Глава 65. Простой, зато при деньгах
Не успел Чэнь Чэн договорить «чёртова…», как это самое чёртово и явилось.
Ба-бах.
Первый гигантский валун тяжело грохнулся у кромки леса, взметнув к небу тучу пыли. Вэй Э сорвал людей каравана с земли и резко отступил, споткнулся и откашлялся кровью. Его качнуло, он едва не опустился на колени. Когда поваленные каменной осыпью исполинские деревья грохнулись рядом, Цзе Юаньчжэнь перехватил его за руку и изо всех сил потащил назад.
[Зачем Вэй Э спасает квестовых персонажей, беги уже! Сам что будешь делать, если вляпаешься?]
[Чёрт, обычно он заносчив до предела, а в решающий момент ведёт себя как святоша.]
[Святоша? Если Босс Вэй их не вытащит, они все помрут. Без каравана и мулов как бежать?]
[А-а-а-а-а-а-а, валуны снова сыпятся!!!]
Камнепад начался так неожиданно, что ни игроки, ни стрим не успели опомниться. За пару секунд чат превратился в сплошную стену сообщений.
Игроки не питали особых чувств к квестовым персонажам. Тех, кто устроил бы тотальную резню NPC, почти не встречалось, потому что силы сторон слишком неравны: стоит начать рубку, и ещё неизвестно, кто кого вырежет. Когда возникала проблема, уже добродетелью считалось не выставить квестового персонажа живым щитом. Такой, как Вэй Э, кто при первом же чрезвычайном происшествии спасал их изо всех сил и к тому же сразу столько, попадался крайне редко.
— Земляной дракон* перевернулся… земляной дракон перевернулся!
(* Подземные толчки, землетрясение.)
Ржаво-красные цепи Вэй Э больше не удержались и резко исчезли. Он откашлялся кровью и повис на руке Цзе Юаньчжэня, лицо посерело, а низко спадавшие серебряные волосы перепачкались кровью. Среди рассекших небо громадных валунов в панике взвились голоса погонщиков. Старшина каравана крикнул: «Бежим!», схватил ближайшего игрока и закинул его на мула.
С горы сыпались камни, и сотня с лишним людей из каравана рода Цунь по одному взбирались на мулов.
Под свистки погонщиков, под топот копыт, в мешанине силуэтов в стриме 073 жутко вспыхнули четыре кровавых слова:
[—— «Первый толчок Горного владыки»]
Косой свет раннего утра заливал весь горный лес. Сотни тысяч изумрудных гор наслаивались грядами и вершинами, укутанные тонкой, словно вуаль, дымкой. Пейзаж был величав и мистичен. И всё-таки в этой величавой мистике на извивающейся горной тропе не смолкали торопливые кличи погонщиков мулов, а из-за поворота выглядывал кособокий флаг.
Вскоре на горной тропе показался караван, словно толпа беглецов, спасавшихся от войска.
Грохот. Грохот.
Мулы и вьючные повозки стремительно катили по извилистой тропе. Колёса, дробя камешки, гремели без конца.
— Ха… ха… — Весь караван, и люди и мулы, тяжело дышал. Под флагом с иероглифом «Цунь», выведенным печатным письмом, высокий смуглый юньнанец раз за разом взметал кнут и бил в гонг.
Этот сигнал означал чрезвычайную ситуацию у их каравана: любой встречный, услышав гонг, должен немедленно отойти и дать дорогу.
Иначе не пеняйте на караван рода Цунь, пойдут напролом, никого не пожалеют и просто растопчут.
Обычно величавый, лучший караван Южного Юньнаня сейчас был изрядно потрёпан. Флаг перекосился, а во всём караване мулов, кроме немногих вьючных повозок, добра почти не осталось. Мало того, все были мокрые от пота, будто десять дней и ночей подряд гнали без остановки.
Странно было другое: мулы и тягловые животные уже бежали в пене у ртов, однако ни одно копыто не посмело остановиться.
