Выйдя на следующее утро, Линь Мянь увидела у своей двери огромный букет тюльпанов.
Это были не те тюльпаны с закрытыми бутонами, а те, что раскрывали свои нежные лепестки один за другим, обнажая светло-желтые тычинки. Круг теплых оранжевых лепестков напоминал маленькое солнышко и делал окружающих счастливыми, стоило им только взглянуть на них.
Помощница взволнованно сказала:
— Сестра, посмотри, какие они красивые! Я только что посчитала, здесь всего 825 цветов!
— Этот букет отправили сюда самолетом рано утром. Я не знаю, кто мог его прислать.
Линь Мянь в душе, вероятно, догадалась, но ее предположение подтвердилось только после прибытия на съемочную площадку.
Рано утром молодой господин Гу пришел на съемочную площадку, ел булочки с заварным кремом, а также булочки с розовой фасолью вместе с Лю Мэнмэн.
Когда он увидел Линь Мянь, он поприветствовал ее:
— Госпожа Линь, я заказал для тебя цветы этой ночью. Пожалуйста, не обращай внимания на мою вчерашнюю неразумность.
Линь Мянь улыбнулась, сказав:
— 825 голландских тюльпанов, ты так внимателен. Как я могу упрекать тебя в неразумности?
— Я вспомнил, что 25 августа — твой день рождения, поэтому выбрал это число. — Гу Цзиньмянь тут же добавил: — Какое совпадение.
Лю Мэнмэн поинтересовалась:
— Что еще за совпадение?
Линь Мянь ответила:
— День рождения молодого господина Гу — 26 августа. Я слышала, что первоначальная проектная высота здания Гу составляла 808 метров. Но, поскольку молодой господин Гу родился 26 августа, семья Гу попросила архитектора увеличить его высоту до 826 метров, в результате чего оно стало самым высоким зданием в стране.
Лю Мэнмэн действительно почувствовала, насколько Гу Цзиньмянь любим. Выражение «злого капитализма» снова появилось в ее глазах, но в словах не было враждебности:
— Оказывается, день рождения госпожи Линь на день раньше твоего.
Гу Цзиньмянь сразу после этих слов вручил Линь Мянь желтую булочку с заварным кремом.
— Сестра Мянь.
В одной руке он держал мягкую булочку с заварным кремом, а в другой — горячее молоко. Жар распространился на его тусклое лицо, из-за чего ресницы стали влажными, как у маленького пушного зверька, который подкрался к горе.
Линь Мянь: «!..»
Если бы у нее был такой сын и финансовая устойчивость Гу, она бы также согласилась построить для него здание высотой 826 метров.
Таким образом, среди людей, которые вместе ели булочки с заварным кремом, появился еще один человек.
Позже многие актрисы из съемочной группы, большие и маленькие, собрались вокруг Гу Цзиньмяня, желая сыграть с ним.
Это было то, чего Гу Цзиньмянь и другие люди не ожидали.
Парни, сидевшие по другую сторону в ожидании своей трапезы, испытывали смешанные чувства.
Бай Синьюй схватил Ду Байаня за руку и сказал:
— Посмотри, он слишком ужасен!
Сначала Бай Синьюй был заморожен взглядом Гу Цзиньмяня, затем подвергся жестоким словесным оскорблениям, после был запуган силой, а теперь удивлен его методам.
Прошло всего несколько дней, а в команде уже появилось так много людей, которым он нравился, особенно девушкам.
Ду Байань позавидовал:
— Он действительно одарен хорошей популярностью.
— Мое чутье никогда меня не подводило. Моя мама с детства говорила, что благодаря своей острой интуиции я могу добиться многого. — Бай Синьюй добавил: — Когда я впервые увидел его, я подумал, что он непрост, и в моей голове громко зазвенели тревожные звоночки!
Ду Байань на самом деле не хотел с ним разговаривать.
