Глава 66. Благосклонность каравана: второй уровень «Почтение»
[Четырёхзвёздочный квест показался слишком тяжёлым, решил прицепиться к сильному?]
[Да, Босс Вэй с виду холодный, но в квесте не похож на того, кто бросит сотоварищей… даже если Чэнь Чэн и хочет прицепиться к сильному, не обязательно же так? Такое ощущение, что он выложил даже свои спасительные козыри.]
[Босс Вэй всё-таки силён.]
[Если по-честному, если Чэнь Чэн отдаст Вэй Э столько «Ладана», эффект может выйти сильнее.]
Стрим обсуждал одно за другим.
При пополнении «Ладана» по курсу сто к десяти до той суммы, которую Чэнь Чэн показал жестом, называть его ходячим миллионером совсем не преувеличение.
В отличие от обычных веб-романов, в «Фольклоре» добыть «Ладан» так трудно, что игроки впадают в отчаяние, и при этом спасительный эффект «Ладана» в квестах столь же необходим, что тоже повергает в отчаяние. Порой между жизнью и смертью оставался всего один талисман, полученный за «Ладан». Намерение Чэнь Чэна ясно: стать для Вэй Э ходячим обменником магазина.
На базе Бюро дед Чэнь, который так же сидел у стрима и смотрел, как его внук с остальными прорываются через квест, крепче сжал трость.
Потом пробормотал себе под нос:
— Похоже, начинает подавать надежды.
У костра Цзе Юаньчжэнь на миг застыл, затем сообразил.
Здесь были особые обстоятельства.
После короткого раздумья Цзе Юаньчжэнь сказал:
— Сначала выкупи две [Синие каменные пилюли] и несколько талисманов про запас. Остальное отложим до его пробуждения. С ним всё непросто, боюсь, придётся спросить его самого, чтобы понять, что происходит.
Цзе Юаньчжэнь умолчал о том, что во время столкновения в [Кровавой серебряной шахте] распоряжения Вэй Э навели его на смутные дурные догадки.
Неизвестных аномалий не услышать и не узнать. То, что Вэй Э произносил сам для себя, вероятно, таилось как скрытая опасность.
Чэнь Чэн протянул «угу», без лишних слов выменял нужное и передал Цзе Юаньчжэню.
…Члены их Первого Основного отряда у Вэй Э в системе числились в друзьях.
Но вот так внезапно отдавать тому парню вещи, Чэнь Чэн чувствовал себя не в своей тарелке.
Цзе Юаньчжэнь подбросил в костёр дрова. Видя, что тот всё ещё мнётся рядом, спросил, не хочет ли он сказать ещё что-нибудь.
Ком оправданий вертелся у Чэнь Чэна на языке, но в конце концов сорвалось:
— Тебе не тоскливо?
— А? — Цзе Юаньчжэнь ошеломлённо глянул на него. — С чего бы тосковать?
Раз уж слова сорвались, Чэнь Чэн махнул рукой, опустил голову и невнятно пробормотал:
— Как так, в четырёхзвёздочном квесте… вообще ни на что не гожусь.
С точки зрения Чэнь Чэна, у Цзе Юаньчжэня причин для тоски было куда больше. До появления Вэй Э Цзе Юаньчжэнь считался общепризнанным первым номером ранга A среди молодых игроков. Хотя его показатели в рейтинге прохождений были не самыми высокими, по совокупности умений и по позиции в Бюро он был потенциальным лидером.
Вэй Э словно из ниоткуда появился и обошёл его. Как тут Цзе Юаньчжэню не впасть в тоску.
А он выглядел как обычно. Стоило накинуть даосскую рясу, и он уже читал сутры с места.
— А… — Цзе Юаньчжэнь всё ещё немного недоумевал и очень вежливо произнёс: — Недостойный не понимает, отчего тут тосковать.
Чэнь Чэн:
— …………
Чэнь Чэн, раздражённый собственной несостоятельностью, сказал:
— Быконосый*, раньше ты был номером один в квестах, все на тебя полагались. А теперь, в четырёхзвёздочном квесте, ты всего лишь у него в поддержке.
(* Пренебрежительное прозвище даосов.)