Когда весь караван уже почти проскочил извилистую горную тропу, сзади донёсся топот копыт, и из хвоста каравана вырвался юноша с компасом в руках.
— Старший Цунь, уже можно…
Юноша, которого все отправили бежать к голове каравана, добежал и торопливо выдохнул:
— Горные толчки, похоже, прекратились. Людям и животным надо передохнуть хотя бы минуту.
— Фьюююю… — Предводитель каравана во главе колонны дал долгий свист.
Идущий впереди мул-призрак смоляной масти, что бил копытами и нёсся как безумный, резко взял «га» и остановился. Его всего откинуло назад градусов на сорок пять, и он начисто лишился той жутковатой величавости, с какой явился. Будто почуяв, что этим подпортил себе образ, главный мул в замысловатой уздечке после громкой остановки тихо выпрямился и молча чуть поправил свое положение.
Старший шумно выдохнул, стёр пот и посмотрел на примчавшегося юношу:
— Брат из рода Цзе, на этот раз я должен поблагодарить вас.
Зрители стрима, глядевшие на них всю ночь, не останавливая рук и не моргая, наконец тоже облегчённо выдохнули.
[Похоже, теперь наконец-то безопасно.]
[У-у-у-у-у-у, что это за дерьмовый квест, мой Босс Вэй выжат до предела, а ему ещё приходится вместе со всеми делать отчаянный побег.]
[Целую ночь… кто-нибудь считал, сколько оползней они пережили?]
[Двенадцать! Я до смерти перепугался, один раз всю группу чуть не завалило грязекаменным потоком, страшно, страшно.]
[Квест на четыре звезды… четыре звезды — это слишком жёстко. Вообще нормально, что только у нашего региона Центрального континента открылся такой высокосложный квест?]
[Ты ещё про «нормальность» с «Фольклором» заговариваешь?]
Комментарии, всё ещё дрожащие от страха, заполонили стрим.
Эта толпа людей и мулов, спешно бежавшая, словно дезертиры, и была караваном рода Цунь.
Стрим почти всю ночь смотрел, как они бегут без остановки, и будто так и не перевёл дух. Весь путь либо оползень, либо провалившаяся тропа. К счастью, Цзе Юаньчжэнь прихватил редкий метафизический вспомогательный артефакт четвёртого уровня [Компас фиксированного веса]. Ориентируясь по нему, они вовремя замирали и снова трогались в путь, раз за разом прорываясь как раз до того, как сходили оползни и осыпалась дорога.
Когда небо стало светлеть, аномалия в горах тоже понемногу пошла на убыль.
Однако ни игроки, ни караван рода Цунь не посмели остановиться и всё ещё отчаянно гнали вперёд.
И лишь теперь они, наконец, немного расслабились.
Когда Цзе Юаньчжэнь, держа «Компас фиксированного веса», подтвердил, что новых толчков не будет, стрим перевёл дух и у зрителей наконец появилось настроение обсудить, почему всё это случилось. Сложность четырёхзвёздочного квеста оказалась слишком высокой, а беспрерывные испытания накатывали слишком стремительно, нагоняя отчаяние. Если не придумать какое-то решение, даже если Вэй Э, Цзе Юаньчжэнь, Сун Юэмэй и остальные объединятся, возникало чувство, что этот квест в принципе не пройти.
Стрим строил всевозможные гипотезы.
В этот момент кто-то неуверенно написал: «Не может ли это быть… связано с «Горным владыкой»?»
«Горный владыка».
Комментарии стрима застыли.
Автор той реплики продолжил разбор: «В публичных объявлениях системы сказано, что спустя час после входа в квест на игроках появляется «Проклятая метка Горного владыки». Подобные вещи, вроде проклятий, всегда несут уникальные негативные эффекты. Но у Босса Цзе и остальных до сих пор не было никаких особых проявлений, лишь аномалии и напасти по всему пути встречались необычайно часто».
«Проклятая метка Горного владыки должна быть связана с самим Горным владыкой.
