смог. В тумане выстроились в ряд бледные человеческие силуэты «их»: на цыпочках, держась за руки, они деревянно шагали туда, где минуту назад стояли Сун Юэмэй и Цзе Юаньчжэнь.
Когда шеренга подошла ближе, у зрителей стрима разом расширились глаза.
В самом хвосте был тот, кто умер прошлой ночью: Ло Жунбин!
«Ло Жунбин» теперь был как «они»: в выцветшей одежде с восковым рисунком, прямой и деревянный, на вытянутых носках, весь съёженный, как вязанка хвороста, и всё же двигался вперёд.
Игрок, погибший в первую ночь, на вторую ночь в Гушао стал частью строя этих деревянных аномалий.
Трупы двигались шеренгой по мрачным улицам Гушао.
Двигались странно, ещё миг назад казалось, что они оставались на самом конце деревенской улицы, а в следующую секунду уже появились в сенях дома.
Двери и окна в посёлке были наглухо закрыты, и, кроме игроков, будто не существовало ни единого звука.
Стрим затаил дыхание, никто не решался даже выдохнуть погромче, все нервно разбирали, что происходит. Беспрецедентный четырёхзвёздный квест уже притянул чудовищный онлайн. Сейчас многие игроки высокого ранга быстро обсуждали:
[Системное уведомление гласит: [Посёлок Гушао] разблокирован. Значит, это, скорее всего, не домен аномалии, но почему днём и ночью как будто два мира?]
Как только прозвучала версия про «внутренний» и «внешний» мир, её сразу поддержали.
[Раньше Босс Вэй говорил, что подсказка по Гушао от «Странника Сюэ» такая: «Они» повсюду, «они» — это вы.]
[«Вы» — это игроки, и среди карточек ролей, которые выдают при входе в квест, самая особенная — «человеческие жертвы».]
[Выходит, «они» — это жертвы?]
В реальном мире игрок Мо Цинхэ, не сводивший глаз с того, во что влезли Вэй Э и остальные, нахмурился, посмотрел на обсуждение в стриме, стукнул по клавиатуре и быстро набрал:
[Сложность испытаний в инстансе должна расти по ступеням.]
[В первую ночь, пока игроки спали, картинка стрима была чёрной. Вероятнее всего, им нужно было избегать «их» во сне.]
[Тот самый «Ло Жунбин», похоже, не смог укрыться во сне в первую ночь и в итоге превратился в трупный мешок. Посёлок Гушао, дом Гупо: кости, исчезнувшие из трупного мешка игрока, становятся частью «их». Во вторую ночь сложность повышена, так что игроки уже не уходят от преследования во сне, а напрямую затягиваются во «Внутренний Гушао».]
[Теория про «человеческие жертвы» выглядит рабочей, но есть одна проблема: Гушао не шахта и не посёлок у реки. Трупы не могли сплавляться вниз по течению. Откуда тогда здесь столько костяков «жертв»?]
Как только анализ Мо Цинхэ появился, чат притих, зрители по одному начали прокручивать в голове поставленный им вопрос.
Мо Цинхэ, озвучив сомнение, напряжённо уставился в трансляцию. У него было предчувствие, что самый важный ответ этого инстанса, скорее всего, откроется именно в этом испытании второй ночи Гушао.
Пока Мо Цинхэ не отрываясь смотрел стрим, Цзе Юаньчжэнь в укрытии внутри деревенского дома выверял что-то по компасу. Поднял голову, уже собираясь сказать Сун Юэмэй, но лицо резко изменилось, и он рывком оттянул её с другого края. Сун Юэмэй, не почувствовав ничего странного, сначала опешила, но в следующее мгновение так же, переменившись в лице, рванула Цзе Юаньчжэня к себе.
Бамбук на стене медленно поплыл.
Там, где только что лежали их тени, стена потекла вниз.
Из стены проступало бугристое лицо.
[Они — на юге, они — сверху и снизу, идут на звук и гонятся за тенью.]
Оказалось: «сверху и снизу» значит, что эти костяные, одеревеневшие твари выходят из стен.