Цзе Юаньчжэнь серьёзно сказал:
— Разве это плохо? Недостойный даос сам по себе слаб. Четырёхзвёздочный квест слишком важен, и если кто-то может стать главной опорой, лучше и не придумаешь. Недостойный стыдится своей несостоятельности и лишь надеется впредь приносить больше пользы, — Затем он поправился: — И прежние квесты прошли не только благодаря мне, это общее дело — когда все вкладывают сердце и руки.
Чэнь Чэн:
— …………
Настоящий Цзе Юаньчжэнь. Настоящий даос из Лэшаня.
Раз пробиться к этому даосу из особняка Тяньши, Цзе Юаньчжэню, не удалось, Чэнь Чэн поднялся, собираясь уйти. В этот момент Цзе Юаньчжэнь вдруг окликнул его.
— Чэнь Чэн, — Цзе Юаньчжэнь сидел на месте, в одной руке держал полено, другой обмахивал огонь большим листом, лицо было серьёзным, — это не игра и не квест ради борьбы за рейтинг. Это квест, от которого зависит, выстоит ли эта земля.
Чэнь Чэн чуть застыл и услышал, как Цзе Юаньчжэнь продолжил:
— Недостойный прежде редко выходил из гор, потому, боюсь, плохо понимаю, как вы раньше проходили квесты. Но то, к чему прикасается «Фольклор», — это реальность, человеческие жизни. Если удастся пройти, не важно, что именно мы делаем. Здесь не место для борьбы за славу и должности.
Голос Цзе Юаньчжэня редко бывал таким жёстким, и лицо Чэнь Чэна вдруг обожгло жаром. Он весь вспыхнул.
Похоже, эти слова Цзе Юаньчжэнь вынашивал давно, просто всё никак не находил случая, чтобы их услышали. Он, вероятно, уже давно видел проблемы у членов команды. Но перед группой профессионалов он не мог ни на чём настоять, чтобы слушали именно его. Поэтому всё это время так и не нашёл возможности их наставить. Игроки, даже став членами отряда, изначально ведь обычные люди, и трудно ожидать, что лишь из-за новой должности они вдруг начнут слушаться кого угодно.
Именно Вэй Э, едва появившись, хладнокровно прижал их силой, провёл серию жёстких приёмов и выбил у всей этой шайки смутьянов желание вообще говорить.
Когда внезапно обретаешь способности, выходящие за пределы привычного, даже у обычных людей психика даёт сбой.
Вдобавок шла лесть публичного мнения: высокоранговых обыкновенных игроков превозносили, а окружение смотрело на них как на спасителей мира. От такого потерять себя ещё легче.
Но по сравнению с теми, кто, обзаведшись особыми способностями и снаряжением, начинал обходить контроль современных технологий, мстил по собственной воле и даже предавался кутежу перед лицом смерти, Чэнь Чэн с остальными держались уже вполне достойно, и с их общим вектором не было никаких проблем.
Бюро не могло обращаться с ними как с солдатами, но и мощь у них была немалая.
До того как Вэй Э оказался на базе, у членов Первого Основного отряда, включая самых надёжных Гао Хэ и Сун Юэмэй, на подсознательном уровне проявлялось пренебрежение к обычному тыловому персоналу базы, ведь именно они входили в квесты, проходили испытания и защищали реальность.
Цзе Юаньчжэнь всё время опасался, что если так пойдёт дальше, всплывут проблемы.
Сейчас, едва открылся четырёхзвёздочный квест, кроме Сун Юэмэй и Тан Цинь — первая быстро подстроилась, у второй мощная поддерживающая способность — остальных буквально приплюснула беспрецедентная, ужасающая сложность четырёх звёзд. Смертельные испытания шли одно за другим, не давая перевести и полвздоха. И перед лицом этих испытаний Гао Хэ и прочие не могли ничем помочь.
Если бы не Вэй Э, который в критический момент переломил ход, Первый Основной отряд, вероятно, уже был бы недалеко от полного истребления.
А обычно, даже заходя в трёхзвёздочные квесты, стоило выделить кого-то из Первого Основного отряда, вокруг тут же собирались поклонники, и они сами вели остальных.
Когда контраст стал слишком велик, неудивительно, что все приуныли.
Вэй Э и четырёхзвёздочный квест словно огрели старых членов Первого Основного отряда по голове, заставив эту горделивую компанию при беспрецедентной степени ужаса впервые в полной мере вкусить невиданное чувство поражения.
