Рассказанные истории также тщательно просеиваются одна за другой. Конечно, такие ужасные и кровавые вещи, как жестокие убийства, не могли дойти до ушей второго молодого господина его семьи.
И в дополнение к этому, у людей цзянху есть большие секреты. Эти люди обычно не осмеливаются заговаривать об этом, но они не устояли перед щедрым вознаграждением управляющего Чжу. Все старались говорить тише и рассказывали то, что знали и слышали.
Например, про отношения между Ли Суем и Чи Тянем.
Чжу Чжан негромко сказал:
— Мастер дворца Ли и мастер секты Демонического культа — боевые братья, которые с детства росли вместе.
Рука Чжу Яньиня дрогнула, и он едва не уронил чашку на пол.
Чжу Чжан уже давно слышал много разных историй, и на этот раз все они наконец могли быть связаны воедино. Говорят, что учителя этих двоих звали Тянь Мэнцзы. Он никогда не появлялся в списке лучших мастеров, но все признавали его невообразимое мастерство. Тянь Мэнцзы жил вместе со своими учениками в Снежном городе на северо-востоке. Они вели уединённый образ жизни и не принимали участия в делах цзянху, всецело посвятив себя изучению боевых искусств. Ледяные пещеры, которые они там обустроили, были впоследствии переоборудованы в нынешний Храм Огня. Позднее Тянь Мэнцзы умер, а его ученики пропали на несколько лет. Когда они вновь появились, один из них сошёл с верного пути, а второй, хоть и не пал так низко, тоже стал тем ещё злодеем. Короче говоря, оба нагоняли страх на обитателей цзянху.
Чжу Яньинь ясно услышал рассказ управляющего Чжу, но он не мог в это поверить:
— Как такое может быть? Я прочитал так много книг о цзянху, почему я никогда не видел ни одного слова, ни одного упоминания о них?
Чжу Чжан прищурился и вкрадчиво спросил:
— Где господин читал книги о цзянху?
Чжу Сяосуй: «!»
Чжу Яньинь тут же пошёл на попятную:
— Нет-нет, я их не читал. Я оговорился.
Преданный старый управляющий Чжан покачал головой:
— Господин сказал, и я это слышал. Я огорчён и обижен, я хочу вернуться в Цзяннань, чтобы просить прощения за свою вину перед старшим господином.
Чжу Яньинь задал новый вопрос:
— Если мастер Ли Суй и Чи Тянь действительно братья, то невозможно, чтобы даже брат Минчуань не сказал мне, неужели в этом есть какое-то недоразумение?
Чжу Чжан ответил:
— Это дело известно всем в цзянху, но о нём не упоминают, потому что не осмеливаются, да и незачем.
В конце концов, после ужина главная цель сплетен — развлечься, а не подраться. Если бы не щедрое вознаграждение, предложенное семьёй Чжу, никто бы не захотел вытаскивать это дело на свет.
Чжу Яньинь всё ещё не очень верил в это. Хотя мастер Ли действительно выглядел как демон, вопрос о братьях по-прежнему был слишком... Что бы он ни думал, это было очень странно.
Единственная общая черта, возможно, заключается в стиле именования. Подземный дворец одного назывался дворцом Одинокого пика*, а другой назвал ледяную пещеру среди снегов Храмом Огня. Названия могут быть изменены так, как им заблагорассудится.
П.п.: дворец Ли Суя находится под землей, при этом его название «Одинокий пик» (壁立万仞) — использует гиперболу: «万仞» (десять тысяч жэнь, где 1 жэнь ≈ 2–3 метра), которая символизирует колоссальную высоту отвесной скалы, подчеркивая её неприступность и монументальность. 壁立万仞 это часть идиомы «Одинокая вершина над обрывом, скальная стена высотой в тысячу чжэнь» (孤峰绝岸, 壁立万仞), которая является поэтическим описанием величественного и неприступного горного пейзажа.
Отмечу, что оба брата по учёбе построили свои жилища по принципу единства противоположностей: подземный дворец – Одинокий пик (низ-верх), ледяная пещера – Храм Огня (лёд-огонь).
Чжу Чжан спросил:
— О чём думает господин?
— Хм? — Чжу Яньинь опомнился: — Ну, я всё ещё хочу услышать больше о мастере дворца Ли.