Бамбуково-деревянный дом с сочленёнными стенами таял на глазах. Спереди и сзади непрерывно всплывали рядами человечьи силуэты, тонкие, как тростинки. Цзе Юаньчжэнь и Сун Юэмэй стояли спина к спине, на грани того, чтобы метнуть зажатые в руках артефакты. Чёрный туман пропитал избу, и в следующее мгновение фигуры сорвутся в прыжок.
Но именно в этот момент по всему стриму, в уши всем игрокам, прокатилось ледяное механическое объявление системы.
[Поздравляем игрока «Вэй Э» с обнаружением пропавшего Му Чунпа.]
Как только прозвучало уведомление, таявшие и выплывающие из стен человеческие силуэты резко застыли.
***
Обе руки Вэй Э свисали естественно.
Под углом, которого не видели зрители стрима, холодно-белые запястья и пальцы Вэй Э были опутаны ржаво-красными железными цепями. Цепи высовывались из-под широких рукавов деревенской одежды и ледяно ложились по контуру кожи, белой, как снег.
За мгновение до того, как трупы и мумии повернули к нему головы, Вэй Э вызвал из тела кровавые цепи.
За месяц-другой сдерживания Божественного жениха не только Творец почти нащупал пределы возможностей кровавых цепей. Вэй Э тоже в целом разобрался с тем, что эта паршивая система вытащила на свет. Будучи носителем, который «сдерживает» Божественного жениха, Вэй Э в определённых пределах может свободно управлять кровавыми цепями.
Если он решает, что «сдерживание» грозит выйти из-под контроля, он способен по собственной воле усилить хватку цепей.
Кровавые цепи и статуя аномалии, в которую обернулся Божественный жених, сосуществовали в его теле в хрупком равновесии взаимной борьбы.
Приказывая кровавым цепям насильно подавить статую, он сталкивал две силы. От этого из его тела неизбежно прорывался шлейф ауры аномалии.
Трупы и мумии Гушао были как утопленники из книжек чудес. Ночью ходят, всякого встречного утаскивают во тьму и обращают в своих. Раз «они» ищут своих «них», значит, нужно опередить их и первым сделать себя «одним из них».
Идти тропой аномалий, лишая аномалий тропы.
—— В этом, собственно, и вся польза от Творца.
Внутри управы старосты стоял жуткий туман, мрак был непроглядный, и Вэй Э шагнул вперёд.
Он прошёл прямо к трупу, болтавшемуся под потолочными балками.
Удавленник был в тёмно-синем расшитом одеянии старосты и в круглой чиновничьей шапке в виде «счастливой птицы». Стоило Вэй Э приблизиться, как тут же всплыло уведомление: [Задание 1 выполнено].
Балка в центральной комнате была очень высоко, так что перед глазами у него качалась лишь пара туфель. Табуретов поблизости не было, Вэй Э поднял взгляд, и «Верёвка трупной крови» вырвалась наружу, как кровавая змея, и стрелой ушла к шее висельника.
Раздалось протяжное «скриии»… затем «бух».
Вэй Э резко дёрнул труп Му Чунпа, висевший на балке.
Похоже, шейные позвонки у него были надломлены ещё раньше. От рывка глухо стукнуло, тело Му Чунпа сорвалось вниз. Но вместе с этим с силой оторвало и голову. Она с кровавой кашей слетела из шеи, с глухим стуком ударилась о стену и скатилась в груду мумий на полу.
Неясно, приглючилось это зрителям стрима или нет, но после рывка Вэй Э чёрная кровь из разорванной шеи Му Чунпа забрызгала всю комнату, и трупы с мумиями, по-прежнему стоявшие на местах и ненормально уставившиеся на Вэй Э, будто бы выпустили из себя наружу слой чёрного тумана.
Вэй Э не знал такого понятия, как «почтение к мёртвым», когда дело касалось старорежимного бюрократа-старосты. От резкого рывка из чиновничьего одеяния удавленника вывалились синяя книга и свёрток. Верёвка трупной крови свернулась кольцом, подхватила обе вещи и подтянула к его руке, из синей книги в стиле династий Мин и Цин вылетел титульный лист и шлёпнулся на пол.
На странице проступили знаки древнего языка юньнань-мяо и окно приложения автоматически выдало перевод:
«Я слишком во многом помог двоюродному брату. Он хочет меня убить. Мне не жить».
http://bllate.org/book/13286/1180398