Он посмотрел на Инь Мошу, который сидел рядом с ним, и, казалось, улыбался. Взглянув на него один раз, он не осмелился сделать это снова, из-за чего его взгляд блуждал вокруг.
Рядом с Инь Мошу находился режиссер Линь. Выражение его лица было трудно описать, но на нем не было и капли огорчения.
Каждый разговор с Гу Цзиньмянем его приятно удивлял. Спустя несколько встреч Гу Цзиньмянь ему действительно понравился, поэтому его не волновали слухи о молодом инвесторе.
Теперь он задавался вопросом, стоило ли ему обращать внимание на репутацию Гу Цзиньмяня?
Он так откровенно общался с актрисами на съемочной площадке. Неужели он относился к его команде как к пруду с рыбой и приехал сюда, чтобы стать «морским королем»?
По другую сторону от режиссера Линя сидели молчаливые Хан Юаньтин и Цзи Нань.
Гу Цзиньмянь, как обычно, принес вкусные десерты и фрукты сначала для девушек, а затем для парней.
Он заметил, что группа парней смотрела на него странным взглядом.
Первым заговорил Бай Синьюй. У него была проницательность, которой обычные люди не могли похвастаться, и в то же время он обладал смелостью, которую обычные люди не могли понять.
Он сказал:
— Молодой господин Гу, я слышал, что тебе нравятся парни, это... Ты действительно гей? Или натурал?
Как только Гу Цзиньмянь услышал это, до него дошло, что Бай Синьюй неправильно понял их чисто дружеские отношения. Он понятия не имел, что происходило в его голове в течение всего дня.
Он взглянул на Бай Синьюя с презрением.
— Я бумажно-сексуален.
П.п.: «бумажно-сексуальность» — модное словечко в интернете, описывающее тип людей, которые любят только выдуманных персонажей (персонажей, которые появляются только в нереалистичных средствах массовой информации, таких как литературные произведения, игры, анимационные комиксы и т. д.), и не интересуется трехмерными людьми.
Бай Синьюй: «...»
В глазах Гу Цзиньмяня он увидел не только презрение, но и правду из глубины его души.
— О, я верю вам. Уверен, то, что вы сказали, правда.
Когда остальные замолчали, послышалась легкая усмешка.
Гу Цзиньмянь обернулся на голос и увидел Хан Юаньтина и Цзи Наня.
Первый находился на съемочной площадке, потому что ему было чем заняться, но почему Цзи Нань, занятой человек, еще не ушел?
Забудьте об этом, это не важно.
Теперь, когда наступил период чтения сценариев, к группе один за другим присоединились и главные актеры.
Это нормально, что здесь было много посторонних.
Самым важным было пережить дискомфорт.
— Над чем ты смеешься? У тебя есть какие-то возражения? — Гу Цзиньмянь напрямую спросил Хан Юаньтина.
Хан Юаньтин, казалось, видел его насквозь.
— Я знаю, что после того, как тебя отвергли, ты хочешь доказать, что ты очень популярен среди других людей, но в то же время говоришь, что ты бумажно-сексуален… Разве это не скучно?
Цзи Нань думал точно так же. «Неизвестно» в графе приложения и волнение последних нескольких дней — все это было сделано для того, чтобы проявить себя. Он упрекнул его:
— Гу Цзиньмянь, в этом действительно нет необходимости.
Гу Цзиньмянь: «???»
Черт возьми, как же ему доказать, что Хан Юаньтин ему вообще не нравится!
Должен ли он опубликовать заявление в Weibo?
Но у него не так много подписчиков на Weibo, и это приложение даже не так популярно, как WeChat, где есть большой круг богатых детей и шишек города.
На глазах у Хан Юаньтина Гу Цзиньмянь, который так устал от этого, напрямую отправил сообщение своему кругу друзей:
[Торжественное заявление: Мне, Гу Цзиньмяню, вообще не нравится Хан Юаньтин! Я надеюсь, что все, особенно Цзи Нань, будут об этом знать].
http://bllate.org/book/13178/1173205