— Больше нечего рассказывать, — Чжу Чжан велел Чжу Сяосую принести горячую воду для умывания и снова посоветовал: — Если второму молодому господину действительно так нравится мир боевых искусств, то по пути он может послушать больше историй. Или пусть в будущем старший господин проведёт в Цзяннани большой турнир по боевым искусствам, созовёт все секты, чтобы они дрались несколько дней и ночей. Что касается разногласий между Альянсом боевых искусств и сектой Демонического культа, мастером Ли и Чи Тянем, то это — дело настоящих мечей и подлинной крови, в которое нам не стоит вмешиваться, так что нам лучше держаться от них всех подальше.
Он говорил искренне и чуть не пролил слёзы прямо там, не сходя с места, как это делают верные слуги,
Чжу Яньинь согласно кивал, но после того, как отослал Чжу Чжана, большую часть ночи неосознанно думал о мастере дворца Ли… ничего конкретного, просто думал, что у такого человека, как он, за душой наверняка припрятано много историй.
Реальность цзянху должна быть более жестокой и кровавой, чем в книгах, поэтому можно предположить, что обиды и запутанные ситуации в реальности также должны быть более причудливыми и коварными, чем в книгах.
Второй молодой господин Чжу действительно читал много историй о том, как боевые братья враждуют друг с другом, большинство из них за власть, за деньги, за сестру или дочь своего мастера, но, вспоминая выражение лица Ли Суя «вы все должны умереть», он чувствовал, что любая из этих причин маловероятна.
Он зевнул, завернулся в шёлковое одеяло и, глядя в окно на светлеющее небо, продолжал блуждать мыслями.
В мгновение ока наступил рассвет.
Утро после дождя было не слишком холодным и не слишком жарким, а воздух — свежим, что как нельзя лучше подходило для того, чтобы наверстать упущенное в дороге. Чжу Яньинь хотел вздремнуть в повозке, но сонливость уже прошла, голова была немного тяжёлой, но спать не хотелось, поэтому он просто вылез и сел рядом с дядей Чжаном, безучастно глядя на деревья по обе стороны горной дороги.
Чжу Чжан рассмеялся:
— Почему у господина такой мрачный вид?
— Ну, я плохо спал.
Чжу Яньинь непрерывно зевал.
Неподалеку Цзян Шэнлинь с горечью вздохнул и начал заниматься воспитанием.
— Смотри-смотри, а я тебе говорил вчера — только ты появился, как господин Чжу испугался твоей выдуманной истории о гибели клана от рук секты Демонического культа и не спал всю ночь. Смотри, какие у него круги под глазами, просто ужас. Почему ты молчишь, о чём ты думаешь?
Ли Суй бесстрастно ответил:
— В раздумьях, когда я должен сбросить тебя с горы.
Цзян Шэнлинь: «…»
— Забудь об этом, в будущем тебе лучше держаться подальше от второго молодого господина Чжу…
Конь под Ли Суем внезапно взбрыкнул и рванул вперёд.
Мастер Ли на спине коня:
— Что?
И тут он понял.
Чжу Яньинь сжимал в руке кусок бобового жмыха и кормил своего белоснежного нефритового льва, сияющего в ночи.
Большой белый конь был разборчивым и ел тщательно, за долгое время он прожевал лишь небольшой кусочек.
Дядюшка Чжан весело сказал:
— Они не голодны, если господин хочет пойти и покормить других лошадей, то можно сделать это на заднем…
Не успел он договорить, как к нему вплотную приблизилась голова чёрного коня.
Ли Суй: «...»
Чжу Яньинь удивлённо поднял голову.
Ли Суй был одет в чёрное, его лицо было холодным и строгим на фоне неба, словно он пришёл сюда не для того, чтобы побаловать своего коня лакомством, а чтобы убивать людей по всему миру.
Брыкающийся вороной следовал примеру хозяина в том, что касалось приёмов пищи: он приходил с открытым ртом, ел вполне осознанно и вовсе не считал себя «другой лошадью».
Чжу Яньинь вспомнил предупреждение «это в последний раз», когда был в долине, поэтому тут же отдёрнул руку:
— Я его не кормил, твой конь сам сюда пришёл!
Мастер Ли высокомерно хмыкнул.
Трудно сказать, смутило его это или нет, но даже если демон смущается, он всё равно очень холоден и властен, и обычные люди не могут этого заметить.
Есть правота в том, чтобы, подобно ветру, свободно приходить и уходить сквозь бушующее море облаков.
http://bllate.org/book/13193/1176348
