— Кажется, у меня ушиб задницы.
Спустившись с мотоцикла, Дэон, пошатываясь, стал растирать свои ягодицы. Рядом Джумён, даже не взглянув на Дэона, осматривал свой мотоцикл со всех сторон и болтал как ни в чём не бывало:
— Кто-то так ныл, что на мотоцикле до Сеула не доехать, что по пути мы делали кучу остановок, и приехали ведь, так с чего бы твоей заднице болеть?
— Да у тебя…… итак ясно, что у тебя, Юн Джумён, от вечной подработки курьером, на жопе уже мозоли, вот и не чувствуешь ничего.
Не обращая внимания на пошатывающегося Дэона, Джумён захихикал и рассмеялся. Разумеется, у Дэона не было всё так серьёзно, всего лишь симуляция.
Время, которое они потратили на путь из Канвондо в Сеул на мотоцикле, превысило 24 часа. По пути они несколько раз останавливались, чтобы отдохнуть, даже переночевали в мотеле, так что на самом деле с физической точки зрения график был не таким уж и тяжёлым. Просто Джумён ехал слишком быстро, вот и было психологически тяжело.
— Благодаря этому у нас получилось настоящее мотопутешествие, скажи? Думаю, я никогда этого не забуду.
— Придурок, настоящее мотопутешествие — это до острова Чеджу.
— А вот это, пожалуйста, как-нибудь сам……
Теперь Дэон потирал и похлопывал уже не ягодицы, а свою поясницу. Они болтали так, словно их мотопутешествие уже полностью завершилось, но на самом деле это было не так. Потому что Дэон и Джумён всего лишь несколько минут назад въехали в Сеул.
Причина, по которой они остановились, была проста. На вопрос о том, куда они едут, Дэон ответил лишь «в Сеул», а Джумён не стал расспрашивать дальше. Подъехав к какому-то тихому жилому комплексу, Джумён ненадолго остановил мотоцикл, и они заговорили.
— Так куда мы теперь едем?
— Мне надо увидеть сонбэ.
— В итоге ты решил поехать к нему? Тогда нахрена ты вообще сбежал?
— Я не сбегал, а уехал, чтобы поправить здоровье……
Дэон отвечал уклончиво, отворачивая голову. Джумён раздражённо посмотрел на него, а затем швырнул зажатый подмышкой шлем в кофр. Глухой удар нервным шумом отозвался в ушах Дэона.
— Чёрт, так вот я и спрашиваю, зачем ты уехал поправлять здоровье.
— А зачем вообще едут поправлять здоровье? Потому что нездоровится.
«Не мне, а сонбэ.» — Дэон проглотил последние слова про себя, делая вид, что не замечает сверлящего взгляда Джумёна. Он не мог рассказать ничего не подозревающему Джумёну, что уехал, чтобы дистанцироваться и избавиться от псевдометки сонбэ.
Похоже, к этому моменту и Джумён сдался. С просветлённым выражением лица он отказался от дальнейших расспросов Дэона и сменил направление беседы.
— Но почему ты тогда возвращаешься?
— Что?
— Разве дело не в том, что вам вдвоём в любом случае плохо вместе? Поэтому ты и уехал, на оздоровление или хрен тебя знает куда. Так почему теперь возвращаешься, а не поехал на Чеджудо?
Несмотря на легкомысленный тон, Джумён попал в самую суть. На этот раз Дэон, вместо уклончивого ответа, ненадолго замолчал и задумался.
— Эй, знаешь что, Юн Джумён.
— Не знаю.
— Хватит шутить идиотские шутки.
— Какой ты, блять, дохуя решительный.
Дэон ухмыльнулся, глядя на своего друга, который, не останавливаясь на мрачной атмосфере в диалоге, продолжил так же легко болтать. Похоже, Джумён всё же заметил, что голос Дэона естественным образом стал серьёзным. Поэтому он и стал хихикать и подшучивать, чтобы разрядить атмосферу.
Благодаря этому Дэон тоже, с облегчением, заговорил:
— Запечатление без ответа…… Разве это не то, чего делать не следует?
Пока он был в Сеуле, все его только отговаривали.
Его дядя До Чонмин говорил, что «одержимость — это болезнь», и относился к односторонней метке Сон Джиха как к недугу, от которого нужно избавиться. Мол, конечно, Дэону будет тяжело, но, больше всего, тяжелее будет самому Сон Джиха.
И Чон Юнги, рассказывая Дэону историю о своём дяде, отговаривал его. Говорил, что это не любовь. Так решительно заявлял, что одностороннее запечатление не может стать любовью.
Однако люди, встреченные им в Канвондо, были немного другими.
— Из-за него хотелось умереть, и из-за него же хотелось жить.
У сказавшей это бабушки Пак выражение лица было не таким уж и счастливым. Но, с другой стороны, оно и не выглядело несчастным. Хотя ей и предстояло прожить оставшуюся жизнь с односторонним запечатлением на уже умершем человеке, в ней не было видно ни капли сожаления или привязанности.