— Чэнь Чэн, — Цзе Юаньчжэнь опустил полено. — Четырёхзвёздочный квест очень трудный, очень страшный. Мы все сталкиваемся с таким впервые. Но когда пришёл «Фольклор» и началось возрождение паранормального, для нашего поколения это тоже было впервые. Три года назад мы были совершенно не готовы, и погибших было гораздо, гораздо больше, чем сейчас. Но общим усилием за первый год мы стабилизировали обстановку, а через полтора года создали систему экстренной помощи при паранормальных инцидентах. Держать в равновесии целое общество можно только всем вместе. Это не то, что решит один-единственный герой, проходящий квесты. Ты спрашиваешь, тоскливо ли мне. Но если кто-то способен прорвать узел, недостойный готов стать ступенью, стать лестницей. Если же некому прорвать, недостойный сделает всё, что в его силах. Нет различий между высоким и низким, нет борьбы за славу и имя.
Голос Цзе Юаньчжэня звучал ровно. Он не просто сказал это — он действительно так думал.
Он лишь закрутил волосы в даосский узел. На нём не было даосских одежд, но всё равно казалось, будто он облачён в верхнюю накидку и синюю рясу особняка Тяньши.
В стриме воцарилась тишина.
[У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у, даос Цзе такой мягкий человек.]
[Цзе Юаньчжэнь, самый стойкий под небом.]
[Кто поймёт: я с первого раза, как Цзе Юаньчжэня кинули в матч, за ним слежу, правда. Всегда, что бы ни потребовалось членам команды, он это и делал. Надо было тащить весь расклад — тащил; надо было подстроиться под других — подстраивался; ни разу не пожаловался. Когда Бюро только создали, все топ-игроки ещё выжидали, а первым вступил именно Цзе Юаньчжэнь.]
[Старший ученик номер один особняка Тяньши, навсегда мой кумир.]
[На маму Цзе всегда можно положиться!]
Чэнь Чэн опустил голову, вдруг всхлипнул, наугад вытер лицо и совсем уж принизил себя:
— Сдерживаемую мною аномалию нельзя выпускать, так что я ничего не могу. Кроме как отдать за него «Ладан», я больше ничего не в силах сделать.
Цзе Юаньчжэнь, напротив, понимал его положение и только сказал:
— Но вчера ты ведь сдержал аномалию и не дал ей вмешаться. Не принижай себя. То, что мы прошлой ночью выбрались из горных толчков живыми, держалось на том, что все вместе, рискуя жизнью, пробивали дорогу. Сейчас у нас не пропал ни один человек.
— Шаг за шагом, — Цзе Юаньчжэнь серьёзно сказал Чэнь Чэну. — И как бы ни был силён Вэй Э, он всё равно один. Ему в конце концов понадобится помощь.
Чэнь Чэн неопределённо кивнул.
Пока стрим всхлипывал, между ними взметнулась густая синевато-чёрная волна дыма.
— Ой, — Цзе Юаньчжэнь резко переменился в лице. — У недостойного подгорела еда.
Едва он договорил, даос из особняка Тяньши, только что полный праведного пыла, резко приподнял крышку бронзового ковша, и с громким «пшшш» вверх рванула густая, почти как боевое отравляющее вещество, туча дыма.
Стрим:
— …………
Какое ещё «подгорело», ты же и котелок успел сжечь.
[Внезапно все притихли.]
[Это уже тридцать третий раз, как сгорел котелок… Даос Цзе, пожалуйста, перестань готовить!!!]
[Погодите, Тан Цинь ведь говорила, что даос Цзе варит кашу для Вэй Э??? О боги, он её варит или отправляет Вэй Э на тот свет?]
[Опасность! Вэй Э, опасность!]
Пока стрим напечатывал подряд «Опасность» для Вэй Э, внутри повозки прозвенело системное уведомление:
[Друг «Цзе Юаньчжэнь» передал «Синюю каменную пилюлю» ×4 и «Пилюлю Пяти Стихий» ×1. Принять?]
[Друг «Цзе Юаньчжэнь» передал высокоуровневые талисманы ×12. Принять?]
Внутри повозки сереброволосый молодой человек лежал на хлопковой подстилке, наполовину заменявшей матрас. Всю дорогу под тряску он проспал. Синевато-белая рука была зажата под подушкой, у запястья из-под неё едва проглядывала, поблёскивая металлом, рукоять ножа. Электронный звук, словно будильник, звенел без остановки. Он чуть приоткрыл глаза, тёмно-красные зрачки под тонкими веками слабо засветились.