«Горный владыка ещё не полностью пробудился, потому не может спуститься и действовать напрямую. Но это владыка «гор», значит, эффект метки должен быть связан с горами. Может, она порождает всевозможные «совпадения» и стравливает все аномалии великого хребта с бегущими «человеческими жертвами»? И чем дольше игроки задерживаются в Пятнадцати Мэн, тем выше шанс наткнуться на паранормальное и аномалии во ста тысяч ли гор?]
Прежде «проклятия», возникавшие в квестах, почти всегда действовали прямо на игроков.
Например, смерть от разложения всех органов. Или по мере хода времени наступала потеря слуха, зрения…
Поэтому мало кто с самого начала связал «Проклятую метку Горного владыки» в начале квеста с происходящим.
Лишь теперь, когда кто-то высказал эту догадку, у стрим, едва успевшего перевести дух, снова перехватило дыхание: если всё и вправду так, то «Проклятая метка Горного владыки» куда страшнее тех проклятий с разложением органов!
В тревоге, на извилистой горной тропе.
Вся группа бежала всю ночь без остановки, и к этому моменту и люди, и мулы были выжаты досуха.
Когда Цзе Юаньчжэнь решил, что можно, старший каравана рода Цунь нашёл относительно ровное место и отдал распоряжения. Остановились прямо тут и принялись разводить огонь, чтобы сварить еду. Во время бегства, кроме того странного серо-белого каменного контейнера, который не решились бросить, всё, что можно было бросить, бросили. К счастью, обычно на горных переходах большой походный котёл шёл под общее жаркое, а когда времени не хватало, все пользовались бронзовыми ковшами, что висели у них на поясе, и на скорую руку готовили прямо на месте.
Так что до варварского поедания полусырого жареного мяса дело не дошло.
Постепенно над дровяными очагами потянулся кухонный дым.
В итоге у них осталось всего три вьючные повозки.
Серо-белый каменный сосуд с жутковатым протухшим мясом, который вождь велел каравану рода Цунь сопровождать, занимал одну повозку. Последние остатки груза каравана занимали вторую. Третью занял один лишь Вэй Э. В пути по извилистым горным тропам повозки трясло особенно сильно, и даже когда группа остановилась, из той, где находился Вэй Э, так и не донеслось ни звука.
— Старший, — Тан Цинь постучала в дверцу повозки и, приглушив голос, спросила: — Хочешь каши?
Изнутри не раздалось ни звука.
Но даже так Тан Цинь не посмела входить без разрешения.
Вэй Э некоторое время жил на базе Лунмэнь, и этого хватило, чтобы члены команды запомнили его особенности. Обычно людей легче всего атаковать, когда они плохо сознают происходящее, а у Вэй Э всё наоборот. Когда он в полубессознательном состоянии, это самый опасный момент, и если в ту пору потревожить его без разбору, он ударит, не оставляя ни малейшей пощады.
Раз Вэй Э не ответил, Тан Цинь только опустила руку. Обернувшись, она встретилась взглядом с Чэнь Чэном, который неподалёку от повозки бесцельно слонялся взад-вперёд.
Тот, поймав её взгляд, будто внезапно опалился огнём, отскочил на несколько метров. Когда она высунулась чуть дальше, стало видно, что все члены Первого Основного отряда редкими пятнами рассредоточились среди людей каравана.
Нынешний «Оборонительный отряд», то есть Первый Основной отряд, насчитывал всего десять человек. Сейчас из этих десяти, не считая лежащего в повозке, один помогал у головы каравана, остальные беспокойно рассредоточились вокруг. Были такие, как Чэнь Чэн, чья нервозность бросалась в глаза. Были и такие, как Гао Хэ и Сун Юэмэй, которые на вид вместе с людьми каравана продолжали работу, а в действительности были немного не в себе.
Тан Цинь:
— …………
Не очень понимаю, что это за недуг.
Человек ещё жив, зачем вы ведёте себя так, будто похороны?