Родители Ким Дэхана были такими же. Будучи запечатлёнными друг на друге, они всегда выглядели жизнерадостными, даже несмотря на то, что мать несколько лет провела в больнице с тяжёлой болезнью. И несмотря также на то, что у отца Ким Дэхана, должно быть, был страх перед возможным односторонним запечатлением, которое, возможно, ожидает его в будущем.
Вспоминая лица бабушки, Ким Дэхана, Чон Юнги и До Чонмина, Дэон горько пробормотал:
— Я до сих пор не очень понимаю.
И только бета Дэон не понимал. Что такое это одностороннее запечатление, о котором они все говорят. Если только однажды он внезапно не переродится омегой, это будет оставаться областью знаний, которую Дэон никогда не сможет ни познать, ни даже приблизиться.
Что является правильным? А что плохим?
И поэтому Дэон принял решение. Если нельзя понять что-то, лишь слушая слова других, то стоит самому пройти через это и сделать собственный вывод.
А сожаления, которые последуют за этим — это уже его собственная ноша. Именно по этой причине Дэон не поехал на Чеджудо, а вернулся в Сеул.
Джумён, слушавший слова Дэона со скрещёнными на груди руками, на мгновение замолк, смотря на него, а затем с очень серьёзным выражением лица произнёс:
— ……На ком это ты запечатлелся?
— Что?
— Неужели на Сон Джиха? Ты запечатлелся на этом придурке?! Агх, ну ты и кретин!
Джумён схватился за лоб с таким лицом, будто у него раскалывается голова. Дэон, который в одно мгновение и сам того не ведая стал одним из тех омег, который односторонне запечатлелся на Сон Джиха, смотрел на него в полном недоумении.
— В общем ты, Юн Дэон, паршивец, и телом, и душой чертовски легкомыслен!
— Что значит легкомыслен, в чём это?!
— Ещё в старшей школе ты был таким, блять. Я сразу раскусил тебя, ещё когда ты только начал обольщать всех проходящих мимо, гадёныш. Я знал, что так и будет!
Джумён какое-то время бесился, смотря на Дэона с таким выражением лица, каким отец смотрит на омегу, который забеременел ещё до свадьбы. Дэону, которому совершенно расхотелось продолжать с ним разговор, надоело это, и он, плотно заткнув уши руками, объявил о прекращении беседы.
Дэон и Джумён определённо были друзьями. В их глазах, когда они смотрели друг на друга как на идиотов, было невероятное сходство.
***
Сон Джиха, барахтавшийся в своём адоподобном гоне, пришёл в себя лишь на четвёртый день с его начала.
Лёжа на кровати, он резко открыл глаза и какое-то время смотрел в потолок больничной палаты. Характерный узор на потолке был неподвижен и спокоен. Только тогда Сон Джиха убедился, что он в здравом уме.
Конечно, последствия ещё не полностью закончившегося гона всё ещё давали о себе знать, но не настолько, чтобы он не мог двигаться. Когда он медленно поднялся с постели, его взгляд упал на промокшую от пота простыню. Она была свидетельством того, насколько жестоким был его гон эти несколько дней.
— ……А-а……
Его низкий, заглушённый голос был сухим и хриплым, явно от нехватки воды. Белые, потрескавшиеся губы Сон Джиха красноречиво свидетельствовали о том, как сильно ему сейчас нужна вода, но у него было кое-что гораздо более срочное.
Вместо стоявшей на прикроватной тумбочке полной кружки с водой Сон Джиха схватил другой предмет. Им был мобильный телефон, которым до недавнего времени пользовалась Сон Ёнчон.
— ……
И на этот раз тоже первым делом он проверил чат с Юн Дэоном, но ничего не изменилось. Там по-прежнему были лишь бесчисленные сообщения с вопросом «Где ты?», отправленные им же. Ответов от Юн Дэона по-прежнему не было.
Затем Сон Джиха отложил телефон Сон Ёнчон и взял свой собственный. В списке последних контактов не было никого, кроме секретаря Пака. Сон Джиха нажал на сохранённое имя «Секретарь Пак» и проверил содержимое сообщений.
[Секретарь Пак: Юн Джумён прибыл на место.] 19:48
[Секретарь Пак: Кажется, они сейчас направляются в другое место… Преследовать их?] 20:12
[Секретарь Пак: Так как от вас нет указаний, для начала, я последую за ними.] 20:15
Все сообщения пришли два дня назад, когда Сон Джиха был в самом разгаре безумия и блуждал по аду. С каменным лицом он бегло просмотрел сообщения от секретаря Пака и поднялся с места.
Вскоре он кое-как сунул ноги в тапочки, стоявшие под больничной койкой. В шкафу висели привезённые его братом, Сон Джихо, его любимые клетчатые рубашки и прочее, но он даже не взглянул в ту сторону и вышел из палаты прямо в больничной одежде. Предварительно он одним резким движением выдрал всё, что было прикреплено к его руке.
Сон Джиха не осознавал, что с какого-то момента он перестал привязываться к каким-либо вещам. Ни к телефону, ни к одежде, ни к обуви. Все вещи, которые он когда-то бережно хранил и лелеял, теперь бессмысленно валялись у его ног. Или же были выброшены.
У него осталось всего лишь одно единственное сокровище. И сейчас Сон Джиха собирался отправиться на его поиски.
http://bllate.org/book/13269/1179884