Пробежав взглядом по системному уведомлению, Вэй Э подтвердил приём.
Он приподнялся и откинулся на стенку повозки, лицо оставалось безучастным, но в нём проступала невыразимая ленца. Даже в линиях обычно бледных пальцев скользил едва заметный, ни с чем не соизмеримый оттенок насмешки.
Он распахнул окошко и скользнул взглядом наружу.
[Игрок: Вэй Э]
[Особый статус: Кровавая жертва]
[Накопленный Ладан: 1723]
[Оставшаяся выносливость: 0.7 / особая блокировка; есть шанс разрушения при атаке высокоуровневой аномалии]
[Оставшаяся жизненная сила: 21 / особая блокировка; есть шанс разрушения при атаке высокоуровневой аномалии]
[Накопленная прошлая карма: −800]
[Особые способности: «Суд, уровень 2»; «Контроль Неизвестной аномалии»]
[Инвентарь: Печать Чиновника земли; Кровавые цепи; Жетон Благословения Тринадцати святых (перезарядка); Кровавая чаша из кости; Верёвка трупной крови; Браслет змеи инь ×2]
Свадебный наряд обиды из «Обряда возжигания благовоний в южной части провинции Фуцзянь» исчез само собой, когда «Невесты» обратились в Тринадцать святых. Вероятно, потому что весь эффект «Свадебного наряда обиды» держался на нити мстительного духа, а теперь, когда та стала истинным божеством, муть обиды уже рассеялась. Сейчас показатели в окне Вэй Э выглядели, мягко говоря, неважно.
После того как просочившийся с кончика пальца «Божественного Жениха» кровавый знак впился ему в затылок, «жизненная сила» и «выносливость», весь путь резко рухнувшие до опасной кромки нуля, обе ушли в жуткий режим «особая блокировка»: похоже, Творец сейчас не желал умирать вместе с ним и насильно задействовал способность «Божественного Жениха», чтобы запереть его жизненную силу и выносливость.
Его двойник «Божественного Жениха» тоже исчез.
Однако этот режим блокировки достался не так просто. Чтобы удержать Вэй Э в живых, Творцу уже пришлось пожертвовать двойником, отчего у Него, похоже, сводило зубы от злости, и продлевая жизнь насильным образом, Он оставил несколько заковыристых условий. В теле поднялся густой зловещий жар. Внутри повозки было нестерпимо душно, и Вэй Э немного расстегнул ворот.
В полутьме кожа на ключице влажно блестела от пота.
Пара пилюль внесла внутрь прохладу, стало чуть полегче.
Раньше Вэй Э просматривал на базе Лунмэнь текущие материалы Бюро по работе с аномалиями: там говорилось, что, занимая силу аномалии, неизбежно принимаешь фиксированный побочный эффект. Чем мощнее занятая сила, тем жёстче откат. Он относится к типу тех, кто сдерживает и контролирует аномалию, и, чтобы разрубить это, ему сперва придётся поднять выносливость и жизненную силу, а потом уже прорвать блокировку.
Однако насчёт контроля аномалий…
Вэй Э вспомнил мула-призрака в караване. Караван мог приказывать мулу-призраку расчищать путь, а шесть бронзовых зеркал у него на спине явно были непростыми, значит, у них есть какие-то способы управления аномалиями. В реальном мире исследования аномалий продвигались чрезвычайно медленно, но в квесте он, возможно, сможет выудить у каравана какие-то зацепки.
Окинув взглядом окно, где значилось: [Благосклонность каравана к нему: 100 (максимум, достигнут второй уровень «Почтение»)], Вэй Э сошёл с повозки.
Пока Чэнь Чэн с остальными хлопотали у головы каравана, юньнанец из каравана заметил, что он вышел. Похоже, глава каравана рода Цунь всё это время хотел о чём-то с ним поговорить, и вот теперь подошёл, окинул взглядом окрестности, убедился, что они стоят на отдалении от других, и приглушённо сказал несколько слов.
Едва слова прозвучали, веки Вэй Э слегка дрогнули.
Старшина каравана спросил:
— Младший брат мяо, вы… человеческие жертвы?
http://bllate.org/book/13286/1180384