У Чэнь Чэна семья была состоятельная. Его дед в прошлом веке работал телохранителем в частной охране и своим крепким мастерством заложил торговый фундамент семьи Чэнь. А вот у отца с боевыми искусствами было неважно, зато голова работала отлично: он вовремя «ушёл в бизнес» и сразу попал в первую волну «взлетевших на волне тренда»* крупных предпринимателей.
(* 风口起飞 — «взлететь на попутном ветре тренда»; обр. когда попал в мощный рыночный поток и «взлетаешь». Отсылка к «теории летающих свиней»: если стоять в нужной струе, взлетит даже свинья.)
С детства Чэнь Чэн рос в атмосфере зависти и похвал от окружающих. Кроме тех одного-двух месяцев в году, когда его отправляли в старый дом к деду, у Чэнь Чэна было всё, чего он хотел. Когда вокруг ещё не знали, что такое PHS*, он уже носил механические часы Cartier. После возрождения паранормального Чэнь Чэн поступил в Бюро лишь затем, чтобы и дальше упиваться ощущением, что его по-прежнему окружают восхищённые поклонники.
(* Personal Handy-phone System: цифровая микросотовая связь/«карманный городской радиотелефон».)
В конце концов, какой смысл, если тобой восхищается только узкий круг вокруг?
А поскольку он умел входить в квесты, проходил их и к тому же стал первым особым игроком, способным сдерживать аномалию, даже главному управлению Бюро пришлось пригласить его в основные подразделения.
…До тех пор, пока молодой человек с серебряными волосами равнодушно не прижал к его лицу алюминиевую банку и одним нажимом не срезал под корень его копившуюся двадцать с лишним лет заносчивость.
Чужие тёмно-красные, налитые кровью глаза с расширенными зрачками глядели на него как на муравья у обочины. И что особенно обидно, Чэнь Чэн даже не мог его одолеть. Не могли и остальные из отряда.
Чэнь Чэн затаил дыхание и поклялся, что как только отряд соберётся и войдёт в квест, он проучит Вэя Э.
Ну и что, что у того хорошее мастерство. В реальном заходе и при столкновении с аномалией без него, молодого господина Чэня, всё равно не обойтись, верно. Если бы не письменные правила базы, запрещающие выпускать аномалии в бою, упомянутый Вэй уже давно бы на собственной шкуре узнал, чего он стоит.
В итоге стоило им войти в квест, Чэнь Чэн понял, что его собственная аномалия не поддаётся контролю.
Будь то на реке человеческих жертв, будь то в «Кровавой серебряной шахте», в лесу, аномалия, которую удерживал Чэнь Чэн, проявляла резкую ответную агрессию. Не то чтобы она вовсе не смела показаться, но стоило её выпустить, она сразу же бросалась на него самого.
Весь четырёхзвёздочный квест оказался словно лютый ливень, хлестнувший Чэнь Чэна прямо в лицо, без даосских талисманов Цзе Юаньчжэня, без переменной поддерживающей способности Тан Цинь, без стремительной адаптивности и выдающихся актёрских навыков Сун Юэмэй. Его единственная роль заключалась в том, чтобы выволакивать ещё более нубских обычных игроков из-под гнёта страха и уносить ноги.
Чэнь Чэн был как та смятая алюминиевая банка: раз прижал, и сразу видно, что внутри пусто.
Под взглядом Тан Цинь из серии «у вас с мозгами всё в порядке?» смелость, которую Чэнь Чэн полдня копил, решаясь спросить, как там упомянутый Вэй, сдулась, как проколотый шарик. Пух, и пропала. Он раздражённо пробурчал себе под нос, затем отвернулся и ушёл.
—— Тан Цинь, эта гадина, у неё вообще есть хоть какой-нибудь EQ?
Мажор из семьи нуворишей, которого обычно костерили за отсутствие и мозгов, и эмоционального интеллекта, впервые обозвал без EQ кого-то ещё.
Чэнь Чэн тревожно мотался по каравану кругами, к работе у этих юньнанцев всё равно был не приучен, а сидеть тихо, как Сун Юэмэй и остальные, не выдавая ни звука, тоже не мог. Повертелся туда-сюда, стиснул зубы и направился к голове каравана.
Цзе Юаньчжэнь в это время на корточках хлопотал у костра, подбрасывая дрова и правя огонь.
Чэнь Чэн молча присел рядом и долго не произносил ни слова.
Цзе Юаньчжэнь, этот в целом незлобивый даос из особняка Тяньши, под его присутствием всё-таки ощутил лёгкий «укол» тревоги. Чэнь Чэн был вспыльчивым мажором, к тому же на него влияла сдерживаемая им злая аномалия, из-за чего нрав становился ещё более неуправляемым, а поступки опережали мысли. На базе он нередко поднимал шум на целый день.
После того как Вэй Э его приструнил, он лишь кое-как научился держать рот на замке.
Чэнь Чэн почесал голову, свёл брови и, несколько раз порывавшись, так и не смог открыть рта.
Цзе Юаньчжэнь очень осторожно спросил:
— Что такое?
Чэнь Чэн собрался с духом и выдавил:
— Как он?
Он никого прямо не назвал, но сейчас спрашивать можно было только про того «предка» в повозке. Цзе Юаньчжэнь сообразил, что он хотел узнать у Тан Цинь, что с Вэй Э, но та не уловила намёка, вот он и пришёл сюда.
— Вряд ли хорошо, — честно сказал Цзе Юаньчжэнь. — Он даже присланное системой лекарство не принял. Посмотрим, сможет ли очнуться к полудню.
Чэнь Чэн протянул «угу», долго мял волосы и, наконец, выдавил:
— Тогда… у меня ещё есть «Ладан». Посмотри, на что нужно обменять.
Стрим наконец выудил из его запинаний ключ к мысли… Он хочет отдать свой «Ладан» ради Вэй Э? Надо понимать, «Ладан» в системе игроков можно дарить, но «Ладан» в системе «Фольклора» добывается с трудом. Для обычного игрока в одно- или двухзвёздочном квесте и сто-двести очков уже хороший результат.
К тому же «Ладан», передаваемый между игроками, шёл по уценённому коэффициенту: из ста очков «Ладана», подаренных другому игроку, у получателя оставалось всего десять, что пострашнее древних десятин во много раз. Эта грабительская настройка дарения «Ладана» нередко доводила игроков до рвоты кровью.
Именно из-за слишком большого обесценивания «Ладана» при переводе Бюро даже не могло придумать способа помочь ключевым участникам здесь.
Не смог сложиться даже чёрный рынок.
В конце концов Чэнь Чэн невнятно выставил несколько пальцев и сделал пару жестов.
Стрим, который ещё минуту назад обсуждал дело, тут же сбил с толку этот расплывчатый жест парня.
[Охренеть, Чэнь Чэн хоть и в A-ранге, всё равно в хвосте, да? Квестов он прошёл немного, с чего это у него «Ладана» почти на топ-10 хватает?]
[…Силы нет — плати, чтобы добрать. Он даже «Ладан» по курсу 100:10 покупает, ну и лопух же!]
[Да потому что семья у него богатая!!! Он отпрыск южного магната, у них компаний тьма. Когда его затащили в игроки и в Бюро, мама его обняла и расплакалась!]
Зрителей можно не брать в расчёт, даже Цзе Юаньчжэнь, видавший виды даос из особняка Тяньши, едва кочергой не ткнул прямо в котёл. Он вздрогнул, вскинул голову и, похоже, уже тянулся за талисманом, чтобы проверить, не «овладела ли Чэнь Чэном аномалия». Стрим одновременно изумился и призадумался: что-то тут не так.
[Что задумал Чэнь Чэн, с чего вдруг столько «Ладана» для Вэй Э? Он ведь не из тех, кто без повода раскидывается деньгами, верно?]
http://bllate.org/book/13286/1180383
